Анализ стихотворения Гумилева Сонет



Как конквистадор в панцире железном,
Я вышел в путь и весело иду,
То отдыхая в радостном саду,
То наклоняясь к пропастям и безднам.

Порою в небе смутном и беззвездном
Растёт туман… но я смеюсь и жду,
И верю, как всегда, в мою звезду,
Я, конквистадор в панцире железном.

И если в этом мире не дано
Нам расковать последнее звено,
Пусть смерть приходит, я зову любую!

Я с нею буду биться до конца
И, может быть, рукою мертвеца
Я лилию добуду голубую.

Источник: Поэты серебряного века. Стихотворения. - М. Детская литература, 2012, с. 143.

* В октябре 1905 года вышел первый сборник стихов Н.Гумилева "Путь конквистадоров". Гумилев ни разу не переиздал свою первую книгу. Он начал свой поэтический "счет для всех" книгой "Романтические цветы", изданной в Париже в 1908 году. Третье издание сборника "Романтические цветы" в 1918 году он открыл новым вариантом стихотворения "Я конквистадор в панцире железном. " под заглавием "Сонет".

Конквистадор – устар. от конкистадор, (исп.) завоеватель.

Лилию – цветок лилия в народной символике означает смерть, а голубая лилия ассоциируется со звездой – знаком восторжествования загробной судьбы персонажа.

Загрузка...

/ анализ стихотворения

План анализа стихотворения

пейзаж;
общественно-политическая;
любовная/интимная;
философская.

Сюжет:

есть сюжет: образы событий (. каких именно. );
без сюжета: образы чувств (. ).

Художественные средства, с помощью которых созданы эти образы:

Композиция: размер, рифма, ритм.
Размер:
_ _ / _ _ / _ _ /_ _ ямб 4-стопный (ударение на каждом втором слоге);
_ _ / _ _ / _ _ хорей 3-стопный;
_ _ _ дактиль;
_ _ _ амфибрахий;
_ _ _ анапест.

Рифма:
аабб - парная;
абаб - перекрестная;
абба - кольцевая.

- слова и обороты, которые употребляются не в прямом, а в образном, переносном значении:

эпитет - художественное определение;
сравнение;
аллегория - иносказательное изображение абстрактного понятия/явления через конкретные образы и предметы;
ирония - скрытая насмешка;
гипербола - художественное преувеличение;
литота - художественное преуменьшение;
олицетворение - например: куст, который разговаривает, думает, чувствует;
метафора - скрытое сравнение, построенное на похожести/контрасте явлений, в котором слова "как", "словно" - отсутствуют;
паралеллизм.

повторы/рефрен;
риторический вопрос, обращение - повышают внимание читателя и не требуют ответа;
антитеза/противопоставление;
градация - например: светлый - бледный - едва заметный;
инверсия - необычный порядок слов в предложении с очевидным нарушением синтаксической конструкции;
умолчание - незаконченное, неожиданно оборванное предложение, в котором мысль высказана не полностью, читатель додумывает ее сам.

аллитерация - повторение одинаковых согласных;
ассонанс - повторение гласных;
анафора - едино начатие, повторение слова или группы слов в начале нескольких фраз или строф;
эпифора - противоположна анафоре - повторение одинаковых слов в конце нескольких фраз или строф.

Синонимы, антонимы, омонимы, архаизмы, неологизмы.

Образ лирического героя, авторское "Я".

Литературное направление: романтизм, реализм, сюрреализм, символизм, акмеизм, сентиментализм, авангардизм, футуризм, модернизм и т.д.

Жанр: эпиграмма (сатирический портрет), эпитафия (посмертное), элегия (грустное стихотворение, чаще всего о любви), ода, поэма, баллада, роман в стихах, песня, сонет и т.д

Анализ стихотворения Н. Гумилева «Она»

В качестве собственного исследования данной темы, мною было выбрано стихотворение Н. Гумилева «Она»

Я знаю женщину: молчанье,

Усталость горькая от слов,

Живет в таинственном мерцанье

Ее расширенных зрачков.

Ее душа открыта жадно

Лишь медной музыке стиха,

Пред жизнью, дольней и отрадной,

Высокомерна и глуха.

Неслышный и неторопливый,

Так странно плавен шаг ее,

Назвать нельзя ее красивой,

Но в ней все счастие мое.

Когда я жажду своеволий

И смел и горд — як ней иду

Учиться мудрой сладкой боли

В ее истоме и бреду.

