Анализ стихотворения Маяковского Неоконченное



Анализ стихотворения Маяковского «Письмо Татьяне Яковлевой»

Картинка Анализ стихотворения Маяковского Неоконченное № 1

Вечная тема лирики – любовь – проходит через все творчество Владимира Маяковского, начиная с ранних стихов и кончая последним незавершенным стихотворением «Неоконченное». Относясь к любви как к величайшему благу, способному вдохновить на дела, на труд, Маяковский писал: «Любовь – это жизнь, это главное. От нее разворачиваются и стихи, и дела, и всё пр. Любовь – это сердце всего. Если оно прекратит работу, все остальное отмирает, делается лишним, ненужным. Но если сердце работает, оно не может не проявиться во всем». Для Маяковского характерна широта лирического восприятия мира. Личное и общественное сливалось в его поэзии. И любовь – интимнейшее человеческое переживание – в стихах поэта всегда связана с социальными чувствами поэта-гражданина (поэмы «Люблю», «Про это», стихотворения: «Письмо Татьяне Яковлевой», «Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви»).

Жизнь Маяковского со всеми ее радостями и горестями, болью, отчаянием – вся в его стихах. Произведения поэта рассказывают нам и о его любви, о том, когда и какой она была. В ранних стихах Маяковского упоминание о любви встречается дважды: в цикле лирических стихов 1913 года «Я» и лирическом стихотворении «Любовь». О любви в них говорится вне связи с личными переживаниями поэта. Но уже в поэме «Облако в штанах» поэт рассказывает о своей безответной любви к Марии, в которую он влюбился в 1914 году в Одессе. Он так охарактеризовал свои чувства:

Загрузка...

Ваш сын прекрасно болен!

У него пожар сердца.

Пути Марии и Владимира Маяковского разошлись. Но прошло не более года, и сердце его снова разрывают муки любви. Любовь к Лили Брик принесла ему много страдания. Его чувства находят отражение в поэме «Флейта-позвоночник», написанной осенью 1915 года. Спустя несколько лет, уже в советское время, Маяковский пишет одну за другой поэмы – «Люблю» (1922) и «Про это» (1923). В тяжелом отчаянии, размышляя о жизни и смерти, он говорит о первостепенном значении для него любви: «Страшно – не любить, ужас – не сметь» – и сожалеет, что радости жизни не коснулись его. Но вот в начале 1929 года в журнале «Молодая гвардия» появляется «Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви». Из этого стихотворения видно, что в жизни поэта появилась новая любовь, что «опять в работу пущен сердца выстывший мотор». Это была Татьяна Яковлева, с которой Маяковский встретился в Париже осенью 1928 года.

О встрече Маяковского с Татьяной Яковлевой так вспоминали её друзья – художник В.И. Шухаев и его жена В.Ф. Шухаева: «…Это была замечательная пара. Маяковский очень красивый, большой. Таня тоже красавица – высокая, стройная, под стать ему. Маяковский производил впечатление тихого влюбленного. Она восхищалась и явно любовалась им, гордилась его талантом». Татьяна была дочерью русских родителей. В двадцатых годах, так как у Татьяны было плохое здоровье, ее дядя, художник А.Е. Яковлев, живший в Париже, взял племянницу к себе. Когда Маяковский вернулся в Москву, Татьяна очень по нему скучала. Она писала матери: «Он всколыхнул во мне тоску по России… Он такой колоссальный и физически и морально, что после него буквально пустыня. Это первый человек, оставивший в моей душе след… Его чувства ко мне настолько сильны, что нельзя их не отражать хотя бы в малой мере.» Посвященные Татьяне Яковлевой стихотворения «Письмо товарищу Кострову…» и «Письмо Татьяне Яковлевой» проникнуты счастливым ощущением большой, настоящей любви.

