Анализ стихотворения Пушкина Моя родословная



Моя родословная (стр. 330). Ответ на обвинения Пушкина в аристократизме (в статьях Полевого и Булгарина). Идея, выраженная в стихотворении и множестве других, аналогичных высказываний Пушкина, противопоставлявшего новой знати родовитое дворянство и свой древний род в частности, состоит в том, что если предки новой знати сделали карьеру лакейством, придворной службой, перебежкой из вражеской армии и т. д. — то предки Пушкина всегда отличались независимостью, честью, воинской доблестью, верностью убеждениям, оппозиционным духом. Непосредственным поводом к написанию стихотворения послужила заметка Булгарина в фельетоне «Второе письмо из Карлова на Каменный остров» («Северная пчела», 1830, № 94, от 7 августа) — о поэте в Испанской Америке, подражателе Байрона, который вел свою родословную от негритянского принца, тогда как на самом деле его предок был куплен шкипером за бутылку рома. Пушкин сам разъяснил спустя год в письме к Бенкендорфу от 24 ноября 1831 г. (т. 9) связь «Моей родословной» с этой статьей. В ответ Пушкин набросал эпиграмму, которая была им впоследствии прибавлена к тексту «Моей родословной» в качестве «Постскриптума»; среди стихов первого чернового варианта эпиграммы был такой отрывок:

Загрузка...

Говоришь: за бочку рома;
Не завидное добро.
Ты дороже, сидя дома,
Продаешь свое перо.

Тогда же написал Пушкин и прозаическую заметку:

В первом перебеленном автографе «Моей родословной» был эпиграф:

Je suis vilain et très vilain,
Je suis vilain, vilain, vilain, vilain.

Второй и третьей строфам соответствуют мысли Пушкина в незаконченной повести «Гости съезжались на дачу. » (т. 5). Стихи 5 —8 имеют в виду разночинцев, получивших дворянство или на государственной службе ( офицер, асессор, академик ). или за особые отличия, отмеченные тем или иным орденом ( Я по кресту не дворянин ).

Строфа Не торговал мой дед блинами. имеет резко памфлетный характер, непосредственно задевая влиятельнейших представителей правящей аристократии: торговал блинами до своего возвышения князь А. Д. Меншиков, ближайший сотрудник Петра I; правнук его, А. С. Меншиков (1787—1869), был другом Николая I, начальником главного морского штаба, членом Государственного Совета;

ваксил царские сапоги граф П. П. Кутайсов, бывший камердинером Павла I; сын его, гр. П. И. Кутайсов (1782—1840), — сенатор;

пел с придворными дьячками граф А. Г. Разумовский, взятый императрицей Елизаветой Петровной в любовники из простых певчих, а затем ставший ее мужем; среди многочисленного семейства Разумовских племянник его, Ал. Кир. Разумовский (1748—1822), был министром народного просвещения, лично хорошо известным Пушкину с лицейских времен;

прыгнул из хохлов в князья А. А. Безбородко, сын малороссийского генерального писаря; он был возвышен Екатериной II, которая присвоила ему сперва графское достоинство, а затем и титул светлейшего князя;

беглым солдатом австрийских пудренных дружии был дед Петра Андреевича Клейнмихеля (1793—1869),

1) Я простолюдин и совсем простолюдин,
Я простолюдин, простолюдин, простолюдин, простолюдин.

генерал-адъютанта, снискавшего расположение Аракчеева, Александра I и Николая I за действия свои по управлению военными поселениями. Содержание строф IV —VII было изложено в 1834 г. Пушкиным в т. наз. родословной Пушкиных и Ганнибалов <«Начало новой автобиографии» — В.Л. > (см. т. 7).

Нижегородский мещанин — Кузьма Минин.

Страдальца сын — царь Михаил Федорович Романов, отец которого, насильно постриженный Борисом Годуновым в монахи, большую часть жизни провел в плену и в ссылке.

С Петром мой пращур не поладил — Федор Пушкин был казнен в 1697 г. за участие в заговоре Циклера.

Мой дед, когда мятеж поднялся — Лев Александрович Пушкин за противодействие восшествию на престол Екатерины II был посажен в крепость после дворцового переворота 1762 г.

Как Миних верен оставался — фельдмаршал Миних безуспешно пытался организовать сопротивление Екатерине II во время переворота 1762 г. Как и Л. А. Пушкин, он оставался сторонником Петра III.

Я Пушкин просто, не Мусин — противопоставление двух ветвей одного и того же рода, одна из которых захирела, а другая, Мусины-Пушкины, получив графство, вошла в придворную аристократию.

Фиглярин — прозрачное изменение фамилии Булгарина, основанное на созвучии и характеризующее Булгарина как шута, человека, лишенного чувства собственного достоинства. Это прозвище Булгарина утвердилось в эпиграммах 20-х и 30-х гг.

Сей шкипер — Петр I.

И был отец он Ганнибала, // Пред кем средь чесменских пучин // Громада кораблей вспылала // И пал впервые Наварин — Ганнибал, Иван Абрамович (1731—1801), генерал-поручик; в 1770 г. принял участие в морском походе в Архипелаг, возглавил покорение Наварина, взорвал на воздух весь турецкий флот, укрывшийся в Чесменской бухте.

. в семье своей почтенной — Булгарин был женат на девице из публичного дома, племяннице содержательницы этого дома.

Он. он в Мещанской дворянин — Мещанская улица в Петербурге — средоточие публичных домов.