Она светла в часы томлений

И держит молнии в руке,

И четки сны ее, как тени

На райском огненном песке.

1. Стихотворение «Она» впервые опубликовано в книге стихов Николая Гумилева «Чужое небо» в 1912 году. Это книга ухода Н. Гумилева от символизма, свойственного ему ранее к новому мироощущению. Именно эту книгу критики считают первым по-настоящему акмеистическим сборником. По свидетельству А. Ахматовой, в стихотворении речь идет о ней.

2. В стихотворении основная тема – тема любви лирического героя. Идеей является понимание того, что любовь к женщине всегда загадочна и необъяснима. Повествование ведется от 1-го лица (лирического героя). Можно говорить о максимальном сближении автора и лирического героя. В стихотворении представлен образ героини-возлюбленной, у нее нет имени, она предстает как «женщина». На протяжении всего повествования перед нами возникает образ героини. Мы понимаем, что она – поэтесса («Ее душа открыта жадно/ Лишь медной музыке стиха»), причем поэтесса очень талантливая, так как лирический герой идет к ней «Учиться мудрой сладкой боли / В ее истоме и бреду». Описывается героиня с нежностью, любовью, благоговением: «Назвать нельзя ее красивой,/ Но в ней все счастие мое».

Композиционно стихотворение состоит из трех частей:

Мы считаем, что именно так можно тематически расчленить текст.

3. Ключевыми словами в стихотворении являются слова, наиболее ярко характеризующие героиню: «молчанье», «усталость», «томление», «мерцанье зрачков», «душа», «мудрая, сладкая боль».

3.1 .Так как текст поэтический, в нем представлены средства художественной выразительности:

эпитеты («таинственное мерцанье», «четки сны», «райский, огненный песок»);

сравнения («четки сны ее, как тени»);

гиперболы («держит молнии в руке»);

метафоры («горькая усталость», «медная музыка стиха», «мудрая, сладкая боль»).

Попробуем разобрать метафору «душа открыта жадно»:

душа – 1)внутренний мир человека;

открыта – 1)поднять что-либо;

жадно – 1)стремление удовлетворить какое-либо желание;

Разбор метафор позволяет нам глубже понять текст стихотворения, почувствовать его настроение, помочь раскрыть глубину образа героини.

3.2. Аллитерация наблюдается в строках: 3 (т), 7(д), 12(в,н), 13(ж,д), 17(т,л), 20(н). Звук [т] при частотном употреблении придает тексту чувственный оттенок благодаря своей взрывной природе. Сонорные звуки яркие, солнечные, они определяют земную ипостась, выражают земные радости.

Ассонанс. Проанализировав состав гласных звуков в стихотворении, мы выяснили, что доминируют 2 звука: [о] и [а]. Звук [а] ассоциируется в сознании с прямотой, искренностью, открытостью высказываний (что характерно для программных акмеистов), а также звук придает тексту мелодичность. Два основных звука в тексте закреплены и в его названии: [о] н [а].

3.3. При помощи одного и того же слова (форм): ее, в ней, в ее, она осуществляется связь в тексте на лексическом уровне. Стихотворение объединяет и образ лирического героя: «я знаю женщину», «счастие мое», «я жажду своеволий», «я к ней иду». Вся лексика текста работает на наиболее глубокое психологическое раскрытие образа женщины.

4. Стихотворение написано четырехстопным ямбом, в большинстве своем рифма точная, чередование мужской и женской рифм; рифмовка перекрестная.

5. С помощью тщательно отобранных лексических средств, звукописи, образных художественных средств, четкости композиции, отказа от эффектных рифм Гумилев достигает той высоты языка, его чистоты и доступности, которая, по мнению акмеистов, и должна стать основой новой поэзии.

Хотелось бы отметить, что Николай Гумилев был далеко незаурядной личностью с удивительной и вместе с тем трагичной судьбой. Не подлежит сомнению его талант как поэта и литературного критика. Его жизнь была полна суровых испытаний, с которыми он с доблестью справился: несколько попыток самоубийства в юности, несчастная любовь, чуть ли не состоявшаяся дуэль, участие в мировой войне. Но она оборвалась в возрасте 35 лет, и кто знает, какие бы гениальные произведения Гумилев бы еще мог создать. Прекрасный художник, он оставил интересное и значительное наследие, оказал несомненное влияние на развитие российской поэзии. Его ученикам и последователям, наряду с высоким романтизмом, свойственна предельная точность поэтической формы, так ценимая самим Гумилевым, одним из лучших русских поэтов начала XX века.

