Анализ стихотворения Тургенева Сфинкс



Изжелта-серый, сверху рыхлый, исподнизу твердый, скрыпучий песок… песок без конца, куда ни взглянешь!

И над этой песчаной пустыней, над этим морем мертвого праха высится громадная голова египетского сфинкса.

Что хотят сказать эти крупные, выпяченные губы, эти неподвижно-расширенные, вздернутые ноздри – и эти глаза, эти длинные, полусонные, полувнимательные глаза под двойной дугой высоких бровей?

А что-то хотят сказать они! Они даже говорят – но один лишь Эдип умеет разрешить загадку и понять их безмолвную речь.

Ба! Да я узнаю эти черты… в них уже нет ничего египетского. Белый низкий лоб, выдающиеся скулы, нос короткий и прямой, красивый белозубый рот, мягкий ус и бородка курчавая – и эти широко расставленные небольшие глаза… а на голове шапка волос, рассеченная пробором… Да это ты, Карп, Сидор, Семен, ярославский, рязанский мужичок, соотчич мой, русская косточка! Давно ли попал ты в сфинксы?

Или и ты тоже что-то хочешь сказать? Да, и ты тоже – сфинкс.

И глаза твои – эти бесцветные, но глубокие глаза говорят тоже… И так же безмолвны и загадочны их речи.

Только где твой Эдип?

Загрузка...

Увы! не довольно надеть мурмолку, чтобы сделаться твоим Эдипом, о всероссийский сфинкс!

Приветствуем вас на нашем сайте! У нас вы найдете книги следующих жанров литературы: Фантастика (Космическая, Социальная, Боевая, Эпическая, Героическая, Детективная, Детская, Юмористическая, Альтернативная история, Киберпанк, Прочее); Фэнтези (Фэнтези, Ужасы и Мистика), Проза (Классическая, Историческая, Юмористическая, Военная, Современная, Детская, Контркультура, Русская Классика, Советская Классика); Детективы (Классические, Полицейские, Иронические, Исторические, Шпионские, Криминальные, Политические, Фантастические, Детские, Крутой Детектив, Прочее); Остросюжетное (Боевики, Маньяки, Триллеры), Приключения (Вестерны, Индейцы, Морские, Путешествия, Исторические, Природа и Животные, Детские, Приключения: Прочее). Все книги в нашей библиотеке сгруппированы по алфавитному порядку по авторам и по названиям произведений. Чаще всего под литературой понимают художественную литературу, то есть литературу как вид искусства. Однако это современное понимание не следует прямо применять к культуре отдалённых от сегодняшнего дня эпох. Популярные авторы нашей библиотеки - Арош Урзнан, Абеляр Тайша, Бореев Георгий, Кастанеда Карлос, Монро Роберт, Ситчин Захария, Кийосаки Роберт, Бах Ричард, Булгаков Михаил, Вебстер Ричард, Доннер Флоринда, Зеланд Вадим, Трансерфинг, Келдер Питер, Кехо Джон, Крайон, Козлов Николай, Коэльо Паоло, Ксендзюк Алексей, Купер Фенимор, Лаберж, Лазарев С, Н, Лао Цзы, Лири Тимоти, Мегре, Анастасия, Мельхиседек Друнвало, Маслоу Абрахам, Моуди Роберт, Мулдашев Эрнст, Норбеков Мирзакарим, Окуден Гендай, Пелевин Виктор, Пинт Александр, Рампа Лобсанг, Сильва Хосе метод, Старец Игорь, Тайна Исихазма, Странник, Тихоплав В, Ю, Толкиен Джон, Уолш Нил Доналд, Фармер Филип, Хаббард, Дианетика, Чиа Монтеки, Чопра Дипак, Шри Ауробиндо.

Версия 0.9, 2 декабря 2010 г.

