Анализ стихотворения Пушкина Роняет лес



19 октября 1825 А.Пушкин

Картинка Анализ стихотворения Пушкина Роняет лес № 1

«19 октября 1825» Александр Пушкин

Роняет лес багряный свой убор,
Сребрит мороз увянувшее поле,
Проглянет день как будто поневоле
И скроется за край окружных гор.
Пылай, камин, в моей пустынной келье;
А ты, вино, осенней стужи друг,
Пролей мне в грудь отрадное похмелье,
Минутное забвенье горьких мук.

Печален я: со мною друга нет,
С кем долгую запил бы я разлуку,
Кому бы мог пожать от сердца руку
И пожелать веселых много лет.
Я пью один; вотще воображенье
Вокруг меня товарищей зовет;
Знакомое не слышно приближенье,
И милого душа моя не ждет.

Я пью один, и на брегах Невы
Меня друзья сегодня именуют…
Но многие ль и там из вас пируют?
Еще кого не досчитались вы?
Кто изменил пленительной привычке?
Кого от вас увлек холодный свет?
Чей глас умолк на братской перекличке?
Кто не пришел? Кого меж вами нет?

Он не пришел, кудрявый наш певец,
С огнем в очах, с гитарой сладкогласной:
Под миртами Италии прекрасной
Он тихо спит, и дружеский резец
Не начертал над русскою могилой
Слов несколько на языке родном,
Чтоб некогда нашел привет унылый
Сын севера, бродя в краю чужом.

Загрузка...

Сидишь ли ты в кругу своих друзей,
Чужих небес любовник беспокойный?
Иль снова ты проходишь тропик знойный
И вечный лед полунощных морей?
Счастливый путь. С лицейского порога
Ты на корабль перешагнул шутя,
И с той поры в морях твоя дорога,
О волн и бурь любимое дитя!

Ты сохранил в блуждающей судьбе
Прекрасных лет первоначальны нравы:
Лицейский шум, лицейские забавы
Средь бурных волн мечталися тебе;
Ты простирал из-за моря нам руку,
Ты нас одних в младой душе носил
И повторял: «На долгую разлуку
Нас тайный рок, быть может, осудил!»

Друзья мои, прекрасен наш союз!
Он, как душа, неразделим и вечен —
Неколебим, свободен и беспечен,
Срастался он под сенью дружных муз.
Куда бы нас ни бросила судьбина
И счастие куда б ни повело,
Всё те же мы: нам целый мир чужбина;
Отечество нам Царское Село.

Из края в край преследуем грозой,
Запутанный в сетях судьбы суровой,
Я с трепетом на лоно дружбы новой,
Устав, приник ласкающей главой…
С мольбой моей печальной и мятежной,
С доверчивой надеждой первых лет,
Друзьям иным душой предался нежной;
Но горек был небратский их привет.

И ныне здесь, в забытой сей глуши,
В обители пустынных вьюг и хлада,
Мне сладкая готовилась отрада:
Троих из вас, друзей моей души,
Здесь обнял я. Поэта дом опальный,
О Пущин мой, ты первый посетил;
Ты усладил изгнанья день печальный,
Ты в день его Лицея превратил.

Ты, Горчаков, счастливец с первых дней,
Хвала тебе — фортуны блеск холодный
Не изменил души твоей свободной:
Всё тот же ты для чести и друзей.
Нам разный путь судьбой назначен строгой;
Ступая в жизнь, мы быстро разошлись:
Но невзначай проселочной дорогой
Мы встретились и братски обнялись.

Когда постиг меня судьбины гнев,
Для всех чужой, как сирота бездомный,
Под бурею главой поник я томной
И ждал тебя, вещун пермесских дев,
И ты пришел, сын лени вдохновенный,
О Дельвиг мой: твой голос пробудил
Сердечный жар, так долго усыпленный,
И бодро я судьбу благословил.

С младенчества дух песен в нас горел,
И дивное волненье мы познали;
С младенчества две музы к нам летали,
И сладок был их лаской наш удел:
Но я любил уже рукоплесканья,
Ты, гордый, пел для муз и для души;
Свой дар, как жизнь, я тратил без вниманья,
Ты гений свой воспитывал в тиши.

Служенье муз не терпит суеты;
Прекрасное должно быть величаво:
Но юность нам советует лукаво,
И шумные нас радуют мечты…
Опомнимся — но поздно! и уныло
Глядим назад, следов не видя там.
Скажи, Вильгельм, не то ль и с нами было,
Мой брат родной по музе, по судьбам?

Пора, пора! душевных наших мук
Не стоит мир; оставим заблужденья!
Сокроем жизнь под сень уединенья!
Я жду тебя, мой запоздалый друг —
Приди; огнем волшебного рассказа
Сердечные преданья оживи;
Поговорим о бурных днях Кавказа,
О Шиллере, о славе, о любви.

Пора и мне… пируйте, о друзья!
Предчувствую отрадное свиданье;
Запомните ж поэта предсказанье:
Промчится год, и с вами снова я,
Исполнится завет моих мечтаний;
Промчится год, и я явлюся к вам!
О, сколько слез и сколько восклицаний,
И сколько чаш, подъятых к небесам!

