Анализ стихотворения Гумилева Дон жуан



/ Задание_№_4

Картинка Анализ стихотворения Гумилева Дон жуан № 1

Теперь Дон Жуан напоминает кающегося грешника, пришедшего к доброму пастору излить свою переполненную грехами душу. Он готов «принять завет Христа» и «взять на грудь спасающее бремя // тяжёлого железного креста». Лирический герой не чувствует в себе жажды жизни, она превращается для него в тяжкое бремя, непосильную ношу. Дон Жуан, как уставший путник, ощущает себя «ненужным атомом» вселенной, который хаотично куда-то движется, но ни к чему не стремится, а потому никому не способен принести радость, никому, даже себе, подарить её, увы, не может. Он живёт как во сне. Сравнение с лунатиком подчёркивается отсутствием всякого интереса к чему бы то ни было, лирический герой автоматически совершает привычные действия, живёт по уже знакомому сценарию. Но даже эта «тишь путей» пугает героя, делает его слабым, беззащитным, «бледным», а потому лишь в смерти видит он своё спасение.

Итак, два Дон Жуана оказываются совсем не похожими друг на друга. Один — решительный, смелый, полный сил и стремлений. Другой — слабый, растерянный, потерявший интерес к жизни человек. При чтении этих сонетов создаётся ощущение зеркального отражения жизненных путей двух героев, слитых в единое целое — человеческую жизнь, первая половина которой — яркая, насыщенная и небезгрешная, вторая — тихая, наскучившая и оттого тяжкая. Зеркальность отражения видна и в избранных поэтами видах рифмовки. Перекрёстная рифмовка первых катренов сонета Брюсова, сменяется смежной, а затем кольцевой. Напротив, сонет Гумилёва начинается кольцевой рифмовкой, которая в конце произведения меняется на смежную и перекрёстную.

Загрузка...

Зеркальность изображения героев усиливает ощущение спора двух поэтов, что, несомненно, помогает читателю задуматься и над своей собственной жизнью, стать участником философского рассуждения о человеческом предназначении, о смысле бытия …

«Пожалуй, жестокость, откровенная жестокость женщинам милее всего: в них удивительно сильны первобытные инстинкты. Мы им дали свободу, а они все равно остались рабынями, ищущими себе господина. Они любят покоряться».

Дон Жуан - один из наиболее излюбленных образов мировой литературы. Цель жизни Дон Жуана - любовь к женщине, для обладания которой обычно попираются человеческие и "божеские" законы. Этот герой показан нам как сластолюбец, властитель своей жизни, своей стихии, борющийся с препятствиями, которые чужды обычным людям.

У В. Брюсова Дон Жуан - это моряк, скитающийся по миру, искатель новых островов:

Я жажду новых стран, иных цветов,

Наречий странных, чуждых плоскогорий.

Острова, наречия, цветы - это все те новые впечатления, которые должны поглотить его, не дать ему опомниться, захватить его в свои объятья…но в то же время они дают ему глоток того свежего воздуха - нового чувства, за которым так и охотится Дон Жуан.

Да, ведь он обладает тем самым притягательным чувством - чувством ярого романтика, наслаждения, бесстыдства. Он служит притягательным магнитом или неким сладостным нектаром для женщин:

И женщины идут на страстный зов,

Покорные, с одной мольбой во взоре!

Н.С. Гумилёв сделал своего героя более жёстким, даже надменным. Здесь он воин; он проходит все испытания - это человек с железным и даже, скорее, каменным сердцем. Он не способен «рвать и метать»; сложно представить, что его захватывают чувства нежности, доброты. Нет, это просто чувство отваги, возникающее при преодолении нового рубежа, испытания, движения к новой цели.

И Дон Жуан готов к наказанию - к другому новому испытанию. Этот боец принимает участь, которая его ждет: ведь она неизбежна - она спасительна .А это и есть тот глоток воздуха, к которому так стремится герой В.Брюсова. Но здесь он действительно спасительный…

А в старости принять завет Христа,

Потупить взор, посыпать пеплом темя

И взять на грудь спасающее бремя

Тяжёлого железного креста!

Но, редко вспоминая об этом, он продолжает свой путь дальше, покоряя новые земли, вершины.

И приходит время, когда герой должен оглянуться, посмотреть назад. Но что же он там увидит? Это будет разруха, охваченная пламенем завоеваний, разбитые вдребезги сердца, а может, это будет пугающая пустота…

И лишь когда средь оргии победной

Я вдруг опомнюсь, как лунатик бледный,

Испуганный в тиши своих путей.

Дон Жуан познает те чувства и будет жалеть:

Я вспоминаю, что, ненужный атом,

Я не имел от женщины детей

И никогда не звал мужчину братом.

В.Брюсов, в отличие от Н.Гумилёва, награждает своего героя душой, теплотой сердца, познанием радости, наслаждением фееричной жизни. Дон Жуан - это сверхчеловек, обладающий неким знанием, душой, глубиной пугающей, но возносящей его над многими и многими. Он прекрасен. И ни у кого не возникает сомнений, чтобы противоречить ему. Он человек - он живёт этим.

