Анализ стихотворения Тургенева Проклятие



Анализ II части «Стихотворений в прозе» И.С.Тургенева

студентка 33 группы

факультета русской филологии

«Дорогой мой читатель, не пробегай этих стихотворений сподряд: тебе, вероятно, скучно станет – и книга вывалится у тебя из рук. Но читай их враздробь: сегодня одно, завтра другое – которое-нибудь из них, может быть, заронит тебе что-нибудь в душу,» - этими словами И.С.Тургенев начал первое издание «Стихотворений в прозе» («Вестник Европы» №12 в 1882 г.).

Как правило, рождение жанра стихотворений в прозе связывают с Францией и романтизмом. его началом считают книгу миниатюр поэта-романтика Алоизиюса Бертрана «Гаспар из Тьмы. Фантазии в манере Рембрандта и Калло » ( 1842 ). Становление стихотворений в прозе стоит связывать также с распадом классицистской эстетики и художественными поисками новых форм выражения образов и чувств, не вмещающихся в классический канон - прежде всего, переживаний самостоятельной личности, интереса к чужому, необычному, странному. На становление жанра повлияли прозаические переводы восточно й поэзии: таковы французские, а потом и другие переложения «Поэм Оссиана » Дж. Макферсона. «Мадагаскарские песни» Эв. Парни. « Гузла » Пр. Мериме.

Загрузка...

И.С. Тургенев в «Стихотворениях в прозе» также опирается на эту богатую традицию. Они были написаны в течение длительного периода, с 1876 по 1882 годы. В это время писатель живёт во Франции, растёт его общеевропейская слава: он близко сходится с Г. Флобером, Э. Гонкурам, А. Доде, Э. Золя, Г.де Мопассаном, принимает на себя функцию посредника между русской и западными литературами. Но несмотря на успех, Тургенев всё-таки ощущает тоску по родине и в предчувствии приближающейся смерти словно подводит итоги своей жизни.

Тургенев называл «Стихотворения в прозе» ”старческими”, - это своеобразный итог его переживаний, размышлений, духовных исканий. В письме к Н.С.Тургеневу Иван Сергеевич, жалуясь на старческую немощь, пустоту жизни, приводит следующее изречение Дидро: «До своей смерти человеку приходится много раз следовать за собственным похоронным шествием». В письме к Полонскому писатель приводит полные отчаяния и уныния строки из своего дневника: «Могила словно торопится поглотить меня; как миг какой пролетает день, пустой, бесцельный, бесцветный. Смотришь: опять вались в постель. Ни права жить, ни охоты нет; делать больше нечего, нечего ожидать, нечего даже желать».

Пессимизмом, исступлением, безысходностью звучит особенно вторая часть «Стихотворений в прозе»: хотя имея простую форму и незамысловатый сюжет, все эти произведения наполнены глубоким философским смыслом. Писатель часто рассуждает о любви, как «об известном чувстве, к которому неприменимы общепринятые нравственные мерки, как о законе жизни во вселенной». Кроме того, в своих стихотворениях писатель рассматривает проблемы соотношения нравственного и социального, проблемы смысла жизни, места в ней добра и зла, предательства и благородства - словом, Тургенев посвящает свои произведения тому, чем живет человечество, - глобальным и важнейшим вопросам, словно оставляя свой последний завет.

Тематика стихотворений весьма разноречива по своему характеру и по своей тональности. С одной стороны, Тургенев, живущий вдалеке от России, приходит к трагическому мироощущению. С другой стороны, создаёт ряд стихотворений, утверждающих веру в человека, в торжество гуманности и справедливости.

Так, стихотворения «Встреча», «О молодость моя! О свежесть!», «Песочные часы», «Когда я один», «Я встал ночью» были написаны почти в одно время, в 1878 году. В них Тургенев развёртывает мучительную мысль о неотвратимости смерти, о её приближении. Будто она, материально воплощённая в его жизни, неотвратно следует за ним.

«И я всё-таки не увидал её глаз. Они были закрыты.

Лицо её было белое… белое, как её одежда; обнаженные руки висели недвижно. Она вся словно окаменела; всем телом своим, каждой чертою лица своего эта женщина походила на мраморную статую.»

