Анализ стихотворения Пушкина Гусар



Александр Сергеевич Пушкин

Андрей Шенье

(3) У Авеля, у Фанни.
Abel, doux confident de mes jeunes mystères (El. I) **. один из друзей А. Ш.
Fanni, lune des maîtresses dAn. Ch. Voyez les odes qui lui sont adressées. ***

(4) И Узница моя.
V. La jeune Captive (M-lle de Coigny). ****

(5) Voyez ses ïambes.
Chénier avait mérité la haine des factieux. Il avait célébré Charlotte Corday, flétri Collot dHerbois, attaqué Robespierre. - On sait que le Roi avait demandé à lAssemblée, par une lettre pleine de caime et de dignité, le droit dappeler au peuple du jugement qui le condamnait. Cette lettre signée dans la nuit du 17 au 18 janvier est dAndré Chénier.
(H. de la Touche.) *****

(6) Он был казнен 8 термидора, т. е. накануне низвержения Робеспиерра.

(7) На роковой телеге везли на казнь с Ан. Шенье и поэта Руше, его друга. Ils parlèrent de poésie а leur derniers moments: pour eux après lamitié cétait la plus belle chose de la terre. Racine fut lobjet de leur entretient et de leur dernière admiration. Ils voulurent réciter ses vers. Ils choisirent la première scène dAndromaque.
(H. de la Touche.) ******

(8) На месте казни он ударил себя в голову и сказал: pourtant javais quelque chose là. *******

** Авель, милый наперсник моих юношеских тайн (Элегия I)
*** Фанни, одна из любовниц Андрея Шенье. См. оды, к ней обращенные.
**** См. Юная Пленница (М-ль де Куаньи).
***** См. его ямбы.
Шенье заслужил ненависть мятежников. Он прославлял Шарлотту Корде, клеймил Колло дЭрбуа, нападал на Робеспьера. - Известно, что король испрашивал у Конвента письмом, исполненным спокойствия и достоинства, права апеллировать к народу на вынесенный ему приговор. Это письмо, подписанное в ночь с 17 на 18 января, составлено Андреем Шенье.
(А. де ла Туш)
****** В свои последние минуты они беседовали о поэзии. Она была - для них, после дружбы, прекраснее всего на свете. Предметом их разговора и последнего восхищения был Расин. Они решили читать его стихи. Выбрали они первую сцену Андромахи.
(А. де ла Туш)
******* все же здесь у меня кое-что было.

Загрузка...

вся

ГУСАР - стихотворение Пушкин А. С.

Здесь человека берегут,
Как на турецкой перестрелке,
Насилу щей пустых дадут,
А уж не думай о горелке.

Здесь на тебя как лютый зверь
Глядит хозяин, а с хозяйкой.
Небось не выманишь за дверь
Ее ни честыо, ни нагайкой.

То ль дело Киев! Что за край!
Валятся сами в рот галушки,
Вином — хоть пару поддавай,
А молодицы-молодушки!

Ей-ей, не жаль отдать души
За взгляд красотки чернобривой.
Одним, одним не хороши. »
— А чем же? расскажи, служивый.

Он стал крутить свой длинный ус
И начал: «Молвить без обиды,
Ты, хлопец, может быть, не трус,
Да глуп, а мы видали виды.

Ну, слушай: около Днепра
Стоял наш полк; моя хозяйка
Была пригожа и добра,
А муж-то помер, замечай-ка.

Вот с ней и подружился я;
Живем согласно, так что любо:
Прибыо — Марусенька моя
Словечка не промолвит грубо;

Напьюсь — уложит, и сама
Опохмелиться приготовит;
Мигну, бывало: «Эй, кума!» —
Кума ни в чем не прекословит.

Кажись: о чем бы горевать?
Живи в довольстве, безобидно!
Да нет: я вздумал ревновать.
Что делать? враг попутал, видно.

Зачем бы ей, стал думать я,
Вставать до петухов? кто просит?
Шалит Марусенька моя;
Куда ее лукавый носит?

Я стал присматривать за ней.
Раз я лежу, глаза прищуря
(А иочь была тюрьмы черней,
И на дворе шумела буря),

И слышу: кумушка моя
С печи тихохонько прыгнула,
Слегка обшарила меня,
Присела к печке, уголь вздула

И свечку топкую зажгла,
Да в уголок пошла со свечкой,
Там с полки скляночку взяла
И, сев па веник перед печкой,

Разделась донага; потом
Из склянки три раза хлебнула,
И вдруг на венике верхом
Взвилась в трубу и улизнула.

Эге! смекнул в минуту я:
Кума-то, видно, басурманка!
Постой, голубушка моя.
И с печки слез — и вижу: склянка.