Дон Жуан боготворит душу. Он знает - он виновник своего положения. Но ведь дон Жуан искатель; всё новое для него - наркотик. Он упивается жизнью, он ловит каждые её моменты, глотает каплю за каплей.

Да! Я гублю! Пью жизни, как вампир!

Но каждая душа – то новый мир

И манит вновь своей безвестной тайной.

И мы его прощаем. Мы сами готовы идти за ним, боготворить его.

Два эти одноимённых сонета раскрывают нам мир одного героя, одного единственного человека.

Но как он многогранен!

Начать сопоставительный анализ данных произведений следует с анализа формы, в которой они написаны. Оба этих стихотворения Гумилева и Брюсова написаны в форме сонета. Сонет – это стихотворение из 14 строк, обладающее канонической системой рифмовки и строгими стилистическими законами. На написание данного жанра произведений наложено много традиционных стилевых требований: это и возвышенная лексика и интонация, и точные редкие рифмы, и запрет на переносы и на повторение знаменательного слова в одном и том же значении. Все эти ограничения обусловлены художественной целью сонета как интеллектуального жанра лирики, где каждая строфа – шаг в развитии единой диалектической мысли.

В обоих «Дон Жуанах» форма сонетов строгая, т.е. стихотворения состоят ровно из 14 строк, сгруппированных по принципу: 4+4+3+3 (2 катрена. 2 терцета). Первые восемь в каждом из сонетов содержат две цепи сквозных рифм, при этом рифмовка первого катрена повторятся во втором (только у Брюсова эта рифма abab abab, а у Гумилева abba abba).

В заключительных шести строках у обоих авторов рифмовка не повторяется, что не противоречит правилам сонетного канона. В «Дон Жуане» Брюсова рифма в терцетах выглядит так: ccdeed, в то время, как у Гумилева :ccdede. Следует заметить, чтов терцетах используется иной тип рифмовки, нежели в катренах: в «Дон Жуане» первого автора – перекрестная рифмовка в катренах и кольцевая в терцетах, у второго, наоборот кольцевая рифмовка в катренах и перекрестная в терцетах.

Оба сонета «Дон Жуан» написаны пятистопным ямбом (соответствующим итальянскому 11–сложнику) - размером сабельным, ударным, ритмичность и быстрота которого полностью соответствует стремлению лирического героя к новым ощущениям. Он «жаждет новых стран, иных цветов», тем самым пытаясь «обмануть медлительное время», пытается взять от жизни всё.

Сходны два эти произведения и тем, что в них допускается наличие строфных переносов, т.е. графически выделенная строфа не является законченной. Вот, например:

Но каждая душа – то новый мир

И манит вновь своей безвестной тайной

Схватить весло, поставить ногу в стремя

И обмануть медлительное время…

Точность рифм так же нарушается в каждом из этих стихотворений. У Брюсова несовпадают окночания в первом катрене (моРЕ – плоскогорРИЙ) и в терцетах(случайНО-тайНОЙ), а у Гумилёва в первом терцете(победнОЙ-бледнЫЙ).

Поделенные на катрены и терцеты сонеты имеют строгую тематическую композицию. В данном случае оба «Дон Жуана» - сонеты лирические, части в которых следуют одна за другой в порядке тезис – развитие тезиса – антитезис – синтез. Например у Брюсова, в первом катрене лирический герой, являющийся персонифицированным, сообщает нам о жажде путешествий, перемен:

Я жажду новых стран, иных цветов,

Наречий странных, чуждых плоскогорий.

Во втором катрене лирический герой разворачивает описание женщин, встречавшихся ему на протяжении всех его путей:

И женщины идут на страстный зов,

Покорные, с одной мольбой во взоре…

Далее первом терцете лирический герой переходит от описания самих женщин непосредственно самому чувству любви, которое он способен разбудить в их (женских) сердцах(противопоставляет своим чувствам чувства женщин):

В любви душа вскрывается до дна,

Яснеет в ней святая глубина,

Где всё единственно и не случайно.

В последней части сонета – во втором терцете - лирический герой связывает две темы – жажду новизны и любовь. Он признает себя злодеем, играющим с чужими судьбами, но ничего не может с этим поделать, ведь жажда новых ощущений. которые он получает от любви каждой женщины превыше его моральных принципов(делает неожиданный вывод):

Да! Я гублю! Пью жизни, как вампир!

Но каждая душа – то новый мир

И манит вновь своей безвестной тайной.

Сонет Гумилева, написанный на эту же тему. обладает немного другой композицией:

Тезис данного сонета идентичен тезису сонета Брюсова; лирический герой жаждет нескончаемых путешествий и перемен:

Моя мечта надменна и проста:

Схватить весло, поставить ногу в стремя

И обмануть медлительное время,

Всегда лобзая новые уста.

Развитие тезиса здесь представлено абсолютно иначе: лирический герой, мечтающий всю жизнь «лобзать новые уста», переключается на описание действий в тот момент, когда ему придется отказаться от былой жизни – в старости:

А в старости принять завет Христа,

Потупить взор, посыпать пеплом темя…

Резкое противопоставление сказанному во втором катрене дает первый терцет: лирический герой теперь уже не в мечтах. а наяву задумывается о дальнейшей своей жизни после того, как выйдет из»забвения».Теперь уже мечты о старости, в которых по мнению героя можно просто отказаться от былой жизни рассеиваются, ведь на самом деле он осознает, как тяжело в один прекрасный момент понять, что вся твоя жизнь спущена в пустую и назревает вопрос: а что делать дальше?