И первую полней, друзья, полней!
И всю до дна в честь нашего союза!
Благослови, ликующая муза,
Благослови: да здравствует Лицей!
Наставникам, хранившим юность нашу,
Всем честию, и мертвым и живым,
К устам подъяв признательную чашу,
Не помня зла, за благо воздадим.

Полней, полней! и, сердцем возгоря,
Опять до дна, до капли выпивайте!
Но за кого? о други, угадайте…
Ура, наш царь! так! выпьем за царя.
Он человек! им властвует мгновенье.
Он раб молвы, сомнений и страстей;
Простим ему неправое гоненье:
Он взял Париж, он основал Лицей.

Пируйте же, пока еще мы тут!
Увы, наш круг час от часу редеет;
Кто в гробе спит, кто дальный сиротеет;
Судьба глядит, мы вянем; дни бегут;
Невидимо склоняясь и хладея,
Мы близимся к началу своему…
Кому ж из нас под старость день Лицея
Торжествовать придется одному?

Несчастный друг! средь новых поколений
Докучный гость и лишний, и чужой,
Он вспомнит нас и дни соединений,
Закрыв глаза дрожащею рукой…
Пускай же он с отрадой хоть печальной
Тогда сей день за чашей проведет,
Как ныне я, затворник ваш опальный,
Его провел без горя и забот.

Анализ стихотворения Пушкина «19 октября 1825″

В 1817 году Александр Пушкин блестяще окончил Царскосельский лицей. Во время прощального бала друзья-лицеисты постановили, что каждый год 19 октября, в день открытия этого учебного заведения, они будут собираться вместе, чтобы вспомнить о своей беспечной юности.

Стоит отметить, что эта традиция на протяжении многих лет соблюдалась неукоснительно. Однако жизнь разбросала вчерашних лицеистов по всему миру. В 1825 году Пушкин, сосланный за неуважение к царю и вольнодумство в родовое поместье Михайловское, не смог присутствовать на встрече выпускников, однако прислал своим друзьям стихотворное письмо, которое было торжественно зачитано присутствующим. К этому моменту Александр Пушкин уже снискал славу одного из самых талантливых и дерзких поэтов современности. Тем не менее, это не помешало ему с глубоким уважением относится к друзьям, которые хоть и не стали выдающимися поэтами, но, несомненно, обладали блестящими литературными способностями. Вспоминая тех, с кем на протяжении шести лет пришлось делить все радости и горести, поэт в стихотворении «19 октября 1825» с сожалением отмечает, что многих верных товарищей уже нет в живых. Другие же по различным причинам не смогли присоединиться к тем, кто в этот день пирует «на берегах Невы». Но этому есть веские оправдания, так как судьба нередко преподносит своим баловням сюрпризы, которые нужно воспринимать если не с благодарностью, то хотя бы с пониманием.

Поэт отмечает, что в этот вечер он пьет один, отдавая дань уважения своим друзьям, которых по-прежнему любит и помнит, и которые платят ему взаимностью. «Друзья мои, прекрасен наш союз!», — восклицает автор, утверждая, что никакие повороты судьбы не способны разрушить ту душевную близость, которая возникла когда-то между лицеистами и сохранилась на долгие годы. При этом Пушкин благодарить своих друзей, которые вопреки здравому смыслу и в ущерб собственной репутации все же пренебрегли общественным мнением и навестили поэта, находящегося в изгнании. «Троих из вас, друзей моей души, я обнял здесь», — пишет поэт. Именно эти встречи с Пущиным, Горчаковым и Дельвигом заставили поэта более философски воспринимать удары судьбы и не отказываться от своего призвания. И бесконечные беседы с друзьями натолкнули Пушкина на мысль о том, что «служенье муз не терпит суеты». Поэтому к своему вынужденному заточению поэт стал относиться с определенной долей иронии и благодарности, так как получил великолепную возможность посвятить все свое время творчеству и переосмыслению жизни. Именно в Михайловском Пушкиным было создано множество великолепных произведений, которые сегодня по праву считаются классикой русской литературы.

Обращаясь к друзьям-лицеистам, поэт предсказывает, что ровно через год он вновь поднимет вместе с ними бокал с вином, чтобы отметить столь памятную дату. Это пророчество действительно сбывается. Равно как фразы о том, что в следующий раз за одним столом соберется гораздо меньше выпускников, становятся вещими. Буквально через два месяца после написания стихотворения «19 октября 1825» произойдет восстание декабристов, которое круто изменить жизнь многих друзей поэта. Словно бы предчувствуя это, Пушкин обращается к тем, кому суждено отправиться в ссылку и на каторгу, с напутствием вспомнить «нас и дни соединений, закрыв глаза дрожащею рукой». По мнению поэта, эта «печальная отрада» позволит тем, кого не будет рядом, мысленно поднять бокалы и провозгласить традиционный тост за непоколебимую мужскую дружбу. И хотя бы один день провести в ладу и гармонии с этим жестоким миром «как ныне я, затворник ваш опальный, его провел без горя и забот».

