Анализ стихотворения Некрасова Соловьи



Н. А. Некрасов. «Соловьи»

Как вы думаете, о чем это стихотворение Некрасова — о соловьях или об отношении человека к соловьям?

Это стихотворение об отношении человека к природе, к соловьям. Здесь поднимается, как принято сейчас говорить, экологическая тема. Крестьянка рассказывает своим детям о том, что когда-то, испуганные расставленными сетями и силками, соловьи перестали прилетать в их рощу, и люди больше не слышали их пения. Расстроенные этим, крестьяне решили никогда больше не ставить силков на птиц, и роща снова наполнилась их удивительным пением. Запрет ловить соловьев переходит теперь в этой деревне от дедов к внукам, и жители деревни наслаждаются чудесными соловьиными переливами.

2. Как вы докажете, что поэту очень хочется помочь живой природе и улучшить отношение людей к природе? Какие строки этого произведения убеждают вас в этом?

Запомнить надобно и вам, Избави Бог, тут ставить сети! Ведь надо ж бедным соловьям Дать где-нибудь и отдых, дети.
"164

МегаШпора в соцсетях:

Анализ стихотворения Николая Некрасова «Соловьи»

Некрасов в стихотворении «Соловьи» отказался от описания каких-либо бурных событий во внешнем мире и предпочел остановиться на описании размеренной жизни простых крестьян. В отдаленной деревне ничего не происходит, все идет свои чередом: работают крестьяне, куры копошатся в траве, а также изредка лают собаки.

Загрузка...

В центре сюжета крестьянка, рассказывающая свои детям о соловьиной роще, где собирается все взрослое население деревни и слушает пение птиц. Крестьянка говорит детям, что птиц в этом крае так много, как «в кузове гроздьев», а поют они «слаще хороводов». Но со временем злые люди начали отлавливать певчих птичек и продавать на рынке. Это продолжалось до тех пор, пока в соловьиной роще не осталось ни одного соловья.

Дальнейшие повествование в стихотворении «Соловьи» идет от имени все той же крестьянки. Она учит детей, что ловить певчих птичек это плохо и неправильно. Детки так поглощены рассказом, что обещают не только не ловить птичек, но и оберегать их от злых людей. Они твердо решили вырасти защитниками соловьиной лощины.

Некрасов плавно переходит от рассказа матери, к описанию тяжелой судьбы крестьянина: он встает каждое утро еще до рассвета и работает до поздней зари. Лирическая героиня сожалеет, что не может вести свободную жизнь певчей птички.

Крестьянка мечтает хоть на мгновение почувствовать себя, не обремененной повседневными заботами и непосильной данью в государственную казну.

Н. Некрасов, безусловно, заметно для читателя переел от трогательной истории о соловьях на тяжелую судьбу крестьянина и его бесправье. В конце стихотворения Некрасов приходит к выводу, что лучше быть свободным, но бедным, чем всю жизнь провести в работе и жалкой борьбе за существование.

Кроме тяжелой судьбы крестьянства, поэт отмечает лучшие качества русской женщины – она может быть прекрасной матерью в любых обстоятельствах. Славянская женщина всегда жила и будет жить для своих детей, вкладывая в них самое лучшее. Дети для нее это не бремя, которое нужно нести, она черпает от них силу и преодолевает самые сложные препятствия на своем жизненном пути. Об это говорят следующие строки: «героиня изо всех сил выбивается», чтобы достать кусок хлеба для своего ребенка.

Таким образом, стихотворение «Соловьи» — это не стих о певчих птичках (о них частично пишет Некрасов), а о богатстве души русской женщины и тяжелой участи крестьянства, отчаянно борющегося за жалкое существование.

СОЛОВЬИ
1867-1873

Качая младшего сынка,
Крестьянка старшим говорила:
«Играйте, детушки, пока!
Я сарафан почти дошила;

Сейчас буренку обряжу,
Коня навяжем травку кушать,
И вас в ту рощицу свожу —
Пойдем соловушек послушать.

Там их, что в кузове груздей, —
Да не мешай же мне, проказник! —
У нас нет места веселей;
Весною, дети, каждый праздник

По вечерам туда идут
И стар и молод. На поляне
Девицы красные поют,
Гуторят пьяные крестьяне.

А в роще, милые мои,
Под разговор и смех народа
Поют и свищут соловьи
Звончей и слаще хоровода!