И лишь когда средь оргии победной

Я вдруг опомнюсь, как лунатик бледный,

Испуганный в тиши своих путей…

В заключительной части лирический герой подходит к развязке соединяя тему одиночества и чувства «невыполненного долга»:

Я вспоминаю, что, ненужный атом,

Я не имел от женщины детей

И никогда не звал мужчину братом.

Подводя итог анализу данных сонетов с позиции их формы, следует дополнить, что любой сонет должен заключаться «сонетным замком». «Замок» обычно располагается в двух последних строках, реже – в одной. В лирическом стихотворении – это фраза, содержащая парадокс, неожиданный вывод. Как правило, малый объем замка определяет емкость, афористичность финальной фразы. У Брюсова сонетным замком является фраза: «Но каждая душа – то новый мир И манит вновь своей безвестной тайной.»,- которая объясняет непреодолимую тягу лирического героя к женщинам. Он(лирический герой) получает огромное удовольствие от общения, от постижения чужой души так же. как постигает удовольствие от раскрытия чего-то неизведанного. У Гумилева сонетный замок звучит иначе: «И никогда не звал мужчину братом».Никогда не звать мужчину братом –означает, что он никогда никого не воспримет как равного себе, т.е. не иметь друзей, а значит и быть обреченным на одинокую старость…

Перейдем к анализу звучания данных стихотворений. Как я уже говорила, они написаны размером пятистопного ямба, размером сабельным ударным, ритмичным. Чтение этих сонетов подобно бегу; они будто читаются на одном дыхании. В сонете Гумилева даже присутствует чередование мужской и женской рифм, что делает его попеременно то мягким, то твердым. У Брюсова такое чередование рифм отсутствует: каждая строка катрена или терцета заканчивается на ударный звук, а значит рифма в нем грубая мужская, что как нельзя лучше подчеркивает отточенность мысли и уверенность лирического героя в каждом своем слове:

Да, я – моряк! Искатель островов…

…Да! Я гублю! Пью жизни, как вампир!

Из анализа этих двух замечательных сонетов Гумилева и Брюсова можно сделать один вывод: несмотря на общую тему, тему Дон Жуана, два этих автора передают его мироощущение абсолютно по разному: если первый герой готов буквально кричать о своей любви к прожиганию своей жизни и жизни других,если он, первый Дон Жуан, наслаждается жизнью живя только сегодняшним днем, то мысли второго Дон Жуана отнюдь не так беспечны.Он уже начинает задумываться о старости, с горестью ожидая того момента, когда ему «надоест» вся его прежняя жизнь, он боится понять то. что прожил жизнь бессмысленно. Сопоставительный анализ Дон Жуанов Н.А.Гумилева и В.Я.Брюсова показал нам насколько одинаковыми. и в то же время насколько разными могут быть два. на первый взгляд одинаковых образа…

Дон Жуан – моряк и у Гумилёва и у Брюсова, жизнь Дон Жуана бурлит и кипит, в каждом движении героя видны страсть к женщине, к путешествию, безумие и рвение к жизни. Теперь о различии. Дон Жуан Гумилёва, наверное на пороге преклонных лет, поскольку он начинает задумываться о бессмысленности и пустоте прожитого. Ни детей, ни дома, ни жены… А герой Брюсова герой горит пламенем вершины жизни, он пьет её, как вампир, не задумываясь ни о чём. Нравится мне этот Дон Жуан, хоть глупец, но он мне нравится!

В литературе XX века В. Брюсов и Н. Гумилёв – личности во многом неоднозначные и противоречивые. Долгое время Н. Гумилёв считал В. Брюсова своим учителем, брюсовские мотивы прослеживаются в многих его стихах. Сопоставим две художественные интерпретации образа Дон Жуана в одноимённых сонетах этих авторов.