«19 октября», анализ стихотворения Александра Пушкина

Картинка Анализ стихотворения Пушкина Роняет лес № 2

19 октября 1811 года впервые распахнул свои двери Царскосельский Лицей. Александр Пушкин был в числе первых его выпускников. Этот курс всего из 29 человек оказался богат на личности, оставившие след в истории России. Вместе с Пушкиным здесь учились поэт Кюхельбекер, издатель Дельвиг, министр иностранных дел и вице-канцлер Горчаков, адмирал и полярный исследователь Матюшкин, декабрист Пущин, композитор Яковлев. По окончании Лицея выпускники постановили: каждый год 19 октября собираться вместе.

Эти ежегодные встречи стали доброй традицией. Осенью 1825 года Пушкин находился в ссылке в Михайловском и не смог приехать на очередную встречу лицеистов. Но написал стихотворение «19 октября». которое было торжественно зачитано в кругу собравшихся друзей.

Произведение представляет собой дружеское послание, но в нем встречаются фрагменты, которые можно сопоставить с одой и элегией. Композиционно «19 октября» состоит из двух частей: минорной и мажорной.

Во многих стихотворениях Пушкина человеческие чувства гармонично связаны с временами года. «19 октября» – не исключение. Оно начинается с грустного осеннего пейзажа, который подчеркивает печаль и одиночество автора. В холодный осенний день Пушкин с бокалом вина пытается силой воображения перенестись в веселый круг друзей.

Грусть поэта усиливается, поскольку он понимает, что не только сам не смог приехать на встречу. Пушкин вспоминает умершего в Италии Корсакова, а также Матюшкина, который в то время находился в кругосветной экспедиции. Вслед за этими размышлениями поэт воспевает дружбу, навсегда соединившую лицеистов в «священный союз». разрушить который никто не в состоянии.

Пушкин сообщает, что новые друзья оказались «ложными». Только лицейские однокашники рискнули посетить его в ссылке: Дельвиг, Пущин и Горчаков. Автор хотел бы увидеть еще Кюхельбекера, чтобы поговорить с ним на интересные темы.

Затем настроение Пушкина меняется. Он предсказывает, что через год обязательно приедет на встречу с друзьями и предлагает несколько тостов для будущей вечеринки. Поэт призывает радоваться, что «пока еще мы тут». и сожалеет о горькой участи последнего лицеиста, который будет праздновать этот день в одиночестве. Окончание стихотворения полностью противоположно его началу. Автор говорит, что провел этот день «без горя и забот» .

«19 октября» написано пятистопным ямбом со смешанной рифмовкой. Поэт использовал довольно сложные предложения с многочисленными однородными членами. Этим обусловлено большое количество эпитетов и сравнений. «Он, как душа, неразделим и вечен – неколебим, свободен и беспечен». – такую красивую характеристику дает Пушкин союзу лицеистов. Александр Сергеевич, согласно жанру стихотворения, часто использует обращения: «друзья мои». «несчастный друг». «мой брат родной по музе, по судьбам». «мой запоздалый друг» и прочие.

Эмоциональность произведения подчеркивают многочисленные восклицания. В стихотворении также много вопросов, особенно в третьей строфе: «Кто не пришел? Кого меж вами нет?». «Еще кого не досчитались вы?» Такая структура произведения приближает его к разговорной речи.

«19 октября» стало гимном настоящей дружбе. В жизни Пушкина друзья играли большую роль. Даже умирал поэт не в окружении родственников, а на руках друзей. Зародилась и окрепла эта дружба именно в стенах Лицея. Годы учебы в нем были особенными. В Лицее проявился талант юноши, здесь были заложены основы вольнодумства, которому Пушкин оставался верен всю жизнь. Без преувеличения можно сказать, что в Лицее сформировалась личность поэта. Отсюда все выпускники вынесли чувство чести и достоинства, научились любить отечество. Поэтому наряду с «лицейским братством» в стихотворении возносится хвала и самому учебному заведению. Поэт с уважением вспоминает наставников, хранивших «юность нашу». и даже царя за то, что тот основал Лицей.

Многие строки из этого замечательного стихотворения стали крылатыми: «Друзья мои, прекрасен наш союз!». «Служенье муз не терпит суеты». «Пируйте же, пока еще мы тут!»

Богатство мыслей и чувств, музыкальность построения, особая теплота и одновременно философская глубина поставили «19 октября» в ряд настоящих шедевров русской литературы.

Анализ стихотворения А.С. Пушкина "19 октября" ("Роняет лес багряный свой убор")

Картинка Анализ стихотворения Пушкина Роняет лес № 3

19 октября 1811 года был открыт Царскосельский лицей. Лицеисты первого выпуска, к ко­торому принадлежал и Пушкин, через всю жизнь пронесли особый «лицейский дух» — дух уважения к личности, ее достоинству, дух чести и товарищества, дружбы и братства. Именно в Лицее поэт обрел настоящих друзей. Кроме того, Лицей стал для него настоящим домом, и там же произошло его посвящение в поэты. В связи со всем этим день открытия Лицея Пуш­кин неизменно отмечал стихотворениями, обращенными к друзьям юности (Пущину, Дельвигу, Кюхельбекеру). Окончив лицей, выпускники решили ежегодно собираться 19 октября. В те го­ды, когда Пушкин был в ссылке и не мог в день годовщины быть вместе с товарищами, он не раз присылал собравшимся свое приветствие. Одно из таких дружеских посланий и представляет собой «19 октября».

