Анализ стихотворения Некрасова Влас



В армяке с открытым воротом,
С обнаженной головой,
Медленно проходит городом
Дядя Влас - старик седой.

На груди икона медная:
Просит он на божий храм,-
Весь в веригах, обувь бедная,
На щеке глубокий шрам;

Да с железным наконешником
Палка длинная в руке.
Говорят, великим грешником
Был он прежде. В мужике

Бога не было; побоями
В гроб жену свою вогнал;
Промышляющих разбоями,
Конокрадов укрывал;

У всего соседства бедного
Скупит хлеб, а в черный год
Не поверит гроша медного,
Втрое с нищего сдерет!

Брал с родного, брал с убогого,
Слыл кащеем-мужиком;
Нрава был крутого, строгого.
Наконец и грянул гром!

Власу худо; кличет знахаря -
Да поможешь ли тому,
Кто снимал рубашку с пахаря,
Крал у нищего суму?

Только пуще всё неможется.
Год прошел - а Влас лежит,
И построить церковь божится,
Если смерти избежит.

Говорят, ему видение
Всё мерещилось в бреду:
Видел света преставление,
Видел грешников в аду;

Мучат бесы их проворные,
Жалит ведьма-егоза.
Ефиопы - видом черные
И как углие глаза,

Загрузка...

Крокодилы, змии, скорпии
Припекают, режут, жгут.
Воют грешники в прискорбии,
Цепи ржавые грызут.

Гром глушит их вечным грохотом,
Удушает лютый смрад,
И кружит над ними с хохотом
Черный тигр-шестокрылат.

Те на длинный шест нанизаны,
Те горячий лижут пол.
Там, на хартиях написаны,
Влас грехи свои прочел.

Влас увидел тьму кромешную
И последний дал обет.
Внял господь - и душу грешную
Воротил на вольный свет.

Роздал Влас свое имение,
Сам остался бос и гол
И сбирать на построение
Храма божьего пошел.

С той поры мужик скитается
Вот уж скоро тридцать лет,
Подаянием питается -
Строго держит свой обет.

Сила вся души великая
В дело божие ушла,
Словно сроду жадность дикая
Непричастна ей была.

Полон скорбью неутешною,
Смуглолиц, высок и прям,
Ходит он стопой неспешною
По селеньям, городам.

Нет ему пути далекого:
Был у матушки Москвы,
И у Каспия широкого,
И у царственной Невы.

Ходит с образом и с книгою,
Сам с собой всё говорит
И железною веригою
Тихо на ходу звенит.

Ходит в зимушку студеную,
Ходит в летние жары,
Вызывая Русь крещеную
На посильные дары,-

И дают, дают прохожие.
Так из лепты трудовой
Вырастают храмы божии
По лицу земли родной.

Николай Некрасов, <1855>

Другие стихи поэта

«Влад» Анализ стихотворения Некрасова

Стихотворение Н. А. Некрасова «Влас»

В русском фольклоре и литературе существует множество интерпретаций сюжета о раскаявшемся грешнике. Несомненная заслуга Некрасова в том, что этот эпический сюжет нашел в его творчестве необычное воплощение, потому что лег в основу стихотворения — жанра, традиционно относящегося к лирическому роду литературы.

Своеобразие «Власа» точно определил Н. Гумилев, относивший его к числу своих любимых. Он назвал это стихотворение произведением .эпически-монументального типа». Понятия эпического и монументального связаны прежде всего с образом главного героя Власа, именем которого названо стихотворение. Важную роль в создании образа героя играет композиция. В стихотворении противопоставлен «дядя Влас — старик седой» — кащею-мужику, «великому грешнику».

Рассказ о Власе-праведнике, страннике обрамляет историю Власа-грешника. Портрет Власа в начале стихотворения говорит как о роде его занятий (просит на Божий храм), так и о выполнении религиозного долга (икона на груди, вериги). Открытый ворот армяка и обнаженная голова создают ощущение открытости Власа по отношению ко всем, с кем он встречается. Палка «с железным наконечником» как посох странника.