И хорошо и любо всем…
Да только (Клим, не трогай Сашу!)
Чуть-чуть соловушки совсем
Не разлюбили рощу нашу:

Ведь наш-то курский соловей
В цене, — тут много их ловили,
Ну, испугалися сетей,
Да мимо нас и прокатили!

Пришла, рассказывал ваш дед,
Весна, а роща как немая
Стоит — гостей залетных нет!
Взяла крестьян тоска большая.

Уж вот и праздник наступил
И на поляне погуляли,
Да праздник им не в праздник был!
Крестьяне бороды чесали.

И положили меж собой —
Умел же бог на ум наставить —
На той поляне, в роще той
Сетей, силков вовек не ставить.

И понемногу соловьи
Опять привыкли к роще нашей,
И нынче, милые мои,
Им места нет любей и краше!

Туда с сетями сколько лет
Никто и близко не подходит,
И строго-настрого запрет
От деда к внуку переходит.

Зато весной весь лес гремит!
Что день, то новый хор прибудет…
Под песни их деревня спит,
Их песня нас поутру будит…

Запомнить надобно и вам:
Избави бог тут ставить сети!
Ведь надо ж бедным соловьям
Дать где-нибудь и отдых, дети…»

Середний сын кота дразнил,
Меньшой полз матери на шею,
А старший с важностью спросил,
Кубарь пуская перед нею:

«А есть ли, мама, для людей
Такие рощицы на свете?»
— «Нет, мест таких… без податей
И без рекрутчины нет, дети.

А если б были для людей
Такие рощи и полянки,
Все на руках своих детей
Туда бы отнесли крестьянки…» 1

комментарии, примечания к стихотворению
СОЛОВЬИ
Некрасов Н.А.

1 Печатается по Ст 1873, т. III, ч. 5, с. 166, с подзаголовком и датой на шмуцтитуле: «Стихотворения, посвященные русским детям (1870)», относящимися, кроме данного стихотворения, к «Дедушке Мазаю и зайцам».
Впервые опубликовано: ОЗ, 1870, № 10, с. 444, с подписью: «Н. Некрасов» и подзаголовком: «Из стихотворений, посвященных русским детям».
В собрание сочинений впервые включено: Ст 1873, т. III, ч. 5.
Черновой автограф, без заглавия, карандашом, плохо читаемый (порядок отдельных строф не соответствует окончательному тексту: так, после строки «Мы там гуляем каждый праздник» идут шесть строк, представляющих собой вариант ст. 45–47, а также ст. 48 и 53; после «Всю косу рас проказник» — строки, соответствующие ст. 53–68, т. е. конец стихотворения; после строки «А вечером туда идут» — ст. 14–16, 19–24, 29–30; ст. 25–28 в рукописи отсутствуют) — ГБЛ, ф. 195, М.5755, № 5, л. 1–2.

Концовка стихотворения, где Некрасов говорит о рекрутчине и податях, от которых нигде не спастись крестьянину, вызвала негодование цензуры. «Муза Некрасова, — доносил цензор Н. Е. Лебедев 19 октября 1870 г.,- отличающаяся гражданской скорбью о меньшей братии и старающаяся выставить напоказ больные места общественного строя, и в этом стихотворении не изменила себе… Здесь не отрицается обязательность податей и военной службы, но желательно было бы избежать сопоставления их с силками и сетями» (Голос минувшего, 1918, № 4–6, с. 86–87). По мнению председателя Совета Главного управления по делам печати М. Н. Лонгинова, высказанному 23 октября 1870 г. при обсуждении в Совете десятой книжки «Отечественных записок», в которой были напечатаны «Соловьи», именно это стихотворение, наряду со статьями Н. К. Михайловского и Н. А. Демерта, вполне выражает направление журнала, которое «нельзя не признать вредным» (ЛН, т. 49–50, с. 462).


у стихотворения СОЛОВЬИ аудио записей пока нет.

Николай Некрасов — Качая младшего сынка ( Соловьи )

Качая младшего сынка,
Крестьянка старшим говорила:
«Играйте, детушки, пока!
№ 4 Я сарафан почти дошила;

Сейчас буренку обряжу,
Коня навяжем травку кушать,
И вас в ту рощицу свожу —
№ 8 Пойдем соловушек послушать.