Жанр — дружеское послание.

Сюжет. Стихотворение открывается описанием осеннего пейзажа и сразу же возникает тема одиночества. Поэт с тоской вспоминает о своих товарищах, которые в этот день «пируют» «на бре­гах Невы», размышляет о том, «еще кого не досчитались» его лицейские друзья. В его воспоми­наниях друзья, которых он обрел в Царскосельском лицее, предстают как единственно надежные и верные, а сам Лицей — как «отечество», родной дом:

Друзья мои, прекрасен наш союз!

Он как душа неразделим и вечен —

Неколебим, свободен и беспечен,

Срастался он под сенью дружных муз.

Куда бы нас ни бросила судьбина,

И счастие куда б ни повело,

Все те же мы: нам целый мир чужбина;

Отечество нам Царское Село.

Затем поэт вспоминает о тех, кто не оставил опального поэта и в ссылке. Так, он пишет о посе­щении его в Михайловском Пущиным:

Поэта дом опальный, О Пущин мой, ты первый посетил; Ты усладил изгнанья день печальный, Ты в день его лицея превратил.

Оканчивается стихотворение печальными размышлениями о том, что с каждым днем круг дру­зей редеет. Но поэт выражает надежду на то, что в следующем году он будет отмечать этот день вместе со всеми:

Запомните ж поэта предсказанье:

Промчится год, и с вами снова я,

Исполнится завет моих мечтаний;

Промчится год, и я явлюся к вам!

Центральная тема стихотворения «19 октября» — тема дружбы. Здесь Пушкин с сердечной теплотой обращается к друзьям, вспоминает дни лицея. Он говорит о дружбе лицеистов, сплотив­шей их в единую семью. Не случайно в одной из строф поэт подчеркивает, что истинных друзей он обрел именно в Лицее, «иные» же «друзья» глубоко разочаровали его:

Из края в край преследуем грозой,

Запутанный в сетях судьбы суровой,

Я с трепетом на лоно дружбы новой,

Устав, приник ласкающей главой.

С мольбой моей печальной и мятежной,

С доверчивой надеждой первых лет,

Друзьям иным душой предался нежной;

Но горек был небратский их привет.

Все послание согрето большой и подлинной нежностью, глубоко искренним чувством любви к друзьям.

Нашёл ошибку? Выдели и нажми ctrl + Enter

Стихотворение написано осенью 1825 года, когда Пушкин находился в михайловской ссылке, и посвящено дню Лицея.

Тема стихотворения – дружба. Окончив лицей, выпускники решили ежегодно собираться 19 октября, в день открытия лицея.

В годы ссылки, когда Пушкин не мог в день годовщины быть вместе с товарищами, он присылает собравшимся своё приветствие. В послании 1825 года Пушкин обращается к друзьям, вспоминает дни лицея, своих однокурсников. Он говорит о дружбе, сплотившей их в единую семью.

Лицей навсегда остался в памяти Пушкина как колыбель вольномыслия и свободолюбия, как «лицейская республика», сплотившая лицеистов в «святое братство».

Стихотворение согрето искренним чувством любви к друзьям. К теме дружбы присоединяется тема осознания течения времени, бесконечности жизни, её ценности. Всё стихотворение – это гимн дружбе, её одухотворяющей и поддерживающей силе.

Жанр стихотворения – элегическое дружеское послание. Стихотворный метр – пяти- и шестистопный ямб, система рифмовки – опоясывающая и перекрёстная, с чередованием мужских и женских рифм. В стихотворении 19 строф, каждая из которых состоит из восьми строк.

1-я строфа – описания октябрьского дня и через него – состояния души поэта, испытывающего грусть от одиночества и вынужденной удалённости от друзей и того мира, который ему так дорог. В этом описании много эпитетов (пустынной келье, отрадное похмелье, минутное забвенье, горьких мук), метафор (проглянет день как будто поневоле; вино, осенней стужи друг), аллитераций (роняет лес багряный свой убор, сребрит мороз), создающих картину душевного состояния лирического героя.

2-я строфа – описание состояния души поэта, подчёркивание одиночества и тщетных призывов к воображению. В этой строфе появляется тема пира, на котором Пушкин отсутствует, – образ пира всегда сопровождает тему дружбы в стихотворениях Пушкина. Поэт использует в этой строфе бессоюзные сложные предложения с инверсией, достигая особенной лаконичности и выразительности в описании своих чувств:

Печален я: со мною друга нет,

С кем долгую запил бы я разлуку,

Кому бы мог пожать от сердца руку

И пожелать весёлых много лет…

3-я строфа начинается с подчёркивания своего одиночества:

Я пью один, и на брегах Невы

Меня друзья сегодня именуют…

С этого места начинает происходить преображение душевного состояния героя и настроения: он вспоминает своих друзей, задаёт вопросы, адресуя их друзьям. И одиночество отступает. Он как бы оказывается в кругу своих друзей. Он спрашивает их, предполагая ответы:

Но многие ль и там из вас пируют?

Ещё кого не досчитались вы?

Кто изменил пленительной привычке?

Кого от вас увлёк холодный свет?

Чей глас умолк на братской перекличке?

Кто не пришёл? Кого меж нами нет?