Спустя год после написания «Моей родословной» Пушкин послал стихотворение Бенкендорфу, который сообщил поэту мнение Николая I: в стихах «много остроумия, но более всего желчи. Для чести его пера и особенно его ума будет лучше, если он не станет распространять их» (подлинник по-французски; см. Акад. изд. Собр. соч. Пушкина, т. XIV, стр. 247 и 443).

Воспроизводится по изданию: А. С. Пушкин. Собрание сочинений в 10 томах. М. ГИХЛ, 1959—1962. Том 2. Стихотворения 1823–1836.

© Электронная публикация — РВБ, 2000—2017. Версия 5.0 от 1 декабря 2016 г.

LiveInternet LiveInternet

Картинка Анализ стихотворения Пушкина Моя родословная № 1

А.С.Пушкин Моя родословная

Картинка Анализ стихотворения Пушкина Моя родословная № 2

А.С.Пушкин Моя родословная

Александр Сергеевич Пушкин

Смеясь жестоко над собратом,
Писаки русские толпой
Меня зовут аристократом:
Смотри, пожалуй, вздор какой!
Не офицер я, не асессор,
Я по кресту не дворянин,
Не академик, не профессор;
Я просто русский мещанин.

Понятна мне времен превратность,
Не прекословлю, право, ей:
У нас нова рожденьем знатность,
И чем новее, тем знатней.
Родов дряхлеющих обломок
(И, по несчастью, не один),
Бояр старинных я потомок;
Я, братцы, мелкий мещанин.

Не торговал мой дед блинами,
Не ваксил царских сапогов,
Не пел с придворными дьячками,
В князья не прыгал из хохлов,
И не был беглым он солдатом
Австрийских пудреных дружин;
Так мне ли быть аристократом?
Я, слава богу, мещанин.

Мой предок Рача мышцей бранной
Святому Невскому служил;
Его потомство гнев венчанный,
Иван IV пощадил.
Водились Пушкины с царями;
Из них был славен не один,
Когда тягался с поляками
Нижегородский мещанин.

Смирив крамолу и коварство
И ярость бранных непогод,
Когда Романовых на царство
Звал в грамоте своей народ,
Мы к оной руку приложили,
Нас жаловал страдальца сын.
Бывало нами дорожили;
Бывало. но — я мещанин.

Упрямства дух нам всем подгадил.
В родню свою неукротим,
С Петром мой пращур не поладил
И был за то повешен им.
Его пример будь нам наукой:
Не любит споров властелин.
Счастлив князь Яков Долгорукий,
Умен покорный мещанин.

Мой дед, когда мятеж поднялся
Средь петергофского двора,
Как Миних, верен оставался
Паденью третьего Петра.
Попали в честь тогда Орловы,
А дед мой в крепость, в карантин.
И присмирел наш род суровый,
И я родился мещанин.

Под гербовой моей печатью
Я кипу грамот схоронил,
И не якшаюсь с новой знатью,
И крови спесь угомонил.
Я грамотей и стихотворец,
Я Пушкин просто, не Мусин,
Я не богач, не царедворец,
Я сам большой: я мещанин.
(1830)

Решил Фиглярин, сидя дома,
Что черный дед мой Ганнибал
Был куплен за бутылку рома
И в руки шкиперу попал.

Сей шкипер был тот шкипер славный,
Кем наша двигнулась земля,
Кто придал мощно бег державный
Рулю родного корабля.

Сей шкипер деду был доступен.
И сходно купленный арап
Возрос, усерден, неподкупен,
Царю наперсник, а не раб.

И был отец он Ганнибала,
Пред кем средь чесменских пучин
Громада кораблей вспылала
И пал впервые Наварин.

Решил Фиглярин вдохновенный:
Я во дворянстве мещанин,
Что ж он в семье своей почтенной?
Он. он в Мещанской дворянин.

Моя родословная. Ответ на обвинения Пушкина в аристократизме (в статьях Полевого и Булгарина). Идея, выраженная в стихотворении и множестве других, аналогичных высказываний Пушкина, противопоставлявшего новой знати родовитое дворянство и свой древний род в частности, состоит в том, что если предки новой знати сделали карьеру лакейством, придворной службой, перебежкой из вражеской армии и т. д. — то предки Пушкина всегда отличались независимостью, честью, воинской доблестью, верностью убеждениям, оппозиционным духом. Непосредственным поводом к написанию стихотворения послужила заметка Булгарина в фельетоне «Второе письмо из Карлова на Каменный остров» («Северная пчела», 1830, № 94, от 7 августа) — о поэте в Испанской Америке, подражателе Байрона, который вел свою родословную от негритянского принца, тогда как на самом деле его предок был куплен шкипером за бутылку рома. Пушкин сам разъяснил спустя год в письме к Бенкендорфу от 24 ноября 1831 г. (т. 9) связь «Моей родословной» с этой статьей. В ответ Пушкин набросал эпиграмму, которая была им впоследствии прибавлена к тексту «Моей родословной» в качестве «Постскриптума»; среди стихов первого чернового варианта эпиграммы был такой отрывок:

Говоришь: за бочку рома;
Не завидное добро.
Ты дороже, сидя дома,
Продаешь свое перо.

Тогда же написал Пушкин и прозаическую заметку:

«В одной газете (почти официальной) сказано было. » (т. 6 <в «Опыте отражения некоторых нелитературных обвинений» — В.Л.> ).

В первом перебеленном автографе «Моей родословной» был эпиграф:
Je suis vilain et très vilain,
Je suis vilain, vilain, vilain, vilain.

Я простолюдин, совсем простолюдин,
Я простолюдин, простолюдин, простолюдин.
Беранже. (Франц.)

Этот эпиграф заимствован из песни Беранже «Le Vilain».

