Анализ стихотворения Маяковского Маруся отравилась



МАРУСЯ ОТРАВИЛАСЬ
1927

Вечером после работы этот комсомолец уже не ваш товарищ. Вы не называйте его Борей, а, подделываясь под гнусавый французский акцент, должны называть его «Боб»…
«Комс. правда»


В Ленинграде девушка-работница отравилась, потому что у нее не было лакированных туфель, точно таких же, какие носила ее подруга Таня…
«Комс. правда»

Из тучки месяц вылез,
молоденький такой…
Маруська отравилась,
везут в прием-покой.
Понравился Маруське
один
с недавних пор:
нафабренные усики,
расчесанный пробор.
Он был
монтером Ваней,
но…
в духе парижан,
себе
присвоил званье:
«электротехник Жан».
Он говорил ей часто
одну и ту же речь:
— Ужасное мещанство —
невинность
зря
беречь. —
Сошлись и погуляли,
и хмурит
Жан
лицо, —
нашел он,
что
у Ляли
красивше бельецо.
Марусе разнесчастной
сказал, как джентльмен:
— Ужасное мещанство —
семейный
этот
плен. —
Он с ней
расстался
ровно
через пятнадцать дней,
за то,
что лакированных
нет туфелек у ней.
На туфли
денег надо,
а денег
нет и так…
Себе
Маруся
яду
купила
на пятак.
Короткой
жизни
точка.
— Смер-тель-ный
я-яд
испит…
В малиновом платочке
в гробу
Маруся
спит.
Развылся ветер гадкий.
На вечер,
ветру в лад,
в ячейке
об упадке
поставили
доклад.

Загрузка...


В сердце
без лесенки
лезут
эти песенки.
Где родина
этих
бездарных романсов?
Там,
где белые
лаются моською?
Нет!
Эту песню
родила масса —
наша
комсомольская.
Легко
врага
продырявить наганом.
Или —
голову с плеч,
и саблю вытри.
А как
сейчас
нащупать врага нам?
Таится.
Хитрый!
Во что б ни обулись,
что б ни надели —
обноски
буржуев
у нас на теле.
И нет
тебе
пути-прямика.
Нашей
культуришке
без году неделя,
а ихней —
века!
И растут
черные
дурни
и дуры,
ничем не защищенные
от барахла культуры.
На улицу вышел —
глаза разопри!
В каждой витрине
буржуевы обноски:
какая-нибудь
шляпа
с пером «распри»,
и туфли
показывают
лакированные носики.
Простенькую
блузу нам
и надеть конфузно.
На улицах,
под руководством

расставило
сети
Совкино, —
от нашей
сегодняшней
трудной были
уносит
к жизни к иной.
Там
ни единого
ни Ваньки,
ни Пети,
одни
Жанны,
одни
Кэти.
Толча комплименты,
как воду в ступке,
люди
совершают
благородные поступки.
Всё
бароны,
графы — всё,
живут
по разным
роскошным городам,
ограбят
и скажут:
— Мерси, мусье, —
изнасилуют
и скажут:
— Пардон, мадам. —
На ленте
каждая —
графиня минимум.
Перо в шляпу
да серьги в уши.
Куда же
сравниться
с такими графинями
заводской
Феклуше да Марфуше?
И мальчики
пачками
стреляют за нэпачками.
Нравятся
мальчикам
в маникюре пальчики.
Играют
этим пальчиком
нэпачки
на рояльчике.
А сунешься в клуб —
речь рвотная.
Чешут
языками
чиновноустые.
Раз международное,
два международное,
но нельзя же до бесчувствия!
Напротив клуба
дверь пивнушки.
Веселье,
грохот,
как будто пушки!
Старается
разная
музыкальная челядь
пианинить
и виолончелить.
Входите, товарищи,
зайдите, подружечки,
выпейте,
пожалуйста,
по пенной кружечке!


Крою
пиво пенное, —
только что вам
с этого?!
Что даю взамен я?
Что вам посоветовать?
Хорошо
и целоваться,
и вино.
Но…
вино и поэзия,
и если
ее
хоть раз
по-настоящему
испили рты,
ее
не заменит
никакое питье,
никакие пива,
никакие спирты.
Помни
ежедневно,
что ты
зодчий
и новых отношений
и новых любовей, —
и станет
ерундовым
любовный эпизодчик
какой-нибудь Любы
к любому Вове.
Можно и кепки,
можно и шляпы,
можно
и перчатки надеть на лапы.
Но нет
на свете
прекрасней одежи,
чем бронза мускулов
и свежесть кожи.
И если
подыметесь
чисты́ и стройны́,
любую
одежу
заказывайте Москвошвею,
и…
лучшие
девушки
нашей страны
сами
бросятся
вам на шею.


у стихотворения МАРУСЯ ОТРАВИЛАСЬ аудио записей пока нет.