4-я и 5-я строфы – Пушкин вспоминает своих друзей-одноклассников: Корсакова Николая Александровича, композитора, умершего 26 сентября 1820 года во Флоренции. Это была первая потеря одноклассников:

Он не пришёл, кудрявый наш певец,

С огнём в очах, с гитарой сладкогласной:

Под миртами Италии прекрасной

От тихо спит, и дружеский резец

Не начертал над русскою могилой

Слов несколько на языке родном…

Дальше перед нами возникает образ ещё одного одноклассника, Фёдора Матюшкина, ставшего впоследствии адмиралом флота, которого тоже нет на «братской перекличке»:

Сидишь ли ты в кругу своих друзей,

Чужих небес любовник беспокойный?

Иль снова ты проходишь тропик знойный

И вечный лёд полунощных морей?

6-я строфа – говоря о дружеской руке, которую «простирает» Матюшкин своим друзьям, Пушкин цитирует гимн лицеистов, написанный Дельвигом:

На долгую разлуку

Нас тайный рок, быть может, осудил!

7-я строфа – как бы оспаривая неотвратимость разлуки, Пушкин поёт гимн Лицею, собравшему друзей не только для разлуки, но и связавшему их всех вечной дружбой. Эта строфа звучит празднично и торжественно – настроение поэта резко меняется:

Друзья мои, прекрасен наш союз!

Он, как душа, неразделим и вечен –

Неколебим, свободен и беспечен,

Срастался он под сенью вечных муз.

Куда бы нас ни бросила судьбина,

И счастие куда б ни повело,

Всё те же мы: нам целый мир чужбина;

Отечество нам Царское Село.

Сказаны самые важные слова о значении Лицея в жизни не только Пушкина, но и людей, связанных лицейскими узами, чьи судьбы складываются очень по-разному, но у них всех есть общая точка – место, священное и родное для них.

8-я строфа – Пушкин говорит о сложностях своей судьбы, об испытаниях, которые он проживает, снова – об одиночестве и предательстве новых, «нелицейских» друзей. Так возникает контрастная интонация: полнота дружеского лицейского мира противопоставлена одиночеству в мире «большом»:

Из края в край преследуем грозой,

Запутанный в сетях судьбы суровой,

Я с трепетом на лоно дружбы новой,

Устав, приник ласкающей главой…

…Друзьям иным душой предался нежной;

Но горек был небратский их привет…

9-а, 10-а, 11-я строфы – Пушкин радуется тому, как «в забытой сей глуши, в обители пустынных вьюг и хлада» его навестили трое одноклассников: Пущин, Горчаков, Дельвиг:

Поэта дом опальный,

О Пущин мой, ты первый посетил;

Ты усладил изгнанья день печальный,

Ты в день его лицея превратил…

…Ты, Горчаков, счастливец с первых дней,

Хвала тебе – фортуны блеск холодный

Не изменил души твоей свободной:

Всё тот же ты для чести и друзей…

…И ты пришёл, сын лени вдохновенный,

О Дельвиг мой: твой голос пробудил

Сердечный жар, так долго усыплённый…

Каждому своему другу поэт даёт точную и замечательную характеристику, особенно подчёркивая в них проявления «свободы души», сердечный жар.

12-я, 13-я, 14-я строфы – с именем Дельвига появляется тема творчества, общего важного дела – Поэзии:

…Служенье муз не терпит суеты;

Прекрасное должно быть величаво…

А вслед за этой темой возникает и образ Вильгельма Кюхельбекера, поэта, будущего декабриста, и отголоски их пылких бесед:

…Я жду тебя, мой запоздалый друг –

Приди; огнём волшебного рассказа

Сердечные преданья оживи;

Поговорим о бурных днях Кавказа,

О Шиллере, о славе, о любви…

15-я строфа – «встретившись» со своими ближайшими друзьями, оживив в своём воображении их лица, характеры, почувствовав их душевное тепло, как бы пожав протянутые руки, поэт уже не чувствует одиночества и тоски, он полон надежды и веры:

…Предчувствую отрадное свиданье;

Запомните ж поэта предсказанье:

Промчится год, и с вами снова я…

И снова возникает картина пира – будущего, но такого же реального, как те пиры, о которых вспоминает Пушкин, находясь в изгнании:

…Промчится год, и я явлюся к вам!

О сколько слёз и сколько восклицаний,

И сколько чаш, подъятых к небесам!

В этих строчках столько уверенности и энергии, что уже в следующих строфах эта мечта становится настоящим: Пушкин поднимает бокал на дружеском пиру и произносит здравицу.

16-я строфа – славословие Лицею и наставникам. Следует подчеркнуть, что Пушки великодушен в этих строфах: он призывает вспоминать только добро, полученное учениками от своих учителей:

Благослови, ликующая муза,

Благослови: да здравствует лицей!

Наставникам, хранившим верность нашу,

Всем честию, и мёртвым и живым,

К устам подъяв признательную чашу,

Не помня зла, за благо воздадим…

17-я строфа – следующая чаша поднимается Пушкиным за какую-то неожиданную личность. Он в этот момент настолько великодушен, что прощает самому царю неправое гоненье. Он оправдывает несправедливость порфироносного самодержца по отношению к себе тем, что он

…человек! им властвует мгновенье.