Легендарный Дон Жуан уже был многократно интерпретирован в литературе, размножен, как никто другой. А у Н. Гумилёва перед глазами был совсем свежий наглядный пример, написанный В. Брюсовым в 1900 году. Оба сонета написаны в форме монолога героя - от первого лица: « Да, я моряк…» и « Моя мечта…». Однако при первой публикации произведения В. Брюсова было написано: « Донъ Жуанъ». А при публикации гумилёвского Дон Жуана - «Донъ- Жуанъ». Стоит обратить внимание на то, что современные написания этого имени зависят, по - видимому, от редакторских предпочтений. Сонет В. Брюсова построен на «разворачивающихся», но непересекающихся сравнениях. Он сравнивает своего героя с моряком: « Да, я моряк! Искатель островов, / Скиталец дерзкий в неоглядном море. / Я жажду новых стран, иных цветов, / Наречий странных, чуждых плоскогорий ». Прослеживается мотив мореплавания, путешествия. Так же встречается и у Н. Гумилёва. « Схватить весло, поставить ногу в стремя…» это некий пример синхронных сравнений. Н. Гумилёв более тонко и осторожно обращается с литературными формулами. Они не развёрнуты, на них лишь дан намек. А сонет В. Брюсова построен на сравнениях типа «любовь- море», « любовник- путешественник» и т.д. Так же он сравнивает Дон Жуана с вампиром: « Да! Я гублю! Пью жизни, как вампир!» Кровь-любовь указывает на равенство этих двух понятий для поэта. Брюсовское мироощущение любви далеко от светлого, романтического чувства, оно является испепеляющей страстью плоти. Плотская любовь вместе с тем и духовна, она символизирует бесконечный путь раскрытия всё новых тайн: « Но каждая душа- то новый мир / И манит вновь своей безвестной тайной». В сонете же Н. Гумилёва можно заметить единственное сравнение «лунатик бледный». скорее всего это вариация на «Дон Жуана- вампира», но определённо здесь речь идёт о раскаявшемся грешнике: «А в старости принять завет Христа, / Потупить взор, посыпать пеплом темя/ И взять на грудь спасающее бремя/ Тяжёлого железного креста!» А вот у В. Брюсова. можно сказать, что речь идёт о классическом Дон Жуане, хотя в строках: «В любви душа вскрывается до дна, / Яснеет в ней святая глубина, / Где всё единственно и не случайно» - представляется образ «одумавшегося Дон Жуана». В гумилёвском же Сюжетно- идейном сонете «сворачивается» история образа. Его герой бездетный («Я не имел от женщины детей…»), одинокий(«И никогда не звал мужчину братом»)

Во всяком случае это результат его «стараний», но дело в том, что брюсовский Дон Жуан не осознает своего одиночества, жизнь для него- игра полная тайн, он одержим этими тайнами. Гумилёвский же Дон Жуан в конце- концов осознаёт всю неизбежность ситуации.

Перед нами два сонета В.Я.Брюсова и Н.С.Гумилёва «Дон Жуан», которые объединяет общее название, сквозной образ, характерный для мировой литературы вообще: Дон Жуан – легендарный испанец, распутник и беззаконник. Сонеты В.Я.Брюсова и Н.С.Гумилёва представляют собой художественную интерпретацию этого образа, и каждый из поэтов рисуют его по-своему.

В произведении В.Я.Брюсова Дон Жуан показан самоуверенным и самовлюблённым, он гордится тем, кто он есть, ему нравится тот образ жизни, который он ведёт («Да! Я гублю! Пью жизни, как вампир! // Но каждая душа – то новый мир // И манит вновь своей безвестной тайной»). В сонете Н.С.Гумилёва герою тоже нравится его жизнь, но он с тоской смотрит в будущее, понимает, что за свои грехи он будет отвечать перед Богом («А в старости принять завет Христа, // Потупить взор, посыпать пеплом темя // И взять на грудь спасающее бремя // Тяжёлого железного креста!»). В его произведении слышится сожаление и печаль («Я вдруг опомнюсь, как лунатик бледный…», «Я вспоминаю, что, ненужный атом, // Я не имел от женщины детей…»). На мой взгляд, это объясняется тем, что поэты относились к разным литературным направлениям: В.Я.Брюсов был символистом, видел мир как мир мечты, фантазии и грёз, а Н.С.Гумилёв был представителем акмеизма, он считал, что мир должен обрести «вещность».

Мир в стихотворении В.Я.Брюсова многозначен и таинственен, что характерно для поэзии символизма («искатель островов», «скиталец дерзкий», «пью жизни, как вампир», «и манит вновь своей безвестной тайной»), в то время как у Н.С.Гумилёва всё предельно просто и ясно. Он называет предметы своими именами, создаёт чёткий, конкретный образ («Моя мечта надменна и проста: // Схватить весло, поставить ногу в стремя…»).

Стихотворения различаются не только тем, что рисуют поэты, но и тем, как они это делают. В сонете В.Я.Брюсова много восклицательных предложений, что подчёркивает уверенность героя в правильности своих действий, гордость собою и самолюбование («Да, я – моряк!», «Да! Я гублю! Пью жизни, как вампир!»). Для этой же цели автор использует аллитерацию – часто повторяет звук [р] («Да, я моряк! Искатель островов, // Скиталец дерзкий в неоглядном море. // Я жажду новых стран, иных цветов, // Наречий странных, чуждых плоскогорий»).

В сонете Н.С.Гумилёва всего одно восклицательное предложение, которое подчёркивает понимание героем своей сущности, того, что его ждёт в будущем («…И взять на грудь спасающее бремя // Тяжёлого железного креста!»). Поэт использует аллитерацию звука [c], при помощи которой показана широта и безграничность пространства («Моя мечта надменна и проста: // Схватить весло, поставить ногу в стремя…»).

Таким образом, в рассмотренных произведениях поэты, каждый по-своему, сумели донести до нас образ легендарного Дон Жуана.