Образное выражение «загадка сфинкса», восходящее к античным преданиям и применяемое к чему-либо непонятному или трудно разрешимому (по древнегреческой мифологии, загадку сфинкса разгадал Эдип, сын фивского царя Лая и Иокасты), было широко распространено в русской литературе уже в первой половине XIX века (подобно тому, как и самое изваяние сфинкса было тогда очень популярно в русском прикладном искусстве). Мы находим это выражение в известном четверостишии Пушкина о Дельвиге, направленном ему «при посылке бронзового сфинкса» (1829), и в статье В. Г. Белинского (1842) о романе Н. Кукольника («деятельность Кукольника вовсе не сфинксова загадка, для решения которой был бы нужен новый Эдип»). Популяризации этого образа в русской поэзии содействовало стихотворение Г. Гейне «Das ist der alte Märchenwald» («Этот старый сказочный лес»), служившее прологом к 3-му изданию «Книги песен» (1839), много раз переводившееся на русский язык (первый раз в «Отечественных записках» — июль 1856 г.) — иногда под заглавием «Сфинкс», — в котором есть строки:

O, schöne Sphinx! O, löse mir
Das Räthsel, das Wunderbare!
Ich hab’ darüber nachgedacht
Schon manche tausend Jahre 1 .

Образ сфинкса не оставлял Тургенева на всем протяжении его литературной деятельности. Уподобление России сфинксу в первый раз встречается у Тургенева в его письме к П. Виардо от 4 (16) мая 1850 г. из Куртавнеля: «Россия подождет — эта огромная и мрачная фигура, неподвижная и загадочная, как сфинкс Эдипа. Она поглотит меня немного позднее. Мне кажется, я вижу ее тяжелый, безжизненный взгляд, устремленный на меня с

1 О прекрасный сфинкс! Разреши мне / удивительную загадку! / Я думал о ней / уже многие тысячи лет.

холодным вниманием, как и подобает каменным глазам. Будь спокоен, сфинкс, я вернусь к тебе, и тогда ты можешь пожрать меня в свое удовольствие, если я не разгадаю твоей загадки! Но оставь меня в покое еще на несколько времени! Я возвращусь к твоим степям!» Об этом же Тургенев вновь вспоминает в письме к В. Делессер от 16 (28) июля 1864 г. из Баден-Бадена: «Мои раздумья часто шли в том же направлении, что и ваши — и сфинкс, который будет всегда перед всеми возникать, смотрел на меня своими неподвижными, пустыми глазами, тем более ужасными, что они отнюдь не стремятся внушить вам страх. Мучительно не знать разгадки; еще мучительнее, быть может, признаться себе в том, что ее вообще нет, ибо и самой загадки не существует вовсе». Ср. стихотворение Ф. И. Тютчева, написанное в августе 1869 г.:

Природа — сфинкс. И тем она верней
Своим искусом губит человека,
Что, может статься, никакой от века
Загадки нет и не было у ней.

Стихотворение «Сфинкс» есть также у Я. П. Полонского; Тургенев писал о нем автору 6 (18) декабря 1879 г. «Твое стихотворение Сфинкс недурно — но как-то холодновато и отзывается деланностью».

Указанные параллели не исключают возможности предположить, что стихотворение Тургенева генетически связано с упоминаемым Герценом «неразгаданным сфинксом русской жизни». В главе XXX четвертой части «Былого и дум» Герцен писал о двух противоположных разгадках, которые давали этой неразрешимой задаче западники и славянофилы: «Чаадаев и славяне <славянофилы> равно стояли перед неразгаданным сфинксом русской жизни, — сфинксом, спящим под солдатской шинелью и под царским надзором; они равно спрашивали: „Что же из этого будет? Так жить невозможно: тягость и нелепость настоящего очевидны, невыносимы — где же выход?“ — „Его нет“, — отвечал человек петровского периода, исключительно западной цивилизации, веривший при Александре в европейскую будущность России. <П. Я. Чаадаев> <. > „Выход за нами, — говорили славяне, — выход в отречении от петербургского периода, в возвращении к народу, с которым нас разобщило иностранное образование, иностранное правительство; воротимся к прежним нравам!“» Далее, подробнее характеризуя пристрастия славянофилов «к старинным неуклюжим костюмам», Герцен приводит анекдот о «мурмолке» К. Аксакова: «„Во всей России, кроме славянофилов, никто не носит мурмолок. А К. Аксаков оделся так национально, что народ на улицах принимал его за персиянина“, — рассказывал, шутя, Чаадаев». Хотя эта же шапка — «мурмолка» упомянута была Тургеневым в выпущенной впоследствии сатирической XXVIII строфе его поэмы «Помещик» (наст. изд. т. 1, с. 478), но очень вероятно, что именно приведенные слова Герцена внушили Тургеневу заключительные строки данного стихотворения в прозе («. не довольно надеть мурмолку, чтобы сделаться твоим Эдипом, о всероссийский сфинкс»). Во французском переводе (Revue politique et littéraire, 1882, № 25, p. 774) вместо слова «мурмолка», непонятного французам, прямо сказано: «славянофильский колпак» (un bonnet de slavophile).