Он раб молвы, сомнений и страстей…

Таким образом, Пушкин не унижает царя, а как бы приравнивает его к простым смертным, делает человечнее и добрее.

А самыми главными делами царя для Пушкина оказываются два: «Он взял Париж, он основал лицей».

18-я, 19-я строфы – это взгляд в будущую жизнь, понимание неминуемых утрат и печалей, обращение к взгляду «оттуда», из вечности:

…Судьба глядит, мы вянем; дни бегут;

Невидимо склоняясь и хладея,

Мы близимся к началу своему…

Дальше Пушкин задаёт вопрос, возвращающий, с одной стороны, нас к началу стихотворения, с другой – он заглядывает в тот день, когда останется лишь тот,

Кому из нас под старость день лицея

Торжествовать придётся одному…

Пушкин не знает, кто будет этот человек, но он как будто проникает в тот будущий день, в тот мир, в его душу и представляет, как

…средь новых поколений

Докучный гость и лишний, и чужой,

Он вспомнит нас и дни соединений,

Закрыв глаза дрожащею рукой…

И завершает Пушкин стихотворение, как бы возвращаясь в ту точку, с которой он начал, – сидя затворником перед камином с бокалом вина. И в этой картине уже нет печали, только умиротворение и смирение, осознание мудрого течения, круга жизни:

Пускай же он с отрадой хоть печальной

Тогда сей день за чашей проведёт,

Как ныне я, затворник ваш опальный,

Его провёл без горя и забот.

Стихотворение построено на смысловых контрастах, смене настроений, чередовании противоположных образов и интонаций. В нём присутствуют одновременно три времени: день настоящий, который Пушкин проживает, находясь в заточении; дальше следуют воспоминаний о лицейских днях, братской дружбе светлого и радостного общего прошлого; в последних строфах появляется взгляд в будущее, старающийся угадать и понять, что ждёт самого поэта и его друзей.

Так возникает картина круга жизни, её течения, сочетания в ней разных красок: печали, радости, утрат и обретений, уныния и восторга, заточения и дружеского пира, одиночества и братского круга – одним словом, проявляется во всей полноте одно из замечательных качеств пушкинской поэзии – гармоничность.

Анализ трех стихотворений (из цикла «19 октября»)

«Роняет лес багряный свой убор»

«Роняет лес багряный свой убор» - это одно из стихотворений, включенных А.С.Пушкиным в цикл «19 октября», посвященный дню открытия Царскосельского Лицея, постоянно отмечавшегося лицеистами первого выпуска.

На время написания стихотворения Пушкин находится в ссылке, в Михайловском (середина октября)…

Стихотворение состоит из 19 строф (в каждой строфе по 8 строк). Написано ямбом, рифма в первых 1-4 строках охватывающая, в 5-8 строках - перекрестная.

В стихотворении лирический герой совпал с автором (« Печален я: со мною друга нет», «Я пью один», « Я жду тебя, мой запоздалый друг»)

Первая строфа начинается с осеннего пейзажа: «Роняет лес багряный свой убор». (Несет в себе элегический характер).

Вторая строфа передает настроение Пушкина: «Печален я», «Я пью один», печаль, одиночество, тоска. «И милого душа моя не ждет»…

Дальнейшие строфы посвящаются людям, с которыми автор учился в лицее.

Красивы 3 строфа (прекрасная речь об умершем в 1820 году во Флоренции Н.А.Корсакове, которого А.С.Пушкин назвал: «Кудрявый наш певец, с огнем в очах, с гитарой сладкогласной»)и 7, в которой звучит фраза, ставшая классикой: «Нам целый мир чужбина; Отечество нам Царское Село».

Любопытна 8 строфа, в ней сравниваются лицейские друзья и друзья позднего времени: «Друзьям иным душой предался нежной: но горек был небратский их привет» (Лицейская дружба оказалась душевнее, что вполне понятно: молодые чувства всегда более ярки).

В следующих строфах Пушкин вспоминает Пущина И.И.(1798-1859гг.), Горчакова А.М. (1798-1883гг.), Дельвига А.А. ( 1798-1831гг.). И.Пущин дорог поэту, он вспоминает, как «Поэта дом опальный, о Пущин мой, ты первый посетил» и «Ты в день его Лицея посвятил». (Пущин был первым человеком, который навестил А.С.Пушкина во время его ссылки в Михайловском).

О Горчакове Пушкин сожалеет: « Нам разный путь судьбой назначен строгой», «Мы быстро разошлись». (Горчаков в 1820 году покинул Россию и до 1822 года состоял при графе Нессельроде в Троппау, Любляне и Вероне, а в 1822 году был назначен секретарем посольства в Лондоне, где оставался до 1827года.)

Дельвиг же «пробудил сердечный жар, так долго усыпленный». (Дельвиг был вторым лицейским другом Пушкина, который навестил его в ссылке).

В следующей строфе, также посвященной Дельвигу, Пушкин сравнивает себя и Дельвига: «Свой дар я тратил без вниманья, ты гений свой воспитывал в тиши». ( Чувства к другу важнее адекватной самооценки.)