Второй и третьей строфам соответствуют мысли Пушкина в незаконченной повести «Гости съезжались на дачу. » (т. 5). Стихи 5—8 имеют в виду разночинцев, получивших дворянство или на государственной службе (офицер, асессор, академик), или за особые отличия, отмеченные тем или иным орденом (Я по кресту не дворянин).

Строфа Не торговал мой дед блинами. имеет резко памфлетный характер, непосредственно задевая влиятельнейших представителей правящей аристократии: торговал блинами до своего возвышения князь А. Д. Меншиков, ближайший сотрудник Петра I; правнук его, А. С. Меншиков (1787—1869), был другом Николая I, начальником главного морского штаба, членом Государственного Совета;

ваксил царские сапоги граф П. П. Кутайсов, бывший камердинером Павла I; сын его, гр. П. И. Кутайсов (1782—1840), — сенатор;

пел с придворными дьячками граф А. Г. Разумовский, взятый императрицей Елизаветой Петровной в любовники из простых певчих, а затем ставший ее мужем; среди многочисленного семейства Разумовских племянник его, Ал. Кир. Разумовский (1748—1822), был министром народного просвещения, лично хорошо известным Пушкину с лицейских времен;

прыгнул из хохлов в князья А. А. Безбородко, сын малороссийского генерального писаря; он был возвышен Екатериной II, которая присвоила ему сперва графское достоинство, а затем и титул светлейшего князя;

беглым солдатом австрийских пудренных дружии был дед Петра Андреевича Клейнмихеля (1793—1869),генерал-адъютанта, снискавшего расположение Аракчеева, Александра I и Николая I за действия свои по управлению военными поселениями. Содержание строф IV—VII было изложено в 1834 г. Пушкиным в т. наз. родословной Пушкиных и Ганнибалов <«Начало новой автобиографии» — В.Л.> (см. т. 7).

Нижегородский мещанин — Кузьма Минин.

Страдальца сын — царь Михаил Федорович Романов, отец которого, насильно постриженный Борисом Годуновым в монахи, большую часть жизни провел в плену и в ссылке.

С Петром мой пращур не поладил — Федор Пушкин был казнен в 1697 г. за участие в заговоре Циклера.

Князь Яков Долгорукой — см. прим. к стих. «Стансы».

Мой дед, когда мятеж поднялся — Лев Александрович Пушкин за противодействие восшествию на престол Екатерины II был посажен в крепость после дворцового переворота 1762 г.

Как Миних верен оставался — фельдмаршал Миних безуспешно пытался организовать сопротивление Екатерине II во время переворота 1762 г. Как и Л. А. Пушкин, он оставался сторонником Петра III.

Я Пушкин просто, не Мусин — противопоставление двух ветвей одного и того же рода, одна из которых захирела, а другая, Мусины-Пушкины, получив графство, вошла в придворную аристократию.

Фиглярин — прозрачное изменение фамилии Булгарина, основанное на созвучии и характеризующее Булгарина как шута, человека, лишенного чувства собственного достоинства. Это прозвище Булгарина утвердилось в эпиграммах 20-х и 30-х гг.

Сей шкипер — Петр I.

И был отец он Ганнибала, // Пред кем средь чесменских пучин // Громада кораблей вспылала // И пал впервые Наварин — Ганнибал, Иван Абрамович (1731—1801), генерал-поручик; в 1770 г. принял участие в морском походе в Архипелаг, возглавил покорение Наварина, взорвал на воздух весь турецкий флот, укрывшийся в Чесменской бухте.

в семье своей почтенной — Булгарин был женат на девице из публичного дома, племяннице содержательницы этого дома.

Он. он в Мещанской дворянин — Мещанская улица в Петербурге — средоточие публичных домов.

Спустя год после написания «Моей родословной» Пушкин послал стихотворение Бенкендорфу, который сообщил поэту мнение Николая I: в стихах «много остроумия, но более всего желчи. Для чести его пера и особенно его ума будет лучше, если он не станет распространять их» (подлинник по-французски; см. Акад. изд. Собр. соч. Пушкина, т. XIV, стр. 247 и 443).

РОДОСЛОВНАЯ МОЕГО ГЕРОЯ

(ОТРЫВОК ИЗ САТИРИЧЕСКОЙ ПОЭМЫ)

Начнем ab ovo:[1]
‎Мой Езерский
Происходил от тех вождей,
Чей в древни веки парус дерзкий
Поработил брега морей.
Одульф, его начальник рода,
Вельми бе грозен воевода
(Гласит Софийский Хронограф).
При Ольге сын его Варлаф
Приял крещенье в Цареграде
С приданым греческой княжны.
От них два сына рождены,
Якуб и Дорофей. В засаде
Убит Якуб, а Дорофей
Родил двенадцать сыновей.

Ондрей, по прозвищу Езерский,
Родил Ивана да Илью
И в лавре схимился Печерской.
Отсель фамилию свою
Ведут Езерские. При Калке
Один из них был схвачен в свалке,
А там раздавлен, как комар,
Задами тяжкими татар.
Зато со славой, хоть с уроном,
Другой Езерский, Елизар,
Упился кровию татар,
Между Непрядвою и Доном,
Ударя с тыла в табор их
С дружиной суздальцев своих.

В века старинной нашей славы,
Как и в худые времена,
Крамол и смут во дни кровавы
Блестят Езерских имена.
Они и в войске и в совете,
На воеводстве и в ответе[2]
Служили доблестно царям.
Из них Езерский Варлаам
Гордыней славился боярской;
За спор то с тем он, то с другим,
С большим бесчестьем выводим
Бывал из-за трапезы царской,
Но снова шёл под тяжкий гнев
И умер, Сицких пересев[3].

