Анализ стихотворения Жуковского Птичка




СТИХОТВОРЕНИЯ, ПОСВЯЩЕННЫЕ
ПАВЛУ ВАСИЛЬЕВИЧУ
И АЛЕКСАНДРЕ ВАСИЛЬЕВНЕ ЖУКОВСКИМ


Птичка летает,
Птичка играет,
Птичка поет;
Птичка летала,
Птичка играла,
Птички уж нет!
Где же ты, птичка?
Где ты, певичка?
В дальнем краю
Гнездышко вьешь ты;
Там и поешь ты
Песню свою.


2. КОТИК И КОЗЛИК


Там котик усатый
По садику бродит,
А козлик рогатый
За котиком ходит;
И лапочкой котик
Помадит свой ротик;
А козлик седою
Трясет бородою.


На солнце темный лес зардел,
В долине пар белеет тонкий,
И песню раннюю запел
В лазури жаворонок звокий.

Он голосисто с вышины
Поет, на солнышке сверкая;
Весна пришла к нам молодая,
Я здесь пою приход весны;

Здесь так легко мне, так радушно,
Так беспредельно, так воздушно;
Весь божий мир здесь вижу я,
И славит бога песнь моя!


4. МАЛЬЧИК С ПАЛЬЧИК

Жил маленький мальчик:
Был ростом он с пальчик,
Лицом был красавчик,
Как искры глазенки,
Как пух волосенки;
Он жил меж цветочков;
В тени их листочков
В жары отдыхал он,
И ночью там спал он;

Загрузка...

С зарей просыпался,
Живой умывался
Росой, наряжался
В листочек атласной
Лилеи прекрасной;
Проворную пчелку
В свою одноколку
Из легкой скорлупки
Потом запрягал он,
И с пчелкой летал он,
И жадные губки
С ней вместе впивал он
В цветы луговые.
К нему золотые
Цикады слетались,
И с ним забавлялись,
Кружась с мотыльками,
Жужжа и порхая,
И ярко сверкая
На солнце крылами;
Ночною ж порою,
Когда темнотою
Земля покрывалась,
И в небе с луною
Одна за другою
Звезда зажигалась,
На луг благовонный
С лампадой зажженной
Лазурно-блестящий
К малютке являлся
Светляк; и сбирался
К нему в круговую
На пляску ночную
Рой альфов летучий;
Они-как бегучий
Источник волнами -
Шумели крылами,
Свивались, сплетались,
Проворно качались
На тонких былинках,
В перловых купались
На травке росинках,
Как искры сверкали
И шумно плясали
Пред ним до полночи.
Когда же на очи
Ему усыпленье,
Под пляску, под пенье,
Сходило - смолкали
И вмиг исчезали
Плясуньи ночные;
Тогда, под живые
Цветы угнездившись,
И в сон погрузившись,
Он спал под защитой
Их кровли, омытой
Росой до восхода
Зари лучезарной
Небесного свода.
Так милый красавчик
Жил мальчик наш с пальчик.

Василий Андреевич Жуковский

Картинка Анализ стихотворения Жуковского Птичка № 1

В.А.Жуковский (1783—1852) был внебрачным сыном тульского помещика А. И. Бунина и турчанки Сальхи (ставшей пленницей во время русско-турецкой войны). Способности к сочинительству проявились у него рано. В восемь лет он написал две пьесы из истории Древнего Рима — для постановки силами детей на домашней «сцене». Мальчику было дано прекрасное воспитание и образование, что в соединении с талантом позволило ему легко взойти на русский Парнас. Жуковский был тепло принят в высшем свете.

В личности поэта проявился идеальный образ русского человека эпохи Александра I. Среди современников он имел славу человека доброго, отзывчивого к чужим бедам и тонкого ценителя изящных искусств, в особенности литературы. Чуждый политике и каким-либо бурным страстям, сторонник «просвещенной» монархии и глубоко верующий христианин, он не разделял взглядов декабристов, что не мешало ему неоднократно просить государя о помиловании ссыльных.

Признанный преемник Державина и глава русской поэзии 1800— 1810-х годов, он первым признал гениальность юного Пушкина: «По данному мне полномочию предлагаю тебе место на русском Парнасе. И какое место, если с высокостию гения соединишь ты высокость цели!» — писал поэт «милому брату по Аполлону». Он принимал трогательное участие в жизни Пушкина, улаживал его конфликты с царем, предупреждал дуэли, был одним из самых внимательных и благожелательных его читателей и собеседников. По существу, он, как учитель, любовно взращивал величайшего русского поэта, внушал ему первую заповедь искусства: «Талант ничто. Главное: величие нравственное». Отношение Пушкина к старшему другу было полнее всего высказано в стихотворении «К портрету Жуковского» (1818).

Еще в молодости увлекшись литературой сентиментализма и предромантизма, Жуковский оставался верен ей до конца. Жизнь идеальной души, тайны природы, опоэтизированная история — основные темы его творчества.