13 строфа начинается с еще одной вечной фразы: «Служенье муз не терпит суеты»…

Друг, о котором Пушкин вспоминает в этой же строфе, Кюхельбекер В.К.(1797-1846гг.) (Кюхля), Пушкин называет его «Мой брат родной по музе, по судьбам» (В.Кюхельбекер уехал в 1820г. в Париж, где читал в 1821 г. лекции по русской литературе, прекращенные из-за их «вольнодумия». В начале 20-х годов активно выступал против сентиментализма).

Далее, в 16 строфе, Пушкин пишет: «Да здравствует лицей!» Вспоминает не только друзей, но и учителей: «не помня зла, за благо воздадим».

А в 17 строфе, как это ни странно, предлагает поднять тост за царя: «Ура! наш царь!», «Он человек». Предлагает простить ему «неправое гоненье: он взял Париж, он основал Лицей».

Последние две строфы, 18 и 19, перекликаются со 2 и 3, но если во 2 и 3 плохо было только А.Пушкину, то в 18 и 19 «судьба глядит, мы вянем; дни бегут»

В 18 строфе поэт ставит вопрос: «Кому ж из нас под старость день Лицея торжествовать придется одному?»

И отвечает: тот, кто будет один, он - «несчастный друг!», потому что, с точки зрения Пушкина, выше всего (и ценнее) дружба (и любовь).

«Несчастному другу» будет хуже, чем Пушкину, который тоже один («Я пью один»…), потому что Пушкин один ситуативно, а тот- навсегда один «средь новых поколений». И это тоже трагедия.

Тем «несчастным другом» оказался князь Горчаков, один из самых высокопоставленных чиновников России (канцлер, министр иностранных дел(1856-1882) первого лицейского выпуска) скончавшийся в 1883 году…

Следующее стихотворение, выбранное мной для анализа, «19 октября 1827 года», было написано через два года после стихотворения «Роняет лес…».

Стихотворение состоит из двух четверостиший. Написано ямбом. Рифма охватывающая, женская.

Стихотворение начинается с пожелания: «Бог помочь вам, друзья мои!».

И опять автор пишет о своих лицейских друзьях.

«Бог помочь вам, друзья мои, и в бурях (имеется в виду адмирал Матюшкин), и в житейском горе (вероятно, речь идет о Кюхельбекере, заключенном в крепость после событий 14 декабря 1825 года), в краю чужом (Горчаков и Ломоносов были послами), в пустынном море (опять же адмирал Матюшкин), и в мрачных пропастях земли» (И.Пущин за участие в восстании декабристов был сослан на каторгу)…

Стоит заметить, что стихотворение написано в том же году, что и «Во глубине сибирских руд…», поэтому неудивительно, что А.С.Пушкин вспоминает в нем и Пущина, и Кюхельбекера, хотя они в это время «запретные люди».

Двадцать пятая годовщина лицея, которой было посвящено стихотворение «Была пора: наш праздник молодой», была последней, которую Пушкин праздновал в кругу лицейских товарищей. Написанное им к этой годовщине стихотворение осталось неоконченным…

По форме стихотворение такое же, как «Роняет лес…». Состоит из восьми строф, по восемь строк в каждой.

В первых строфах Пушкин пишет: «Была пора: наш праздник молодой сиял, шумел и розами венчался», но теперь не то: «разгульный праздник наш»… «перебесился», все изменилось…

Далее Пушкин погружается в воспоминания: он вспоминает день открытия Лицея (« И мы пришли. И встретил нас Куницын…»), войну 1812года («Еще Наполеон не испытал великого народа»), царей Александра (« Вы помните, как наш Агамемнон из пленного Парижа к нам примчался») и Николая («И новый царь, суровый и могучий на рубеже Европы бодро встал»).

Стихотворение не закончено, оно обрывается на полуслове («И ураган их….»).

Далее фрагмент из книги Гессена: « Как пишет первый биограф Пушкина П.В.Анненков, поэт не дочитал стихотворения. Он встал, помолчал немного и при общей тишине начал читать…

При первых же словах слезы покатились из глаз его…Он положил лист на стол и отошел в угол комнаты. Кто-то из товарищей взял со стола не оконченное Пушкиным стихотворение и продолжал читать…

Лицейский праздник прошел грустно. Собрались в четыре часа дня, а в половине десятого вечера уже разошлись.

В день двадцать пятой лицейской годовщины Пушкин настроен был печально…

За пять лет до этого, в «святую годовщину» лицея, 19 октября 1831 года, он писал:

Шесть мест упраздненных стоят,

Шести друзей не узрим боле,

Они разбросанные спят -

Кто здесь, кто там на ратном поле,

Кто дома, кто в земле чужой,

Кого недуг, кого печали

Свели во мрак земли сырой,

И надо всеми мы рыдали.

И, заключая, мы видим, что эти три стихотворения подтверждают мою мысль о том, как важны для А.С.Пушкина его лицейские друзья.

Василий Андреевич Жуковский (1783 - 1852)

Арфа русского романтизма.

«Незаконный сын богатого помещика Бунина и пленной турчанки Сальхи, Жуковский получил прекрасное домашнее образование, которое завершил в Москве, в Благородном пансионе при университете. Рано начал увлекаться литературой. Превосходное знание языков открыло ему доступ к первоисточникам модного в тогдашней Европе романтизма.