Перед нами два стихотворения, которые объединяет форма (сонет) и центральный герой. Сонет – стихотворное произведение в 14 строк, написанное с разными видами рифмовок. В данном случае оба сонета представляют собой итальянский тип (2 катрена и 2 терцета), оба написаны жизнерадостным пятистопным ямбом со множеством пиррихиев. Центральный герой обоих стихотворений – блистательный Дон Жуан. В сонете В.Я.Брюсова Дон Жуан – образ, воплощающий идею о вечном поиске идеала. Рискну предположить, что такой образ Дон Жуана связан с тем, что Брюсов был поэтом – символистом. Символизм - одно из крупнейших направлений в литературе, возникшее во Франции в 1870-80-х гг. и достигшее наибольшего развития на рубеже XIX и XX веков. прежде всего в самой России. Дон Жуан – это некий символ. Лирический персонаж представляется нам человеком, жаждущий новых приключений, новых женщин… Он считает, что каждая душа – это новая любовь и что смысл жизни и состоит в вечном поиске.

А в сонете Н.С.Гумилева Дон Жуан как бы оценивает собственную жизнь с высоты возраста: молодость – возраст страстей, а старость призвана замолить все грехи. При этом герой сам в глубине души осознает свое одиночество: он никому не нужен в жизни, ничего хорошего в ней не сделал. Думаю, что образ главного героя создается средствами акмеизма – творческого направления, которое Гумилев когда-то возглавил. Акмеисты провозглашали материальность, предметность тематики и образов, точность слова, что и находит свое подтверждение в стихотворении (четкий план жизни).

Теперь рассмотрим изобразительно-выразительные средства каждого стихотворения. В сонете Брюсова особую роль играют эпитеты, сравнения, используются антонимы, («Скиталец дерзкий; мучительный покров; пью жизни, как вампир; каждая душа, то новый мир; восторг и горе; единственно и не случайно»). Так же, я считаю немаловажным отметить повторение слова «да», усиливающее взгляды Дон Жуана («Да, я – моряк!; Да! Я гублю!»). Думаю, герой осознает свои действия и одновременно ужасается содеянному: что он через наслаждение идет к удовлетворению собственных прихотей («Да! Я гублю! Пью жизни как вампир! Но каждая душа – то новый мир И манит вновь своей безвестной тайной»). Значит, мы можем сделать вывод, что это стихотворение носит описательный характер. Стихотворение этого автора более поэтично, нежели сонет Гумилева, в стихотворении которого немного красочных определений по сравнению с сонетом Брюсова, но там так же присутствуют сравнение, метафора, оксюморон, а также литота («Я вдруг опомнюсь, как лунатик бледный; И взять на грудь спасающее бремя Тяжелого железного креста; медлительное бремя; ненужный атом»). Сонет этого автора повествовательно-рассудительному характера, потому что акцент в произведении сделан на констатации действий и на размышление о смысле бытия.

Стихотворение Гумилева гораздо глубже по смыслу, нежели сонет Брюсова. Произведение Брюсова представляется как красивый полет мысли, а произведение другого автора как некое наставление.

Таким образом, Дон Жуан – это вечный образ для русской литературы, как и для мировой. При этом суть образа зависит от мировоззрения поэта, который обращается к нему.

История литературы знает немало «вечных» образов, нообразДон Жуанаособенно популярен. В испанской, итальянской, французской, русской, чешской, украинской и литературах других странпредставленомножество версийсюжета ожизни бессмертного героя: о Дон Жуане писали Тирсо де Молина и да Понте, Мольер и Мюссе, Байрон и Гофман, Мериме, Пушкин, А.К. Толстой, Блок, Брюсов, Ахматова, Цветаева, Гумилев, Чапек, Шоу и многие другие.

Гумилев нередко называл себя учеником Брюсова, в связи с этим интересно сравнить образы Дон Жуана, представленные в сонетах названных поэтов, тем более что герой Гумилева был создан именно в период ученичества, а значит при непосредственнойвлиянииучителя. Но сонеты Гумилева и Брюсова достаточно разные.

Дон Жуан в произведении Брюсова предстаёт этаким «дерзким скитальцем». Герой эгоцентричени жесток: онсловно возвышает себянад всеми людьми. Брюсов показывает женщин покорными и покоренными:

И женщины идут на страстный зов,

Покорные, с одной мольбой во взоре!

Спадает с душ мучительный покров,

Все отдают они - восторг и горе.

Дон Жуан Николая Гумилева задорен и полон желаниясломать свою робкую, впечатлительную натуру. Он словно меняет маски: то он Адам, то праотец любви, то поэт, то капитан, то романтический путешественник. По воспоминаниям современников так же «примерял» маски «авантюристов» и сам Гумилев.

Героев Гумилева и Брюсова роднит любовь к путешествиям. В первой строфе сонета «Дон Жуан» Гумилева он восклицает:

«Моя мечта надменна и проста:

Схватить весло, поставить ногу в стремя

И обмануть медлительное время,

Всегда лобзая новые уста».

Однако для него характерныиные духовные ценности, чем для героя Брюсова. Он думает о старости, где надеется найти «спасающее бремя тяжелого креста». Его, в отличие от героя Брюсова, тяготит одиночество и невозможность найти идеал. Дон Жуан Брюсова нечестивый, эгоистичный человек. Он во многом отличается от Дон Жуана Гумилева. Также общая форма – сонет – служит показателем полемики двух поэтов.