Смерть неумолима, она торжествует над человеком и его творениями.

Но не только раздумья о смерти тревожат писателя. Мысль о человеческих страданиях, невозможности счастья, одиночестве запечатлена в стихотворениях «Проклятие», «Мне жаль», «Кубок», «Попался под колесо», «Писатель и критик», «Когда меня не будет», «Nessun maggior dolore».

«Когда меня не будет, когда всё, что было мною, рассыплется прахом, - о ты, мой единственный друг, о ты, которую я любил так глубоко и так нежно, ты, которая наверно переживешь меня, - не ходи на мою могилу… Тебе там делать нечего.»

Опустошённостью, горечью расставания и скорбным ощущением жизни проникнуты эти строки. Жизнь, по мысли Тургенева, - стезя невзгод и скорби. Оттого так пронзительно и остро звучит его «Житейское правило»:

«Хочешь быть спокойным? Знайся с людьми, но живи один, не предпринимай ничего и не жалей ни о чем.

Хочешь быть счастливым? Выучись сперва страдать.»

Также Тургенев затрагивает ряд философских категорий: понятия о счастье, любви, милосердии рассматриваются в таких стихотворениях, как «Чья вина?», «Дрозд», «Путь к любви», «Фраза», «Ты заплакал», «Любовь»,

«Истина и Правда». Везде любовь, юность, жизнь соседствуют с непримеримым непониманием:

«- Какая моя вина? - шепчут её губы.

- Твоя вина? Самый светлый ангел в самой лучезарной глубине небес скорее может провиниться, нежели ты.

И всё-таки велика твоя вина передо мною.

Хочешь ты её узнать, эту тяжкую вину, которую ты не можешь понять, которую я растолковать тебе не в силах?

Вот она: ты - молодость; я - старость.»

Однако этим пессимистичным раздумьям противопоставлена неутолимая жажда жизни, уверенность в будущем. Верой в торжество жизни проникнута миниатюра «У-а… У-а…». Молодой человек, одинокий и отчаявшийся, отправляется туда, «где нет даже растительной жизни, где громоздятся одни мёртвые скалы, где застывает всякий звук, где не слышен даже рёв водопадов!» Но среди немой пустыни, в этом царстве смерти, он слышит крик ребёнка, живой голос того самого мира, который он решил навсегда покинуть. В этом слабом крике младенца - торжество жизни,

всесильной и вездесущей. И каким же противоестественным явлением перед этим горячим призывом к жизни должна показаться мысль о самоубийстве!

«Стихотворения в прозе» Тургеневым задумывались как произведение сугубо интимного характера, не предназначающаяся для печати. Но сколько

мудрых и великих мыслей он сумел выразить в своих задумчивых миниатюрах и сколько вопросов он сумел задать, ответы на которые могут затаиться в душах читателей! «Стихотворения в прозе» поистине можно назвать итогом трудной, но яркой жизни великого писателя, который сумел соединить в своих «Senilia» и радость, и горечь, и мгновенное, и вечное, и личное, и общечеловеческое…

Рукописные тексты неизданных тургеневских II части «Стихотворений в прозе» были обнаружены А. Мазоном. были переведены на французский язык Шарлем Саломоном, перевёл их на французский язык в 1929 году (поскольку перевод в конце этого года находился у Луначарского). На русском языке «Стихотворения в прозе» И.С.Тургенева были изданы вместе с французским переводом в Париже в мае 1930 года. Вместе с опубликованной ранее I частью они вышли в издании «Academia» (М. —Л. 1931).

Как правило, рождение жанра стихотворений в прозе связывают с Францией и романтизмом, его началом считают книгу миниатюр поэта-романтика Алоизиюса Бертрана «Гаспар из Тьмы. Фантазии в манере Рембрандта и Калло» (1842). Становление стихотворений в прозе стоит связывать также с распадом классицистской эстетики и художественными поисками новых форм выражения образов и чувств, не вмещающихся в классический канон - прежде всего, переживаний самостоятельной личности, интереса к чужому, необычному, странному.