На его долю досталась горестная любовь к рано умершей М. Протасовой, что до известной степени повлияло на его склонность к мрачным мотивам германского романтизма.

Он стал своим человеком в среде, окружавшей Александра Первого, получил возможность личного общения с ним, а впоследствии был назначен воспитателем будущего наследника престола.

В.А.Жуковский прожил долгий век, пережил многих своих сверстников и застал новое поэтическое поколение. Но в одном он оказался все же не прав: старость его была окружена почетом и благодарностью современников.

«Он стройно жил, он стройно пел», - сказано о нем Ф.И.Тютчевым, и это, пожалуй, самое сжатое и точное определение внутреннего облика поэта».

Денис Васильевич Давыдов (1784-1839)

«В 1801 году Д.Давыдов семнадцатилетним юношей начал свою службу эстандарт-юнкером в Кавалергардском полку, но в скором времени был переведен в провинциальный Белорусский гусарский полк уже в чине поручика. С этих пор он стал гусаром и участвовал во всех войнах, которые вела тогда царская Россия. В 1807 году получил первое боевое крещение на полях Пруссии, в 1808 году во время русско-шведской войны, воевал в Финляндии под началом легендарного генерала-суворовца Кульнева, с которым вместе проделал тяжелый поход по льду Ботнического залива, завоевывая Аландские острова. В 1809-1810 годах он уже в Молдавии и Турции в армии Багратиона, в 1812 году - среди партизан в тылу наполеоновских войск, которых непрерывными набегами провожает до самого Рейна. А в 1814 году со своим гусарским Ахтырским полком проходит всю Европу. В 1826 году он уже в Закавказье, в персидском походе Паскевича; в 1830-1831 годах участвует во взятии Варшавы. С 1832 года рядовым генералом в отставке Давыдов навсегда расстается с военной службой, поселяется в полученном за женой симбирском поместье «Верхняя Маза» и живет там уединенно, степным помещиком, до самой смерти в 1839 году.

Давыдов, как поэт, и писал, как жил:

Я каюсь! Я гусар, давно, всегда гусар,

И с проседью усов, все раб младой привычки:

Люблю разгульный шум, умов, речей пожар

И громогласные шампанского оттычки.

От юности моей враг чопорных утех,

Мне душно на пирах без воли и распашки.

Давай мне хор цыган! Давай мне спор и смех,

И дым столбом от трубочной затяжки!»

Петр Андреевич Вяземский (1792-1878)

Язвительный поэт, остряк замысловатый

«Вяземский принадлежал к знатному, издавна известному в родной истории роду князей Вяземских. Отец после своей смерти оставил ему богатейшее наследство; сын еще в молодых годах промотал его и оказался на положении человека, стесненного в средствах.

В двадцатипятилетнем возрасте промотавшийся Вяземский, скрепя сердце, вынужден был поступить на государственную службу. Он определился в канцелярию наместника Польского края. Здесь, в Варшаве, Вяземский занял особое положение - не чиновника, а скорее советника по вопросам отношений между Россией и Польшей.

В 1821 году он был обвинен в «польских симпатиях» и «несогласии с видами правительства». (Правительство давно уже было недовольно сближением Вяземского с либеральными кругами польского общества. Вяземский подписал обращение к Александру I, в котором высказывалось желание отмены крепостного права в России.). Пришлось покинуть польскую столицу.

Переехав с семьей в Петербург, Вяземский с еще большей страстью отдался литературным занятиям. Но жизнь Вяземского протекала главным образом теперь в Москве, где он принял ближайшее участие в организации одного из лучших журналов того времени - «Московский телеграф».

Тяжкая болезнь 1877 года окончила его дни».

Николай Михайлович Языков ( 1803- 1846)

Струна студенческой гитары.

«Он приехал в Дерпт осенью 1822 года из Санкт - Петербурга после неудачной попытки начать там высшее образование. Родные и знакомые посоветовали ему отправиться в Дерптский университет, который считался в те времена одним из лучших учебных заведений России.

В конце 1829 года Языков покинул Дерпт, так и не завершив университетского курса. Его влекла к себе литература. Он поселился в Москве и за четыре проведенные там года тесно сблизился с кругом славянофилов.

Хотя в 1833 году был им выпущен первый сборник лучших стихов студенческой поры, отношение к поэту складывалось не в его пользу.

В 1831 году у Языкова обнаружились первые признаки тяжелой болезни. Он уехал в свою симбирскую деревню и на три года обрек себя на полное одиночество.

Болезнь обострилась, пришлось уехать для длительного лечения за границу. На южногерманских курортах Языков провел в общей сложности около пяти лет, сильно тоскуя по родине.

Временное улучшение общего состояния позволило ему в 1843 году вернуться в Москву. Он попал в самый разгар полемической борьбы «западников» и «славянофилов» и принял в ней живейшее участие, обнаружив при этом исключительный боевой задор.

Продолжительная неизлечимая болезнь приблизила конец Языкова. Он умер сравнительно молодым, 43-х лет, успев оставить все же заметный след в общем развитии отечественной поэзии».

Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter

Слушать стихотворение Пушкина Роняет лес

Темы соседних сочинений

Картинка к сочинению анализ стихотворения Роняет лес

Анализ стихотворения Пушкина Роняет лес