Там их, что в кузове груздей, —
Да не мешай же мне, проказник! —
У нас нет места веселей;
№ 12 Весною, дети, каждый праздник

По вечерам туда идут
И стар и молод. На поляне
Девицы красные поют,
№ 16 Гуторят пьяные крестьяне.

А в роще, милые мои,
Под разговор и смех народа
Поют и свищут соловьи
№ 20 Звончей и слаще хоровода!

И хорошо и любо всем.
Да только (Клим, не трогай Сашу!)
Чуть-чуть соловушки совсем
№ 24 Не разлюбили рощу нашу:

Ведь наш-то курский соловей
В цене, — тут много их ловили,
Ну, испугалися сетей,
№ 28 Да мимо нас и прокатили!

Пришла, рассказывал ваш дед,
Весна, а роща как немая
Стоит — гостей залетных нет!
№ 32 Взяла крестьян тоска большая.

Уж вот и праздник наступил
И на поляне погуляли,
Да праздник им не в праздник был!
№ 36 Крестьяне бороды чесали.

И положили меж собой —
Умел же бог на ум наставить —
На той поляне, в роще той
№ 40 Сетей, силков вовек не ставить.

И понемногу соловьи
Опять привыкли к роще нашей,
И нынче, милые мои,
№ 44 Им места нет любей и краше!

Туда с сетями сколько лет
Никто и близко не подходит,
И строго-настрого запрет
№ 48 От деда к внуку переходит.

Зато весной весь лес гремит!
Что день, то новый хор прибудет.
Под песни их деревня спит,
№ 52 Их песня нас поутру будит.

Запомнить надобно и вам:
Избави бог тут ставить сети!
Ведь надо ж бедным соловьям
№ 56 Дать где-нибудь и отдых, дети. »

Середний сын кота дразнил,
Меньшой полз матери на шею,
А старший с важностью спросил,
№ 60 Кубарь пуская перед нею:

«А есть ли, мама, для людей
Такие рощицы на свете?»
— «Нет, мест таких. без податей
№ 64 И без рекрутчины нет, дети.

А если б были для людей
Такие рощи и полянки,
Все на руках своих детей
№ 68 Туда бы отнесли крестьянки. »

Kachaya mladshego synka,
Krestyanka starshim govorila:
«Igrayte, detushki, poka!
Ya sarafan pochti doshila;

Seychas burenku obryazhu,
Konya navyazhem travku kushat,
I vas v tu roshchitsu svozhu —
Poydem solovushek poslushat.

Tam ikh, chto v kuzove gruzdey, —
Da ne meshay zhe mne, prokaznik! —
U nas net mesta veseley;
Vesnoyu, deti, kazhdy prazdnik

Po vecheram tuda idut
I star i molod. Na polyane
Devitsy krasnye poyut,
Gutoryat pyanye krestyane.

A v roshche, milye moi,
Pod razgovor i smekh naroda
Poyut i svishchut solovyi
Zvonchey i slashche khorovoda!

I khorosho i lyubo vsem.
Da tolko (Klim, ne trogay Sashu!)
Chut-chut solovushki sovsem
Ne razlyubili roshchu nashu:

Ved nash-to kursky solovey
V tsene, — tut mnogo ikh lovili,
Nu, ispugalisya setey,
Da mimo nas i prokatili!

Prishla, rasskazyval vash ded,
Vesna, a roshcha kak nemaya
Stoit — gostey zaletnykh net!
Vzyala krestyan toska bolshaya.

Uzh vot i prazdnik nastupil
I na polyane pogulyali,
Da prazdnik im ne v prazdnik byl!
Krestyane borody chesali.

I polozhili mezh soboy —
Umel zhe bog na um nastavit —
Na toy polyane, v roshche toy
Setey, silkov vovek ne stavit.

I ponemnogu solovyi
Opyat privykli k roshche nashey,
I nynche, milye moi,
Im mesta net lyubey i krashe!

Tuda s setyami skolko let
Nikto i blizko ne podkhodit,
I strogo-nastrogo zapret
Ot deda k vnuku perekhodit.

Zato vesnoy ves les gremit!
Chto den, to novy khor pribudet.
Pod pesni ikh derevnya spit,
Ikh pesnya nas poutru budit.

