Анализ стихотворения Северянина Эпилог



Я, гений Игорь Северянин,
Своей победой упоен:
Я повсеградно оэкранен!
Я повсесердно утвержден!

От Баязета к Порт-Артуру
Черту упорную провел.
Я покорил литературу!
Взорлил, гремящий, на престол!

Я - год назад - сказал: "Я буду!"
Год отсверкал, и вот - я есть!
Среди друзей я зрил Иуду,
Но не его отверг, а - месть.

"Я одинок в своей задаче!"-
Прозренно я провозгласил.
Они пришли ко мне, кто зрячи,
И, дав восторг, не дали сил.

Нас стало четверо, но сила
Моя, единая, росла.
Она поддержки не просила
И не мужала от числа.

Она росла в своем единстве,
Самодержавна и горда,-
И, в чаровом самоубийстве,
Шатнулась в мой шатер орда.

От снегоскалого гипноза
Бежали двое в тлен болот;
У каждого в плече заноза,-
Зане болезнен беглых взлет.

Я их приветил: я умею
Приветить все,- божи, Привет!
Лети, голубка, смело к змию!
Змея, обвей орла в ответ!

Я выполнил свою задачу,
Литературу покорив.
Бросаю сильным наудачу
Завоевателя порыв.

Но, даровав толпе холопов
Значенье собственного "я",
От пыли отряхаю обувь,
И вновь в простор - стезя моя.

Загрузка...

Схожу насмешливо с престола
И, ныне светлый пилигрим,
Иду в застенчивые долы,
Презрев ошеломленный Рим.

Я изнемог от льстивой свиты,
И по природе я взалкал.
Мечты с цветами перевиты,
Росой накаплен мой бокал.

Мой мозг прояснили дурманы,
Душа влечется в примитив.
Я вижу росные туманы!
Я слышу липовый мотив!

Не ученик и не учитель,
Великих друг, ничтожных брат,
Иду туда, где вдохновитель
Моих исканий - говор хат.

До долгой встречи! В беззаконце
Веротерпимость хороша.
В ненастный день взойдет, как солнце,
Моя вселенская душа!

Игорь Северянин — Эпилог: Стих

Я, гений Игорь Северянин,
Своей победой упоен:
Я повсеградно оэкранен!
Я повсесердно утвержден!

От Баязета к Порт-Артуру
Черту упорную провел.
Я покорил литературу!
Взорлил, гремящий, на престол!

Я — год назад — сказал: «Я буду!»
Год отсверкал, и вот — я есть!
Среди друзей я зрил Иуду,
Но не его отверг, а — месть.

«Я одинок в своей задаче!»-
Прозренно я провозгласил.
Они пришли ко мне, кто зрячи,
И, дав восторг, не дали сил.

Нас стало четверо, но сила
Моя, единая, росла.
Она поддержки не просила
И не мужала от числа.

Она росла в своем единстве,
Самодержавна и горда,-
И, в чаровом самоубийстве,
Шатнулась в мой шатер орда…

От снегоскалого гипноза
Бежали двое в тлен болот;
У каждого в плече заноза,-
Зане болезнен беглых взлет.

Я их приветил: я умею
Приветить все,- божи, Привет!
Лети, голубка, смело к змию!
Змея, обвей орла в ответ!

Я выполнил свою задачу,
Литературу покорив.
Бросаю сильным наудачу
Завоевателя порыв.

Но, даровав толпе холопов
Значенье собственного «я»,
От пыли отряхаю обувь,
И вновь в простор — стезя моя.

Схожу насмешливо с престола
И, ныне светлый пилигрим,
Иду в застенчивые долы,
Презрев ошеломленный Рим.

Я изнемог от льстивой свиты,
И по природе я взалкал.
Мечты с цветами перевиты,
Росой накаплен мой бокал.

Мой мозг прояснили дурманы,
Душа влечется в примитив.
Я вижу росные туманы!
Я слышу липовый мотив!

Не ученик и не учитель,
Великих друг, ничтожных брат,
Иду туда, где вдохновитель
Моих исканий — говор хат.

До долгой встречи! В беззаконце
Веротерпимость хороша.
В ненастный день взойдет, как солнце,
Моя вселенская душа!

Игорь Северянин — Я, гений Игорь Северянин ( Эпилог )

Я, гений Игорь Северянин,
Своей победой упоен:
Я повсеградно оэкранен!
№ 4 Я повсесердно утвержден!

От Баязета к Порт-Артуру
Черту упорную провел.
Я покорил литературу!
№ 8 Взорлил, гремящий, на престол!

Я — год назад — сказал: «Я буду!»
Год отсверкал, и вот — я есть!
Среди друзей я зрил Иуду,
№ 12 Но не его отверг, а — месть.