«Природа — сфинкс. И тем она верней…» Ф.Тютчев

Картинка Анализ стихотворения Тургенева Сфинкс № 1

«Природа — сфинкс. И тем она верней…» Федор Тютчев

Природа — Сфинкс. И тем она верней
Своим искусом губит человека,
Что, может статься, никакой от века
Загадки нет и не было у ней.

Анализ стихотворения Тютчева «Природа — сфинкс. И тем она верней…»

Федор Тютчев по праву считается мастером коротких четверостиший, которые наделены глубоким философским смыслом. И в этом нет ничего удивительного, так как дипломатическая служба научила поэта четко формулировать свои мысли, а природная наблюдательность дала обширную пищу для размышлений и выводов, которые и легли в основу многих произведений. Причем, сам автор признавался, что рождались они спонтанно. Тютчев обдумывал какую-либо мысль или же идею, а ответ на поставленный вопрос рождался в стихотворной форме.

Именно так произошло с коротким четверостишием «Природа – сфинкс. И тем она верней…», в первой строчке которого уже содержится интригующее заявление. Действительно, разгадать секреты мироздания никому еще не удалось, и Тютчев был одним из тех, кто в свое время пытался это сделать. Автор не понаслышке знал о том, что в спорах о том, как именно устроен этот мир, было сломлено огромное количество копий. Тем не менее, даже поэты 19 века условно разделились на романтиков и философов. Первые описывали красоту природы и искренне ею восхищались. Вторые пытались найти ответы на интересующие их вопросы методом проб и ошибок. Примечательно, что Тютчев был в душе одновременно и романтиком, и философом, что явственно прослеживается по его произведениям. Однако он считал неприемлемым для себя тратить рифмы на восхваление окружающего мира, пытаясь не только найти смысл земного существования человека, но и провести параллель между различными событиями и явлениями.

Стихотворение «Природа – сфинкс. И тем она верней…» было написано в 1869 году, когда поэт уже разменял седьмой десяток и прекрасно понимал, что его жизни близится к логическому завершению. Именно тогда он отказался от попыток постичь тайны этого мира. Но не потому, что разуверился в собственных силах или же устал искать объяснения необъяснимому. Саму природу автор считает великой искусительницей, которая так ловко ввела человечество в заблуждение, что ему не остается ничего иного, как признать собственное поражение. Между тем, Тютчев не исключает такой возможности, «что, может статься, никакой загадки от века нет и не было у ней». Просто люди сами захотели поверить в чудеса и убедили себя в том, что они действительно существуют. Между тем, сам поэт убежден, что любое явление имеет свое логическое объяснение, однако мир еще не готов к тому, чтобы получить ответы на свои вопросы.

Русский народ в изображении И.С. Тургенева

Картинка Анализ стихотворения Тургенева Сфинкс № 2

Тургенев принадлежал к плеяде крупнейших русских писате­лей второй половины XIX века. На склоне жизни он создал лирико-философские «Стихотворения в прозе». Не все произведения из этого цикла включены в школьную программу, хотя многие из них имеют большое воспитательное значение в образовательном процессе.

Лучшие черты русского народа, его сердечность, отзывчивость к страданиям ближних Тургенев запечатлел в стихотворениях «Два богача», «Маша», «Щи», «Повесить его!». Здесь, как и в «Записках охотника», показано нравственное превосходство простого русского мужика над представителями господствующих классов.

В стихотворении «Два богача» богачу Ротшильду, «который из своих доходов уделяет целые тысячи на воспитание детей, на лечение больных…», Тургенев противопоставил бедное крестьянское семейство, «принявшее сироту-племянницу в свой разоренный домишко». «Возьмем мы Катьку,- говорила баба, - последние гроши на нее пойдут, - не на что будет соли добыть, похлебку посолить…»

- А мы ее… и не соленую,- ответил мужик, ее муж.