Стихотворение «Письмо Татьяне Яковлевой» было написано в ноябре 1928 года. Любовь Маяковского никогда не была только личным переживанием. Она вдохновляла его на борьбу и творчество, воплощалась в поэтические шедевры, проникнутые пафосом революции. Здесь об этом сказано так:

В поцелуе рук ли,

«Любит? не любит? Я руки ломаю…» В.Маяковский

Картинка Анализ стихотворения Маяковского Неоконченное № 2

«Любит? не любит? Я руки ломаю…» Владимир Маяковский

Любит? не любит? Я руки ломаю
и пальцы разбрасываю разломавши
так рвут загадав и пускают по маю
венчики встречных ромашек
Пускай седины обнаруживает стрижка и бритье

Пусть серебро годов вызванивает уймою
надеюсь верую вовеки не придет
ко мне позорное благоразумие

Уже второй
должно быть ты легла
А может быть
и у тебя такое
Я не спешу
и молниями телеграмм
мне незачем
тебя
будить и беспокоить

море уходит вспять
море уходит спать
Как говорят инцидент исперчен
любовная лодка разбилась о быт
С тобой мы в расчете
И не к чему перечень
взаимных болей бед и обид.

Уже второй должно быть ты легла
В ночи Млечпуть серебряной Окою
Я не спешу и молниями телеграмм
Мне незачем тебя будить и беспокоить
как говорят инцидент исперчен
любовная лодка разбилась о быт
С тобой мы в расчете и не к чему перечень
взаимных болей бед и обид
Ты посмотри какая в мире тишь
Ночь обложила небо звездной данью
в такие вот часы встаешь и говоришь
векам истории и мирозданью

печатается без знаков препинания,
как в записной книжке Маяковского

Анализ стихотворения Маяковского «Любит? не любит? Я руки ломаю…»

В последние годы жизни Маяковский работал над поэмой «Во весь голос». Как он сам объяснял замысел, это произведение – способ напрямую поговорить с потомками. Владимир Владимирович снабдил его подзаголовком – «Первое вступление в поэму». Изначально предполагалось, что «Во весь голос» станет частью задуманной Маяковским поэмы о пятилетке. Впоследствии от замысла пришлось отказаться. Владимир Владимирович предлагал воспринимать «Во весь голос» в качестве полностью самостоятельного и завершенного произведения. От так и не написанной поэмы, рассказывающей о пятилетке, остались еще несколько набросков. Они должны были представлять собой второе вступление, носящее лирический характер. В настоящее время их принято объединять и печатать под общим заглавием «Неоконченное». Один из этих отрывков – «Любит? не любит? Я руки ломаю…», при жизни поэта так и не увидевший свет и опубликованный впервые лишь в 1934 году. Второе вступление к поэме о пятилетке Маяковский намеревался сделать в виде письма к Лиле Юрьевне Брик – главной любви своей жизни. Владимир Владимирович познакомился с ней в 1915 году. Далее последовали бурные и полные перипетий отношения. Усложнялось все тем, что Брик была замужем и с законным супругом расставаться не собиралась.

Лирический герой стихотворения «Любит? не любит? Я руки ломаю…» отчаянно пытается разобраться, как же все-таки к нему относится дорогая его сердцу женщина. Ситуация настолько сложная, что приходится прибегать к народным методам. Предпочтение отдается гаданию на ромашке. При этом герой произведения – давно не мальчик и даже не юноша, о чем прямым текстом говорится: «…пускай седины обнаруживает стрижка и бритье…». И гадание на ромашке, и сама любовь, к нему приведшая, — в некоторой степени сумасшествие. Лирический герой прекрасно это понимает, но бороться со своими чувствами не намерен. Нормальная жизнь ему не нужна. Более того – он категорически не желает таковой жить и в финале выражает надежду на то, что позорное благоразумие вовек не придет к нему. Последние строки стихотворения воспринимаются как пророчество. Рядовым обывателем Маяковский так и не стал, покончив с собой в 1930 году. Интересно, что один из отрывков, включенных в «Неоконченное» — «Уже второй должно быть ты легла…» — частично вошел в текст предсмертной записки, оставленной поэтом и напечатанной в газетах вместе с заметкой о его самоубийстве.

Люди! ПОМОГИТЕ. Дайте стихотворение В. В. Маяковского "Неоконченное".