Первоначальное заглавие «Проклятие» в черновом автографе Тургенев в беловой рукописи изменил на «Манфред», но потом зачеркнул его и восстановил прежнее. Слова: «Да будут без сна

собственным адом» — должны восприниматься как вольный перевод четырех стихов из того «заклинания» (incantation), которое в драматической поэме Байрона таинственный Голос произносит над Манфредом, лишившимся чувств (акт I, сц. 4). В оригинале

«Заклинание» имеет 7 строф (по 10 стихов каждая); Тургенев пересказывает лишь начальные стихи второй строфы:

Though the slumber may be deep,
Yet the spirit shall not sleep,

и заключительные стихи строфы шестой:

I call upon thee! and compel
Thyself to be the proper Hell!

Перевод приведенных стихов не сразу дался Тургеневу; в черновике он ближе к подлиннику: «Да будут ночи твои без сна, да вечно чувствует твоя душа мое незримое присутствие, [да] будь [она] [твоим] собственным своим адом». В беловом автографе к слову «чувствует» были варианты: а «знает», б «осознает». А последняя строка звучала так: «да будет она собственным своим адом».

В юности, по свидетельству самого Тургенева (письмо к А. В. Никитенко от 26 марта (7 апреля) 1837 г.), он перевел «Манфреда» полностью, но перевод этот не сохранился. Собственный ранний опыт Тургенева — драматическая поэма «Сте́но» (1834) имеет эпиграф из «Манфреда», и в ней многое навеяно этим произведением Байрона. Автобиографическое значение имеют слова, вложенные Тургеневым в уста Лежневу («Рудин», гл. VI): «Вы, может, думаете, я стихов не писал? Писал-с, и даже целую драму сочинил в подражание „Манфреду“. В числе действующих лиц был призрак с кровью на груди, и не с своей кровью, заметьте, а с кровью человечества вообще». Еще более критически Тургенев отзывался о байроновском Манфреде в старости, когда он писал, например, Л. Фридлендеру (письмо от 14 (26) декабря 1878 г.) об этом герое: «. мне лично мало симпатичный чудак. » В этом письме Тургенев приводит цитату из «Манфреда» в английском подлиннике, поэтому можно предположить, что он перечитывал его в том же году, когда было написано «Проклятие». «Манфреда» Тургенев вспоминает также в стихотворении «У-а. У-а!» (с. 187—189).

Первоначальное заглавие «Проклятие» в черновом автографе Тургенев в беловой рукописи изменил на «Манфред», но потом зачеркнул его и восстановил прежнее. Слова: «Да будут без сна

собственным адом» — должны восприниматься как вольный перевод четырех стихов из того «заклинания» (incantation), которое в драматической поэме Байрона таинственный Голос произносит над Манфредом, лишившимся чувств (акт I, сц. 4). В оригинале «Заклинание» имеет 7 строф (по 10 стихов каждая); Тургенев пересказывает лишь начальные стихи второй строфы:

Though the slumber may be deep,
Yet the spirit shall not sleep,

и заключительные стихи строфы шестой:
I call upon thee! and compel
Thyself to be the proper Hell!

Перевод приведенных стихов не сразу дался Тургеневу; в черновике он ближе к подлиннику: «Да будут ночи твои без сна, да вечно чувствует твоя душа мое незримое присутствие, [да] будь [она] [твоим] собственным своим адом». В беловом автографе к слову «чувствует» были варианты: а «знает», б «осознает». А последняя строка звучала так: «да будет она собственным своим адом».

В юности, по свидетельству самого Тургенева (письмо к А. В. Никитенко от 26 марта (7 апреля) 1837 г.), он перевел «Манфреда» полностью, но перевод этот не сохранился. Собственный ранний опыт Тургенева — драматическая поэма «Сте?но» (1834) имеет эпиграф из «Манфреда», и в ней многое навеяно этим произведением Байрона. Автобиографическое значение имеют слова, вложенные Тургеневым в уста Лежневу («Рудин», гл. VI): «Вы, может, думаете, я стихов не писал? Писал-с, и даже целую драму сочинил в подражание „Манфреду“. В числе действующих лиц был призрак с кровью на груди, и не с своей кровью, заметьте, а с кровью человечества вообще». Еще более критически Тургенев отзывался о байроновском Манфреде в старости, когда он писал, например, Л. Фридлендеру (письмо от 14 (26) декабря 1878 г.) об этом герое: «. мне лично мало симпатичный чудак. » В этом письме Тургенев приводит цитату из «Манфреда» в английском подлиннике, поэтому можно предположить, что он перечитывал его в том же году, когда было написано «Проклятие». «Манфреда» Тургенев вспоминает также в стихотворении «У-а. У-а!»