Чем же объясняется та перемена, которая произошла с главным героем? Завязка действия — болезнь Власа, тяжкий недуг, поразивший его за грехи: он сгубил жену, укрывал разбойников, был корыстен и несправедлив по отношению к односельчанам.

Осознав свои грехи во время болезни, Влас пытается Очиститься: «… построить церковь божится, если смерти избежит». Однако этой жертвы недостаточно, потому что потратить на Церковь неправедно нажитые деньги не значит искупить вину. Кульминация превращения Власа-грешника в праведника — адское видение. Стилистически оно восходит к фольклору, о чем говорят персонажи адского действа: псы проворные, ведьма-егоза и всякая адская нечисть.

Идейно сцена ада связана с «Божественной комедией» Данте, картина грехов человеческих изображается здесь одновременно страшной и ироничной:

«Воют грешники в прискорбии,

Цепи ржавые грызут».

Картина ада зрима, реальна, хотя и возникает в больном воображении Власа. Психологический перелом наступает, когда Влас приходит к осознанию последнего обета: раздать все бедным и отправиться собирать деньги на храм. В стихотворении подчеркивается важность не столько предыстории героя, сколько его настоящего. Дорогой ценой далось ему прозренье.

«С той поры мужик скитается

Вот уж скоро тридцать лет,

Подаянием питается —

Строго держит свой обет».

Фигура Власа вызывает не столько сострадание, сколько уважение. Автор говорит о великой силе его души, неутешной скорби — это черты истинно религиозного человека, странника, а к ним с такой любовью всегда относился русский народ. Стихотворение «Влас» занимает в творчестве Некрасова особое место: будучи певцом народных страданий, поэт нечасто обращался к религиозной тематике. В этом стихотворении ему удалось создать не только яркий образ человека из народа, но и изобразить важные черты народа в целом.

Стихотворение высоко оценивали такие выдающиеся художники, как Достоевский, Гумилев, Ахматова. Оно привлекает подлинно народной простотой, интонацией сказа, песенностью, содержащимся в нем зарядом нравственного учительства.

Николай Некрасов — Влас: Стих

В армяке с открытым воротом,
С обнаженной головой,
Медленно проходит городом
Дядя Влас — старик седой.

На груди икона медная:
Просит он на божий храм,-
Весь в веригах, обувь бедная,
На щеке глубокий шрам;

Да с железным наконешником
Палка длинная в руке…
Говорят, великим грешником
Был он прежде. В мужике

Бога не было; побоями
В гроб жену свою вогнал;
Промышляющих разбоями,
Конокрадов укрывал;

У всего соседства бедного
Скупит хлеб, а в черный год
Не поверит гроша медного,
Втрое с нищего сдерет!

Брал с родного, брал с убогого,
Слыл кащеем-мужиком;
Нрава был крутого, строгого…
Наконец и грянул гром!

Власу худо; кличет знахаря —
Да поможешь ли тому,
Кто снимал рубашку с пахаря,
Крал у нищего суму?

Только пуще всё неможется.
Год прошел — а Влас лежит,
И построить церковь божится,
Если смерти избежит.

Говорят, ему видение
Всё мерещилось в бреду:
Видел света преставление,
Видел грешников в аду;

Мучат бесы их проворные,
Жалит ведьма-егоза.
Ефиопы — видом черные
И как углие глаза,

Крокодилы, змии, скорпии
Припекают, режут, жгут…
Воют грешники в прискорбии,
Цепи ржавые грызут.

Гром глушит их вечным грохотом,
Удушает лютый смрад,
И кружит над ними с хохотом
Черный тигр-шестокрылат.

Те на длинный шест нанизаны,
Те горячий лижут пол…
Там, на хартиях написаны,
Влас грехи свои прочел…

Влас увидел тьму кромешную
И последний дал обет…
Внял господь — и душу грешную
Воротил на вольный свет.