Первым среди русских поэтов Жуковский начал употреблять слова в необычном, отличном от словаря, значении, переставлять их в непривычном порядке, добиваясь, чтобы читатель воспринимал впечатление раньше точного смысла:

Зелень нивы, рощи лепет, В небе жаворонка трепет, Тёплый дождь, сверканье вод, — Вас назвавши, что прибавить? Чем иным тебя прославить, Жизнь души, весны приход?

Баллады, сказки, переводы. У Жуковского мало оригинальных произведений; большая часть — это переводы и переложения произведений, чем-то затронувших его воображение. Переводя, Жуковский не слишком заботился о точности деталей, главным для него было выразить художественное совершенство оригинала, поэтому его переводы стали значительными событиями в русской литературе. Особенно известны в детском чтении баллады Жуковского, восходящие к поэзии немецкого романтизма: «Людмила», «Светлана», «Ивиковы журавли», «Кубок», «Рыбак», «Лесной царь».

Стихотворение «Лесной царь», перевод баллады И. В. Гёте, было опубликовано в четвертой книжке сборника «Рйг \Уепще. Для немногих» (1818), адресованного поэтом Великой княгине Александре Федоровне, будущей императрице. Молодая немка изучала русский язык, и Жуковский использовал перевод в учебных целях. К тому же гётевская баллада, имевшая несколько музыкальных версий, была одним из ее любимых немецких романсов.

Фольклорной основой баллады является северное поверье об эльфах, похищающих детей для увеличения своего народа. Гёте написал балладу под впечатлением ночной скачки с семилетним мальчиком, сыном дружившей с ним женщины. Жуковский — под впечатлением смерти сына-малютки в семье друзей. Гёте выразил собственный страх за ребенка. Жуковский хотел, чтобы его «Лесной царь» послужил утешением родителям.

Немецкая баллада страшнее русской; Жуковский смягчил сумрачность тона, устранил возможность эротического восприятия читателем мотива любви короля эльфов к ребенку. Романтизм Гёте тяготеет к барочно-готической традиции сюжетов о похищении невинности смертью. Для русского поэта характерно сентиментально-романтическое понимание красоты и смерти. Ночной лес, Лесной царь и его дочери — все эти образы прекрасны, их череда подготавливает появление в финале образа мертвого младенца на руках отца, и этот образ производит сильнейшее эстетическое воздействие.

Тайна лесной встречи остается тайной у обоих поэтов. У Гёте она ужасная, давящая, касается и героев, и читателя. В трактовке Жуковского это тайна прекрасной смерти, подобной сну или предельному очарованию фантазией, искусством. Недаром русский поэт накладывает на звук конского топота звуки колыбельной:

Ко мне, мой младенец;

В дуброве моей Узнаешь прекрасных моих дочерей: При месяце будут играть и летать; Играя, летая, тебя усыплять.

Поэтический мир полон разнообразного шума и движения, каждый его элемент движется по-своему, но согласованно с целым: скачет вперед конь, проносятся мимо деревья, вихрятся неясные фигуры, мелькают лица. Остановка движения в финале рождает бурю в душе читателя.

Обе баллады вошли в круг детского чтения, их много раз сравнивали. Особенно интересный, хотя и не бесспорный очерк принадлежит М.И.Цветаевой («Два "Лесных царя"», 1933) 1 .

Благодаря сентименталисту Карамзину и романтику Жуковскому отечественная детская литература получила блестящие примеры того, как может быть разрешена тема смерти, которую наши современные писатели табуируют.

1 См. Цветаева М. И. Сочинения: В 2 т. — М. 1980. — Т. 2.

Жуковский значительно развил принятую в литературе рубежа XVIII — XIX веков традицию волшебных сказок. Самую страшную сказку — «Тюльпанное дерево» — он написал в 1845 году в Германии. Она имеет немецкое происхождение 1. Вряд ли стоит ее читать детям младше десяти лет.

В первой половине XIX века русские писатели охотно пугали взрослых читателей, осваивая в повестях, сказках и балладах эстетику ужасного. Многие из их опытов вошли в классику детского чтения (популярнее прочих у детей повести Н. В. Гоголя). Однако чтобы попытки написать подобную сказку специально для детей увенчались успехом, детская литература должна была сделать шаг вперед в своем развитии, органически вобрав опыт фольклора и «общей» литературы.

Дело в том, что страшное в фольклоре поддерживается мифологической основой сюжетов. При переводе сюжета в формы «общей» литературы страшный сюжет опирается на традицию баро-чно-готической литературы, смыкающуюся с традициями средневековых и античных авторов. Однако литература для детей, в начале своей истории более зависимая от школьных задач, не имела до XIX века традиции использования страшных сюжетов в дидактических целях. Дидактика была скорее гонительницей пугающих детей химер. Неизбежен был этап сопряжения традиций — фольклорной, общелитературной и специальной. Карамзин и Жуковский первыми опробовали варианты данного сопряжения.