Литература XX века развивалась в обстановке войн, революций, затем становления новой послереволюционной действительности. Все это не могло не сказаться на художественных исканиях авторов этого времени. Социальные катаклизмы начала нашего столетия усилили стремление философов, писателей понять смысл жизни и искусства, объяснить постигшие Россию потрясения. Поэтому неудивительно, что любая область литературы начала XX века поражает необычностью и разнообразностью авторских мироощущений, форм, структур. Художественные искания обрели редкую напряженность и совершенно новые направления. За каждым Мастером прочно укрепилась слава первооткрывателя какого-либо нового прежде недоступного направления или приема в литературе.

Автор:Ольга ВОЛКОВА
Об одном стихотворении Иосифа Бродского.

Разбор стихотворений Иосифа Бродского, которые входят в последнее время в
школьную программу, часто становится труден как для школьников, так и для самих
учителей. Трудности возникают даже не во время анализа, но ещё на подступах к
нему: сам смысл стихотворения остаётся читателю неясен. Мы предлагаем вам
вариант интерпретации одного стихотворения И.Бродского, входящего во многие
школьные программы.

В твоих часах не только ход, но тишь.
Притом их путь лишён подобья круга.
Так в ходиках: не только кот, но мышь;
они живут, должно быть, друг для друга.
Дрожат, скребутся, путаются в днях.
Но их возня, грызня и неизбывность
почти что незаметна в деревнях,
где вообще в домах роится живность.
Там каждый час стирается в уме,
и лет былых бесплотные фигуры
теряются – особенно к зиме,
когда в сенях толпятся козы, овцы, куры.

1. Это стихотворение о времени и о вечности.
Противопоставление заявлено в первой же строке: “ход” времени и “тишь”. Деление
времени искусственно, оно создаёт “неизбывность” (потому что всегда, без
отдыха), “возню, грызню”, дрожь, путаницу. Путь времени – это “круг”
(заколдованный), такой же бестолковый, как погоня кошки за мышью. Всем известны
ходики – с кошкой, которая ежесекундно стреляет глазами вправо-влево, как будто
следит за мышью. (Кроме всем известной кошки из ходиков, есть и не менее
известная мышь, устраивающая шум в часах:

Hikory, dickory, dock,
The mouse run up the clock.
The clock struck one,
The mouse ran down,
Hickory, dickory, dock.

Стихотворение из Mather Goose Rhymes. В пер. С.Маршака: “Вышли мыши как-то раз
// Поглядеть, который час. ”) Кошка и мышь дополняют друг друга: цель кошки –
поймать мышь, а цель мыши – убежать от кошки. Суета порождается сама собой. А
что будет, если кто-нибудь из них вдруг исчезнет? Погоня прекратится, часы
остановятся, и наступит “тишь”, отсутствие времени, вечность.

Как бывает “в деревнях”. Стихотворение делится пополам: первая половина –
суть, порождённая временем, а вторая – деревенская тишина. В деревне время не
замкнуто в круг, поэтому “каждый час стирается в уме”, вместо того чтобы
сохраняться и громоздиться, человек не “путается в днях”, прожитое не
возвращается, а “теряется”. (“Фигуры былых лет” названы “бесплотными”, то есть
нереальными. Однако по созвучию это слово тянет за собой и слово “бесплодные”,
то есть напрасно, зря сохранённые умом.) Замедление ритма жизни подчёркивается и
синтаксически: предложения в первой части соответствуют строчкам, как бы отражая
деление времени на часы, а к концу стихотворения они становятся всё длиннее.

Единственный признак деревни – это “живность”, противопоставленная механическим,
условным коту и мыши из первой части. Таким образом оппозиция “время/вечность”
становится и оппозицией “искусственное/живое”. Особенно явным это
противопоставление становится в конце стихотворения: “козы, овцы, куры”,
“толпящиеся в сенях” зимой, отсылают читателя к сцене Рождества. Абстрактное
(рассуждающее) стихотворение кончается яркой картинкой, выделенной внутренней
рифмой (“стираются – теряются”).

2. А теперь вспомним, что первое значимое слово стихотворения – “твоих”.
Получается, что это – изящнейшее признание в любви (в широком смысле слова,
может быть, и к другу). В нём только одно слово, впрямую говорящее о другом, но
с ним связано всё “положительное” для автора. Этот человек так удивителен, что
даже в его часах – воплощение “грызни” и “путаницы” – есть место для “тиши”,
которая вообще-то встречается только в деревнях.