«Я одинок в своей задаче!» —
Прозренно я провозгласил.
Они пришли ко мне, кто зрячи,
№ 16 И, дав восторг, не дали сил.

Нас стало четверо, но сила
Моя, единая, росла.
Она поддержки не просила
№ 20 И не мужала от числа.

Она росла в своем единстве,
Самодержавна и горда, —
И, в чаровом самоубийстве,
№ 24 Шатнулась в мой шатер орда.

От снегоскалого гипноза
Бежали двое в тлен болот;
У каждого в плече заноза, —
№ 28 Зане болезнен беглых взлет.

Я их приветил: я умею
Приветить все, — божи, Привет!
Лети, голубка, смело к змию!
№ 32 Змея, обвей орла в ответ!

Я выполнил свою задачу,
Литературу покорив.
Бросаю сильным наудачу
№ 36 Завоевателя порыв.

Но, даровав толпе холопов
Значенье собственного «я»,
От пыли отряхаю обувь,
№ 40 И вновь в простор — стезя моя.

Схожу насмешливо с престола
И, ныне светлый пилигрим,
Иду в застенчивые долы,
№ 44 Презрев ошеломленный Рим.

Я изнемог от льстивой свиты,
И по природе я взалкал.
Мечты с цветами перевиты,
№ 48 Росой накаплен мой бокал.

Мой мозг прояснили дурманы,
Душа влечется в примитив.
Я вижу росные туманы!
№ 52 Я слышу липовый мотив!

Не ученик и не учитель,
Великих друг, ничтожных брат,
Иду туда, где вдохновитель
№ 56 Моих исканий — говор хат.

До долгой встречи! В беззаконце
Веротерпимость хороша.
В ненастный день взойдет, как солнце,
№ 60 Моя вселенская душа!

Сочинение «И. Северянин и В. Хлебников: сопоставительный анализ двух поэтических миров »

Северянин - все сочинения

Поэзия «серебряного века» поражает созвездием ярких индивидуальностей. Несмотря на то что большинство поэтов принадлежало к какому-либо модернистскому течению (символизм, акмеизм, футуризм), их поэзия привлекает нас прежде всего своей самобытностью, неповторимостью. Уникален и поэтический мир двух необычных поэтов: Игоря Северянина и Велимира Хлебникова. Оба прожили сложную, трагическую жизнь: изведали настоящую славу и в то же время уже прижизненное забвение, собирали на свои поэтические вечера огромную читательскую аудиторию, аншлаги и умерли в нищете, забытые и заброшенные современниками.

В определенный период и В. Хлебников, и И. Северянин принадлежали к русскому футуризму, ратовавшему за революционное преображение жизни, за разрушение старых норм и новаторство в области языка и стихотворной формы, за своего рода словотворчество; отрицали прошлое во имя настоящего, а настоящее во имя будущего. Поэт мыслился футуристами бунтарем, революционером. Это было самое крайнее по своему радикальному отношению к жизни модернистское течение в поэзии. Для их поэзии характерно анархическое бунтарство: они могли изменять слово, дробить его, создавать новые сочетания и смыслы. Дух бунтарства мы видим у футуристов не только при отрицании традиций и прошлого, но и при создании собственных стихов. И. Северянин и В. Хлебников принадлежали к разным группировкам футуризма. Так, кубофуту-ристы наряду с В. Хлебниковым стремились к созданию трудной игры слов:

Бобэоби пелись губы, Вээоми пелись взоры, Пиээо пелись брови, Лиэээй — пелся облик.

В свою очередь, эгофутуристы, к которым принадлежал Игорь Северянин, выступали как поэты изысканной общедоступности:

Ананасы в шампанском!

Ананасы в шампанском! Удивительно вкусно, искристо, остро! Весь я в чем-то норвежском!

Весь я в чем-то испанском! Вдохновляюсь порывно! И берусь за перо! («Ананасы в шампанском. »)

Самобытен поэтический талант И. Северянина. Поэт начал печататься в 1905 году, а уже в 1908 году выпустил свой первый сборник стихотворений «Зарницы мысли», в котором выступал в традициях «чистой лирики», обнаруживая при этом особую склонность к словотворчеству и лирической иронии, которая впоследствии станет отличительной особенностью его поэтического мира.

Благословляя мир, проклятье войнам Он шлет в стихе, признания достойном, Слегка скорбя, подчас слегка шутя Над всею первенствующей планетой. Он — в каждой песне, им от сердца спетой, Иронизирующее дитя.

