Анализ стихотворения Фета Когда так нежно расточала



А.А. ФЕТ
СТИХОТВОРЕНИЯ


Пермь: Кн.изд-во, 1985. — 361 с.
Художник И. Лаврова

Аннотация
Афанасий Афанасьевич Фет (1820— 1892) — замечательный русский поэт, чей творческий путь длился более полувека. Сложным был этот путь, неоднозначным отношение современников к стихам Фета. Но еще в середине прошлого века Л. Н. Толстой писал:«И откуда у этого добродушного. офицера берется такая непонятная лирическая дерзость, свойство великих поэтов?»
«Лирической дерзостью» отмечены все лучшие стихи поэта, ставшие сегодня классикой: его философская, любовная, пейзажная лирика. Стихи Фета удиви-тельно глубоки по чувству, передают тончайшие оттенки состояния души. Оживает, дышит, становится собеседником человека природа, близость к ней расширяется до пределов космического чувства. Сам Фет сознавал поэтическую силу и удивлялся тому, что он, смертный человек, носил
в груди «огонь сильней а ярче всей вселенной.
Этот огонь продолжает светить и сегодня, ибо был огнем поэзии высокой, истинной.

Содержание
ЭЛЕГИИ И ДУМЫ
«О, долго буду я, в молчанье ночи тайной. »
«Когда мои мечты за гранью нрош лых дней. »
«Когда мечтательно я предан гвшн не. »
«Постой! здесь хорошо! зубчато в широкой. »
«Странное чувство какое-то в не сколько дней овладело. »
«Я знаю, гордая, ты любишь само властье. »
«Ее не знает свет, — она еще ребенок. »
«Эх, шутка-молодость! Как новыйранний снег. »
«Лозы мои за окном разрослись живописно и даже. »
«Тебе в молчании я простираю руку. »
«Не говори, мой друг: «Она меня забудет. »
«Не спится. Дай зажгу свечу. К чему читать. »
«Под небом Франции, среди столицы света. »
Смерти («Когда, измочен жаждой счастья. »)
«Целый заставила день меня промечтать ты сегодня. »
Одинокий дуб
Италия
На развалинах цезарских палат
«Пойду навстречу к ним знакомою тропою. »
Старые письма
«О нет, не стану звать утраченную радость. »
«Окна в решетках, и сумрачны лица. »
«Не первый год у этих мест. »
«Томительно-призывно и напрасно. »
«Ты отстрадала, я еще страдаю. »
Alter ego
Смерть («Я жить хочу! — кричит он дерзновенный. »)
Среди звезд
I. «Измучен жизнью, коварством надежды. »
II. «В тиши и мраке таинственной ночи. »
Ничтожество
Добро и зло
Смерти («Я в жизни обмирал ч чувство это знаю. »)
«Не тем, господь, могуч, непостижим. »
Никогда
«Жизнь пронеслась без явного следа. »
«О, этот сельский день и блеск его красивый. »
Осень
«Учись у них — у дуба, у березы. »
«Солнце садится, и ветер угихнул летучий. »
«Страницы милые опять персты раскрыли. »
«Еще одно забывчивое слово. »
Теперь
«Кровню сердца пишу я к тебе эти строки. »
Севастопольское братское кладбище
«В степной глуши, над влагой молчаливой. »
«Дул север. Плакала трава. »
«Я потрясен, когда кругом. »
«Прости — и все забудь в безоблачный ты час. »
Светоч
«Нет, я не изменил. До старости глубокой. »
«Светил нам день, будя огонь в крови. »
«Когда читала ты мучительные строки. »
«Все, все мое, что есть в прежде было. »
«С солнцем склоняясь за темную землю. »
«Одним толчком согнать ладью живую. »
«В полуночной тиши бесонннцы моей. »