Анализ стихотворения Ф.И. Тютчева "Последний катаклизм".

Основные подходы к лирическому стихотворению классического типа мы попытаемся показать на примере анализа стихотворения Ф.И. Тютчева "Последний катаклизм" (1830).

Когда пробьет последний час природы,
Состав частей разрушится земных:
Все зримое опять покроют воды,
И божий лик изобразится в них!

Анализ начинаем с поэтики заглавия, так как в нем содержится главный лирический образ, скрыта главная для поэта эмоция и философская идея. По сути дела, название отражает авторское понимание текста. Прилагательное "последний" обозначает события, происходящие на грани, у последней черты.

Само слово "катаклизм" (не "превращение" или "изменение", близкие по смыслу) подчеркивает философский смысл стихотворения. Судя по названию, можно предположить, что в тексте будет развернута картина из Апокалипсиса, рисующая последний день творения. Однако Тютчев -- оригинальный поэт-философ. Для него последний день окажется первым днем нового творения.

Стихотворение состоит из одной строфы (монострофы) -- катрена (четверостишия). Однако композиционно эта строфа делится на две части -- первые два стиха (стихотворные строки) и последние два.

Это деление содержательно, оно отражает два основных мировых процесса (разрушения и созидания), которые даны в двух симметрично расположенных в тексте глаголах "разрушится" и "изобразится".

В стихотворении присутствуют две стихии -- земли и воды. Рисуя гибель земли под водой, Тютчев обращается к библейскому мифу о Ноевом потопе ("Все зримое опять покроют воды"). В самом этом обращении есть одновременное указание на гибель и спасение.

Философский характер стиха подчеркивается внесубъектным построением -- отсутствием местоимений "я", "ты", "мы" и т д. которые воплощают в стихе образ человека. Стихотворение несет в себе философское обобщение. Об этом свидетельствует и выбор лексики -- не эмпирической, а предельно отвлеченной ("последний час природы", "все зримое", "божий лик").

Процесс разрушения "закреплен" в синтаксисе стиха: для первых двух строк характерна глубокая инверсия (неправильный, обратный порядок слов в предложении). Сравните для примера обратный порядок слов (предложение с инверсией) и прямой:

"Когда пробьет последний час природы. ";
"Когда последний час природы пробьет. "

В первом случае ударение, падающее на конец, определяется законами стихового построения, во втором -- оно логическое.

Инверсия исчезает в последней строке, что соответствует процессу созидания. Последняя строка стиха выделяется не только отсутствием инверсии ("И божий лик изобразится в них!"), не только восклицательной интонацией, отражающей особую патетичность фразы, но и фонетически звук "и", многократно повторенный, по-особому инструментирует концовку стиха "И божий лик изобразится в них!"

Стихотворение "Последний катаклизм" написано пятистопным ямбом с мужскими (ударными -- "земных", "них") и женскими (безударными -- "природы", "воды") окончаниями. Рифмы в стихе как грамматические (природы -- воды), так и неграмматические (земных -- них). Перекрестные, открытые (оканчивающиеся на гласный) и закрытые (оканчивающиеся на согласный звук). Все это построение стиха основано на законе двойственности, "бинарности", что отражается прежде всего на содержательном уровне.

Наряду с первой строкой ("Когда пробьет последний час природы"), где нет ни одного метрического сбоя, представлен чистый ямб, который выражает неумолимость и неотвратимость наступления "последнего часа", все остальные строки содержат отступления (они приходятся на основные в смысловом отношении глаголы "разрушится", "изобразится"). Отсутствие ударения называется пиррихий. Представим вторую строку стиха "Состав частей разрушится земных" как метрическую схему (сочетание ударных и безударных слогов, обозначив U -- безударный, I -- ударный):

Четвертая стопа, приходящаяся на глагол "разрушится", окажется "облегченной", пиррихиической.

Особенно много отступлений возникает в третьей строке ("Все зримое опять покроют воды"):

В первой стопе появляется сверхсхемное ударение, называемое в стихосложении спондеем (II -- два слога ударных). Вторая стопа пиррихиическая, с пропуском ударения.

В целом большое количество сбоев в этой строке можно объяснить, на наш взгляд, тем, что в ней скрыто обозначена человеческая трагедия. Последний катаклизм разрушит не только "состав земных частей", но и обернется человеческой трагедией. На первый взгляд, в стихотворении нет места человеческому. Как мы отметили вначале, стихотворение является громадным философским обобщением. Однако выражение "все зримое" (от старославянского слова "зрак" -- "глаз") включает в себя и человеческий план, поэтому строка как бы окрашена человеческой эмоцией, нарушающей привычный ритм стиха.