Zapomnit nadobno i vam:
Izbavi bog tut stavit seti!
Ved nado zh bednym solovyam
Dat gde-nibud i otdykh, deti. »

Seredny syn kota draznil,
Menshoy polz materi na sheyu,
A starshy s vazhnostyu sprosil,
Kubar puskaya pered neyu:

«A yest li, mama, dlya lyudey
Takiye roshchitsy na svete?»
— «Net, mest takikh. bez podatey
I bez rekrutchiny net, deti.

A yesli b byli dlya lyudey
Takiye roshchi i polyanki,
Vse na rukakh svoikh detey
Tuda by otnesli krestyanki. »

Rfxfz vkflituj csyrf,
Rhtcnmzyrf cnfhibv ujdjhbkf:
«Buhfqnt, ltneirb, gjrf!
Z cfhfafy gjxnb ljibkf;

Ctqxfc ,ehtyre j,hz;e,
Rjyz yfdz;tv nhfdre reifnm,
B dfc d ne hjobwe cdj;e —
Gjqltv cjkjdeitr gjckeifnm/

Nfv b[, xnj d repjdt uhepltq, —
Lf yt vtifq ;t vyt, ghjrfpybr! —
E yfc ytn vtcnf dtctktq;
Dtcyj/, ltnb, rf;lsq ghfplybr

Gj dtxthfv nelf blen
B cnfh b vjkjl/ Yf gjkzyt
Ltdbws rhfcyst gj/n,
Uenjhzn gmzyst rhtcnmzyt/

F d hjot, vbkst vjb,
Gjl hfpujdjh b cvt[ yfhjlf
Gj/n b cdboen cjkjdmb
Pdjyxtq b ckfot [jhjdjlf!

B [jhjij b k/,j dctv///
Lf njkmrj (Rkbv, yt nhjufq Cfie!)
Xenm-xenm cjkjdeirb cjdctv
Yt hfpk/,bkb hjoe yfie:

Dtlm yfi-nj rehcrbq cjkjdtq
D wtyt, — nen vyjuj b[ kjdbkb,
Ye, bcgeufkbcz ctntq,
Lf vbvj yfc b ghjrfnbkb!

Ghbikf, hfccrfpsdfk dfi ltl,
Dtcyf, f hjof rfr ytvfz
Cnjbn — ujcntq pfktnys[ ytn!
Dpzkf rhtcnmzy njcrf ,jkmifz/

E; djn b ghfplybr yfcnegbk
B yf gjkzyt gjuekzkb,
Lf ghfplybr bv yt d ghfplybr ,sk!
Rhtcnmzyt ,jhjls xtcfkb/

B gjkj;bkb vt; cj,jq —
Evtk ;t ,ju yf ev yfcnfdbnm —
Yf njq gjkzyt, d hjot njq
Ctntq, cbkrjd djdtr yt cnfdbnm/

B gjytvyjue cjkjdmb
Jgznm ghbdsrkb r hjot yfitq,
B ysyxt, vbkst vjb,
Bv vtcnf ytn k/,tq b rhfit!

Nelf c ctnzvb crjkmrj ktn
Ybrnj b ,kbprj yt gjl[jlbn,
B cnhjuj-yfcnhjuj pfghtn
Jn ltlf r dyere gtht[jlbn/

Pfnj dtcyjq dtcm ktc uhtvbn!
Xnj ltym, nj yjdsq [jh ghb,eltn///
Gjl gtcyb b[ lthtdyz cgbn,
B[ gtcyz yfc gjenhe ,elbn///

Pfgjvybnm yflj,yj b dfv:
Bp,fdb ,ju nen cnfdbnm ctnb!
Dtlm yflj ; ,tlysv cjkjdmzv
Lfnm ult-yb,elm b jnls[, ltnb///»

Cthtlybq csy rjnf lhfpybk,
Vtymijq gjkp vfnthb yf it/,
F cnfhibq c df;yjcnm/ cghjcbk,
Re,fhm gecrfz gthtl yt/:

«F tcnm kb, vfvf, lkz k/ltq
Nfrbt hjobws yf cdtnt?»
— «Ytn, vtcn nfrb[/// ,tp gjlfntq
B ,tp htrhenxbys ytn, ltnb/

F tckb. skb lkz k/ltq
Nfrbt hjob b gjkzyrb,
Dct yf herf[ cdjb[ ltntq
Nelf ,s jnytckb rhtcnmzyrb///»

Слушать стихотворение Некрасова Соловьи

Темы соседних сочинений

Картинка к сочинению анализ стихотворения Соловьи

Анализ стихотворения Некрасова Соловьи