Роздал Влас свое имение,
Сам остался бос и гол
И сбирать на построение
Храма божьего пошел.

С той поры мужик скитается
Вот уж скоро тридцать лет,
Подаянием питается —
Строго держит свой обет.

Сила вся души великая
В дело божие ушла,
Словно сроду жадность дикая
Непричастна ей была…

Полон скорбью неутешною,
Смуглолиц, высок и прям,
Ходит он стопой неспешною
По селеньям, городам.

Нет ему пути далекого:
Был у матушки Москвы,
И у Каспия широкого,
И у царственной Невы.

Ходит с образом и с книгою,
Сам с собой всё говорит
И железною веригою
Тихо на ходу звенит.

Ходит в зимушку студеную,
Ходит в летние жары,
Вызывая Русь крещеную
На посильные дары,-

И дают, дают прохожие…
Так из лепты трудовой
Вырастают храмы божии
По лицу земли родной…

Николай Некрасов — В армяке с открытым воротом ( Влас )

В армяке с открытым воротом,
С обнаженной головой,
Медленно проходит городом
№ 4 Дядя Влас — старик седой.

На груди икона медная:
Просит он на божий храм, —
Весь в веригах, обувь бедная,
№ 8 На щеке глубокий шрам;

Да с железным наконешником
Палка длинная в руке.
Говорят, великим грешником
№ 12 Был он прежде. В мужике

Бога не было: побоями
В гроб жену свою вогнал;
Промышляющих разбоями,
№ 16 Конокрадов укрывал;

У всего соседства бедного
Скупит хлеб, а в черный год
Не поверит гроша медного,
№ 20 Втрое с нищего сдерет!

Брал с родного, брал с убогого,
Слыл кащеем-мужиком;
Нрава был крутого, строгого.
№ 24 Наконец и грянул гром!

Власу худо; кличет знахаря —
Да поможешь ли тому,
Кто снимал рубашку с пахаря,
№ 28 Крал у нищего суму?

Только пуще все неможется.
Год прошел — а Влас лежит,
И построить церковь божится,
№ 32 Если смерти избежит.

Говорят, ему видение
Все мерещилось в бреду:
Видел света преставление,
№ 36 Видел грешников в аду,

Мучат бесы их проворные,
Жалит ведьма-егоза.
Ефиопы — видом черные
№ 40 И как углие глаза,

Крокодилы, змии, скорпии
Припекают, режут, жгут..
Воют грешники в прискорбии,
№ 44 Цепи ржавые грызут.

Гром глушит их вечным грохотом,
Удушает лютый смрад,
И кружит над ними с хохотом
№ 48 Черный тигр шестокрылат.

Те на длинный шест нанизаны,
Те горячий лижут пол.
Там, на хартиях написаны,
№ 52 Влас грехи свои прочел.

Влас увидел тьму кромешную
И последний дал обет.
Внял господь — и душу грешную
№ 56 Воротил на вольный свет.

Роздал Влас свое имение,
Сам остался бос и гол
И сбирать на построение
№ 60 Храма божьего пошел.

С той поры мужик скитается
Вот уж скоро тридцать лет,
Подаянием питается —
№ 64 Строго держит свой обет.

Сила вся души великая
В дело божие ушла,
Словно сроду жадность дикая
№ 68 Непричастна ей была.

Полон скорбью неутешною,
Смуглолиц, высок и прям,
Ходит он стопой неспешною
№ 72 По селеньям, городам.

Нет ему пути далекого:
Был у матушки Москвы,
И у Каспия широкого,
№ 76 И у царственной Невы.

Ходит с образом и с книгою,
Сам с собой все говорит
И железною веригою
№ 80 Тихо на ходу звенит.

Ходит в зимушку студеную,
Ходит в летние жары,
Вызывая Русь крещеную
№ 84 На посильные дары; —

И дают, дают прохожие.
Так из лепты трудовой
Вырастают храмы божии
№ 88 По лицу земли родной.