Когда от Думы величавой
Приял Романов свой венец,
Как под отеческой державой
Русь отдохнула наконец,
А наши вороги смирились, —
Тогда Езерские явились
В великой силе при дворе,
При императоре Петре…
Но извините: статься может,
Читатель, вам я досадил;
Ваш ум дух века просветил,
Вас спесь дворянская не гложет,
И нужды нет вам никакой
До вашей книги родовой.

Кто б ни был ваш родоначальник,
Мстислав, князь Курбский, иль Ермак,
Или Митюшка целовальник,
Вам всё равно. Конечно, так:
Вы презираете отцами,
Их славой, честию, правами
Великодушно и умно;
Вы отреклись от них давно,
Прямого просвещенья ради,
Гордясь (как общей пользы друг)
Красою собственных заслуг,
Звездой двоюродного дяди,
Иль приглашением на бал
Туда, где дед ваш не бывал.

Я сам — хоть в книжках и словесно
Собратья надо мной трунят —
Я мещанин, как вам известно,
И в этом смысле демократ;
Но каюсь: новый Ходаковский[4],
Люблю от бабушки московской
Я толки слушать о родне,
О толстобрюхой старине.
Мне жаль, что нашей славы звуки
Уже нам чужды; что спроста
Из бар мы лезем в tiers-état[5],
Что нам не в прок пошли науки,
И что спасибо нам за то
Не скажет, кажется, никто.

Мне жаль, что тех родов боярских
Бледнеет блеск и никнет дух;
Мне жаль, что нет князей Пожарских,
Что о других пропал и слух,
Что их поносит и Фиглярин,
Что русский ветреный боярин
Считает грамоты царей
За пыльный сбор календарей,
Что в нашем тереме забытом
Растёт пустынная трава,
Что геральдического льва
Демократическим копытом
Теперь лягает и осёл:
Дух века вот куда зашёл!

Вот почему, архивы роя,
Я разбирал в досужный час
Всю родословную героя,
О ком затеял свой рассказ,
И здесь потомству заповедал.
Езерский сам же твёрдо ведал,
Что дед его, великий муж,
Имел двенадцать тысяч душ;
Из них отцу его досталась
Осьмая часть, и та сполна
Была давно заложена
И ежегодно продавалась;
А сам он жалованьем жил
И регистратором служил.
(1836)

«Родословная моего героя» является извлечением из поэмы «Езерский» (см. т. 3), напечатанным Пушкиным в виде отрывка. Здесь вновь поднята тема о судьбах русского дворянства, которую Пушкин неоднократно обсуждал в прозе и в стихотворении «Моя родословная».

1. ↑ С самого начала (буквально — от яйца) (лат.)
2. ↑ В посольстве. (прим. Пушкина).
3. ↑ Пересесть кого — старинное выражение, значит занять место выше. (прим. Пушкина).
4. ↑ Известный любитель древности, умерший несколько лет тому назад. (прим. Пушкина).
5. ↑ Третье сословие (франц.)

Род Пушкиных - древнейший дворянский род, известный с 11 века. Основатель рода - "муж честен" Ратша (Рача). Один из потомков Ратши - Григорий Пушка; от сыновей его Александра и Константина пошли в начале XV в. Пушкины.
Известны Пушкины - воины, бояре, царедворцы, дипломаты, а с XVIII в. и литераторы. XIX в. дает блистательное имя - А.С.Пушкин.
Память предков для Пушкина была не только историей его рода, но и историей России. Словно далеко забегая вперед и пытаясь предостеречь своих потомков, чем может грозить им забвение своего прошлого, Пушкин написал стихотворение, в какой-то мере пророческое.

Два чувства дивно близки нам -
В них обретает сердце пищу -
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.
Животворящая святыня!
Земля была б без них мертва,
Как. пустыня.

Моя родословная (Пушкин А.С.)

Картинка Анализ стихотворения Пушкина Моя родословная № 3

Стихотворение Пушкина Александра Сергеевича "Моя родословная" написано 3 декабря 1830 г. При жизни поэта не печаталось.

Обстоятельства, вызвавшие это стихотворение, изложены Пушкиным в письме Бенкендорфу от 24 ноября 1831 г. Стихотворение является ответом на грязную статью, опубликованную в одной из газет, направленную против Пушкина и его рода. В статье говорилось о литераторе, чей дед был бедным негром, купленым матросом за бутылку рома, намекая на деда поэта Ганибала.

Смеясь жестоко над собратом,
Писаки русские толпой
Меня зовут аристократом:
Смотри, пожалуй, вздор какой!
Не офицер я, не асессор,
Я по кресту не дворянин,
Не академик, не профессор;
Я просто русский мещанин.

Понятна мне времен превратность,
Не прекословлю, право, ей:
У нас нова рожденьем знатность,
И чем новее, тем знатней.
Родов дряхлеющих обломок
(И, по несчастью, не один),
Бояр старинных я потомок;
Я, братцы, мелкий мещанин.

Не торговал мой дед блинами(1),
Не ваксил царских сапогов(2),
Не пел с придворными дьячками(3),
В князья не прыгал из хохлов(4),
И не был беглым он солдатом
Австрийских пудреных дружин;
Так мне ли быть аристократом?
Я, слава богу, мещанин.

Мой предок Рача мышцей бранной
Святому Невскому служил;
Его потомство гнев венчанный,
Иван IV пощадил.
Водились Пушкины с царями;
Из них был славен не один,
Когда тягался с поляками
Нижегородский мещанин.