Понюхал: кисло! что за дряпь!
Плеснул я па пол: что за чудо?
Прыгнул ухват, за ним лохань,
И оба в печь. Я вижу: худо!

Гляжу: под лавкой дремлет кот;
И на него я брызнул склянкой —
Как фыркнет он! я: брысь. И вот
И он туда же за лоханкой.

Я ну кропить во все углы
С плеча, во что уж ни попало;
И всё: горшки, скамьи, столы,
Марш! марш! все в печку поскакало.

Кой черт! подумал я: теперь
И мы попробуем!и духом
Всю склянку выпил; верь не верь —
Но кверху вдруг взвился я пухом.

Стремглав лечу, лечу, лечу,
Куда, не помню и не знаю;
Лишь встречным звездочкам кричу:
Правей. и наземь упадаю.

Гляжу: гора. На той горе
Кипят котлы; поют, играют,
Свистят и в мерзостной игре
Жида с лягушкою венчают.

Я плюнул и сказать хотел.
И вдруг бежит моя Маруся:
— Домой! кто звал тебя, пострел?
Тебя съедят! — Но я, не струся:

— Домой? да! черта с два! почем
Мне знать дорогу? — Ах, он странный!
Вот кочерга, садись верхом
И убирайся, окаянный.

— Чтоб я, я сел на кочергу,
Гусар присяжный! Ах ты, дура!
Или предался я врагу?
Иль у тебя двойная шкура?

Коня! — На, дурень, вот и конь.—
И точно: копь передо много,
Скребет копытом, весь огонь,
Дугою шея, хвост трубою.

— Садись.— Вот сел я на коня,
Ищу уздечки,— пет уздечки.
Как взвился, как понес меня —
II очутились мы у печки.

Гляжу: всё так же; сам же я
Сижу верхом, и подо мною
Не копь — а старая скамья:
Вот что случается порою».

И стал крутить он длинный ус,
Прибавя: «Молвить без обиды,
Ты, хлопец, может быть, не трус,
Да глуп, а мы видали виды».

анализ, сочинение или реферат о стихотворении
ГУСАР:

Гусар
Стихотворение Александра Пушкина

Скребницей чистил он коня, А сам ворчал, сердясь не в меру: "Занес же вражий дух меня На распроклятую квартеру! Здесь человека берегут, Как на турецкой перестрелке, Насилу щей пустых дадут, А уж не думай о горелке. Здесь на тебя как лютый зверь Глядит хозяин, а с хозяйкой - Небось, не выманишь за дверь Ее ни честью, ни нагайкой. То ль дело Киев! Что за край! Валятся сами в рот галушки, Вином - хоть пару поддавай, А молодицы-молодушки!

Ей-ей, не жаль отдать души За взгляд красотки чернобривой, Одним, одним не хороши. " - А чем же? расскажи, служивый. Он стал крутить свой длинный ус И начал: "Молвить без обиды, Ты, хлопец, может быть, не трус, Да глуп, а мы видали виды. Ну, слушай: около Днепра Стоял наш полк; моя хозяйка Была пригожа и добра, А муж-то помер, замечай-ка! Вот с ней и подружился я; Живем согласно, так что любо: Прибью - Марусинька моя Словечка не промолвит грубо; Напьюсь - уложит, и сама Опохмелиться приготовит; Мигну бывало: Эй, кума! - Кума ни в чем не прекословит. Кажись: о чем бы горевать? Живи в довольстве, безобидно; Да нет: я вздумал ревновать. Что делать? враг попутал видно. Зачем бы ей, стал думать я, Вставать до петухов? кто просит? Шалит Марусинька моя; Куда ее лукавый носит? Я стал присматривать за ней. Раз я лежу, глаза прищуря, (А ночь была тюрьмы черней, И на дворе шумела буря) И слышу: кумушка моя С печи тихохонько прыгнула, Слегка обшарила меня, Присела к печке, уголь вздула И свечку тонкую зажгла, Да в уголок пошла со свечкой, Там с полки скляночку взяла И, сев на веник перед печкой, Разделась донага; потом Из склянки три раза хлебнула, И вдруг на венике верхом Взвилась в трубу - и улизнула. Эге! смекнул в минуту я: Кума-то, видно, басурманка! Постой, голубушка моя. И с печки слез - и вижу: склянка. Понюхал: кисло! что за дрянь! Плеснул я на пол: что за чудо? Прыгнул ухват, за ним лохань, И оба в печь. Я вижу: худо! Гляжу: под лавкой дремлет кот; И на него я брызнул склянкой - Как фыркнет он! я: брысь. И вот И он туда же за лоханкой. Я ну кропить во все углы С плеча, во что уж ни попало; И всё: горшки, скамьи, столы, Марш! марш! всё в печку поскакало. Кой чорт! подумал я: теперь И мы попробуем! и духом Всю склянку выпил; верь не верь - Но к верху вдруг взвился я пухом. Стремглав лечу, лечу, лечу, Куда, не помню и не знаю; Лишь встречным звездочкам кричу: Правей. и наземь упадаю. Гляжу: гора. На той горе Кипят котлы; поют, играют, Свистят и в мерзостной игре Жида с лягушкою венчают. Я плюнул и сказать хотел. И вдруг бежит моя Маруся: Домой! кто звал тебя, пострел? Тебя съедят! Но я, не струся: Домой? да! чорта с два! почем Мне знать дорогу?- Ах, он странный! Вот кочерга, садись верьхом И убирайся, окаянный. - Чтоб я, я сел на кочергу, Гусар присяжный! Ах ты, дура! Или предался я врагу? Иль у тебя двойная шкура? Коня! - На, дурень, вот и конь.- И точно: конь передо мною, Скребет копытом, весь огонь, Дугою шея, хвост трубою. - Садись.- Вот сел я на коня, Ищу уздечки,- нет уздечки. Как взвился, как понес меня - И очутились мы у печки. Гляжу: всё так же; сам же я Сижу верьхом, и подо мною Не конь - а старая скамья: Вот что случается порою". И стал крутить он длинный ус, Прибавя: "Молвить без обиды, Ты, хлопец, может быть, не трус, Да глуп, а мы видали виды".