V armyake s otkrytym vorotom,
S obnazhennoy golovoy,
Medlenno prokhodit gorodom
Dyadya Vlas — starik sedoy.

Na grudi ikona mednaya:
Prosit on na bozhy khram, —
Ves v verigakh, obuv bednaya,
Na shcheke gluboky shram;

Da s zheleznym nakoneshnikom
Palka dlinnaya v ruke.
Govoryat, velikim greshnikom
Byl on prezhde. V muzhike

Boga ne bylo: poboyami
V grob zhenu svoyu vognal;
Promyshlyayushchikh razboyami,
Konokradov ukryval;

U vsego sosedstva bednogo
Skupit khleb, a v cherny god
Ne poverit grosha mednogo,
Vtroye s nishchego sderet!

Bral s rodnogo, bral s ubogogo,
Slyl kashcheyem-muzhikom;
Nrava byl krutogo, strogogo.
Nakonets i gryanul grom!

Vlasu khudo; klichet znakharya —
Da pomozhesh li tomu,
Kto snimal rubashku s pakharya,
Kral u nishchego sumu?

Tolko pushche vse nemozhetsya.
God proshel — a Vlas lezhit,
I postroit tserkov bozhitsya,
Yesli smerti izbezhit.

Govoryat, yemu videniye
Vse mereshchilos v bredu:
Videl sveta prestavleniye,
Videl greshnikov v adu,

Muchat besy ikh provornye,
Zhalit vedma-yegoza.
Yefiopy — vidom chernye
I kak ugliye glaza,

Krokodily, zmii, skorpii
Pripekayut, rezhut, zhgut..
Voyut greshniki v priskorbii,
Tsepi rzhavye gryzut.

Grom glushit ikh vechnym grokhotom,
Udushayet lyuty smrad,
I kruzhit nad nimi s khokhotom
Cherny tigr shestokrylat.

Te na dlinny shest nanizany,
Te goryachy lizhut pol.
Tam, na khartiakh napisany,
Vlas grekhi svoi prochel.

Vlas uvidel tmu kromeshnuyu
I posledny dal obet.
Vnyal gospod — i dushu greshnuyu
Vorotil na volny svet.

Rozdal Vlas svoye imeniye,
Sam ostalsya bos i gol
I sbirat na postroyeniye
Khrama bozhyego poshel.

S toy pory muzhik skitayetsya
Vot uzh skoro tridtsat let,
Podayaniyem pitayetsya —
Strogo derzhit svoy obet.

Sila vsya dushi velikaya
V delo bozhiye ushla,
Slovno srodu zhadnost dikaya
Neprichastna yey byla.

Polon skorbyu neuteshnoyu,
Smuglolits, vysok i pryam,
Khodit on stopoy nespeshnoyu
Po selenyam, gorodam.

Net yemu puti dalekogo:
Byl u matushki Moskvy,
I u Kaspia shirokogo,
I u tsarstvennoy Nevy.

Khodit s obrazom i s knigoyu,
Sam s soboy vse govorit
I zheleznoyu verigoyu
Tikho na khodu zvenit.

Khodit v zimushku studenuyu,
Khodit v letniye zhary,
Vyzyvaya Rus kreshchenuyu
Na posilnye dary; —

I dayut, dayut prokhozhiye.
Tak iz lepty trudovoy
Vyrastayut khramy bozhii
Po litsu zemli rodnoy.

D fhvzrt c jnrhsnsv djhjnjv,
C j,yf;tyyjq ujkjdjq,
Vtlktyyj ghj[jlbn ujhjljv
Lzlz Dkfc — cnfhbr ctljq/

Yf uhelb brjyf vtlyfz:
Ghjcbn jy yf ,j;bq [hfv, —
Dtcm d dthbuf[, j,edm ,tlyfz,
Yf otrt uke,jrbq ihfv;

Lf c ;tktpysv yfrjytiybrjv
Gfkrf lkbyyfz d hert///
Ujdjhzn, dtkbrbv uhtiybrjv
,sk jy ght;lt/ D ve;brt

juf yt ,skj: gj,jzvb
D uhj, ;tye cdj/ djuyfk;
Ghjvsikz/ob[ hfp,jzvb,
Rjyjrhfljd erhsdfk;