Смирив крамолу и коварство
И ярость бранных непогод,
Когда Романовых на царство
Звал в грамоте своей народ,
Мы к оной руку приложили,
Нас жаловал страдальца сын.
Бывало нами дорожили;
Бывало . но — я мещанин.

Упрямства дух нам всем подгадил.
В родню свою неукротим,
С Петром мой пращур не поладил(5)
И был за то повешен им.
Его пример будь нам наукой:
Не любит споров властелин.
Счастлив князь Яков Долгорукий,
Умен покорный мещанин.

Мой дед, когда мятеж поднялся(6)
Средь петергофского двора,
Как Миних, верен оставался
Паденью третьего Петра.
Попали в честь тогда Орловы,
А дед мой в крепость, в карантин.
И присмирел наш род суровый,
И я родился мещанин.

Под гербовой моей печатью
Я кипу грамот схоронил,
И не якшаюсь с новой знатью,
И крови спесь угомонил.
Я грамотей и стихотворец,
Я Пушкин просто, не Мусин,
Я не богач, не царедворец,
Я сам большой: я мещанин.

Post scriptum (7)

Решил Фиглярин, сидя дома,
Что черный дед мой Ганнибал
Был куплен за бутылку рома
И в руки шкиперу попал.

Сей шкипер был тот шкипер славный,
Кем наша двигнулась земля,
Кто придал мощно бег державный
Рулю родного корабля.

Сей шкипер деду был доступен.
И сходно купленный арап
Возрос, усерден, неподкупен,
Царю наперсник, а не раб.

И был отец он Ганнибала,
Пред кем средь чесменских пучин
Громада кораблей вспылала
И пал впервые Наварин.

Решил Фиглярин вдохновенный:
Я во дворянстве мещанин,
Что ж он в семье своей почтенной?
Он. он в Мещанской дворянин(8).

1) торговал блинами Меншиков;

2) ваксил царские сапоги камердинер Павла I граф Кутайсов;

3) пел с придворными дьячками Разумовский;

4) князь из хохлов — Безбородко.

5) «С Петром мой пращур не поладил».— Федор Пушкин, казненный в 1697 г. за участие в заговоре Циклера.

6) «Мой дед, когда мятеж поднялся».— Лев Александрович Пушкин; был посажен в крепость после переворота 1762 г.

7) Post scriptum.— Эту тему Пушкин хотел изложить в эпиграмме но набросал только отрывочные строки:

Говоришь: за бочку рома;
Не завидное добро.
Ты дороже, сидя дома,
Продаешь свое перо.

8) «. он в Мещанской дворянин».— Мещанская улица — район притонов. Стихи вызваны фактами биографии жены Булгарина, которая до свадьбы была связана с притонами Мещанской.

Дополнительно

"Моя родословная" А. С. Пушкина (к вопросу об истоках стихотворного фельетона) Текст научной статьи по специальности «Литература. Литературоведение. Устное народное творчество»

Картинка Анализ стихотворения Пушкина Моя родословная № 4

Текст научной работы на тему «"Моя родословная" А. С. Пушкина (к вопросу об истоках стихотворного фельетона)». Научная статья по специальности «Литература. Литературоведение. Устное народное творчество»

“МОЯ РОДОСЛОВНАЯ” А.С. ПУШКИНА (к вопросу об истоках стихотворного фельетона)

В работе И.П. Иоанниди “Моя родословная” Пушкина (к вопросу об истоках стихотворного фельетона)” на основании анализа сюжета и композиции стихотворения “Моя родословная” и при сравнении его с двумя прозаическими фельетонами А.С. Пушкина утверждается, что “Моя родословная” является сложным жанровым образованием с преобладанием признаков стихотворного фельетона. В статье впервые указывается на присутствие в стихотворении “Моя родословная” характерных черт стихотворного фельетона: сатирической маски и фельетонной манеры изложения. На основании этого делается вывод о том, что “Моя родословная” представляет собой один из ранних образцов стихотворного фельетона.

Как известно, маска используется во многих сатирических жанрах, однако, именно в фельетоне, формирование и становление которого относится к середине XIX в. образ - маска находит наиболее широкое применение.

Обращение к истокам вышеуказанного сатирического приема позволило предположить, что образ - маску уже в 30-е г. XIX в. удачно использует в своем творчестве A.C. Пушкин.

Как отмечает Ю.Г. Оксман,1 рождение сатирического пушкинского образа - маски относится ко времени написания двух прозаических фельетонов, подписанных именем Феофилакта Косичкина: “Торжество дружбы, или оправданный Александр Анфимович Орлов” и “Несколько слов о мизинце господина Булгарина и о прочем”.2 Это был не просто псевдоним, а литературная маска, надев которую автор превращается в сатирический персонаж, однако при этом он дает возможность прорваться из под маски своей иронии и негодованию.

Вслед за Феофилактом Косичкиным, A.C. Пушкин создает ряд сатирических образов - масок: то он принимает облик помещика - консерватора, пытающегося вести полемику с Радищевым (“Путешествие из Москвы в Петербург”), то разносит в пух и прах всю современную мировую литературу с позиции Российской академии (“Мнение М.Е. Лобанова о духе словесности как иностранной, так и отечественной”) и др.2 На наш взгляд, в этом ряду можно рассматривать и образ - маску “мещанина” из стихотворения “Моя родословная”, анализ которой будет проведен в настоящей статье в контексте двух прозаических фельетонов Ф. Косички-на и стихотворения “Моя родословная”.