Сколько подлинного благородства, сердечности и моральной силы в этом мужике. И Тургенев не случайно заканчивает стихотворение «Два богача» восклицанием: «Далеко Ротшильду до этого мужика!» [1].

Глубина чувств простого русского человека запечатлена в образе молодого извозчика, скорбящего о смерти своей жены в стихотворении «Маша».

Особенно любил Тургенев беседовать «с ночными извозчиками, бедными подгородными крестьянами, прибывавшими в столицу с окрашенными вохрой санишками и плохой клячонкой — в надежде и самим прокормиться и собрать на оброк господам».

Вот однажды он беседует с таким извозчиком. «Парень лет двадцати, рослый, статный, молодец молодцом; глаза голубые, щеки румяные; русые волосы вьются колечками из-под надвинутой на самые брови заплатанной шапоньки. И как только налез этот рваный армячишко на эти богатырские плеча!» Парень стал рассказывать ему о своей жене. Тургенев отмечает, что «русские, как правило, не склонны к нежным чувствам», но в словах извозчика звучала «необычайная нежность». « И как же дружно мы жили с ней! Без меня скончалась. Я как узнал здесь, что ее, значит, уже похоронили, — сейчас в деревню поспешил, домой.

Приехал — а уж за́ полночь стало. Вошел я к себе в избу, остановился посередке и говорю так-то тихохонько: «Маша! а Маша!» Только сверчок трещит». Горе, сострадание звучат в словах извозчика: «Заплакал я тутотка, сел на избяной пол — да ладонью по земле как хлопну! «Ненасытная, говорю, утроба. Сожрала ты ее. сожри ж и меня! Ах, Маша!» [1].

В стихотворении «Щи», так же как и в стихотворении «Два богача», мир богачей, бар, противопоставляется миру бедных, нищих крестьян, причем симпатии писателя-гуманиста на стороне последних. Одинаковое горе, казалось бы, должно было сблизить двух матерей, но социальное неравенство рождает бездну между женщинами, и одна мать, которая некогда пережила такое же горе, не понимает и никогда не поймет другую.

У вдовы умер единственный сын. Помещица, потерявшая несколько лет назад девятимесячную дочь, навещает бабу. Она застала ее дома. «Стоя посреди избы, перед столом, она, не спеша, ровным движеньем правой руки (левая висела плетью) черпала пустые щи со дна закоптелого горшка и глотала ложку за ложкой. Лицо бабы осунулось и потемнело; глаза покраснели и опухли. но она держалась истово и прямо, как в церкви».

«А щам не пропадать же: ведь они посолённые»,- говорит она.

«Барыня только плечами пожала — и пошла вон. Ей-то соль доставалась дешево» [1].

Одно из тургеневских стихотворений в прозе, «Повесить его!», имеет историческую основу. События происходят в преддверии битвы при Аустерлице, печально вошедшей в историю как позорно проигранная Россией. Кажущаяся с первого взгляда печальной реалией жизни русских солдат в Австрии, где ими творились грабежи и бесчинства, а в суматохе войны наказывались и правые, и виновные, история эта помимо конкретно-исторического имеет другой, гораздо более важный, нравственно-философский аспект. Основой стихотворения послужил один из важнейших, «проклятых» вопросов, рассматриваемый в произведениях Пушкина, Толстого, Достоевского, — что есть Истина и что есть человек перед ее лицом? Проблема эта в рассказе «Повесить его!» решается автором на примере истории, трагический исход которой намеренно снижен ее обыденными, бытовыми обстоятельствами, истории о том, как денщик офицера-повествователя оказался приговорен к смерти по ничтожному, несправедливому обвинению в воровстве кур хозяйки, в доме которой они остановились. Эта трагически нелепая ситуация, когда хозяйка, обвиненный ею Егор Автамонов, в реальности «честный и смирный» человек, и его господин предстали перед судом в лице проезжавшего мимо генерала, выявляет нравственный уровень личности каждого героя. При вынесении генералом, «рассеянным и угрюмым человеком», приговора нам открывается сущность Егора Автамонова, «праведника», как называет его офицер-повествователь. Будучи человеком кристально чистым, абсолютно честным, преданным службе, Егор и не пытался защитить себя перед генералом. Очевидно, уверенный в своей невиновности, зная, что чист перед богом, он надеялся на справедливый суд и не видел необходимости доказывать свою непричастность к воровству этому человеку, «толстому и обрюзглому», «с понурой головой», которому, собственно, была безразлична судьба Егора. «Истина не требует доказательств» — так, наверное, думал денщик, вытянувшийся в струнку, испуганный, «белый, как глина», но все-таки молчавший. Как истинный праведник, Егор смог достойно принять смерть, страшное приказание генерала, повторяя только: «Видит бог, не я», знал, что предстанет перед всевышним, более милосердным судьей, с чистой совестью. Кроме того, он прощает хозяйку, просит, «чтобы она не убивалась», понимая, что эта женщина, прозревшая ценой его гибели, останется жить с тяжким грузом вины. Она, погубившая свою душу этим грехом, наказана гораздо в большей степени, нежели Егор. Духовная сила этого человека ставит его неизмеримо выше других героев. Хозяин же его, в отличие от своего денщика, не выдержал испытания правдой. Будучи человеком другого уровня нравственного развития, офицер не понимает, почему Егор не оправдывается, не борется за свое спасение, «ничего не говорит генералу» [1]. Несмотря на отчаяние, на нестерпимую жалость, хозяин Автамонова смалодушничал, не решился защитить своего подчиненного: страх самому оказаться в немилости, вызвать гнев генерала был сильнее. Эта косвенная вина в смерти Егора так и осталась незаживающей раной, несмываемым пятном позора в душе офицера, который спустя много лет в полной мере осознал необыкновенные нравственные качества своего денщика и также простил себя.