Кроме прекрасного и страшного Жуковский пенил и смешное — добрый юмор, мягкую иронию, и совершенно не замечал того, что есть в жизни скучно-обыденного, неэстетичного. Но выше всякого пафоса было для него «чувство доброе».

Профессор изящной словесности (так тогда называли художественную литературу) Санкт-Петербургского университета П.А.Плетнев выводил из сочинений Жуковского главный закон жанра: «Надобно, чтоб в детской сказке все было нравственно чисто; чтобы она своими сценами представляла воображению одни светлые образы, чтобы эти образы никакого дурного, ненравственного впечатления после себя не оставляли».

1 См. Найдич Л.Э. Сказка Жуковского «Тюльпанное дерево» и ее немецкий источник // Жуковский и русская культура: Сборник научных трудов. — Л. 1987.

В мире баллад и сказок Жуковского всегда присутствует тайна — прекрасная или страшная; в плен этой тайны и попадает душа героя (и читателя), переживающая чувства, доселе ей незнакомые. Баллады оканчиваются почти всегда трагически — в отличие от сказок, требующих победы героя над силами зла. Поэт полагал, что сказка «должна быть чисто сказкой, без всякой другой цели, кроме приятного непорочного занятия фантазией». Он свободно переиначивал сюжеты, вносил в них элементы романтического стиля — мотивы рыцарского средневековья, русской старины, народных поверий и обычаев, однако всегда облагораживая их в соответствии с понятиями салонно-придворного этикета. Некоторые сказки-поэмы написаны редким сегодня стихотворным размером, сочетающим стопы дактиля и хорея, — русским гекзаметром, который несколько утяжеляет повествование, зато придает торжественность и убедительность фантастическому вымыслу: «Ундина» (1837, перевод поэмы Ф.де да Мотт-Фуке, 1811), «Сказка о царе Берендее, о сыне его Иване-царевиче, о хитростях Кощея Бессмертного и премудрости Марьи-царевны, Кощеевой дочери» (1831) и др.

В круг чтения младших детей вошли «Три пояса» — единственная сказка в прозе (1808), «Кот в сапогах» (1845, стихотворный перевод сказки Ш.Перро), «Спящая царевна», созданная по мотивам сказки братьев Гримм «Царевна-шиповник» и Перро «Спящая в лесу красавица», «Сказка об Иване-царевиче и Сером волке» (1845).

«Спящая царевна» Жуковского написана тем же четырехстопным хореем, что и пушкинская «Сказка о царе Салтане. » 1. а сюжет дает основания для сопоставления с другой пушкинской поэмой — «Сказкой о мертвой царевне и о семи богатырях». В отличие от Пушкина, стремившегося выразить народный идеал, Жуковский подчинил свою сказку духу высшего света. Герои — царь Матвей, царевна и царский сын — воплощают дворцовые каноны облика и поведения. Как и в других своих сказках, Жуковский останавливает действие ради подробных описаний, да и события передает как ожившие картины, в которых не играют особой роли ни динамичность, ни психологизм или индивидуализация героев. Конфликт ослаблен: причиной трехсотлетнего сна царевны была оплошность царя Матвея, нарушившего требование этикета: он не пригласил двенадцатую чародейку — ей не хватило золотого блюда. Так, проблемы жизни и смерти, красоты и безобразия, добра и зла, составляющие сердцевину «Сказки о мертвой царевне. », отступают перед эстетикой «придворного романтизма» в сказке «Спящая царевна». Речь повествователя и героев отличается тщательной выверенностью, хотя по своему строю и синтаксису близка народной речи.

1 Обе эти сказки, как и «Сказка о царе Берендее. », были написаны поэтами в творческом соревновании летом 1831 года в Царском Селе.

Богатым источником романтического вдохновения для Жуковского была древняя история, претворенная в легендах, сказаниях. Поэт переводил, эстетизируя и «очеловечивая», великие эпосы: древнерусское «Слово о полку Игореве», героико-любовные поэмы «Наль и Дамаянти» (фрагмент из древнеиндийского сказания «Махабхарата») и «Рустем и Зораб» (фрагмент из персидского эпоса — поэмы «Шахнаме» Фирдоуси). В конце жизни Жуковский занялся переводом эпической поэмы Гомера «Одиссея» и намеревался издать ее в сокращенном варианте для детей и юношества. В ходе работы над переводом он осваивал новый для себя поэтический язык с его «младенческой простотой» и «простодушием слова». Да и самого древнегреческого поэта переводчик воспринял в образе ребенка: «Во всяком другом поэте, не первобытном, а уже поэте-художнике, встречаешь с естественным его вдохновением и работу искусства. В Гомере этого искусства нет; он младенец, видевший во сне все, что есть чудного на земле и небесах, и лепечущий об этом звонким, ребяческим голосом на груди у своей кормилицы-природы» (письмо С.С.Уварову, 1847).