Более новые статьи:

Проклятие
Стихотворение Ивана Тургенева

Я читал байроновского Манфреда. Когда я дошел до того места, где дух женщины, погубленной Манфредом, произносит над ним свое таинственное заклинание, я ощутил некоторый трепет.
Помните: "Да будут без сна твои ночи, да вечно ощущает твоя злая душа мое незримое неотвязное присутствие, да станет она своим собственным адом".
Но тут мне вспомнилось иное. Однажды, в России, я был свидетелем ожесточенной распри между двумя крестьянами, отцом и сыном.
Сын кончил тем, что нанес отцу нестерпимое оскорбление.
- Прокляни его, Васильич, прокляни окаянного!- закричала жена старика.
- Изволь, Петровна,- отвечал старик глухим голосом и широко перекрестился:- Пускай же и он дождется сына, который на глазах своей матери плюнет отцу в его седую бороду!
Это проклятие показалось мне ужаснее манфредовского.
Сын раскрыл было рот, да пошатнулся на ногах, позеленел в лице - и вышел вон.

И.С.Тургенев. Избранное.
Классическая библиотека "Современника".
Москва: Современник, 1979.

Другие стихи Ивана Тургенева

Срочно нужен анализ стихотворения Проклятье Тургенева.

Ксения Просветленный (25027) 3 месяца назад

Первоначальное заглавие «Проклятие» в черновом автографе Тургенев в беловой рукописи изменил на «Манфред», но потом зачеркнул его и восстановил прежнее. Слова: «Да будут без сна

собственным адом» — должны восприниматься как вольный перевод четырех стихов из того «заклинания» (incantation), которое в драматической поэме Байрона таинственный Голос произносит над Манфредом, лишившимся чувств (акт I, сц. 4). В оригинале «Заклинание» имеет 7 строф (по 10 стихов каждая); Тургенев пересказывает лишь начальные стихи второй строфы:

Though the slumber may be deep,
Yet the spirit shall not sleep,

и заключительные стихи строфы шестой:
I call upon thee! and compel
Thyself to be the proper Hell!

Перевод приведенных стихов не сразу дался Тургеневу; в черновике он ближе к подлиннику: «Да будут ночи твои без сна, да вечно чувствует твоя душа мое незримое присутствие, [да] будь [она] [твоим] собственным своим адом». В беловом автографе к слову «чувствует» были варианты: а «знает», б «осознает». А последняя строка звучала так: «да будет она собственным своим адом».

В юности, по свидетельству самого Тургенева (письмо к А. В. Никитенко от 26 марта (7 апреля) 1837 г.), он перевел «Манфреда» полностью, но перевод этот не сохранился. Собственный ранний опыт Тургенева — драматическая поэма «Сте? но» (1834) имеет эпиграф из «Манфреда», и в ней многое навеяно этим произведением Байрона. Автобиографическое значение имеют слова, вложенные Тургеневым в уста Лежневу («Рудин», гл. VI): «Вы, может, думаете, я стихов не писал? Писал-с, и даже целую драму сочинил в подражание „Манфреду“. В числе действующих лиц был призрак с кровью на груди, и не с своей кровью, заметьте, а с кровью человечества вообще». Еще более критически Тургенев отзывался о байроновском Манфреде в старости, когда он писал, например, Л. Фридлендеру (письмо от 14 (26) декабря 1878 г.) об этом герое: «. мне лично мало симпатичный чудак. » В этом письме Тургенев приводит цитату из «Манфреда» в английском подлиннике, поэтому можно предположить, что он перечитывал его в том же году, когда было написано «Проклятие». «Манфреда» Тургенев вспоминает также в стихотворении «У-а. У-а!»

Источник: Тебе слабо пользоваться поисковиком?Там все есть!

Слушать стихотворение Тургенева Проклятие

Темы соседних сочинений