Перед нами два одноименных сонета «Дон Жуан» В.Брюсова и Н.Гумилёва. В каждом из них солирует тема Дон Жуана. Брюсов пытается раскрыть этот образ, в виде моряка, используя скрытые сравнения и слова самого героя, которыми он пытается рассказать нам о том « Кто он есть?». Гумилёв же представляет тот же образ в виде полной противоположности героя Брюсова.

Но! Заметим, что он также использует вариант написания от первого лица, то есть от действующего лица.

Далее мы должны заметить то, что у « первого» желания совпадают с реальностью. а у «второго» - это лишь желания. Читая сонет Брюсова, чувствуется настроение, а именно гордость!

«Да, я – моряк! Искатель островов,

Скиталец дерзкий в неоглядном море.

Я жажду новых стран, иных цветов,

Наречий странных, чуждых плоскогорий.»

В первом катрене также сказуемые в большей мере выражены существительными. а,выраженных глаголом. всего один. Подобное происходит и в последующих катренах – малое количество глаголов. Вовсе нету и глаголов движения, выходит в действиях нет динамики, всё происходит на словах, к тому же, строфы из стихотворения дают понять, что действие происходит здесь и сейчас, а точнее наш герой сообщает нам, что он живет сегодняшним днём !

Я вдруг опомнюсь, как лунатик бледный,

Испуганный в тиши своих путей,

Я вспоминаю, что, ненужный атом,

Я не имел от женщины детей

И никогда не звал мужчину братом.

Анализ стихотворений Валерия Брюсова ("Дон-Жуан") и Николая Гумилева ("Дон-Жуан").

Дон-Жуан….Всем знакомый образ распутника и беззаконника, «вечный образ» в литературе, который был отражен во многих произведениях. Но интересно то, как поэтам и писателям удается об одном и том же писать неповторимо, особенно, индивидуально, ярко. Два различных образа Дон-Жуана отражены в представленных стихотворениях В.Брюсова и Н.Гумилева. Внешне произведения очень сходны: одинаковое название, жанр (сонет), один размер – пятистопный ямб. Однако уже в первой строфе намечаются противоположные образы. Оба поэта, продолжая традиции А.С. Пушкина («Каменный гость»), А.Блока, обращаются к данному образу.

Дон Жуан у Брюсова – «моряк», «искатель», постоянно стремящийся к открытию чего-то нового, постижению неизвестного. Прилагательные «новый», «иных», «странных», «чуждых» выступают в роли контекстных синонимов и нужны автору для того, чтобы показать стремление лирического героя к неизвестности. Инверсия («наречий странных») выделяет слово «странных», которое характеризует и самого героя.

Дон Жуан Гумилева, несомненно, противопоставляется «дерзкому скитальцу» Брюсова. Он уже задумывается о старости и о том, как «потупится его взор», в то время как герой Брюсова полон энергии, жизни, молодости. Антитеза проявляется и в интонации. Уже с первых слов, с утверждения («Да, я – моряк!») ощущается торжественный тон повествования. В стихотворении Гумилева наоборот спокойные интонации. Неслучайно возникает образ «тиши», он противопоставляется образам в творении Брюсова: «страстный зов», «восторг». Герой Гумилева решается «принять завет Христа», то есть смириться со своей судьбой, он воспринимает действительность как данность, раз и навсегда устоявшуюся. В то время как Дон-Жуан Брюсова «жаждет новых стран, иных цветов». Это романтический герой, в котором бушуют силы необъятные. Он чужой в этом мире, «скиталец в неоглядном море». Образ моря также характерен эпохе Романтизма и символизирует саму жизнь. Дон-Жуан, несомненно, романтический образ. Но Брюсов раскрыл его в рамках символизма. Поэтому в стихотворении мы видим и крайний индивидуализм, то есть повышенный интерес к проблеме личности, также культ таинственности («и манит вновь своей безвестной тайной»), противопоставление социального и индивидуального (Дон-Жуан отличается от остальных людей, он «скиталец»), утверждение равнозначности реального и идеального. В стихотворении Гумилева читатель может увидеть черты другого литературного направления – акмеизма. Это и внимание не столько к противоречивости общества, сколько к отражению этих противоречий в сознании человека («Я вспоминаю, что ненужный атом…»), и осознание героем своей «ненужности». Поэтому произведение Гумилева больше проникнуто настроением грусти и тоски. Автор создает мелодику, настроение стихотворения с помощью звукописи: прием ассонанса (гласные а, о, е создают приглушенное звучание, задают медленный темп). Брюсов же создает звуковую инструментовку с помощью аллитерации (множество сонорных и звонких согласных – р, л, н, в, которые придают произведению торжественность, рисуют сильные, громкие эмоции лирического субъекта). Поэтому и звучание, пафос у стихотворений разный: «Дон-Жуан» Брюсова несколько торжественен, а в творении Гумилева интонация более спокойная.

Оба произведения - это своеобразный «внутренний монолог» с элементами исповедальности. Перед нами не обезличенный персонаж, а герой со своей судьбой, характером, целями и стремлениями («Моя мечта надменна и проста»; «Да, я – моряк! Искатель островов»). Поэтому и повествование ведется от первого лица, на что указывают многочисленные местоимения «я» («я гублю», «я вспоминаю»). Но герой не тождествен с автором.