Картинка Анализ стихотворения Маяковского Неоконченное № 3

Стаська Знаток (284), закрыт 8 лет назад

по-моему, оно так называется. в инете не могу найти. оно лирическое, о любви. Говорят, что это самое сильное из лирических стихотворений нетолько Маяковского, но и всех остальных поэтов. Очень хочу его прочитать! Помогите. Заранее, спасибо))

Solnishko Nevskoe Просветленный (22357) 9 лет назад

НЕОКОНЧЕННОЕ
I
Любит? не любит? Я руки ломаю
и пальцы
разбрасываю разломавши
так рвут загадав и пускают
по маю
венчики встречных ромашек
пускай седины обнаруживает стрижка и бритье
Пусть серебро годов вызванивает
уймою
надеюсь верую вовеки не придет
ко мне позорное благоразумие

II
Уже второй
должно быть ты легла
А может быть
и у тебя такое
Я не спешу
И молниями телеграмм
мне незачем
тебя
будить и беспокоить

III
море уходит вспять
море уходит спать
Как говорят инцидент исперчен
любовная лодка разбилась о быт
С тобой мы в расчете
И не к чему перечень
взаимных болей бед и обид

IV
Уже второй должно быть ты легла
В ночи Млечпуть серебряной Окою
Я не спешу и молниями телеграмм
Мне незачем тебя будить и беспокоить
как говорят инцидент исперчен
любовная лодка разбилась о быт
С тобой мы в расчете и не к чему перечень
взаимных болей бед и обид
Ты посмотри какая в мире тишь
Ночь обложила небо звездной данью
в такие вот часы встаешь и говоришь
векам истории и мирозданью

V
Я знаю силу слов я знаю слов набат
Они не те которым рукоплещут ложи
От слов таких срываются гроба
шагать четверкою своих дубовых ножек
Бывает выбросят не напечатав не издав
Но слово мчится подтянув подпруги
звенит века и подползают поезда
лизать поэзии мозолистые руки
Я знаю силу слов Глядится пустяком
Опавшим лепестком под каблуками танца
Но человек душой губами костяком.

Мое любимое стихотворение (восприятие, истолкование, оценка)

Картинка Анализ стихотворения Маяковского Неоконченное № 4

Этот «Архангел-тяжелоступ» покорил меня своими стихами с первых строк, которые я прочитал. Маяковский привлек меня своей необычностью. Я могу сказать, почему он стал моим любимым поэтом. Во-первых, Владимир Маяковский – мой тезка. И в имени Владимир слышны рык, вой, власть. Во-вторых, я молод и полон жизни, мне присущи резкость, стремление идти только вперед семимильными шагами, рваться в бой во имя мечты. Стихи Маяковского несут в себе ту особую революцию, которая так похожа на мой внутренний мир. В-третьих, я сразу обратил внимание на необычный рисунок стихов Маяковского – «ступеньки». Из «ступенек» складывается лестница, по которой поэт стремился идти все время вверх, к звездам.

Маяковский очень разный в своем творчестве: и тончайший лирик, автор нежнейших любовных стихотворений и поэм, и гневный сатирик, и создатель эпических произведений, и драматург, и страстный публицист, и политический агитатор, и «рекламист», и автор знаменитых стихотворений для детей, а еще художник-авангардист и киноактер – и все это один Маяковский.

Таким разным увидел я Владимира Маяковского в набросках из его записных книжек, опубликованных после смерти поэта под заголовком [Неоконченное].

Довольно трудно сказать, чем навеяны строки [Неоконченного]. Возможно, здесь идет переплетение, сочетание чувств, которые Маяковский испытывает сразу к трем женщинам. Тогда лирическая героиня – некий собирательный образ. Но я все же склонен считать, что в стихотворении Маяковский обращается к своей, может быть, самой яркой любви – Лиле Брик. Совсем недавно я понял, что единственная любовь – это та, которая есть сейчас. Я вспоминаю те звездные ночи, когда под заветными окнами смотрел в небо, а в голове роились разные мысли:

Любит? не любит? Я руки ломаю

Так рвут загадав и пускают

венчики встречных ромашек.

Я знаю, что Маяковский довольно скептично относился к канонам стихосложения, и тем не менее нельзя не заметить метафору, родившуюся из фразеологизма «ломать руки». Растерянность, тревога, беспокойство, ревность переполняют поэта. Он не находит себе места, мечется. Это напоминает весеннее смятение природы. В душе поэта живет весна, он жаждет ее апогея: ждет мая, ждет одного только слова. Единственное, что ему необходимо сейчас – это любовь женщины. Любимая нужна ему для того, чтобы хоть с нею ощутить себя самим собой. Но Маяковский еще не знает, что не войдет в этот чудесный месяц весны, тепла, солнца:

Я с сердцем еще ни разу до мая не дожили

а в прожитой жизни

лишь сотый апрель есть.