Наличие образа - маски в фельетонах Ф. Косичкина было отмечено такими учеными - филологами и публицистами, как Е.И. Журбина, Ю.Г. Оксман и др.4 Что же касается стихотворения “Моя родословная”, то несмотря на присталь-

ное внимание литературоведов, публицистов и историков к этому стихотворению, насколько нам известно, оно еще не было изучено с точки зрения использования сатирической маски. В работах Я.Е. Эльсберга, И.З. Сермана, М.П. Еремина4 и др. стихотворение “Моя родословная” рассматривалось в связи с литературно-общественной борьбой 30-х г. XIX в.

Как известно, фельетоны Ф. Косичкина были направлены против редактора “Северной пчелы” Фаддея Булгарина, а упоминание его имени в конце “Моей родословной” является для нас указанием на то, что господин Булгарин - один из главных адресатов и этого стихотворения.

Разоблачение Булгарина началось ещё в 1830 г. (т.е. за год до создания образов Ф. Косичкина и “мещанина”) с памфлета “О Записках Видока”, значение которого состояло в том, что “впервые была печатно объявлена и заклеймена связь Булгарина с органами тайного полицейского надзора”.6 Вместе с памфлетом в свет выходит две эпиграммы: “Не то беда, что ты поляк” и “Не то беда, Авдей Флюгарин”, в которых также дана резкая отрицательная характеристика Булгарина и уже без намеков, обыгрывая имя и фамилию редактора “уважаемого” издания, Пушкин называет его Видо-ком Булгариным. Обе эпиграммы и памфлет, написанные в ответ на выпады и оскорбления личного характера в адрес Пушки-на,7 тематически связаны с фельетонами Ф. Косичкина и стихотворением “Моя родословная”, самобытность которым придает прием сатирической маски.

Как отмечает Е.И. Журбина, уже в эпиграфе к фельетону “Торжество дружбы, или оправданный Александр Анфимович Орлов” Пушкин, цитируя Цицерона: “Я вышел на арену вместе с равными мне”,8 - с первых же строк надевает на себя маску, становясь в один ряд с

Булгариным, Гречем, Орловым. “Мою родословную” поэт также начинает с облачения в сатирический образ “мещанина”:

Смеясь жестоко над собратом,

Писаки русские толпой Меня зовут аристократом:

Смотри, пожалуй, вздор какой!

Не офицер я, не асессор,

Я по кресту не дворянин,

Не академик, не профессор;

Я братцы, мелкий мещанин. (II, 259) Поводом для создания образа - маски мещанина мог послужить очередной выпад Булгарина против поэта с намеком на его недворянское происхождение. Редактор - острослов для придания большего комического эффекта своей теории использует применительно к Пушкину оскорбительный по тем временам эпитет “мещанин во дворянстве”, являющийся переводом одноименной комедии Мольера.9

На первый взгляд, сатирическая маска в “Моей родословной” не обнаруживается, хотя читатель все время чувствует какой-то “подвох” в оценках двух ключевых понятий стихотворения: мещанин и аристократ. Исторические справки из “Словаря языка Пушкина”10 и “Путеводителя по Пушкину” вносят некоторую ясность и позволяют с уверенностью утверждать, что, причисляя себя к мещанскому сословию, Пушкин ещё сильнее осознает себя потомком древнего дворянского рода. При всем своем уважительном отношении к лучшим представителям мещанского сословия, таким как Кузьма Минин, Михаил Ломоносов и др. Пушкин все же считает себя аристократом, принадлежавшим хоть и к разоряющемуся, но благородного происхождения роду. Надев же на себя маску “мещанина”, он выступает против той части аристократии, которая является потомками царских фаворитов XVIII в. достигших “степеней известных” благодаря беспрекословному исполнению воли царя. “У нас нова рожденьем знатность”; отмечает поэт и в следующей же строфе перечисляет (не называя прямо) представителей “новой знати”, разоблачая их не просто иронично, а с некоторой долей пренебрежения, с сарказмом.

Не торговал мой дед блинами,

Не ваксил царских сапогов,

Не пел с придворными дьячками,

В князья не прыгал из хохлов. (II, 259) Следовательно, образ мещанина в “Моей родословной” в значительной мере утрирован, что характерно для сатирической маски.

Проводя параллели между “Моей родословной” и фельетонами Ф. Косичкина, можно отметить то, что во всех трех произведениях присутствуют явные и скрытые адресаты: так Ф. Ко-

сичкин ведет спор с соратником Булгарина Гречем, а “мелкий мещанин” из “Моей родословной” определяет сразу несколько адресатов - Булгарин, Николай I и Петр I (два последних предположительно).11

Пожалуй, главный адресат “Моей родословной” - господин Булгарин - по сути дела спровоцировавший Пушкина не только на создание образа - маски “мещанина”, о чем уже выше упоминалось, но и на использование и обыгрывание этого слова в целях борьбы с самим “остроумным” автором прозвища “мещанин во дворянстве”. Насыщая “Мою родословную” желчными намеками, Пушкин не упустил возможности больно ужалить своего врага его же собственным жалом. Концовка стихотворения адресована “вдохновенному Фиглярину”, которого “мелкий мещанин” Пушкин называет “дворянином на Мещанской”. Эти строки - намек на то, что жена Булгарина, не отмечавшаяся особой строгостью поведения в молодости жила в одном из домов терпимости на Мещанской улице в Петербурге.12

Решил Фигларин вдохновенный:

Я во дворянской мещанин.

Что ж он в семье своей почтенной?

Он. он в Мещанской дворянин. (II, 262) Обыграв таким образом название улицы Мещанская, Пушкин казалось бы, сам объяснил одну из причин создания образа - маски “мещанина”.