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

Другие стихи Александра Пушкина

«Слеза» А.Пушкин

«Слеза» Александр Пушкин

Вчера за чашей пуншевою
С гусаром я сидел
И молча с мрачною душою
На дальний путь глядел.

«Скажи, что смотришь на дорогу? —
Гусар мой вопросил. —
Еще по ней ты, слава богу,
Друзей не проводил».

К груди поникнув головою,
Я скоро прошептал:
«Гусар! уж нет ее со мною. »
Вздохнул — и замолчал.

Слеза повисла на реснице
И канула в бокал.
«Дитя! ты плачешь о девице,
Стыдись!» — он закричал.

«Оставь, гусар… ох! сердцу больно.
Ты, знать, не горевал.
Увы! одной слезы довольно,
Чтоб отравить бокал. »

Анализ стихотворения Пушкина «Слеза»

В 1815 году шестнадцатилетний Пушкин сильно увлекся Екатериной Павловной Бакуниной (фамилия по мужу – Полторацкая) – сестрой одного из его лицейских товарищей. Девушка вместе с матерью часто приезжала в Царское Село, чтобы увидеться с братом. Современники отмечали ее привлекательную внешность и хорошую фигуру, обаяние, талант к живописи. Она с легкостью покорила не только юного Александра Сергеевича, но и других лицеистов. В их числе – Пущин. Влюбленный в Бакунину Пушкин написал несколько элегий. В них господствовала тема неразделенных чувства. По мнению некоторых литературоведов, в общей сложности Екатерине Павловне поэт посвятил более двух десятков стихотворений. Весьма трудно рассказать в подробностях, как складывались отношения Пушкина и Бакуниной. Взаимностью она ему точно не отвечала. Вероятно, их общение ограничилось несколькими мимолетными встречами. В так называемом донжуанском списке Александра Сергеевича Екатерина Павловна упоминается под псевдонимом «Катерина I».

Стихотворение «Слеза» датируется 1815 годом. Михаил Лукьянович Яковлев – однокурсник Пушкина – положил текст на музыку. Впервые произведение было напечатано вместе с нотами почти через десять лет. Простое и по форме, и по содержанию стихотворение позволяет взглянуть на зарождение в душе поэта первой юношеской любви – мучительной, безответной, приносящей невыносимые страдания. Естественно, Пушкин-подросток преувеличивал свое горе, слишком серьезно относился к чувствам, возникшим к Бакуниной.

Сюжет «Слезы» легко передать при помощи одного предложения – лирический герой рассказывает гусару о том, как потерял возлюбленную. При этом не очень понятно, то ли их роман завершился, то ли она умерла. Сомнения возникают из-за следующей строки: «Гусар! уж нет ее со мною. ». Герой настолько погружен в горе, что не способен сдержать слез. Вояка осуждает подобную эмоциональность. По его мнению, стыдно плакать о девице. Лирический герой считает, что его может понять только тот, кто сам когда-либо испытывал подобное горе. Конечно, в стихотворении явно выражен юношеский максимализм. Зато оно как нельзя лучше передает ключевые особенности первой любви.

Яковлев не единственный положил «Слезу» на музыку. Также существуют версии от Александра Сергеевича Даргомыжского, Александра Александровича Алябьева и других композиторов.

Стихотворение Пушкина А.С.
«Гусар»

Скребницей чистил он коня,
А сам ворчал, сердясь не в меру:
"Занес же вражий дух меня
На распроклятую квартеру!