Педагогическая деятельность и произведения для детей. Поэтический дар Жуковского, соединенный с чистейшими нравственными принципами, выявил еще одну его незаурядную способность — быть педагогом. Он был домашним учителем двух своих племянниц —- Марии и Александры Протасовых. Затем учил братьев Киреевских — в будущем известных деятелей культуры. Преподавал он русский язык принцессе Шарлотте — Великой княгине Александре Федоровне, жене Великого князя Николая Павловича, будущего императора.

Его учеником с семи лет был наследник престола, будущий император Александр II, который взойдет на престол уже после смерти своего наставника. Ради образования «царской души» Жуковский готов был пожертвовать литературным творчеством, находя, впрочем, поэзию в педагогических занятиях. «Знаю только, что детский мир — это мой мир, и что в этом мире можно действовать с наслаждением, и что в нем можно найти полное счастие». Им прочитано множество детских и учебных книг, освоены помимо русского языка и литературы география, история, арифметика, написаны планы занятий. А. И.Тургенев (прозаик и историк) писал о нем: «Шутки в сторону, он вложил свою душу даже в грамматику и свое небо перенес в систему мира, которую объясняет своему малютке. Он сделал из себя какого-то детского Аристотеля». «Учусь, чтобы учить, — писал Жуковский другу, поэту П. А. Вяземскому. — Привожу в порядок понятия, чтобы передать их с надлежащею ясностию. Черчу таблицы для ребенка. <. > Но жизнь моя истинно поэтическая. Могу сказать, что она получила для меня полный вес и полное достоинство с той минуты, в которую я совершенно отдал себя моему теперешнему назначению. Я принадлежу наследнику России». В основу своего «Плана учения» он положил систему образования И. Г. Песталоцци.

Его выражение «педагогическая поэма» и ныне воспринимается как метафора всей русской педагогики.

«С детской в сердце простотой», — писал о себе поэт. Многие свои произведения и переводы он включал в занятия с детьми, а уж потом, после доработки, выносил на широкий суд читателей. В журнале «Детский собеседник» (1826) были опубликованы шесть небольших сказок братьев Гримм в его переводе: «Колючая роза», «Братец и сестрица», «Милый Роланд и девица Ясный свет», «Красная Шапочка» и др. Среди нереализованных планов — педагогический журнал и «Повесть для юношества» — «самая образовательная детская книга», куда, по замыслу, должны были войти сказки, стихотворные повести, народные и библейские сказания, отрывки из Гомера, «Песни о нибелунгах», «Орлеанской девы» и пр.

Завершив главное педагогическое дело своей жизни — воспитание наследника, Жуковский вышел в отставку и в 1841 году поселился в Германии, где он наконец обзавелся семьей. Увлеченность поэзией и педагогикой не оставляет его до конца дней. Он мечтает издать книгу сказок — «больших и малых, народных, но не одних русских» — для «больших детей» (подразумевая под «большими детьми» простолюдинов). В 1847 году он пишет статью «Что такое воспитание».

После окончания большого труда — перевода «Одиссеи» — Жуковский обратился к литературе для детей. В 1852 году он принялся за азбуку, чтобы обучить грамоте свою маленькую дочь Сашу. Впечатлениями он делился в письме: «И так как это дело должно совершаться по моей собственной, мною самим изобретенной методе, то оно имеет характер поэтического создания и весьма увлекательно, хотя начинается чисто с азбуки и простого счета. Что моя метода хороша, то кажется мне доказанным на опыте, ибо вот уже целый месяц, как ежедневно (правда, не более получаса в дни) я занимаюсь с Сашей, а она не чувствовала ни минуты скуки именно потому, что я заставляю ее своею головкою работать, а не принуждаю сидеть передо мною с открытым ртом, чтобы принимать от меня жеванные мною, а потому и отвратительные куски пищи. Из этих уроков может составиться полный систематический курс приготовительного, домашнего учения, который со временем может принести и общую пользу».

Из уроков с собственными детьми составился сборник «Стихотворения, посвященные Павлу Васильевичу и Александре Васильевне Жуковским», который вышел в год смерти автора. С помощью этих стихотворений дети усваивали русский язык, которого они не знали, живя с родителями в Германии.

В форме миниатюры написаны стихотворения «Птичка», «Котик и козлик», «Жаворонок», «Мальчик-с-пальчик». В них определились контуры лирической поэзии для малышей. Это прежде всего масштаб изображения действительности, равный «мальчику-с-пальчик». Простодушно умиляется поэт ребенку, чей портрет будто заключен в медальоне:

Жил маленький мальчик, Был ростом он с пальчик. Лицом был красавчик; Как искры глазёнки. Как пух волосёнки.