Предложенный анализ, как уже отмечалось выше, не является "ключом", с помощью которого можно "открыть" любой поэтический текст.

Николай Гумилев — Как конквистадор в панцире железном ( Сонет )

Kak konkvistador v pantsire zheleznom,
Ya vyshel v put i veselo idu,
To otdykhaya v radostnom sadu,
To naklonyayas k propastyam i bezdnam.

Poroyu v nebe smutnom i bezzvezdnom
Rastet tuman. no ya smeyus i zhdu,
I veryu, kak vsegda, v moyu zvezdu,
Ya, konkvistador v pantsire zheleznom.

I yesli v etom mire ne dano
Nam raskovat posledneye zveno,
Pust smert prikhodit, ya zovu lyubuyu!

Ya s neyu budu bitsya do kontsa
I, mozhet byt, rukoyu mertvetsa
Ya liliyu dobudu golubuyu.

Rfr rjyrdbcnfljh d gfywbht ;tktpyjv,
Z dsitk d genm b dtctkj ble,
Nj jnls[fz d hfljcnyjv cfle,
Nj yfrkjyzzcm r ghjgfcnzv b ,tplyfv/

Gjhj/ d yt,t cvenyjv b ,tppdtplyjv
Hfcntn nevfy/// yj z cvt/cm b ;le,
B dth/, rfr dctulf, d vj/ pdtple,
Z, rjyrdbcnfljh d gfywbht ;tktpyjv/

B tckb d njv vbht yt lfyj
Yfv hfcrjdfnm gjcktlytt pdtyj,
Gecnm cvthnm ghb[jlbn, z pjde k/,e/!

Z c yt/ ,ele ,bnmcz lj rjywf
B, vj;tn ,snm, herj/ vthndtwf
Z kbkb/ lj,ele ujke,e//

«Сонет (Я верно болен: на сердце туман…)» Н.Гумилев

«Сонет» Николай Гумилев

Я верно болен: на сердце туман,
Мне скучно все, и люди, и рассказы,
Мне снятся королевские алмазы
И весь в крови широкий ятаган.

Мне чудится (и это не обман),
Мой предок был татарин косоглазый,
Свирепый гунн… я веяньем заразы,
Через века дошедшей, обуян.

Молчу, томлюсь, и отступают стены —
Вот океан весь в клочьях белой пены,
Закатным солнцем залитый гранит,

И город с голубыми куполами,
С цветущими жасминными садами,
Мы дрались там… Ах, да! я был убит.

Анализ стихотворения Гумилева «Сонет»

В отличие от рефлексирующих созерцателей, образами которых изобилует поэзия Серебряного века, лирический субъект гумилевского творчества — человек действия. В нем доминирует волевое начало, и при разнообразии ролей — завоевателя и охотника, воина и моряка — неизменным остается одно: мужественная сущность натуры героя.

Творчество Гумилева началось с поэтической декларации конквистадора, которая была облечена в форму сонета. Отважный и сильный романтик, чувствующий близость к «пропастям и бурям», готов пройти свой путь до конца. В «Сонете», опубликованном в 1912 г. настроение героя изменилось. Скука и «туман» в душе, похожие на болезнь, напоминают состояние пушкинского Онегина, страдавшего от «английского сплина».

Тоска бездействия сопровождается фантастическими видениями. Сначала возникают отдельные экзотические детали: «королевские алмазы» и окровавленный ятаган. Яркие «вещные» приметы сменяются образами воинов далекого прошлого, с которыми герой ощущает родственную связь. Два временных пласта сближает сложный сплав жажды деятельности, тяги к опасности и погони за удачей, метафорически обозначенные как «веянье заразы».

Первый терцет, следуя канонам жанра, синтезирует чувства лирического субъекта. Тоске и молчанию в туманно-сером настоящем противостоит яркий пейзаж прошлого. Прекрасный город, «голубые купола» которого купаются в лучах «закатного солнца», окружен двойным рядом «белой пены» цветущих садов и океанских вод.

Последняя строка сонета неожиданно прерывает живописную зарисовку. После сообщения о поединке с неизвестным противником следует пауза, и за ней — эпатирующее припоминание о собственной смерти. Развязка предлагает по-новому взглянуть на отношения настоящего и прошлого: промелькнувшие в уме фантастические образы — не предки, а двойники лирического субъекта. Погружаясь в воображаемые сферы, герой сталкивается с многослойной структурой, определяющей глубинные качества собственной натуры.