Владимир Маяковский — Из тучки месяц вылез ( Маруся отравилась )

Картинка Анализ стихотворения Маяковского Маруся отравилась № 1

Marusya otravilas

Iz tuchki mesyats vylez,
molodenky takoy.
Maruska otravilas,
vezut v priyem-pokoy.
Ponravilsya Maruske
odin s nedavnikh por:
nafabrennye usiki,
raschesanny probor,
On byl monterom Vaney,
no. v dukhe parizhan,
sebe prisvoil zvanye:
«elektrotekhnik Zhan».
On govoril yey chasto
odnu i tu zhe rech:
— Uzhasnoye meshchanstvo —
nevinnost zrya berech. —
Soshlis i pogulyali,
i khmurit Zhan litso, —
nashel on, chto u Lyali
krasivshe belyetso.
Maruse razneschastnoy
skazal, kak dzhentlmen:
— Uzhasnoye meshchanstvo —
semeyny etot plen. —
On s ney rasstalsya rovno
cherez pyatnadtsat dney,
za to, chto lakirovannykh
net tufelek u ney.
Na tufli deneg nado,
a deneg net i tak.
Sebe Marusya yadu
kupila na pyatak.
Korotkoy zhizni tochka.
— Smer-tel-ny ya-yad ispit.
V malinovom platochke
v grobu Marusya spit.
Razvylsya veter gadky.
Na vecher, vetru v lad,
v yacheyke ob upadke
postavili doklad. POChEMU?

V serdtse bez lesenki
lezut eti pesenki.
Gde rodina etikh bezdarnykh romansov?
Tam, gde belye layutsya moskoyu?
Net! Etu pesnyu rodila massa —
nasha komsomolskaya.
Legko vraga prodyryavit naganom.
Ili — golovu s plech, i sablyu vytri.
A kak seychas nashchupat vraga nam?
Taitsya. Khitry!
Vo chto b ni obulis, chto b ni nadeli —
obnoski burzhuyev u nas na tele.
I net tebe puti-pryamika.
Nashey kulturishke bez godu nedelya,
a ikhney — veka!
I rastut chernye
Durni i dury,
nichem ne zashchishchennye
ot barakhla kultury.
Na ulitsu vyshel — glaza razopri!
V kazhdoy vitrine burzhuyevy obnoski:
kakaya-nibud shlyapa s perom «raspri»,
i tufli pokazyvayut lakirovannye nosiki.
Prostenkuyu bluzu nam
i nadet konfuzno.
Na ulitsakh, pod rukovodstvom Garri Piley,
rasstavilo seti Sovkino, —
ot nashey segodnyashney trudnoy byli
unosit k zhizni k inoy.
Tam ni yedinogo ni Vanki, ni Peti,
odni Zhanny, odni Keti.
Tolcha komplimenty, kak vodu v stupke,
lyudi sovershayut blagorodnye postupki.
Vse barony, grafy — vse,
zhivut po raznym roskoshnym gorodam,
ograbyat i skazhut: — Mersi, musye, —
iznasiluyut i skazhut: — Pardon, madam —
Na lente kazhdaya — grafinya minimum.
Pero v shlyapu da sergi v ushi.
Kuda zhe sravnitsya s takimi grafinyami
zavodskoy Feklushe da Marfushe?
I malchiki pachkami
strelyayut za nepachkami.
Nravyatsya malchikam
v manikyure palchiki.
Igrayut etim palchikom
nepachki na royalchike.
A suneshsya v klub — rech rvotnaya.
Cheshut yazykami chinovnoustye.
Raz mezhdunarodnoye, dva mezhdunarodnoye,
no nelzya zhe do beschuvstvia!
Naprotiv kluba dver pivnushki.
Veselye, grokhot, kak budto pushki!
Starayetsya raznaya muzykalnaya chelyad
pianinit i violonchelit.
Vkhodite, tovarishchi, zaydite, podruzhechki,
vypeyte, pozhaluysta, po pennoy kruzhechke!

Vfhecz jnhfdbkfcm

Bp nexrb vtczw dsktp,
vjkjltymrbq nfrjq///
Vfhecmrf jnhfdbkfcm,
dtpen d ghbtv-gjrjq/
Gjyhfdbkcz Vfhecmrt
jlby c ytlfdyb[ gjh:
yfaf,htyyst ecbrb,
hfcxtcfyysq ghj,jh,
Jy ,sk vjynthjv Dfytq,
yj/// d le[t gfhb;fy,
ct,t ghbcdjbk pdfymt:
«ktrnhjnt[ybr ;fy»/
Jy ujdjhbk tq xfcnj
jlye b ne ;t htxm:
— E;fcyjt vtofycndj —
ytdbyyjcnm phz ,thtxm/ —
Cjikbcm b gjuekzkb,
b [vehbn ;fy kbwj, —
yfitk jy, xnj e Kzkb
rhfcbdit ,tkmtwj/
Vfhect hfpytcxfcnyjq
crfpfk, rfr l;tynkmvty:
— E;fcyjt vtofycndj —
ctvtqysq njn gkty/ —
Jy c ytq hfccnfkcz hjdyj
xthtp gznyflwfnm lytq,
pf nj, xnj kfrbhjdfyys[
ytn neatktr e ytq/
Yf neakb ltytu yflj,
f ltytu ytn b nfr///
Ct,t Vfhecz zle
regbkf yf gznfr/
Rjhjnrjq ;bpyb njxrf/
— Cvth-ntkm-ysq z-zl bcgbn///
D vfkbyjdjv gkfnjxrt
d uhj,e Vfhecz cgbn/
Hfpdskcz dtnth uflrbq/
Yf dtxth, dtnhe d kfl,
d zxtqrt j, egflrt
gjcnfdbkb ljrkfl/ GJXTVE?