Представленные стихотворения написаны в жанре сонета, строгой формы четырнадцатистишия. Состоят из двух частей: двух катренов и двух терцетов. Однако каждая строфа обладает самостоятельной законченностью. Перекрестная рифмовка (в произведении Брюсова) и кольцевая (у Гумилева) также представляет каждую часть как законченное целое.

Первый катрен – это своеобразная экспозиция, в нем утверждается основная теме произведения, а также возникает главный образ – Дон-Жуана. Во втором катрене развиваются положения, высказанные в первой строфе. В стихотворении Гумилева они противопоставляются: молодость и старость. Автор обращается к теме жизни и смерти. В произведении Брюсова вторая строфа продолжает раскрывать образа Дон-Жуана. Однако в первом катрене развивается тема жизни: описываются цели и стремления лирического героя («Я жажду новых стран»), а во втором – тема любви. («И женщины идут на страстный зов»). Первый терцет – это развязка темы, а второй – это «сонетный замок», быстрое завершение развязки («Да! Я гублю!»).

Несомненно, настолько яркий и интересный образ, как Дон-Жуан, всегда будет волновать поэтов, писателей, художников слова. Поэтому он является «вечным», остается современным и спустя столетия.

вся

Картинка Анализ стихотворения Гумилева Дон жуан № 2

АНАЛИЗ СТИХОТВОРЕНИЯ ГУМИЛЁВА Н ДОН ЖУАН
- анализ, сочинение, реферат к произведению
Гумилёв Н. С. ДОН-ЖУАН

Картинка Анализ стихотворения Гумилева Дон жуан № 3

ALLPOETRY | 13-09-2012 20:07:08
АНАЛИЗ СТИХОТВОРЕНИЯ ГУМИЛЁВА Н ДОН ЖУАН

Стихотворение «Дон Жуан» написано основателем течения акмеистов в 1910г. Скорее всего идея написания этого
стихотворения глубоко связана с Анной Горенко (Ахматовой), с которой в апреле 1910г. он обвенчался.

Автор хотел донести до читателей сомнения своего героя и из-за этого задачей своей думы поставил решение
проблемы отношения человека к своему жизненному пути.

Идея: мы, наша жизнь и наши меты ничтожны.

Настроение лирического героя трагическое. Он не видит ценности в пройденном жизненном отрезке. Лирический
герой всё анализирует, вспоминает и вместе с этим его чувства развиваются по нарастающей. Он всё более
чувствует себя ничтожным и всю неправильность своей жизни. Строфа думы — сонет, что предаёт ей определённую
стройность, четкость.

Гумилёв не использует большого количества изобразительно-выразительных средств. Этим он показывает
философскую мысль лирического героя о важном и жизненном.

Эпитеты: медлительное время; спасающее бремя; тяжёлый железный крест; ненужный атом; новые уста; победная
оргия; лунатик бледный;

Сравнения: бремя тяжёлого железного креста; я вдруг опомнюсь, как лунатик бледный; я вспоминаю, что, ненужный
атом;

Метафоры: посыпать пеплам темя;

Но всё же при всей этой скудности средств автор использует риторическое восклицание:

А в старости принять завет Христа,

Потупить взор, посыпать пеплом темя

И взять на грудь спасающее бремя

Тяжелого железного креста!

Дума написана пятистопным ямбом с пиррихием и спондеем.

Рифмы женские и мужские (АббААббАввГдГд), точные и неточные.

Я считаю, что автор этого произведения и лирический герой очень похожи. Они близки по духу, мысли и
страданиям. Может быть, единственная разница в том, что для лирического героя уже всё потеряно, он слишком
поздно задумался о смысле жизни, а у автора ещё всё впереди. У него ещё есть время, чтобы стать рыцарем, а не
Дон Жуаном.

рейтинг: не помогло 1 | помогло 3 |

«Дон-Жуан» Н.Гумилев

Картинка Анализ стихотворения Гумилева Дон жуан № 4

«Дон-Жуан» Николай Гумилёв

Моя мечта надменна и проста:
Схватить весло, поставить ногу в стремя
И обмануть медлительное время,
Всегда лобзая новые уста.

А в старости принять завет Христа,
Потупить взор, посыпать пеплом темя
И взять на грудь спасающее бремя
Тяжелого железного креста!

И лишь когда средь оргии победной
Я вдруг опомнюсь, как лунатик бледный,
Испуганный в тиши своих путей,

Я вспоминаю, что, ненужный атом,
Я не имел от женщины детей
И никогда не звал мужчину братом.

Анализ стихотворения Гумилева «Дон-Жуан»

Образ дона Жуана — испанского распутника — один из самых популярных в мировой литературе. Количество произведений, в которых встречается этот персонаж, — около 150. В частности, к нему обращался Гумилев. Современники по-разному характеризовали поэта, но нередко в их описаниях встречались следующие слова: авантюрист, мечтатель, поклонник опасностей и приключений, романтик. Сам стихотворец считал себя крайне некрасивым мужчиной, но при этом старался заслужить славу любимца представительниц прекрасного пола. По воспоминаниям Оцупа, Гумилев играл роль дона Жуана из задора, пытаясь пойти против своей натуры — впечатлительной, робкой, нежной.