Здесь человека берегут,
Как на турецкой перестрелке,
Насилу щей пустых дадут,
А уж не думай о горелке.

Здесь на тебя как лютый зверь
Глядит хозяин, а с хозяйкой -
Небось, не выманишь за дверь
Ее ни честью, ни нагайкой.

То ль дело Киев! Что за край!
Валятся сами в рот галушки,
Вином - хоть пару поддавай,
А молодицы-молодушки!

Ей-ей, не жаль отдать души
За взгляд красотки чернобривой,
Одним, одним не хороши. "
- А чем же? расскажи, служивый.

Он стал крутить свой длинный ус
И начал: "Молвить без обиды,
Ты, хлопец, может быть, не трус,
Да глуп, а мы видали виды.

Ну, слушай: около Днепра
Стоял наш полк; моя хозяйка
Была пригожа и добра,
А муж-то помер, замечай-ка!

Вот с ней и подружился я;
Живем согласно, так что любо:
Прибью - Марусинька моя
Словечка не промолвит грубо;

Напьюсь - уложит, и сама
Опохмелиться приготовит;
Мигну бывало: Эй, кума! -
Кума ни в чем не прекословит.

Кажись: о чем бы горевать?
Живи в довольстве, безобидно;
Да нет: я вздумал ревновать.
Что делать? враг попутал видно.

Зачем бы ей, стал думать я,
Вставать до петухов? кто просит?
Шалит Марусинька моя;
Куда ее лукавый носит?

Я стал присматривать за ней.
Раз я лежу, глаза прищуря,
(А ночь была тюрьмы черней,
И на дворе шумела буря)

И слышу: кумушка моя
С печи тихохонько прыгнула,
Слегка обшарила меня,
Присела к печке, уголь вздула

И свечку тонкую зажгла,
Да в уголок пошла со свечкой,
Там с полки скляночку взяла
И, сев на веник перед печкой,

Разделась донага; потом
Из склянки три раза хлебнула,
И вдруг на венике верхом
Взвилась в трубу - и улизнула.

Эге! смекнул в минуту я:
Кума-то, видно, басурманка!
Постой, голубушка моя.
И с печки слез - и вижу: склянка.

Понюхал: кисло! что за дрянь!
Плеснул я на пол: что за чудо?
Прыгнул ухват, за ним лохань,
И оба в печь. Я вижу: худо!

Гляжу: под лавкой дремлет кот;
И на него я брызнул склянкой -
Как фыркнет он! я: брысь. И вот
И он туда же за лоханкой.

Я ну кропить во все углы
С плеча, во что уж ни попало;
И всё: горшки, скамьи, столы,
Марш! марш! всё в печку поскакало.

Кой чорт! подумал я: теперь
И мы попробуем! и духом
Всю склянку выпил; верь не верь -
Но к верху вдруг взвился я пухом.

Стремглав лечу, лечу, лечу,
Куда, не помню и не знаю;
Лишь встречным звездочкам кричу:
Правей. и наземь упадаю.

Гляжу: гора. На той горе
Кипят котлы; поют, играют,
Свистят и в мерзостной игре
Жида с лягушкою венчают.

Я плюнул и сказать хотел.
И вдруг бежит моя Маруся:
Домой! кто звал тебя, пострел?
Тебя съедят! Но я, не струся:

Домой? да! чорта с два! почем
Мне знать дорогу?- Ах, он странный!
Вот кочерга, садись верьхом
И убирайся, окаянный.

- Чтоб я, я сел на кочергу,
Гусар присяжный! Ах ты, дура!
Или предался я врагу?
Иль у тебя двойная шкура?

Коня! - На, дурень, вот и конь.-
И точно: конь передо мною,
Скребет копытом, весь огонь,
Дугою шея, хвост трубою.

- Садись.- Вот сел я на коня,
Ищу уздечки,- нет уздечки.
Как взвился, как понес меня -
И очутились мы у печки.

Гляжу: всё так же; сам же я
Сижу верьхом, и подо мною
Не конь - а старая скамья:
Вот что случается порою".

И стал крутить он длинный ус,
Прибавя: "Молвить без обиды,
Ты, хлопец, может быть, не трус,
Да глуп, а мы видали виды".

Стихотворение Пушкина А.С. - Гусар

См. также Александр Сергеевич Пушкин- стихи (Пушкин А. С.) :

Давыдову
Нельзя, мой толстый Аристип: Хоть я люблю твои беседы, Твой милый нра.

Дар напрасный, дар случайный.
Дар напрасный, дар случайный, Жизнь, зачем ты мне дана? Иль зачем суд.

Послушайте стихотворение Пушкина Гусар

Темы соседних сочинений