E dctuj cjctlcndf ,tlyjuj
Cregbn [kt. f d xthysq ujl
Yt gjdthbn uhjif vtlyjuj,
Dnhjt c ybotuj clthtn!

hfk c hjlyjuj. hfk c e,jujuj,
Cksk rfottv-ve;brjv;
Yhfdf ,sk rhenjuj, cnhjujuj///
Yfrjytw b uhzyek uhjv!

Dkfce [elj; rkbxtn pyf[fhz —
Lf gjvj;tim kb njve,
Rnj cybvfk he,fire c gf[fhz,
Rhfk e ybotuj ceve?

Njkmrj geot dct ytvj;tncz/
Ujl ghjitk — f Dkfc kt;bn,
B gjcnhjbnm wthrjdm ,j;bncz,
Tckb cvthnb bp,t;bn/

Ujdjhzn, tve dbltybt
Dct vthtobkjcm d ,htle:
Dbltk cdtnf ghtcnfdktybt,
Dbltk uhtiybrjd d fle,

Vexfn ,tcs b[ ghjdjhyst,
;fkbn dtlmvf-tujpf/
Tabjgs — dbljv xthyst
B rfr eukbt ukfpf,

Rhjrjlbks, pvbb, crjhgbb
Ghbgtrf/n, ht;en, ;uen//
Dj/n uhtiybrb d ghbcrjh,bb,
Wtgb h;fdst uhspen/

Uhjv ukeibn b[ dtxysv uhj[jnjv,
Eleiftn k/nsq cvhfl,
B rhe;bn yfl ybvb c [j[jnjv
Xthysq nbuh itcnjrhskfn/

Nt yf lkbyysq itcn yfybpfys,
Nt ujhzxbq kb;en gjk///
Nfv, yf [fhnbz[ yfgbcfys,
Dkfc uht[b cdjb ghjxtk///

Dkfc edbltk nmve rhjvtiye/
B gjcktlybq lfk j,tn///
Dyzk ujcgjlm — b leie uhtiye/
Djhjnbk yf djkmysq cdtn/

Hjplfk Dkfc cdjt bvtybt,
Cfv jcnfkcz ,jc b ujk
B c,bhfnm yf gjcnhjtybt
[hfvf ,j;mtuj gjitk/

C njq gjhs ve;br crbnftncz
Djn e; crjhj nhblwfnm ktn,
Gjlfzybtv gbnftncz —
Cnhjuj lth;bn cdjq j,tn/

Cbkf dcz leib dtkbrfz
D ltkj ,j;bt eikf,
Ckjdyj chjle ;flyjcnm lbrfz
Ytghbxfcnyf tq ,skf///

Gjkjy crjh,m/ ytentiyj/,
Cveukjkbw, dscjr b ghzv,
[jlbn jy cnjgjq ytcgtiyj/
Gj ctktymzv, ujhjlfv/

Ytn tve genb lfktrjuj:
,sk e vfneirb Vjcrds,
B e Rfcgbz ibhjrjuj,
B e wfhcndtyyjq Ytds/

[jlbn c j,hfpjv b c rybuj/,
Cfv c cj,jq dct ujdjhbn
B ;tktpyj/ dthbuj/
Nb[j yf [jle pdtybn/

[jlbn d pbveire cneltye/,
[jlbn d ktnybt ;fhs,
Dspsdfz Hecm rhtotye/
Yf gjcbkmyst lfhs; —

B lf/n, lf/n ghj[j;bt///
Nfr bp ktgns nheljdjq
Dshfcnf/n [hfvs ,j;bb
Gj kbwe ptvkb hjlyjq///

Слушать стихотворение Некрасова Влас

Темы соседних сочинений

Картинка к сочинению анализ стихотворения Влас

Анализ стихотворения Некрасова Влас