(«Облако в штанах»)

Маяковский надеялся, верил, что душа не может состариться. Благоразумие приходит к человеку с годами, когда он устает от мирской суеты, стремлений, душевных порывов. Тогда ему хочется покоя, трезвости мысли. Седина, «серебро годов» – это лишь старение организма, тела. Но никак не души. Маяковский не признает старения. Эпитет «позорное» (благоразумие) помогает понять его отношение к обыденности, к общей серой массе. Поэт заявляет, что он не такой, как все, его переполняют совершенно иные, свежие, чувства. Даже в возрасте тридцати пяти лет он ощущает себя «красивым, двадцатидвухлетним». Маяковский хочет жить и любить своей, особенной, любовью.

Но, читая во втором отрывке «мне незачем тебя будить и беспокоить», невольно вспоминаю пушкинское «я не хочу печалить вас ничем». Маяковский, как и Пушкин, проявляет благородство по отношению к любимой женщине. Кроме того, Маяковский превращает обычное выражение «телеграмма-молния» в метафору «молниями телеграмм». Это еще раз подчеркивает, что он боится ранить, испугать, потревожить любимую. Я думаю, что Владимир Маяковский, не показывая человеческих слабостей на людях, на самом деле был невероятно ранимым, эмоциональным, очень тяжело воспринимающим обиду, несправедливость.

Противоречиями в душе Маяковского, по-видимому, и навеян образ моря в третьем фрагменте [Неоконченного]. Существование человека, сама жизнь сравнивается с безбрежной стихией. Олицетворение «море уходит вспять море уходит спать» помогает понять, что жизнь прожита, идут последние мгновения. Лодка – это судьба человека. Лодку долго швыряло по волнам, вертело. Лодка устала и сдалась, поэтому была разбита в щепы. Те прежние чувства, которые Маяковский нес сквозь годы, превратились в осколки, разбились о рациональность, будничность чужой мысли: «Любовная лодка разбилась о быт». Но Маяковский не пытается излишне драматизировать ситуацию. Употребляя каламбур «исперчен», он снижает трагедийное звучание произошедшего.

Умение принять ситуацию такой, какая она есть, говорит о зрелости человека. Маяковский осознал, что любовь – это бессмысленная игра, в которой никогда не удастся узнать вкус победы. Поэтому, повторяя строки «я не спешу и молниями телеграмм мне незачем тебя будить и беспокоить», Маяковский словно уговаривает, утешает себя. Один из современников поэта говорил, что Маяковский погибал не от несчастной любви, а оттого, что разлюбил.

Поэту остается только одна опора – творчество. «Я знаю силу слов я знаю слов набат», – провозглашает он, будучи уверенным, что главное – творить самому, самовыражаться. И в самовыражении поэт был оригинален. В этих набросках, завершающих творческий путь, для меня соединились ранний и зрелый Маяковский, сошлись все основные особенности, присущие его лирике.

Не перестает поражать интересная, необычная рифма Маяковского: разломавши – ромашек, уймою – благоразумие, ты легла – телеграмм. Такой прием заостряет мое внимание на словах, которые являются ключевыми, с помощью которых легче определяется, улавливается суть изложенного.

В [Неоконченном] практически отсутствует пунктуация. Лишь в первой строке стоят два вопросительных знака. Почему же Маяковский остановился и не стал расставлять знаки препинания дальше? Возможно, дело в значении, которое автор придавал размеру и ритму своих стихов. Ведь он считал не синтаксис, а именно ритм и размер основными выразителями эмоций. Следуя размеру и ритму стиха, можно самостоятельно, на интуитивном уровне расставить необходимые знаки. Но характерные для Маяковского полустрочия присутствуют только в первой и второй частях [Неоконченного], далее идет ровная строка. Почему? Маяковский с самого начала задает ритм, разгоняет читателя, который далее движется по инерции, не сбавляясь с закономерного чередования.