D cthlwt ,tp ktctyrb
ktpen nb gtctyrb/
Ult hjlbyf nb[ ,tplfhys[ hjvfycjd?
Nfv, ult ,tkst kf/ncz vjcmrj/?
Ytn! ne gtcy/ hjlbkf vfccf —
yfif rjvcjvjkmcrfz/
Kturj dhfuf ghjlshzdbnm yfufyjv/
Bkb — ujkjde c gktx, b cf,k/ dsnhb/
F rfr ctqxfc yfoegfnm dhfuf yfv?
Nfbncz/ [bnhsq!
Dj xnj. yb j,ekbcm, xnj. yb yfltkb —
j,yjcrb ,eh;etd e yfc yf ntkt/
B ytn nt,t genb-ghzvbrf/
Yfitq rekmnehbirt ,tp ujle ytltkz,
f b[ytq — dtrf!
B hfcnen xthyst
Lehyb b lehs,
ybxtv yt pfobotyyst
jn ,fhf[kf rekmnehs/
Yf ekbwe dsitk — ukfpf hfpjghb!
D rf;ljq dbnhbyt ,eh;etds j,yjcrb:
rfrfz-yb,elm ikzgf c gthjv «hfcghb»,
b neakb gjrfpsdf/n kfrbhjdfyyst yjcbrb/
Ghjcntymre/ ,kepe yfv
b yfltnm rjyaepyj/
Yf ekbwf[, gjl herjdjlcndjv Ufhhb Gbktq,
hfccnfdbkj ctnb Cjdrbyj, —
jn yfitq ctujlyziytq nhelyjq ,skb
eyjcbn r ;bpyb r byjq/
Nfv yb tlbyjuj yb Dfymrb, yb Gtnb,
jlyb ;fyys, jlyb Rnb/
Njkxf rjvgkbvtyns, rfr djle d cnegrt,
k/lb cjdthif/n ,kfujhjlyst gjcnegrb/
Dct ,fhjys, uhfas — dct,
;bden gj hfpysv hjcrjiysv ujhjlfv,
juhf,zn b crf;en: — Vthcb, vecmt, —
bpyfcbke/n b crf;en: — Gfhljy, vflfv —
Yf ktynt rf;lfz — uhfabyz vbybvev/
Gthj d ikzge lf cthmub d eib/
Relf ;t chfdybnmcz c nfrbvb uhfabyzvb
pfdjlcrjq Atrkeit lf Vfhaeit?
B vfkmxbrb gfxrfvb
cnhtkz/n pf ygfxrfvb/
Yhfdzncz vfkmxbrfv
d vfybr/ht gfkmxbrb/
Buhf/n nbv gfkmxbrjv
ygfxrb yf hjzkmxbrt/
F ceytimcz d rke, — htxm hdjnyfz/
Xtien zpsrfvb xbyjdyjecnst/
Hfp vt;leyfhjlyjt, ldf vt;leyfhjlyjt,
yj ytkmpz ;t lj ,tcxedcndbz!
Yfghjnbd rke,f ldthm gbdyeirb/
Dtctkmt, uhj[jn, rfr ,elnj geirb!
Cnfhftncz hfpyfz vepsrfkmyfz xtkzlm
gbfybybnm b dbjkjyxtkbnm/
D[jlbnt, njdfhbob, pfqlbnt, gjlhe;txrb,
dsgtqnt, gj;fkeqcnf, gj gtyyjq rhe;txrt!

Картинка Анализ стихотворения Маяковского Маруся отравилась № 2

МАРУСЯ ОТРАВИЛАСЬ - стихотворение Маяковский В. В.

Картинка Анализ стихотворения Маяковского Маруся отравилась № 3


В Ленинграде девушка-работница отравилась, потому что у нее не было лакированных туфель, точно таких же, какие носила ее подруга Таня…
«Комс. правда»

Из тучки месяц вылез,
молоденький такой…
Маруська отравилась,
везут в прием-покой.
Понравился Маруське
один
с недавних пор:
нафабренные усики,
расчесанный пробор.
Он был
монтером Ваней,
но…
в духе парижан,
себе
присвоил званье:
«электротехник Жан».
Он говорил ей часто
одну и ту же речь:
— Ужасное мещанство —
невинность
зря
беречь. —
Сошлись и погуляли,
и хмурит
Жан
лицо, —
нашел он,
что
у Ляли
красивше бельецо.
Марусе разнесчастной
сказал, как джентльмен:
— Ужасное мещанство —
семейный
этот
плен. —
Он с ней
расстался
ровно
через пятнадцать дней,
за то,
что лакированных
нет туфелек у ней.
На туфли
денег надо,
а денег
нет и так…
Себе
Маруся
яду
купила
на пятак.
Короткой
жизни
точка.
— Смер-тель-ный
я-яд
испит…
В малиновом платочке
в гробу
Маруся
спит.
Развылся ветер гадкий.
На вечер,
ветру в лад,
в ячейке
об упадке
поставили
доклад.