Поэт устранил из остросюжетной сказки Шарля Перро все страшное — людоеда и его жену, опасности и избавление. Его привлекли в герое не находчивость и смелость, а совсем другое, чего не было вовсе в оригинале, — жизнь чудесного малютки «меж цветочков», как она видится ребенку или влюбленному в детство поэту. Картина полна прелестных сказочных подробностей:

Проворную пчёлку В свою одноколку Из лёгкой скорлупки Потом запрягал он, И с пчёлкой летал он.

Художественная отделка стихотворения «Мальчик-с-пальчик» отличается особенной тщательностью. Двустопный амфибрахий придает стихам воздушную легкость, напевность. Переливы звуков создают своеобразный музыкальный аккомпанемент. Картина словно оживает, готовая вот-вот исчезнуть. Даже то, что стихотворение является отрывком из сказки, служит усилению впечатления.

Стихотворение «Котик и козлик» также представляется нарочитым фрагментом, напоминающим пушкинские строки из пролога к «Руслану и Людмиле» или из описаний в «Сказке о царе Салтане. »:

Там котик усатый По садику бродит, А козлик рогатый За котиком ходит.

«Там чудеса. » — говорил Пушкин о мире волшебной сказки. «Там», в раннем детстве, все чудесно, как в сказке, — откликался спустя десятилетия Жуковский. В «Котике и козлике» автор использовал слова в их точном значении, совсем отказавшись от подтекста. «Наивные» эпитеты, выделяющие единственную деталь (котик усатый, козлик рогатый), уменьшительно-ласкательные суффиксы, а также легко встающее перед глазами действие (бродит, ходит) — вот несложные приемы, с помощью которых создана образная картина, близкая к восприятию ребенка.

Стихотворение «Жаворонок» — пример использования более сложных приемов, характерных для «взрослого» поэта-романтика:

На солнце тёмный лес зардел. В долине пар белеет тонкий. И песню раннюю запел В лазури жаворонок звонкий. Он голосисто с вышины Поёт, на солнышке сверкая: «Весна пришла к нам молодая, Я здесь пою приход весны. »

Метафоры, метонимии, инверсии, звукопись — все подчинено задаче вызвать определенное настроение в душе читателя, создать впечатление песни жаворонка. Тому же служит сгущение образа весенней природы: раннее утро, солнце, «зардевший» лес, «тонкий» пар в долине и лазурь неба — детали сливаются, и возникает образ реальный, зримый, а вместе с тем импрессионистично-субъективный, внутренне изменчивый.

Внешне очень простое стихотворение «Птичка» незаметно подводит читателя к мысли о вечной жизни души, о преодолении разлуки и смерти («Птички уж нет. »). Разумеется, малыши не в состоянии уразуметь столь сложный подтекст, но им под силу воспринять особое элегическое настроение героя.

Одно из последних стихотворений поэта — элегия «Царскосельский лебедь» — было написано для заучивания наизусть девятилетней Сашей, но элегия вышла слишком сложной по содержанию и форме, поэтому безоговорочно отнести ее к поэзии для детей нельзя. По существу, это прощание поэта с поэзией минувшей эпохи.

В детских стихах Жуковского обозначились два основных пути развития поэзии для детей: первый — путь «легкой» поэзии точных слов и прямого смысла; второй — путь поэзии подтекста и субъективных впечатлений.

«Жаворонок» В.Жуковский

Картинка Анализ стихотворения Жуковского Птичка № 2

«Жаворонок» Василий Жуковский

На солнце темный лес зардел,
В долине пар белеет тонкий,
И песню раннюю запел
В лазури жаворонок звонкий.

Он голосисто с вышины
Поет, на солнышке сверкая:
Весна пришла к нам молодая,
Я здесь пою приход весны.

Здесь так легко мне, так радушно,
Так беспредельно, так воздушно;
Весь божий мир здесь вижу я.
И славит бога песнь моя!

Анализ стихотворения Жуковского «Жаворонок»

Произведение входит в небольшой цикл детских стихотворений, которые посвящены сыну и дочери поэта. Если в коротких поэтических текстах «Птички», «Котика и козлика» явно прослеживаются фольклорные истоки, то природа идейно-образной структуры «Жаворонка», созданного в 1851 г. выглядит более сложной.

Тема стихотворения — зарождение весеннего дня. Интересно, что пейзажной зарисовке посвящено только первое двустишие: в нем выделяются перемены света и цвета, вызванные восходом солнца. Лес «зардел», густые сумерки сменились белесым паром, оттенок неба приобрел ясный светло-синий цвет — утреннее преображение мира выражено лаконично и просто.

Визуальная картина, подкрепленная колористической лексикой, дополняется звуковым образом — «песней ранней» жаворонка. Птичья трель далеко слышится в утренней тишине, на что указывают определения «звонкий», «голосистый». Пению маленькой птички отводится значительная роль в природной зарисовке. Лирический герой воспринимает птичьи трели как символ весны «молодой», а пернатого певца — как вдохновенного вестника, возвещающего о добрых переменах. Образ жаворонка исполнен гармонии: блеск оперения, освещенного солнцем, вписывается в общий радостный колорит пейзажа.