Действительно «дитя» обыденной и пошлой жизни. Бросая вызов общепринятым нормам, часто позируя («Я, гений Игорь Северянин. »), поэт все же оставался искренним, большим, необычным ребенком в поэзии: он играет со словесной тканью стихотворения, с упоительными созвучиями. Постоянно занимаясь словотворчеством, Игорь Северянин, однако, принципиально не согласен с футуристами в их отрицании наследия прошлого и желании писать литературу с «чистого листа». Поэт писал: «Пушкин — Пушкински велик». В его стихах можно увидеть поэтические тенденции, начатые не только А. С. Пушкиным, но еще Г. Р. Державиным. Он заимствовал у «старой литературы» рифмы, размеры, поэтические приемы изобразительности. Основным художественным приемом поэтического мира И. Северянина стала ирония, которая ведет к театрализации современных форм жизни, к созданию масок, а не отображению реальности, к утверждению утопии. Поэт напишет: «Я царь страны несуществующей». Действительно, мир, открывающийся читателю на страницах северянинской поэзии, реально не существует, он есть лишь в сознании поэта:

Не терпим мы дешевых копий,

Их примелькавшихся тонов,

И потрясающих утопий

Мы ждем, как розовых слонов. ( «Пролог» )

Скрывая за маской иронии свое истинное лицо, поэт пребывает в некоем «фиолетовом трансе» и создает свой мир, свою реальность. Лирический герой Северянина наслаждается общением с природой, с крестьянской простой жизнью, где все естественно и гармонично, он тяжело переживает наступление цивилизации. Позиция поэта выражена в строках:

Скорей бы — в бричке по ухабам! Скорей бы — в юные луга! Смотреть в лицо румяным бабам! Как друга, целовать врага! Шумите, вешние дубравы! Расти, трава! Цвети, сирень! Виновных нет: все люди правы В такой благословенный день!

С «Весенний день»)

Отношение к северянинскому творчеству противоречиво: некоторые ругали его за излишнее позерство, В. Брюсов в то же время отмечал: «. Это — лирик, художник, которому открылись тайны стиха. »; а весной 1918 года на вечере в Политехническом музее И. Северянин был избран «королем поэтов». Его экспериментаторство, игра словами и сложной рифмой, своеобразная звукопись не оставили равнодушными читателя:

Я выполнил свою задачу, Литературу покорив. Бросаю сильным на удачу Завоевателя порыв.

Но, даровав толпе холопов Значенье собственного «я», От пыли отряхаю обувь, И вновь в простор — стезя моя. («Эпилог» )

Уникален и поэтический мир Велимира Хлебникова, пытающегося обрести новые смыслы в новых, созданных самим художником словах.

Жизненный путь многих поэтов «серебряного века» сопровождают легенды, которые помогают лучше понять художественный мир мастера. Легендарно уже само по себе имя-псевдоним поэта — Велимир, указывающее на что-то всеобъемлющее, вездесущее, всемирное. Легенда о Велимире Хлебникове — история человека, скитающегося по жизни в буквальном и поэтическом смысле.

Поэт нашел свой, нетрадиционный путь в искусстве. В отличие от символистов (Ф. Сологуб, К. Бальмонт), которые славили потусторонний мир и по-особому относились к смерти, тьме, ночи, В. Хлебников воспевает земную жизнь, естественные существа. По-разному можно относиться к поэтическому миру поэта, но нельзя не заметить его стремление увидеть «величие в малом», он вникает во всевозможные микроэлементы, рассматривает их как бы под микроскопом:

Кузнечик в кузов пуза уложил

Прибрежных много трав и вер.

«Пииь, пинь, пинь!» — тарарахнул зинзивер.

Многие современники называли В. Хлебникова то дикарем, то «алхимиком слова», не пытаясь понять его сложный поэтический мир. Это очень огорчало художника, и он подчас обижался на людей:

Я ведь такой же, сорвался я с облака. Много мне зла причинили За то, что не этот, Всегда нелюдим, Всегда нелюбим.

(«Детуся! Если устали глаза быть широкими. »)

На некоторое время Хлебников сближается с ку-бофутуристами: их взгляды на будущее преобразование мира и поэтического языка во многом совпадают, но этот союз длится недолго — четыре года. Постепенно в творчестве Хлебникова намечается интерес к народной поэтике, к языческой мифологии:

Весны пословицы и скороговорки По книгам зимним проползли. Глазами синими увидел зоркий Записки стыдесной земли.

Сквозь полет золотистого мячика Прямо в сеть тополиных тенет В эти дни золотая мать-мачеха Золотой черепашкой ползет.

В этом стихотворении множество ярких, красочных метафор и эпитетов, славит весну — пору языческих таинств и сердечной окрыленности.