В сердце
без лесенки
лезут
эти песенки.
Где родина
этих
бездарных романсов?
Там,
где белые
лаются моською?
Нет!
Эту песню
родила масса —
наша
комсомольская.
Легко
врага
продырявить наганом.
Или —
голову с плеч,
и саблю вытри.
А как
сейчас
нащупать врага нам?
Таится.
Хитрый!
Во что б ни обулись,
что б ни надели —
обноски
буржуев
у нас на теле.
И нет
тебе
пути-прямика.
Нашей
культуришке
без году неделя,
а ихней —
века!
И растут
черные
дурни
и дуры,
ничем не защищенные
от барахла культуры.
На улицу вышел —
глаза разопри!
В каждой витрине
буржуевы обноски:
какая-нибудь
шляпа
с пером «распри»,
и туфли
показывают
лакированные носики.
Простенькую
блузу нам
и надеть конфузно.
На улицах,
под руководством

расставило
сети
Совкино, —
от нашей
сегодняшней
трудной были
уносит
к жизни к иной.
Там
ни единого
ни Ваньки,
ни Пети,
одни
Жанны,
одни
Кэти.
Толча комплименты,
как воду в ступке,
люди
совершают
благородные поступки.
Всё
бароны,
графы — всё,
живут
по разным
роскошным городам,
ограбят
и скажут:
— Мерси, мусье, —
изнасилуют
и скажут:
— Пардон, мадам. —
На ленте
каждая —
графиня минимум.
Перо в шляпу
да серьги в уши.
Куда же
сравниться
с такими графинями
заводской
Феклуше да Марфуше?
И мальчики
пачками
стреляют за нэпачками.
Нравятся
мальчикам
в маникюре пальчики.
Играют
этим пальчиком
нэпачки
на рояльчике.
А сунешься в клуб —
речь рвотная.
Чешут
языками
чиновноустые.
Раз международное,
два международное,
но нельзя же до бесчувствия!
Напротив клуба
дверь пивнушки.
Веселье,
грохот,
как будто пушки!
Старается
разная
музыкальная челядь
пианинить
и виолончелить.
Входите, товарищи,
зайдите, подружечки,
выпейте,
пожалуйста,
по пенной кружечке!


Крою
пиво пенное, —
только что вам
с этого?!
Что даю взамен я?
Что вам посоветовать?
Хорошо
и целоваться,
и вино.
Но…
вино и поэзия,
и если
ее
хоть раз
по-настоящему
испили рты,
ее
не заменит
никакое питье,
никакие пива,
никакие спирты.
Помни
ежедневно,
что ты
зодчий
и новых отношений
и новых любовей, —
и станет
ерундовым
любовный эпизодчик
какой-нибудь Любы
к любому Вове.
Можно и кепки,
можно и шляпы,
можно
и перчатки надеть на лапы.
Но нет
на свете
прекрасней одежи,
чем бронза мускулов
и свежесть кожи.
И если
подыметесь
чисты́ и стройны́,
любую
одежу
заказывайте Москвошвею,
и…
лучшие
девушки
нашей страны
сами
бросятся
вам на шею.

слушать, скачать аудио стихотворение
МАРУСЯ ОТРАВИЛАСЬ Маяковский В. В.
к общему сожалению, пока аудио нет

анализ, сочинение или реферат о стихотворении
МАРУСЯ ОТРАВИЛАСЬ:

Картинка Анализ стихотворения Маяковского Маруся отравилась № 4

План-конспект урока по литературе (11 класс) на тему:
Урок по антикоррупции. Сатира Владимира Маяковского "Дрянцо хлещите рифм концом. "

Картинка Анализ стихотворения Маяковского Маруся отравилась № 5

через лирические томики,

с живыми говоря.

Так писал поэт начала XX века В. В. Маяковский, предрекая бессмертие своих стихов. Сегодня – в центре нашего внимания – сатирические произведения поэта. Но прежде чем приступить к анализу стихов, вспомним теорию литературы, а именно виды комического.

/Учащиеся дают определения терминов «юмор», «ирония», «сатира», «гротеск», «пародия». Возможно использование словарей/.

III. Основной этап урока. Освоение новых знаний.

1). Слово учителя.

Сатирические произведения В.Маяковский создавал на всех этапах своего творчества. В ранние годы он сотрудничал в журналах "Сатирикон" и "Новый сатирикон". Сатире отдавал дань и в стихах, и в пьесах. Ее темы, образы, направленность, исходный пафос менялись. В ранней поэзии В.Маяковского сатира продиктована прежде всего пафосом антибуржуазности. В поэзии Маяковского возникает традиционный для романтической поэзии конфликт творческой личности, авторского "я" - бунт, одиночество, желание дразнить, раздражать богатых и сытых, иными словами, эпатировать их. Чуждая обывательская среда изображалась сатирически. Поэт рисует ее как бездуховную, погруженную в мир низменных интересов, в мир вещей. Уже в раннем творчестве Маяковский использует весь арсенал традиционных для поэзии, для сатирической литературы, которой столь богата русская культура, художественных средств. Так, он использует иронию в самих названиях целого ряда произведений, которые поэт обозначил как "гимны": "Гимн судье", "Гимн критику", "Гимн обеду". Гимны Маяковского - это злая сатира. Его герои - это судьи, унылые люди, которые сами не умеют радоваться жизни и завещают это другим, стремятся все регламентировать, сделать бесцветным и унылым.

Отношения поэта и новой власти складывались далеко не просто, но одно несомненно - бунтарь и футурист Маяковский искренне поверил в революцию. Сатирическая направленность поэзии В.Маяковского меняется. Во-первых, её героями становятся враги революции. Эта тема на долгие годы стала важной для поэта, она дала обильную пищу его творчеству. Маяковский принимал участие в создании "Окон РОСТА" и как поэт, и как художник. В "Окнах РОСТА" В.Маяковский использует такие сатирические приёмы, как гротеск, гипербола, пародия. Многие его стихи показывают пороки новой жизни. Сатирические мотивы отчетливо слышались и в "Мистерии-Буфф", и в поэме "150 миллионов". Но если раньше сатира Маяковского была обращена против внешних врагов, то теперь поэт переносит "огонь на себя", на внутренние наши пороки.