При помощи образа жаворонка, парящего далеко в небе, меняется позиция лирического «я». «Вышина» — пейзаж виден именно с этой точки. Последний катрен начинается с безличного предложения, передающего восторг перед бескрайними просторами, хорошо видными сверху. Четыре однородные наречия, аккумулированные в пределах одного предложения, призваны изобразить силу эмоций, переполняющих певца.

В завершающих строчках появляется личное местоимение «я». Речь, идущая от первого лица, принадлежит антропоморфическому образу жаворонка, но может быть отнесена и к лирическому герою. Последний также вдохновлен увиденной картиной пробуждения природы и воспевает приход весны.

Финальное двустишие содержит заветную мысль лирического героя: мудрость божественного начала — залог всеобщей гармонии. Восторгаясь весенней красотой, автор восславляет и всемогущую вечную силу, под патронатом которой происходят чудесные метаморфозы.

Сходная трактовка главного образа возникает в стихотворении «Приход весны», появившемся на 20 лет раньше «Жаворонка». Певчая птичка символизирует не только пробуждение природы, она причастна к горнему миру, которым очарован лирический герой.

Стихотворение Жуковского В. А.
«СТИХОТВОРЕНИЯ, ПОСВЯЩЕННЫЕ ПАВЛУ ВАСИЛЬЕВИЧУ И АЛЕКСАНДРЕ ВАСИЛЬЕВНЕ ЖУКОВСКИМ»

Картинка Анализ стихотворения Жуковского Птичка № 3

"СТИХОТВОРЕНИЯ, ПОСВЯЩЕННЫЕ ПАВЛУ ВАСИЛЬЕВИЧУ И АЛЕКСАНДРЕ ВАСИЛЬЕВНЕ ЖУКОВСКИМ"


Птичка летает,
Птичка играет,
Птичка поет;
Птичка летала,
Птичка играла,
Птички уж нет!
Где же ты, птичка?
Где ты, певичка?
В дальнем краю
Гнездышко вьешь ты;
Там и поешь ты
Песню свою.


2. КОТИК И КОЗЛИК


Там котик усатый
По садику бродит,
А козлик рогатый
За котиком ходит;
И лапочкой котик
Помадит свой ротик;
А козлик седою
Трясет бородою.


На солнце темный лес зардел,
В долине пар белеет тонкий,
И песню раннюю запел
В лазури жаворонок звокий.

Он голосисто с вышины
Поет, на солнышке сверкая;
Весна пришла к нам молодая,
Я здесь пою приход весны;

Здесь так легко мне, так радушно,
Так беспредельно, так воздушно;
Весь божий мир здесь вижу я,
И славит бога песнь моя!


4. МАЛЬЧИК С ПАЛЬЧИК

Жил маленький мальчик:
Был ростом он с пальчик,
Лицом был красавчик,
Как искры глазенки,
Как пух волосенки;
Он жил меж цветочков;
В тени их листочков
В жары отдыхал он,
И ночью там спал он;

С зарей просыпался,
Живой умывался
Росой, наряжался
В листочек атласной
Лилеи прекрасной;
Проворную пчелку
В свою одноколку
Из легкой скорлупки
Потом запрягал он,
И с пчелкой летал он,
И жадные губки
С ней вместе впивал он
В цветы луговые.
К нему золотые
Цикады слетались,
И с ним забавлялись,
Кружась с мотыльками,
Жужжа и порхая,
И ярко сверкая
На солнце крылами;
Ночною ж порою,
Когда темнотою
Земля покрывалась,
И в небе с луною
Одна за другою
Звезда зажигалась,
На луг благовонный
С лампадой зажженной
Лазурно-блестящий
К малютке являлся
Светляк; и сбирался
К нему в круговую
На пляску ночную
Рой альфов летучий;
Они-как бегучий
Источник волнами -
Шумели крылами,
Свивались, сплетались,
Проворно качались
На тонких былинках,
В перловых купались
На травке росинках,
Как искры сверкали
И шумно плясали
Пред ним до полночи.
Когда же на очи
Ему усыпленье,
Под пляску, под пенье,
Сходило - смолкали
И вмиг исчезали
Плясуньи ночные;
Тогда, под живые
Цветы угнездившись,
И в сон погрузившись,
Он спал под защитой
Их кровли, омытой
Росой до восхода
Зари лучезарной
Небесного свода.
Так милый красавчик
Жил мальчик наш с пальчик.

Стихотворение Жуковского В. А. - СТИХОТВОРЕНИЯ, ПОСВЯЩЕННЫЕ ПАВЛУ ВАСИЛЬЕВИЧУ И АЛЕКСАНДРЕ ВАСИЛЬЕВНЕ ЖУКОВСКИМ

См. также Василий Жуковский - стихи (Жуковский В. А.) :

Мартышка, показывающая китайские тени
Творцы и прозой и стихами, Которых громкий слог пугает весь Парнас, К.