Таким образом, сопоставляя два поэтических мира поэтов all so ch. ru 2001 2005 «серебряного века» И. Северянина и В. Хлебникова, можно сделать вывод о том, что оба писали поэзию будущего и тяготели к словотворчеству, опираясь на литературные традиции прошлого, но только Игорь Северянин использовал традиционные рифмы, размеры, художественные приемы, а Велимир Хлебников искал образы в народном фольклоре и мифологии.

Похожие сочинения

Игорь Северянин необычный поэт, творчество которого сочетало «классическую банальность и мелодическую музыкальность». Его стихи, насыщенные музыкой, зажигали огонек счастья в сердцах читателей. Как поэт, Северянин находит себя в 1907 году, когда определил. смотреть целиком

Игорь Северянин — необычный поэт, творчество которого сочетало "классическую банальность и мелодическую музыкальность". Его стихи, насыщенные музыкой, зажигали огонек счастья в сердцах читателей. Как поэт, Северянин находит себя в 1907. смотреть целиком

Кирилл (Константин) Симонов родился 28 ноября 1915 г. в Петрограде в семье военного. Отец его погиб на фронте в 1-ю мировую войну, Константин отца не помнил, вырастивший мальчика отчим Александр Григорьевич Иванишев был преподавателем в военных училищах. смотреть целиком

Игорь Северянин - необычный поэт, творчество которого сочетало "классическую банальность и мелодическую музыкальность". Его стихи, насыщенные музыкой, зажигали огонек счастья в сердцах читателей. Как поэт, Северянин находит себя в 1907 году. смотреть целиком

Знакомясь с поэзией начала XX века, я открыл для себя имена новых, незнакомых мне поэтов. Но особое место в моем сердце заняло имя автора, чьи стихи своей дерзостью, уверенностью, иронией будоражили тогдашнюю публику. Литературный псевдоним этого. смотреть целиком

Игорь Северянин — необычный поэт, творчество которого сочетало "классическую банальность и мелодическую музыкальность". Его стихи, насыщенные музыкой, зажигали огонек счастья в сердцах читателей. Как поэт, Северянин находит себя в 1907 году. смотреть целиком

Нынче мне очень близок и дорог Игорь Северянин. Сущность этого большого поэта, как всякого большого поэта, - в первооткрывательстве. Он рассказал мне то, что ранее не было известно. Мой путь к нему был труден и тернист, ибо был засорен нашим общим невежеством. смотреть целиком

Эпилог (Я, гений Игорь Северянин. )

Я, гений Игорь Северянин,
Своей победой упоен:
Я повсеградно оэкранен!
Я повсесердно утвержден!

От Баязета к Порт-Артуру
Черту упорную провел.
Я покорил литературу!
Взорлил, гремящий, на престол!

Я - год назад - сказал: "Я буду!"
Год отсверкал, и вот - я есть!
Среди друзей я зрил Иуду,
Но не его отверг, а - месть.

"Я одинок в своей задаче!"-
Прозренно я провозгласил.
Они пришли ко мне, кто зрячи,
И, дав восторг, не дали сил.

Нас стало четверо, но сила
Моя, единая, росла.
Она поддержки не просила
И не мужала от числа.

Она росла в своем единстве,
Самодержавна и горда,-
И, в чаровом самоубийстве,
Шатнулась в мой шатер орда.

От снегоскалого гипноза
Бежали двое в тлен болот;
У каждого в плече заноза,-
Зане болезнен беглых взлет.

Я их приветил: я умею
Приветить все,- божи. Привет!
Лети, голубка, смело к змию!
Змея, обвей орла в ответ!
3

Я выполнил свою задачу,
Литературу покорив.
Бросаю сильным наудачу
Завоевателя порыв.

Но, даровав толпе холопов
Значенье собственного "я",
От пыли отряхаю обувь,
И вновь в простор - стезя моя.

Схожу насмешливо с престола
И, ныне светлый пилигрим,
Иду в застенчивые долы,
Презрев ошеломленный Рим.

Я изнемог от льстивой свиты,
И по природе я взалкал.
Мечты с цветами перевиты,
Росой накаплен мой бокал.

Мой мозг проя снили дурманы,
Душа влечется в примитив.
Я вижу росные туманы!
Я слышу липовый мотив!

Не ученик и не учитель,
Великих друг, ничтожных брат,
Иду туда, где вдохновитель
Моих исканий - говор хат.

До долгой встречи! В беззаконце
Веротерпимость хороша.
В ненастный день взойдет, как солнце,
Моя вселенская душа!

Игорь Северянин, Октябрь 1912

Другие стихи поэта

Слушать стихотворение Северянина Эпилог

Темы соседних сочинений