Картина причудливого мира, в котором переплетаются пестрые пространственно-временные пласты, облечена в классическую форму французской разновидности сонета.

Блуждание лирического «я», охватывающее различные исторические эпохи, является одним из ведущих мотивов в поэтике Гумилева. Смешение времен и пространств, сконцентрированных в душе героя, достигает кульминации в стихотворном тексте «Заблудившегося трамвая ».

срочно, напишите пожалуйста анализ к стихотворению гумилева "Сонет".или дайте ссылки.

Влада Поленок Гуру (3333) 6 лет назад

Романтическое наследие тут видно во всём: и в отвлечённых,
"возвышенных" словах, которые описывают мир, окружающий героя ("путь",
"пропасть", "бездна"); и в типично романтических символах того, к чему
он стремится - "моя звезда", "голубая лилия"; наконец, и в самой
фигуре конквистадора, рыцаря, бродяги, ищущего что-то неизведанное,
существующее только в легенде, мифе, мечте.

Всё стихотворение (мы по-прежнему говорим о его позднейшей редакции)
представляет собой последовательную "шифровку" поэтом своей судьбы -
своего прошлого, настоящего и будущего - при помощи своеобразного
романтического шифра. Любопытно распределение грамматических форм
времени: вышел - иду - растёт - смеюсь - жду - приходит - зову - буду
биться - добуду; от прошедшего - через настоящее - к будущему времени.
При этом глаголы совершенного вида обрамляют всё стихотворение, а
абсолютное большинство составляют глаголы несовершенного вида, которые
сообщают о том, что происходит постоянно, регулярно. Но глаголы эти, в
сущности, ничего не сообщают о реальных событиях, они лишь выражают
некий высший (эмоциональный, символический) смысл этих событий:
"вышел" - "начал делать нечто", "иду" - "продолжаю делать это",
"смеюсь и жду" - "готов преодолевать трудности, делая нечто" и т. д.

То же верно и для существительных: "пропасти и бездны" - это некие
"опасные места", "радостный сад" - "место отдыха", "туман" -
"неизвестность, неопределённость". Ничего внятного мы об этом не
узнаём; более того, не всегда ясно, что же автор имеет в виду -
например, что такое "последнее звено", от какой оно цепи и что значит
"расковать". Можно предположить, что речь идёь о неизбежности смерти
как последнего момента жизни; но это остаётся лишь предположением,
которое отчасти подтверждается дальнейшим развитием стихотворения.

Таким образом, поэт пытается создать образ себя как человека,
вовлечённого в какой-то очень важный, эмоционально значимый процесс,
готового участвовать в нём и принимать любой вызов. При этом он
берётся осуществить невозможное, сражаясь даже с неизбежным - смертью.
Как уже было сказано, это типичная романтическая фигура; в сущности,
Гумилёв ничего к этому стандартному образу не добавил.

Остановимся коротко на тех изменениях, которые поэт внёс при
переработке стихотворения. Они довольно значительны: так, Гумилёв
постарался приблизить форму своего стихотворения к строгому канону
сонета, в частности, упорядочил схему рифмовки, которая в первой
редакции различалась в первом и втором катренах.

Но важнее смысловые изменения: например, в первой редакции отсутствует
тема смерти; поэт говорит лишь, что на свете может не существовать
того, что он ищет - и он готов создать свою мечту, это и станет его
победой. Вообще первая версия стихотворения больше устремлена в
будущее (достаточно сказать, что форм прошедшего времени нет вообще, а
форм будущего - 4, причём все они - от глаголов совершенного вида, то
есть рисуют будущее как то, что обязательно свершится) и более
"самоупоённа": три первых строки, начинающихся с "я", вызывают
ощущение одннобразия, которое поддерживают многократные повторы этого
"я" в дальнейшем. Перерабатывая стихотворение, Гумилёв постарался
избежать этого однообразия, убрал повторы синтаксических конструкций
(да и лексические - "пропасти", которые в первой редакции встречаются
дважды). Тем самым он несколько "приземлил" образ, подчеркнул свою
отстранённость от образа "конквистадора"; переместил действие
стихотворения из "вечно-настоящего и обязательно будущего" в рамки
человеческой жизни; наконец, задумался о той цене, которую придётся
заплатить за воплощение своей невозможной мечты

Послушать стихотворение Гумилева Сонет

Темы соседних сочинений