Мартышки и лев
Мартышки тешились лаптой; Вот как: одна из них, сидя на пне, держала.

Творчество василия андреевича жуковского

Творчество Василия Андреевича Жуковского. поэта-романтика, обогатило русскую литературу тонкой передачей душевных переживаний. Жуковский стремился к тесному соединению тем и образов русской жизни, национальной манеры письма с новейшими западноевропейскими тенденциями в поэзии. И в оригинальном творчестве, и в качестве переводчика Жуковский более всего интересовался идеализированным, романтически истолкованным прошлым - античностью, средними веками. Многие из его оригинальных и переводных произведений вошли в детское чтение. И это не случайно. Вопросы воспитания детей, проблемы теории педагогики, занимавшие Жуковского в течение всей его жизни, нашли свое отражение и в его литературной деятельности. В. Г. Белинский имел все основания писать: «Еще в детстве мы, через Жуковского, приучаемся понимать и любить Шиллера, как бы своего национального поэта, говорящего нам русскими звуками, русскою речью. ».

Поэт заботился о том. чтобы его переводы знало подрастающее поколение. Так, в письме министру просвещения (1847) Жуковский выразил пожелание, чтобы его перевод «Одиссеи» был издан в двух редакциях: одна - для взрослых, другая, с немногими купюрами,- для молодежи: «По моему мнению, нет книги, которая была бы столь прилична первому светлому периоду жизни, как «Одиссея», возбуждающая все способности души прелестию разнообразною. »2. Одному из переводчиков поэт советовал заняться созданием «избранной библиотеки» из древних авторов. Такая книга, по словам Жуковского, была бы подарком «не одним охотникам до хорошего образовательного чтения, но и учебным заведениям и домашнему воспитанию»3.

Стихи для детей В. А. Жуковским была создана, как он сам говорил, «педагогическая поэма» - книга, включавшая азбуку и арифметику, и написаны собственно художественные произведения, ставшие своего рода классикой в детской литературе. Это «Стихотворения, посвященные Павлу Васильевичу и Александре Васильевне Жуковским» - детям поэта. Каждое стихотворение в этом небольшом цикле обладает художественными и педагогическими достоинствами. В стихотворении «Птичка» поэт выразил светлую печаль, навеянную скоро миновавшей порой красного лета. Улетели птицы:

Стихотворению присущи свойства детских фольклорных прибауток:

  • Птичка летает,
  • Птичка играет,
  • Птичка поет;
  • Птичка летала,
  • Птичка играла,
  • Птички уж нет!

Стихотворные строки четко расчленены на равные ритмические периоды, они повторяют один и тот же ритмический ход. Ритмическая однотипность подчеркнута тем, что каждый стих начинается одним и тем же словом, а рифмы поставлены на предельно близком расстоянии друг от друга. Такие стихи легко воспринимаются. Простейший напевно-музыкальный строй их соединен с ясностью логики: основной смысл фразы ложится на срифмованные слова - сказуемые-глаголы: летает, играет, поет и т. д. Повторы подлежащего (птичка) не отвлекают внимания - оно сосредоточивается на логически ударных глаголах. Тем самым стих обретает подчеркнутую действенность, не теряя при этом напевности. Этим объясняется та легкость, с которой стихотворение воспринимается детьми и удерживается в их памяти.

В стихотворении «Жаворонок» поэт воспроизвел радостные приметы пробуждающегося дня: зарделся на солнце лес, тонкий пар еще держится в долине, а в лазурном небе уже запел жаворонок. Идет молодая и радостная весна, и песня жаворонка о ней: «Я здесь пою приход весны». Весеннее пробуждение природы передано в согласии с поэтическим характером известных ребенку закличек-веснянок: «Жаворонки, жавороночки, прилетите,-весну принесите». Художнический взгляд поэта на мир ощутим и в тонком воспроизведении цвета:

На солнце темный лес зардел, В долине пар белеет тонкий,

  • и в передаче звуков:
  • И песню раннюю запел
  • В лазури жаворонок звонкий.
  • Он голосисто с вышины
  • Поет.
  • и, наконец, в выражении восторженного настроения:
  • Здесь так легко мне, так радушно,
  • Так беспредельно, так воздушно.

Даже мысль о созерцании «божьего мира» воспринимается просто как неизбежная дань субъективно-идеалистической философии поэта и не портит пленительной и поэтической реальности картины в целом. Стихотворение «Котик и козлик» написано в духе народных прибауток с их энергичной сменой картин и с той детализацией, которая придает всему изложению изобразительную живость:

  • Там кохик усатый
  • По садику бродит,
  • А козлик рогатый
  • За котиком ходит.