В «Стихотворениях в прозе» с особой теплотой Тургенев пишет о родине. Прозвучав впервые, эта тема никогда не исчезала из творчества писателя.

Пейзажная зарисовка, данная в произведении «Деревня» [1] проникнута пониманием деревенской крестьянской жизни, к самому русскому крестьянству и радостью, что это уже не крепостная деревня, а вольная. Благодаря этому создается идеализация деревенского быта того времени. Упоминание в конце стихотворения о русско-турецкой войне 1878 года и мечте «патриотов» о том, чтобы водрузить «крест на куполе Святой Софии в Царь-Граде», имеет тот смысл, что благоустройство жизни крестьянина, а не войны и не захват земель и городов должны составлять истинный предмет забот русского человека.

Сфинкс – крылатое чудовище с туловищем льва и женскою головою. Обитая на скале близ Фив, сфинкс задавал прохожим загадку и уничтожал тех, кто не мог их решить. А загадка была такая: «Кто из живых существ утром ходит на четырех ногах, днем на двух, а вечером на трех?» Эдип разгадал загадку сфинкса. И фиванцы сделали его своим царем.

Образ сфинкса не оставлял Тургенева на всем протяжении его литературной деятельности. Уподобление России сфинксу в первый раз встречается у Тургенева в его письме к П. Виардо от 4 (16) мая 1850 г. из Куртавнеля: «Россия подождет — эта огромная и мрачная фигура, неподвижная и загадочная, как сфинкс Эдипа. Она поглотит меня немного позднее. Мне кажется, я вижу ее тяжелый, безжизненный взгляд, устремленный на меня с холодным вниманием, как и подобает каменным глазам. Будь спокоен, сфинкс, я вернусь к тебе, и тогда ты можешь пожрать меня в свое удовольствие, если я не разгадаю твоей загадки! Но оставь меня в покое еще на несколько времени! Я возвращусь к твоим степям!» [1]. Эта мысль появляется в стихотворении «Сфинкс». Можно догадаться, что стихотворение Тургенева связано с «неразгаданным сфинксом русской жизни». Русский мужик представляется Тургеневу сфинксом, таящим загадку: «Да это ты, Карп, Сидор, Семен, ярославский, рязанский мужичок, соотчич мой, русская косточка! Давно ли попал ты в сфинксы?» Эту загадку не разгадали даже славянофилы. А эта полемика с ними заключается в строке: «Увы! не довольно надеть мурмолку, чтобы сделаться твоим Эдипом, о всероссийский сфинкс!»

Нимфы - мифологические божества, населяющие моря, реки, долины, леса. Они восходили на Олимп, участвовали в совете богов, вели веселую жизнь, вдохновляли поэтов. В их культе сказывался жизнерадостный дух сказочного мира. Мечта о возрождении этого духа роднит Тургенева с Шиллером и Гете.