Сатира Маяковского помогала читателю яснее увидеть многочисленные недостатки в обществе и в себе и по мере сил бороться с ними, критически относясь к своим поступкам.

2). Обратимся к стихам поэта и проанализируем их.

1 группа проводит анализ стихотворения – «Прозаседавшиеся»

2 группа – «О дряни»

3 группа - «Маруська отравилась»

4 группа - «Гимн взятке».

/В течение 10 минут необходимо:

- подготовить выразительное чтение отрывков,

- определить идейно-художественное своеобразие стихотворения,

- проявление видов комического в предложенном тексте,

- ответить на вопросы, написанные на доске. /

3). Заслушать ответы учащихся.

1 группа. Анализ стихотворения – «Прозаседавшиеся».

В 1922 году выходит в свет стихотворение «Прозаседавшиеся». Тенденция к увеличению бюрократического аппарата наметилась уже в первые годы советской власти. С невероятной быстротой стали возникать учреждения, погрязшие в непрерывных заседаниях, собраниях, имитирующие кипучую деятельность, но далекие от истинных нужд народа. Основные приемы сатиры — ирония, гротеск, фантастика.

Используя прием доведения качества до абсурда, Маяковский придумывает «Объединение ТЕО и ГУКОНА», т. е. театральное объединение соединяет с Главным управлением конезаводов. И наоборот, Главкомполитпросвет разбивает на четыре организации: Глав, Ком, Полит, Просвет. И чтобы уж совсем высмеять нелепость этого явления, он называет учреждение по буквам алфавита:

«Пришел товарищ Иван Ваныч?» —

Если количество заседаний преувеличено, то в вопросе, обсуждаемом на собрании, явное преуменьшение - «покупка склянки чернил Губкооперативом». Фантастично зрелище сидящих на заседании половин людей - «до пояса здесь, а остальное там», - так как служащим приходится буквально разрываться между заседаниями. В этих строчках Маяковский использует приём гротеска – предельного преувеличения, придающего образу фантастический характер. Гротеск нарушает границы правдоподобия, выводит образ за пределы вероятного, деформируя его.

Многие произведения поэта посвящены борьбе с бюрократизмом: «Бюрократиада», «Бумажные ужасы», «Товарищ Иванов», «Баллада о бюрократе и рабкоре», «Который из них?». Две его наиболее популярные комедии - "Клоп" и "Баня" также антибюрократической направленности.

Бюрократия опасна тем, что, ничего не делая сама, она активно мешает людям творчески работать, изобретать, стараясь улучшить жизнь. Поэтому в конце стихотворения звучит жизнеутверждающая концовка: решение, призыв к искоренению явления, мешающего движению вперед: «. еще одно заседание относительно искоренения всех заседаний!»

2 группа. Анализ стихотворения «О дряни»

Если в предреволюционные годы острие сатиры было направлено против «жирных», против бесчувственной к словам поэта «толпы», то когда революция свершилась, сатирической мишенью для Маяковского стали ее враги. Безоговорочное отрицание буржуазного мира позволило Маяковскому с восторгом принять революцию, а острие сатиры он направил против тех, кто мешал строить коммунизм - бюрократов и мещан. Уже в 1920-1921 годах появилось первое стихотворение «О дряни», обличающее «мурло мещанина» нового советского времени. Чуждая обывательская среда изображалась сатирически. Поэт рисует ее как бездуховную, погруженную в мир низменных интересов, в мир вещей. Символом и спутником бюрократа в быту, по Маяковскому, становится «оголтелая канарейка». Даже серп и молот - модные эмблемы, без которых нельзя «фигурять» «на балу в Реввоенсовете».

В финале стихотворения возникает опять-таки гротескная картина — традиционный для литературы образ оживающего портрета, на этот раз портрета Маркса, который выступает с довольно странным призывом свернуть головы канарейкам. Понятен этот призыв только в контексте всего стихотворения, в котором канарейки приобрели столь обобщенное значение –ненавистного прогрессу мещанского существования.

От какой опасности предостерегает поэт?

Мещанин — замаскированный под советского работника враг, считает автор. Поэт издевается над «мразью», сумевшей приспособиться к новым условиям: «оперенья переменив», свить себе «уютные кабинеты и спаленки». Мещанин опасен тем, что ловко втирается в государственный аппарат, порождая болезнь обюрокрачивания учреждений. Страшна и атмосфера, которую несет в себе мещанство: ему так удобно «в тине».

Большую роль играют детали в стихотворении. Выразительно рисует Маяковский подробности быта: непременная

алая рамочка для портрета Маркса; газета «Известия», служащая подстилкой котенку. Это фон для лоснящейся самодовольством «мрази», советского чиновника, озабоченного лишь собственным благополучием, и его супруги, «товарища Нади», для которой эмблемы революции серп и молот — лишь непременный узор на платье. Такие люди только опошляют представления, связанные с революцией. Даже слово «Реввоенсовет» оказывается связано для «товарища Нади» с балом, на котором она собирается «фигурять».