Смежные стихи одинакового строения, и о каждом животном сказано только главное: кот усат, а козлик рогат, кот бродит по саду, а козлик ходит вслед за ним. Ничем не перегруженная картина легко укладывается в сознании. После того как создана общая картина, художник детализирует ее подробностями. Стихотворные строки снова образуют пары, каждая из которых выделяет только наиболее художественно значимое:

  • И лапочкой котик
  • Помадит свой ротик;
  • А козлик седою
  • Трясет бородою.

В повадках животных выделено самое характерное. Четкая композиция неотделима от художественной мысли. Воспроизведение образов животных и поэтично и реально, а потому и находит отклик в детском сознании. Стихотворная сказка «Мальчик с пальчик» вводит ребенка в такой мир, в сравнении с которым он может себя чувствовать великаном. По еще мало разъясненному психологическому закону маленькие существа бесконечно нравятся детям. Детская литература знает целую галерею сказочных человечков: Дюймовочка Андерсена, Лизочек К. Аксакова, деревянная кукла Буратино-Пиноккио, гномики немецких сказок, целая страна Свифта, населенная лилипутами, Бибигон Корнея Чуковского. Мальчик с пальчик - одно из таких созданий. Из «масштабов» изображаемого им малого мира Жуковский извлекает множество поразительных чудес. Его герой

  • . жил меж цветочков;
  • В тени их листочков
  • В жары отдыхал он,
  • И ночью там спал он.

Его одноколка - из легкой скорлупки, а возит ее проворная пчелка. Его атласный наряд - из листьев лилеи. Ночью к малютке с лампадой является светлячок, слетается рой летучих эльфов на ночную пляску - они шумят крыльями и качаются на тонких былинках.

Сказочное, прекрасное - вокруг нас, стоит лишь приглядеться к окружающему миру, как бы говорит поэт, открывая простор для работы детского воображения. Но этот волшебный мир существует по реальным законам бытия: сказочное существо прячется от палящих лучей солнца в тень, с приходом ночи, после веселья, угомонившись, сладко спит до зари, утром умывается росой. Поэзия бесконечно малого потому и есть поэзия, что существует огромный мир с его сменой дня и ночи, времен года. В сказке Жуковского естественны упоминания о темноте, покрывающей землю, о лучезарной заре, встающей «с границы янтарной небесного свода». Сказочный мальчик живет в том же мире, что и ребенок, которому предназначена сказка.

Детские стихотворения В. А. Жуковского впервые увидели свет в 1852 году в отдельном издании и с тех пор неизменно включаются в детские книги. В течение многих лет, начиная с 1826 года, Жуковский переводит несколько сказок братьев Гримм, сказку Шарля Перро «Кот в сапогах». В 1831 году в творческом состязании с Пушкиным он пишет «Сказку о царе Берендее», «Спящую царевну», сказки «Война мышей и лягушек», «Иван-царевич и серый волк».

Своеобразие творческой манеры Жуковского-сказочника выразилось в тесном объединении традиций русского фольклора и фольклора других народов. Это проявилось прежде всего в стиле сказочных переложений, и не всегда такое соединение было удачным: «Сказка о царе Берендее» написана гекзаметром - античным размером, размером «Илиады» и «Одиссеи», не подходящим для русской сказки. При передаче немецких сказок братьев Гримм и французских сказок Перро В. А. Жуковский использовал художественные приемы и образы русского фольклора, что нередко приводило к поэтическим несоответствиям и нарушению художественного единства произведения.

В отборе и сказочных сюжетов. и художественных приемов и средств отразились идейно-художественные установки Жуковского как поэта-романтика: героям сказок придается несвойственная им утонченность, а выразительные средства нередко пб-книжному сложны и далеки от фольклорных. Популярность сказок В. А. Жуковского была в свое время очень велика. Теперь опыт Жуковского-сказочника представляет по преимуществу историко-литературный интерес.

Похожие сочинения

Стихотворение Жуковского «Песня» анализ Своим учителем в поэзии Жуковский считал Карамзина, главу русского сентиментализма. Сущность романтизма Жуковского очень точно охарактеризована Белинским, сказавшим, что он стал «певцом сердечным утра». По натуре своей Жуковский не был борцом, его «жалобы» никогда не перерастали в открытый протест. Он уходил от настоящего в прошлое, идеализировал его, думал о нем с грустью: О милый гость, Read More.
Творчество василия григорьевича перова Уже одно из первых его значительных произведений «Сельский крестный ход на Пасхе» (1861) произвел сильнейшее впечатление на современников и определил направленность его дальнейших работ. В «Сельском крестном ходе. » все ново: и обращение к обыденному, очень неприглядному материалу, и композиция, и сложное переплетение горькой правды о русских людях с глубокой любовью к родине и соотечественникам!

Послушайте стихотворение Жуковского Птичка

Темы соседних сочинений

Картинка к сочинению анализ стихотворения Птичка

Анализ стихотворения Жуковского Птичка