Пана древние греки почитали как покровителя пастухов, охотников, рыбаков, пчеловодов. Он бродит по лесам и горам, гуляет с нимфами, играет на свирели. Выражение «Умер великий пан!» [1] в стихотворении «Нимфы», впервые употребленное Плутархом, означает конец целой эпохи.

Одними из очевидно выраженных интересов Тургенева являются религиозные мотивы, сконцентрированные в основном вокруг проблемы соотношения небесной истины и человеческой правды и интерпретации образа Христа. Произведения, в которых делалась попытка создать художественный образ Христа, были Тургеневу хорошо известны. Еще в 1850-х годах он видел, например, знаменитую картину А. Иванова «Явление Христа народу», созданную не без воздействия указанной книги Штрауса, которую в юности читал и Тургенев, знал картину И. Н. Крамского «Христос в пустыне» и полемику этого художника с М. М. Антокольским, создавшим скульптуру «Христос перед судом народа» (1875). Эта скульптура, в которой Антокольский, по его собственным словам, пытался изобразить Христа «как можно проще, покойнее, народнее», была создана в 1878 г. т. е. как раз в год, когда была организована всемирная выставка скульптуры в Париже. Образ Христа создан Тургеневым в стихотворении «Христос». Во всех авторских рукописях заглавие этого стихотворения в прозе имело подзаголовок «Сон» (за несколько лет перед тем в рассказе «Живые мощи» Тургенев изобразил сон Лукерьи о Христе).

Сон превратился в видение. Мысль о простоте, обыденности Христа является основной в стихотворении. В церкви юноша видит человека, у которого «…лицо, похожее на все человеческие лица, те же обычные, хоть и незнакомые черты». «Только тогда я понял, что именно такое лицо — лицо, похожее на все человеческие лица, — оно и есть лицо Христа» [1]. И одежда у него обыкновенная. Христос — человек, он такой же, как все люди.

Среди стихотворений в прозе видное место занимает патриотическая миниатюра «Русский язык». С необыкновенной тонкостью и нежностью относился великий художник слова к русскому языку. Писатель призывал беречь наш прекрасный язык. Он верил в то, что русскому языку принадлежит будущее, что с помощью такого языка можно создавать великие произведения. «Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, — ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя — как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!» [1].

  1. Тургенев И.С. Полное собрание сочинений и писем: В 30т.-М.:Наука, 1978. -735 с. Цитаты приводятся по этому изданию с указанием тома и страницы.
  2. Шаталов С.Е. "Стихотворения в прозе" И.С.Тургенева. В помощь учителю. – Арзамас,1961.-312с.

Сфинкс - Стихотворения в прозе (1878-1882) - И.С. Тургенев

Изжелта-серый, сверху рыхлый, исподнизу твердый, скрыпучий песок. песок без конца, куда ни взглянешь!

И над этой песчаной пустыней, над этим морем мертвого праха высится громадная голова египетского сфинкса.

Что хотят сказать эти крупные, выпяченные губы, эти неподвижно-расширенные, вздернутые ноздри - и эти глаза, эти длинные, полусонные, полувнимательные глаза под двойной дугой высоких бровей?

А что-то хотят сказать они! Они даже говорят - но один лишь Эдип умеет разрешить загадку и понять их безмолвную речь.

Ба! Да я узнаю эти черты. в них уже нет ничего египетского. Белый низкий лоб, выдающиеся скулы, нос короткий и прямой, красивый белозубый рот, мягкий ус и бородка курчавая - и эти широко расставленные небольшие глаза. а на голове шапка волос, рассеченная пробором. Да это ты, Карп, Сидор, Семен, ярославский, рязанский мужичок, соотчич моя, русская косточка! Давно ли попал ты в сфинксы?

Или и ты тоже что-то хочешь сказать? Да, и ты тоже - сфинкс.

И глаза твои - эти бесцветные, но глубокие глаза говорят тоже. И так же безмолвны и загадочны их речи.

Только где твой Эдип?

Увы! не довольно надеть мурмолку, чтобы сделаться твоим Эдипом, о всероссийский сфинкс!

Послушать стихотворение Тургенева Сфинкс

Темы соседних сочинений

Картинка к сочинению анализ стихотворения Сфинкс

Анализ стихотворения Тургенева Сфинкс