Слова сниженной лексики подчеркнуты своим положением на концах строк: «мурло мещанина»; «зады»; «мразь»; «тихоокеанские галифища». Выразительна гипербола: «намозолив от пятилетнего сидения зады, / крепкие, как умывальники». Мещанский символ — канарейка — оказывается страшнее Врангеля. В целом получается абсурдная картина. Она настолько возмутительна, что портрет Маркса не выдерживает и «орет» караул. Эксцентрический вывод стихотворения: «Скорее / головы канарейкам сверните — / чтоб коммунизм / канарейками не был побит!»

3 группа. Анализ стихотворения «Маруська отравилась»

Силою своего искусства поэт боролся яростно и страстно против всего, что стояло на пути становления и совершенствования государства. Сатирические произведения Маяковского рождались под влиянием времени, были исключительно злободневны и вместе с тем несли в себе глубокое обобщение.

Маяковский везде широко использует разнообразные средства юмора и сатиры. Во многих стихотворениях он четко противопоставляет свою позицию - позицию гражданина, строителя нового пролетарского государства той позиции, манере поведения, которые он критикует.

В стихотворении « Маруська отравилась» поэт продолжает проблему, затронутую в раннем произведении «Нате!», где в сатирическом ключе представлен мир «жирных» обывателей, смотрящих «устрицей из раковин вещей». С сарказмом поэт говорит о пристрастии мещан к вещам, об их бездуховности и пошлости. Маяковский издевается над мещанами, которые потребительски относятся к духовным ценностям. Те же темы звучат в стихах «Хулиган», «Даешь изячную жизнь», «Стабилизация быта», «Две культуры», «Идиллия», «Старое и новое», пьесе «Клоп».

Сюжет стихотворения «Маруся отравилась» прост: не выдержав измены, девушка кончила жизнь самоубийством. Автор возмущён банальностью причины, по которой была оставлена Маруська: монтёр Ваня, именующий себя «электротехником Жаном», внушил ей: "Ужасное мещанство - семейный этот плен", а через 15 дней счёл, что «у Ляли красившее бельецо».

Болью и горечью проникнуты слова поэта:

И растут черные
Дурни и дуры,
ничем не защищенные
от барахла культуры.

Врагом поэта становится пошлость во всех ее проявлениях: дурной вкус, рабская зависимость от западной моды, вещизм, заменяющий общение с природой, настоящую книгу, любовь.

4 группа. Анализ стихотворения «Гимн взятке».

Уже в ранней сатирической поэзии В. Маяковский использует весь арсенал традиционных для поэзии, для сатирической литературы, которой столь богата русская культура, художественных средств. Так, он использует иронию в самих названиях целого ряда произведений, которые поэт обозначил как «гимны»: «Гимн судье», «Гимн ученому», «Гимн критику», «Гимн обеду». Как известно, гимн — это торжественная песнь. Гимны же Маяковского — это злая сатира.

Едкие образы «Гимнов» запоминаются сразу - «желудок в панаме» из «Гимна обеду», люди «из мяса» - «Гимн здоровью», «козы» - взяточники из «Гимна взятке».

Тема взяточничества уходит корнями в далёкое прошлое: вспомним древнерусскую «Повесть о Шемякином суде», строчки из комедии Капниста:

Бери — большой тут нет науки,

Бери, что только можно взять.

На что ж привешены нам руки,

Как не на то, чтоб брать.

персонажей гоголевского «Ревизора» и «Мёртвых душ», героев рассказа Н. С. Лескова «Старый гений». Маяковский продолжает традицию.

С первых строк это стихотворение-обращение к «дорогой взятке» проникнуто иронией.

Пришли и славословим покорненько
тебя, дорогая взятка,
все здесь, от младшего дворника
до того, кто в золото заткан.

Поэт подчёркивает, что явление это трудно искоренить, потому что взяточники – люди облечённые властью.

Чтоб больше не смела вздыматься хула,
наденем мундиры и медали
и, выдвинув вперед убедительный кулак,
спросим: "А это видали?"
В следующей строфе Маяковский создаёт прекрасный каламбур – игру слов:
А разве видано где-нибудь, чтоб стояла коза
и лезть в огород козе лень.
Было бы время, я б доказал,
которые - коза и зелень.

Грибоедовские и гоголевские мотивы воскресают в «Гимне» Маяковского, посвященного взяточникам, в последних строчках стихотворения:

И нечего доказывать - ищите и берите,

Умолкнет газетная нечисть ведь.

Как баранов, надо стричь и брить их.

Чего стесняться в своем отечестве?

Очень современно звучит стихотворение Маяковского сегодня. так как коррупция и взяточничество проникли не только в городские власти, но и в государственный аппарат, что мешает нам проводить реформы, преодолеть экономический кризис и строить правовое государство.

IV. Подведение итогов урока:

Учитель: - Традиционны ли темы, проблемы, затронутые В. В. Маяковским в анализируемых стихах?

Ответы учащихся. Да, мещанские, обывательские интересы всегда подвергались критике в творчестве классиков: Н. В. Гоголь «Миргород»,М. Е. Салтыков-Щедрин «Сказки для детей изрядного возраста», А. П. Чехов «Маленькая трилогия», «Ионыч».

Учитель: - Актуально ли творчество В. В. Маяковского в наше время?