Стихотворение обрывается неожиданно. Это похоже на сухой внезапный щелчок курка, на резкий, рвущий слух звук выстрела. Наступает тьма, опускается мрак, скорее не мрак, а темное ночное небо с мерцающими звездами:

Ты посмотри какая в мире тишь

Ночь обложила небо звездной данью

в такие вот часы встаешь и говоришь

векам истории и мирозданию.

Еще совсем недавно поэт-новатор иронизировал над стихотворением Лермонтова «Выхожу один я на дорогу…», но наступил тот час, когда Маяковский вернулся к тому, что долгие годы отрицал. И он не мог не вернуться, т.к. все поэты пишут о вечном:

Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,

И звезда с звездою говорит.

(М. Ю. Лермонтов «Выхожу один я на дорогу…»)

Мистическая тишь и тьма, царящие во всем мире, заставляют каждого задуматься о смысле человеческого существования.

Читая последние строки [Неоконченного], я невольно задаю себе вопрос: «Зачем мы живем? Зачем надеемся, если в любой момент пара слов может все окончить, оборвать? Если никому нет до тебя дела?»

Мне кажется, это еще более сильное чувство, острое и горькое, испытывал Маяковский. Ему не хватало собеседника, друга, он разговаривал с пустотой. Поэт потерялся в огромном мире, ему видится единственный выход – покончить со всем раз и навсегда.

«Лестница», которая должна была вести к звездам, оборвалась в пропасть. Обрывается стихотворение, и меркнет на небе звезда.

Поэт умер, но завещал нам жить. Не окончив стихотворение, Маяковский предложил нам продолжить его, а значит, продлить тот «Млечпуть», по которому шел. [Неоконченное] – это источник раздумий, который никогда не иссякнет.

Неоконченное (Маяковский)


море уходит вспять
море уходит спать
Как говорят инцидент исперчен
любовная лодка разбилась о быт
С тобой мы в расчете
И не к чему перечень
взаимных болей бед и обид [3]


Уже второй должно быть ты легла
В ночи Млечпуть серебряной Окою
Я не спешу и молниями телеграмм
Мне незачем тебя будить и беспокоить
как говорят инцидент исперчен
любовная лодка разбилась о быт
С тобой мы в расчете и не к чему перечень
взаимных болей бед и обид
Ты посмотри какая в мире тишь
10 Ночь обложила небо звездной данью
в такие вот часы встаешь и говоришь
векам истории и мирозданию [4]


Я знаю силу слов я знаю слов набат
Они не те которым рукоплещут ложи
От слов таких срываются гроба
шагать четверкою своих дубовых ножек
Бывает выбросят не напечатав не издав
Но слово мчится подтянув подпруги
звенит века и подползают поезда
лизать поэзии мозолистые руки
Я знаю силу слов Глядится пустяком
10 Опавшим лепестком под каблуками танца
Но человек душой губами костяком [5]

Содержание

[НЕОКОНЧЕННОЕ]

Автограф с поправками в записной книжке 1930 г. No 71:

  • 2-3 I И пальцы выбрасываю разломавши
  • II и пальцы разбрасываю разломавши

Уже второй должно быть ты легла…

Автограф строк 1-4 в записной книжке 1927—1928 гг. No 55;

После строки 1 следует неиспользованная запись:

Покой благой
Автограф строк 10-12 в записной книжке 1929-1930 гг. No 69:
11-12 Когда встаешь растешь и говоришь
векам истории и мирозданию
Автограф строк 9-12 в записной книжке 1929-1930 гг. No 70:
Смотри любимая какая в мире тишь
Ночь обложила небо звездной данью
I В часы в такие вот растешь и говоришь
II В часы в такие вот встаешь и говоришь
векам истории и мирозданью
Автограф в записной книжке 1930 г. No 71:
9 I Ты посмотри сейчас такая тишь
II Ты посмотри какая в мире тишь
12 I векам истории и мирозданью
II векам истории и мирозданию.