Еще один, но уже скрытый адресат “Моей родословной” - Николай I. Изображая судьбу “упрямых” и “неукротимых” Пушкиных в 4 - 7 строфах, поэт высказывает свое негативное отношение к реформаторской деятельности Петра I - “пращура” Николая I; в вину Петра поэт ставит уничтожение древних аристократических родов и приверженность деспотической формуле “не поладил - повешен”. Образ Николая I высвечивается, по мнению М.П. Еремина,13 в связи с упоминанием имени Петра I. В 6-ой строфе “Моей родословной” Пушкин рассказывает о своем “пращуре”, не поладившем с Петром I и за это им казненным. И хотя в “Моей родословной” прямого обращения к Николаю I нет, Пушкин, вспоминая петровские времена, возвращается из исторического прошлого в современную ему реальность:

Его пример будь нам наукой:

Не любит споров властелин. (II, 260) Этот стих афористичен, и выраженная в нем мысль имеет актуальный смысл - всякий властелин не любит споров. Публицистичность и полемическая окраска этой части стихотворения носят памфлетный характер, поскольку в них ярко выражен пафос негодования, перерастающий в сарказм, характерный для жанра памфлета, о чем справедливо писал В.Е. Прожо-

гин.14 Соглашаясь с этим, мы делаем акцент на то, что для первых трех строф и post scriptim’a “Моей родословной” присущ в первую очередь пафос иронии, а образ “мещанина” - иносказательная маска.

Сходство концовки “Моей родословной” с двумя упомянутыми в начале статьи эпиграммами против Булгарина позволяет сделать вывод, что в стихотворении присутствуют также эпиграмматические элементы. Так, последняя строфа “Моей родословной” по построению и содержанию напоминает эпиграмматический пуант, поскольку в нем сконцентрирована вся желчь, все негодование, направленные против Булгарина. Обыгрывание имен - прием достаточно редкий, и использование его в двух эпиграммах (“Не то беда, что ты поляк” и “Не то беда, Авдей Флюгарин”) и в концовке “Моей родословной”, видимо, не случайно. В первой эпиграмме и в концовке “Моей родословной” Пушкин превращает Булгарина в Фиглярина, а во второй эпиграмме фамилия Булгарина видоизменяется уже в другом ключе.15 И наконец, обыгрывая в пуанте название улицы “Мещанская”, Пушкин наносит последний удар по своему врагу в духе самого же Булгарина. На основании этого сопоставления можно утверждать, что в “Моей родословной” присутствует и эпиграмматическое начало.

И прозаические фельетоны, и “Моя родословная” отличаются актуальностью и постоянно присутствующей иронией. На ироничный план изложения фельетонов Ф. Ко-сичкина читатель настраивается сразу, поскольку уже в названиях “Торжество дружбы, или оправданный Александр Анфимович Орлов” и “Несколько слов о мизинце господина Булгарина и о прочем” содержится легкий скепсис, подчеркивающий личное отношение автора к проблеме. И если в фельетонах этот стиль присутствует от начала до конца, то в “Моей родословной” ирония первых строф постепенно переходит в серьезное историческое повествование, не лишенное, однако, особого тона, сближающего язык

изложения с фельетонной манерой письма. Беглыми, выразительными характеристиками Пушкин выписывает комические портреты “аристократической, а на поверку холопствующей верхушки”: “Не торговал мой дед блинами, 'Намек на Меншикова, сподвижника Петра !> / Не ваксил царских сапогов 'Намек на Кутайсова, бывшего камердинера Петра !>” и т.д.16 Этот, на первый взгляд, легкий тон изложения, на самом деле скрывающий в себе злободневные проблемы, максимально приблизил стиль “Моей родословной” к так называемой “фельетонной манере” изложения, чертами которой, по С.Д. Балухатому,17 являются: легкий тон, фривольность, свободное переключение с одной темы на другую, полемичность и др. Фельетонная манера создается также особым подбором лексических средств: обращение “братцы”, характеристика собственного рода, как “дряхлеющего”, уничижительное определение литературных оппонентов как “писак” и др. Строфы 4 - 7 отличает особая манера подачи истории: весь материал изложен в форме сочетания высокого стиля с разговорно-фамильярным: “Родов дряхлеющих обломок”; “Упрямства дух нам всем подгадил”; “И не якшаюсь с новой знатью” и др. Автор крупными мазками рисует многовековую историю России и пушкинского рода, преподнося порой трагические факты в форме фельетонного обозрения.

Наш анализ стихотворения “Моя родословная”, приведенный в сопоставлении с фельетонами Ф. Косичкина, позволяет сделать вывод о том, что “Моя родословная” представляет собой сложное жанровое образование, в котором заметны черты памфлета, эпиграммы, но доминируют признаки стихотворного фельетона. Этот вывод предопределяет второй: “Мою родословную” можно рассматривать как один из ранних образцов русского стихотворного фельетона.

1 См. Оксман Ю.Г. Пушкин - литературный критик и публицист II Пушкин A.C. Собр. соч. в 10-ти томах, т. 6. М. 1976. С.

397. Далее анализируемые произведения A.C. Пушкина цитируются по этому изданию с указанием страниц.

2 Пушкин A.C. Ук. соч. Т. 6. С. 69 - 76.

3 См. Оксман Ю.Г. Ук. соч. Т. 6. С. 397.

4 О сатирических масках А.С. Пушкина см. Журбина Е.И. Искусство фельетона. М. 196S. С. 217 - 230; Оксман Ю.Г.

Ук. соч. С. 389 - 408. Перечень образов - масок можно дополнить масками, возникающими в жанре литературного послания, о которых пишет В.А. Грехнев (см. Грехнев В.А. Лирика Пушкина: О поэтике жанров. Горький, 198S. С. 29 - 30).