Ответы учащихся: К сожалению, общественные пороки, порицаемые художником начала прошлого века, имеют место и в наши дни. Творчество Маяковского архисовременно, но вместе с поэтом хочется сказать: ««…Не приемлю, ненавижу всё это…». Кроме того, мы должны бороться с проявлениями взяточничества, казнокрадства, коррупции, занимать активную жизненную позицию!

ВЫВОД: Маяковского по праву можно назвать талантливым сатириком XX века. Он обновил сатирический жанр. Обширность тем его сатирических стихотворений поражает. Кажется, не было такого негативного явления в жизни общества, которое бы поэт обошел своим вниманием. Маяковский создал галерею сатирических портретов взяточников, лентяев, мещан, глупцов и обжор. Сатиру рождают гнев и возмущение. Не случайно свой сборник сатирических произведений поэт назвал «Грозный смех». Маяковский продолжает лучшие сатирические традиции русской литературы: Грибоедова и Салтыкова-Щедрина, Гоголя и Минаева, Чехова. Стихи поэта пережили свое время и остались актуальными и сегодня. Смех Маяковского по-прежнему разит наповал мещан, критиков, взяточников и бюрократов.

Большое место в многогранном поэтическом творчестве Маяковского занимает сатира - вид комического, наиболее беспощадно осмеивающий несовершенство мира, человеческие пороки. И задача этого вида искусства, по словам великого русского сатирика М. Е. Салтыкова-Щедрина, «провожать в царство теней все отживающее».

V. Итоги урока: рефлексия, выставление отметок;

домашнее задание: дать связный рассказ по теме «Сатира Маяковского».

Пришли и славословим покорненько
тебя, дорогая взятка,
все здесь, от младшего дворника
до того, кто в золото заткан.

Всех, кто за нашей десницей
посмеет с укором глаза весть,
мы так, как им и не снится,
накажем мерзавцев за зависть.

Чтоб больше не смела вздыматься хула,
наденем мундиры и медали
и, выдвинув вперед убедительный кулак,
спросим: "А это видали? "

Если сверху смотреть - разинешь рот.
И взыграет от радости каждая мышца.
Россия - сверху - прямо огород,
вся наливается, цветет и пышится.

А разве видано где-нибудь, чтоб стояла коза
и лезть в огород козе лень.
Было бы время, я б доказал,
которые - коза и зелень.

И нечего доказывать - идите и берите.
Умолкнет газетная нечисть ведь.
Как баранов, надо стричь и брить их.
Чего стесняться в своем отечестве?

ВНИМАТЕЛЬНОЕ ОТНОШЕНИЕ К ВЗЯТОЧНИКАМ

Неужели и о взятках писать поэтам!

Дорогие, нам некогда. Нельзя так.

Вы, которые взяточники,

хотя бы поэтому,

не надо, не берите взяток.

Я, выколачивающий из строчек штаны,

конечно, как начинающий, не очень часто,

я — еще и российский гражданин,

беззаветно чтущий и чиновника и участок.

Прихожу и выплакиваю все мои просьбы,

приникши щекою к светлому кителю.

Думает чиновник: «Эх, удалось бы!

Этак на двести птичку вытелю».

Сколько раз под сень чиновник,

приносил обиды им.

«Эх, удалось бы,— думает чиновник,—

этак на триста бабочку выдоим».

Я знаю, надо и двести и триста вам —

возьмут, все равно, не те, так эти;

и руганью ни одного не обижу пристава:

может быть, у пристава дети.

Но лишний труд — доить поодиночно,

вы и так ведете в работе года.

Вот что я выдумал для вас нарочно —

Взломайте шкапы, сундуки и ларчики,

берите деньги и драгоценности мамашины,

чтоб последний мальчонка в потненьком кулачике

зажал сбереженный рубль бумажный.

Костюмы соберите. Чтоб не было рваных.

Мамаша! Вытряхивайтесь из шубы беличьей!

У старых брюк обшарьте карманы —

в карманах копеек на сорок мелочи.

Все это узлами уложим и свяжем,

а сами, без денег и платья,

придем, поклонимся и скажем:

Что нам деньги, транжирам и мотам!

Мы даже не знаем, куда нам деть их.

Берите, милые, берите, чего там!

Вы наши отцы, а мы ваши дети.

От холода не попадая зубом на зуб,

станем голые под голые небеса.

Берите, милые! Но только сразу,

Чтоб об этом больше никогда не писать.

Стихотворение В.В. Маяковского «Прозаседавшиеся» (восприятие, истолкование, оценка)

Сатира – вот то оружие, во владении которым поэту В.В. Маяковскому не было равных. Идеально зная приемы, и кроме того, обладая огромным талантом и бесстрашием, Владимир Маяковский мог поразить сатирой любого противника. Высокий, волнующий пафос и проникновенный лиризм его поэзии уживались с сатирической беспощадностью, с щедринским и свифтовским издевательским смехом. Чем выше и чище рисовался поэту сияющий идеал нового человека, тем яростнее обрушивался он на пошлость, бескультурье, жадность и хищничество.

Маяковский называл свои сатирические стихи «грозным смехом», а назначение их видел в выжигании из жизни «разной дряни и ерунды». Поэт искренне ненавидел мещанство, высмеивал и разоблачал его повсюду. Таковы его стихотворения «Любовь», «Письмо к любимой Молчанова», «Пиво и социализм», «Маруся отравилась» и др. Тема сатиры на мещанство развита и в его комедиях «Клоп» и «Баня».