Я знаю силу слов…

Автограф в записной книжке 1929—1930 гг. No 70:

2 I не те которым рукоплещут ложи
II они не те которым рукоплещут ложи
3 I от этих слов срываются гроба
II от слов таких срываются гроба
4 I бежать четверкою своих дубовых ножек
II идти четверкою своих дубовых ножек
III шагать четверкою своих дубовых ножек
На листе 40 - заготовки рифм к строкам 1-3:
я знаю силу слов набат гроба
Рядом неиспользованные заготовки рифм:
я только клич издам
поезда
разбренчан
френча

Заготовки рифм и наброски строф на страницах записных книжек с отрывками из «Неоконченного»:

В записной книжке 1928 г, No 54 на странице с автографом отрывка II записаны отделенные друг от друга чертой заготовки:

Какому псу
под хвост
во весь свой грузный
рост
найди
не был
один
один между землей
и небом

На обороте этого же листа:

не знаю я страшнее
оскорбленья

просыпов
чтобы не видеть
то что видит
Осипов

В записной книжке 1929—1930 гг. No 69 на странице с автографом строк 10-12 отрывка IV и строк 62-67 первого вступления в поэму — заготовки и строфы:

жалела людей
желудей

В серебре как в песочке
Старичонки височки

где сыщешь любовь при такой неперке
все равно, что в автомобильном Нью-Йорке
искать на счастье подкову

  1. [I]
    «Любит? не любит. » (стр. 286). Автограф в записной книжке 1930 г. No 71 (БММ); отрывок записан на обороте последнего листа с беловым текстом первого вступления в поэму. При жизни Маяковского напечатано не было. Впервые опубликовано в «Альманахе с Маяковским», М. «Советская литература», 1934.
    Печатается по тексту автографа.
  2. [II]
    «Уже второй…» (стр. 286). Автограф в записной книжке 1928 г. No 54(БММ). При жизни Маяковского напечатано не было. Впервые опубликовано в Полном собрании сочинений в 12 томах, т. 10, М. 1935.
    Печатается по тексту автографа.
  3. [III]
    «Море уходит вспять…» (стр. 286). Автограф на отдельном листе бумаги
    (хранится у Л. Ю. Брик). При жизни Маяковского напечатано не было. Впервые опубликовано в Полном собрании сочинений в 12 томах, т. 10, М. 1935.
    Печатается по тексту автографа.
  4. [IV]
    «Уже второй должно быть ты легла…» (стр. 287). Автограф строк 1-4 в записной книжке 1927—1928 гг. No 55(ЦГАЛИ); автограф строк 10-12 в записной книжке 1929—1930 гг. No 69 (БММ): здесь же черновой автограф строк 62-67 из первого вступления в поэму; автограф строк 9-12 в записной книжке 1929—1930 гг. No 70 (БММ): на этом же листе черновой автограф строк 78-103 первого вступления в поэму; автограф всего отрывка в записной книжке 1930 г. No 71(БММ).
    Печатается по тексту автографа. При жизни Маяковского напечатано не было. Впервые опубликовано «в Альманахе с Маяковским», М. «Советская литература», 1934.
  5. [V] «Я знаю силу слов» (стр. 287). Автограф в записной книжке 1929—1930 гг. No 70 (БММ). Записан вместе с черновым текстом первого вступления в поэму. При жизни Маяковского напечатано не было. Впервые опубликовано в «Альманахе с Маяковским». М. «Советская литература», 1934.
    Печатается по тексту автографа.
    Записные книжки, в которых строки публикуемых отрывков записаны вместе с черновиками первого вступления в поэму, свидетельствуют о том, что работа над теми и другими первоначально велась одновременно. По свидетельству друзей поэта, кроме опубликованного Маяковским первого вступления в поэму, предполагалось второе вступление — «лирическое». По-видимому, в него должны были войти отрывки I — «Любит? не любит. » и IV — «Уже второй должно быть ты легла…» В такой последовательности эти отрывки записаны на развороте листа записной книжки 1930 г. No 71 сразу вслед за беловым автографом «Во весь голос». Этапами работы над текстом отрывка IV явились отрывки II и III.
    Строки 5-8 отрывка IV (они же 3-6 отрывка III вошли в предсмертное письмо Маяковского в несколько измененном виде: вместо «С тобой мы в
    расчете» — «Я с жизнью в расчете».

Послушайте стихотворение Маяковского Неоконченное

Темы соседних сочинений

Картинка к сочинению анализ стихотворения Неоконченное

Анализ стихотворения Маяковского Неоконченное