5 См. Эльсберг Я.Е. Вопросы теории сатиры. М. 19S7. С. 73 - 78; Серман И.З. Пушкин и русская историческая драма 1830

годов // Пушкин. Исследования и материалы, т. VI. Л. 1969. С. 118 - 149; Еремин М.П. Пушкин - публицист. М. 1976. С. 171 - 414.

6 См. Оксман Ю.Г. 'примечания к памфлету “О записках Видока”> // Пушкин А.С. Ук. соч. Т. 6. С. 420.

7 Об этом см. Пушкин А.С. Собр. соч. в 6-ти т. Путеводитель по Пушкину: Приложение к журналу “Красная Нива”

на 1931. М.-Л. 1931. С. 70.

8 Об этом см. Журбина Е.И. Искусство фельетона. М. 196S. С. 217.

9 Об этом см. Словарь языка Пушкина в 4-х т. М. 19S6, т. 2. С. 128.

10 Словарь языка Пушкина в 4-х томах, т. I. М. 19S6,

11 Об этом см. Еремин М.П. Пушкин - публицист. М. 1976. С. 171 - 183.

12 Об этом см. Путеводитель по Пушкину. С. 248.

13 Об этом см. Еремин М.П. Ук. соч. С. 171 - 183.

14 См. Прожогин В.Е. М. Горький - как он писал, что думал и говорил о публицистике. М. 1963. С. 28.

15 О реальной основе отмеченных эпиграмм см. Цявловская Т.Г. <примечания> // Пушкин А.С. Ук. соч. С. S96.

16 Цявловская Т.Г. Ук. соч. Т. 2. С. S9S.

17 Балухатый С.Д. Фельетоны Иегудиила Хламиды в “Самарской газете” (Из истории ранней публицистики. М. Горького) // Балухатый С.Д. Вопросы поэтики. Л. 1990. С. 244 - 278.

“Моя родословная” А.С. Пушкина (к вопросу об истоках стихотворного фельетона). Иоанниди Ирина Павловна, т. 71 - 01 - 08 (дом.).

Статья поступила в редакцию 17.09.99

Стихотворение Пушкина А.С.
«Моя родословная»

"Моя родословная"

Смеясь жестоко над собратом,
Писаки русские толпой
Меня зовут аристократом:
Смотри, пожалуй, вздор какой!
Не офицер я, не асессор,
Я по кресту не дворянин,
Не академик, не профессор;
Я просто русский мещанин.

Понятна мне времен превратность,
Не прекословлю, право, ей:
У нас нова рожденьем знатность,
И чем новее, тем знатней.
Родов дряхлеющих обломок
(И, по несчастью, не один),
Бояр старинных я потомок;
Я, братцы, мелкий мещанин.

Не торговал мой дед блинами,
Не ваксил царских сапогов,
Не пел с придворными дьячками,
В князья не прыгал из хохлов,
И не был беглым он солдатом
Австрийских пудренных дружин;
Так мне ли быть аристократом?
Я, слава Богу, мещанин.

Мой предок Рача мышцей бранной
Святому Невскому служил;
Его потомство гнев венчанный,
Иван IV пощадил.
Водились Пушкины с царями;
Из них был славен не один,
Когда тягался с поляками
Нижегородский мещанин.

Смирив крамолу и коварство
И ярость бранных непогод,
Когда Романовых на царство
Звал в грамоте своей народ,
Мы к оной руку приложили,
Нас жаловал страдальца сын.
Бывало, нами дорожили;
Бывало. но - я мещанин.

Упрямства дух нам всем подгадил:
В родню свою неукротим,
С Петром мой пращур не поладил
И был за то повешен им.
Его пример будь нам наукой:
Не любит споров властелин.
Счастлив князь Яков Долгорукий,
Умен покорный мещанин.

ой дед, когда мятеж поднялся
Средь петергофского двора,
Как Миних, верен оставался
Паденью третьего Петра.
Попали в честь тогда Орловы,
А дед мой в крепость, в карантин.
И присмирел наш род суровый,
И я родился мещанин.

Под гербовой моей печатью
Я кипу грамот схоронил
И не якшаюсь с новой знатью,
И крови спесь угомонил.
Я грамотей и стихотворец,
Я Пушкин просто, не Мусин,
Я не богач, не царедворец,
Я сам большой: я мещанин.

Решил Фиглярин, сидя дома,
Что черный дед мой Ганнибал
Был куплен за бутылку рома
И в руки шкиперу попал.

Сей шкипер был тот шкипер славный,
Кем наша двигнулась земля,
Кто придал мощно бег державный
Рулю родного корабля.

Сей шкипер деду был доступен,
И сходно купленный арап
Возрос усерден, неподкупен,
Царю наперсник, а не раб.

И был отец он Ганнибала,
Пред кем средь чесменских пучин
Громада кораблей вспылала
И пал впервые Наварин.

Решил Фиглярин вдохновенный:
Я во дворянстве мещанин.
Что ж он в семье своей почтенной?
Он. он в Мещанской дворянин.

Стихотворение Пушкина А.С. - Моя родословная

См. также Александр Сергеевич Пушкин- стихи (Пушкин А. С.) :

Моя эпитафия
Здесь Пушкин погребён; он с музой молодою, С любовью, леностью провёл.

Муза (В младенчестве моем. )
В младенчестве моем она меня любила И семиствольную цевницу мне вручи.

Слушать стихотворение Пушкина Моя родословная

Темы соседних сочинений

Картинка к сочинению анализ стихотворения Моя родословная

Анализ стихотворения Пушкина Моя родословная