Стихотворение «Прозаседавшиеся» было опубликовано 5 марта 1922 года в газете «Известия». Существенной особенностью первого произведения Маяковского о бюрократах является то, что в нем нет конкретного образа бюрократа, но зато есть обобщенная картина «заседающих бюрократов».
Сатирический эффект в стихотворении нарастает постепенно. Сначала сатирическое звучание мало что предвещает: мы узнаем, что каждое утро («чуть ночь превратится в рассвет») поэт видит, как «расходится народ в учреждения». Настораживает лишь перечень этих учреждений – даже от перечисления их названий ( «кто в глав, кто в ком, кто в полит, кто в просвет..») становится немного не по себе. А вот сатирическое звучание второй строфы уже не вызывает сомнения:

Обдают дождем дела бумажные,

Чуть войдешь в здание:

Отобрав с полсотни –

Служащие расходятся на заседания.

Для Маяковского бюрократизм всегда означал слепую власть бумажки, циркуляра, инструкции, которая употребляется в ущерб живому делу. В данном стихотворении поэта интересует заседательский раж бюрократов. Поэтому мы тут же узнаем, что, отобрав с полсотни «самых важных» дел, «служащие расходятся на заседания». При этом мы видим ухмылку автора по поводу названий учреждений, возникших в послереволюционные годы. Человек просто задыхался под всеми этими «глав», «ком», «полит».

Уже в начале второй строфы появляется образ просителя, «со времени оно» обивающего пороги учреждения. Он надеется получить «аудиенцию» у его руководителя – неуловимого «товарища Ивана Ваныча», который без конца заседает. Издеваясь над псевдоважностью дел, решением которых занимаются Иван Ваныч и его подчиненные, Маяковский прибегает к гиперболе. Их заботы – это вопрос об объединении Театрального отдела Наркомпроса с Главным управлением коннозаводства при Наркомземе (ТЕО и ГУКОН).

Вторично «исколесив сто лестниц», проситель, придя в учреждение, узнает, что Иван Ваныч опять «заседают». На этот раз поэт высмеивает узость, никчемность тематики заседания – «покупка склянки чернил Губкооперативом». А в третий раз на месте вообще никоого не оказывается, потому что «все до 22 лет на заседании комсомола».

Сатирическое звучание не ослабевает и тогда, когда проситель вновь, уже «на ночь глядя», приходит в учреждение. Здесь он узнает, что таинственный Иван Ваныч на этот раз «на заседании а-бе-ве-ге-де-е-же-зе-кома». В этой нарочитой бессмыслице Маяковский высмеивает любовь к сложным аббревиатурам, характерным для 20-х годов. Но автор не останавливается и доводит гиперболу до гротеска: перед просителем, ворвавшимся на заседание, предстает страшная картина. Он видит там сидящие «людей половины» и решает, что произошло ужасное злодеяние. Гротескный характер картины подчеркивается «спокойнейшим» отношением секретаря, считающего подобную ситуацию, от которой у бедного просителя «свихнулся разум», вполне естественной:

заседаний на двадцать

надо поспеть нам.

Поневоле приходится раздвоиться.

Излюбленный прием Маяковского – реализация метафор. Здесь же мы видим реализацию фразеологического оборота «не разорваться надвое». Переданный в буквальном смысле, он и создает гротескный образ половинчатых людей. Идущая после этой картины заключительная строфа звучит как итог всего стихотворения: «О, хотя бы еще одно заседание относительно искоренения всех заседаний». Эти строки - словно крик души поэта, который устал от никчемности бюрократов и их деятельности. Впоследствии они приобретут поистине всенародную известность.

Неологизм Маяковского «прозаседавшиеся», звучащий в названии стихотворения, давно вошел в русский язык. Приставка «про» и постфикс «ся» вносят в слово дополнительные оттенки значения: здесь и бессмысленность заседания, и пустая трата времени, и отсутствие реальной жизни.

Благодаря Маяковскому слово «прозаседавшиеся» стало именем нарицательным для бессмысленной заседательской суеты и любого бюрократизма.

Для меня стихотворение «Прозаседавшиеся» - это великолепный образец сатиры Маяковского, создавая который, поэт широко применял разнообразные художественные приемы. Это и излюбленный им сатирический гротеск, и гипербола в эпизоде с половинами людей, и прием контраста. Восхищает меня и стихотворная речь поэта, пересыпанная неологизмами («взъяренный», «раздвояться», «прозаседавшиеся»). Все это создает неповторимый облик поэта-сатирика, беспощадный смех которого долетает до нашего слуха с каждой строчки стихотворения.

Очевидно, что поэт не принимал ни наималейшего проявления бюрократического чванства и всячески боролся с ним посредством литературного слова. К сожалению, спрутообразное чиновничество, которое испокон веков было объектом сатиры великих русских писателей, на Руси не искоренилось и по сей день. Напротив, щупальца бюрократического спрута стали увереннее и смелее влезать в человеческую жизнь.
Обойтись без встреч с чиновниками и бюрократами в современной России может только отшельник. И сегодня нашей стране так явственно не хватает Маяковского с его острой разящей сатирой - для того, чтобы навсегда победить бюрократизм.

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

Послушайте стихотворение Маяковского Маруся отравилась

Темы соседних сочинений

Картинка к сочинению анализ стихотворения Маруся отравилась

Анализ стихотворения Маяковского Маруся отравилась