Первое произведение Николая Степановича, посвященное испанскому распутнику, было опубликовано в сборнике «Жемчуга» 1910 года. Сонет «Дон-Жуан» — размышления лирического героя о собственной жизни. В стихотворении неутомимый любовник начинает задумываться о старости, хотя он еще жаждет приключений и желает соблазнять женщин. В конце жизни дон Жуан хочет «взять на грудь спасающее бремя тяжелого железного креста», покаяться, искупить грехи, хотя во многих произведениях мировой литературы этот персонаж представлен как безбожник. У Гумилева лирический герой осознает свою ненужность, тотальное одиночество. Он упоминает вечные ценности, жалея, что никогда не будет иметь от женщины детей и не назовет мужчину братом. В стихотворении Николай Степанович затронул важнейшие мотивы: молодости и старости, жизни и смерти.

К легендарному образу Гумилев обратился еще раз. В 1911 году состоялось первое чтение стихотворной одноактной пьесы «Дон Жуан в Египте». В произведении действие происходит в начале двадцатого столетия. В нем Николаю Степановичу удалось соединить любовь к экзотике с ироничным отношением к современности. Согласно сюжету, дон Жуан выбрался из бездн ада и вернулся на землю. На берегах Нила он встретил Лепорелло, ставшего египтологом. Сопровождали бывшего слугу севильского распутника его невеста-американка и ее отец — торговец свиньями из Чикаго. В итоге дон Жуан с легкостью соблазнил возлюбленную Лепорелло. В пьесе перед читателями предстает более каноничный образ знаменитого распутника, нежели в сонете. Гумилев отказался от религиозности героя, от его попыток философских размышлений. Мы видим все того же весельчака, гуляку, соблазнителя, которого даже ад не смог исправить.

Николай
Гумилёв

Картинка Анализ стихотворения Гумилева Дон жуан № 5

Анализ стихотворения Николая Гумилёва «Дон-Жуан»

Образ дона Жуана — испанского распутника — один из самых популярных в мировой литературе. Количество произведений, в которых встречается этот персонаж, — около 150. В частности, к нему обращался Гумилев. Современники по-разному характеризовали поэта, но нередко в их описаниях встречались следующие слова: авантюрист, мечтатель, поклонник опасностей и приключений, романтик. Сам стихотворец считал себя крайне некрасивым мужчиной, но при этом старался заслужить славу любимца представительниц прекрасного пола. По воспоминаниям Оцупа, Гумилев играл роль дона Жуана из задора, пытаясь пойти против своей натуры — впечатлительной, робкой, нежной.

Первое произведение Николая Степановича, посвященное испанскому распутнику, было опубликовано в сборнике «Жемчуга» 1910 года. Сонет «Дон-Жуан» — размышления лирического героя о собственной жизни. В стихотворении неутомимый любовник начинает задумываться о старости, хотя он еще жаждет приключений и желает соблазнять женщин. В конце жизни дон Жуан хочет «взять на грудь спасающее бремя тяжелого железного креста», покаяться, искупить грехи, хотя во многих произведениях мировой литературы этот персонаж представлен как безбожник. У Гумилева лирический герой осознает свою ненужность, тотальное одиночество. Он упоминает вечные ценности, жалея, что никогда не будет иметь от женщины детей и не назовет мужчину братом. В стихотворении Николай Степанович затронул важнейшие мотивы: молодости и старости, жизни и смерти.

К легендарному образу Гумилев обратился еще раз. В 1911 году состоялось первое чтение стихотворной одноактной пьесы «Дон Жуан в Египте». В произведении действие происходит в начале двадцатого столетия. В нем Николаю Степановичу удалось соединить любовь к экзотике с ироничным отношением к современности. Согласно сюжету, дон Жуан выбрался из бездн ада и вернулся на землю. На берегах Нила он встретил Лепорелло, ставшего египтологом. Сопровождали бывшего слугу севильского распутника его невеста-американка и ее отец — торговец свиньями из Чикаго. В итоге дон Жуан с легкостью соблазнил возлюбленную Лепорелло. В пьесе перед читателями предстает более каноничный образ знаменитого распутника, нежели в сонете. Гумилев отказался от религиозности героя, от его попыток философских размышлений. Мы видим все того же весельчака, гуляку, соблазнителя, которого даже ад не смог исправить.

Анализы других стихотворений

  • Анализ стихотворения Валерия Брюсова «В будущем»
  • Анализ стихотворения Валерия Брюсова «В прошлом»
  • Анализ стихотворения Валерия Брюсова «В тиши задремавшего парка»
  • Анализ стихотворения Валерия Брюсова «Городу»
  • Анализ стихотворения Валерия Брюсова «Грядущие гунны»

Моя мечта надменна и проста:

Схватить весло, поставить ногу в стремя

И обмануть медлительное время,

Всегда лобзая новые уста.

А в старости принять завет Христа,

Слушать стихотворение Гумилева Дон жуан

Темы соседних сочинений

Картинка к сочинению анализ стихотворения Дон жуан

Анализ стихотворения Гумилева Дон жуан