«Прости! во мгле воспоминанья. »
«Руку бы снова твою мне хотелось пожать. »
«Устало все кругом: устал и цвет небес. »
Угасшим звездам
Поэтам
«Хоть счастие судьбой даровано не мне. »
«Еще люблю, еще томлюсь. »
«На кресле отвалясь, гляжу на потолок. »
«Опавший лист дрожит от нашего движенья. »
«Не упрекай, что я смущаюсь. »
«Нет, даже не тогда, когда, стопой воздушной. »
«Кляните нас: нам дорога свобода. »
«Ночь и я, мы оба дышим. »
«О, как волнуюся я мыслию больною. »
«Все, что волшебно так манило. »
ПОДРАЖАНИЕ ВОСТОЧНОМУ
«Я люблю его жарко: он тигром в бою. »
«Не дивись, что я черна. »
Соловей и роза
Восточный мотив
«Не здесь ли ты легкою тенью. »
«Я болен, Офелия. милый мой
друг. ».
«Офелия гибла и пела. »
«Как ангел неба безмятежный. »
ВЕСНА
«Уж верба вся пушистая. »
«Еще весна, — как будто неземной. »
«На заре ты ее не буди. »
«Еще весны душистой нега. » «
Пчелы
Весенние мысли
Весна на дворе
Первый ландыш
Еще майская ночь
«Опять незримые усилья. »
Весенний дождь
«Глубь небес опять ясна. »
«Еще, еще! Ах, сердце слышит. »
«Когда вослед весенних бурь. »
«Всю ночь гремел овраг соседний. »
«Пришла, — и тает все вокруг. »
«Я рад, когда с земного лона. »
Майская ночь
«Я ждал. Невестою-царицей. »
«С гнезд замахали крикливые цапли. »
«Сад весь в цвету. »
Кукушка
«За горами, песками, морями. »
ЛЕТО
«Как здесь свежо под липою густою. »
Дождливое лето
«Зреет рожь над жэркой нивой. »
Нежданный дождь
«Ты видишь, за спиной косцов. »
ОСЕНЬ
Хандра
«Ласточки пропали. »
Псовая охота
«Вот и летние дни убавляются. »
Осенняя роза
«Задрожали листы, облетая. »
Сентябрьская роза
«Опять осенний блеск денницы. »
СНЕГА
«На пажитях немых люблю в мороз трескучий. »
«Знаю я. что ты. малютка. »
«Вот утро севера — сонливое, скупое. »
«Ветер злой, ветр крутой в аоле. »
«Печальная береза. »
«Кот поет, глаза прищуря. »
«Чудная картина. »
«Ночь светла, мороз сияет. » »
«На двойном стекле узоры. »
«Скрип шагов вдоль улиц белых. »
«Еще вчера, на солнце млея. »
«Какая грусть! Конец аллеи. »
У окна
«Мама! глянь-ка из окошка. »
ГАДАНИЯ
«Зеркало в зеркало, с трепетным лепетом. »
«Полно смеяться! что это с вами. »
«Ночь крещенская морозна. »
«Помню я: старушка няня. »
«Перекресток, где ракитка. »
МЕЛОДИИ
«Не отходя от меня. »
«Тихая, звездная ночь. »
«Я полон дум, когда, закрывши вежды. >
«Буря на небе вечернем. »
«Давно ль под волшебные звуки. »
Notturno
«Когда я блестящий твой локон целую. »
«Теплым ветром потянуло. »
«Если зимнее небо звездами горит. »
«Полуночные образы реют*..»
«Я долго стоял неподвижно. »
«Шумела полночная вьюга. »
«Улыбка томительной скуки. »
Серенада
«За кормою струйки вьются. »
Фантазия
«Недвижные очи, безумные очи. »
«Весеннее небо глядится. »
«Как мошки зарею. »
«Спи — еще зарею. »
«Свеж и душист твой роскошный венок. »
«Младенческой ласки доступен мне лепет. »
«Снился берег мне скалистый. »
Туманное утро
Римский праздник
Цветы
«Вчера я шел по зале освещенной. »
«Все вокруг и пестро так и шумно. »
Певице
Бал
Anruf an die Geliebte Бетховена
«Ярким солнцем в лесу пламенеет костер. »
«Свеча нагорела. Портреты в тени. »
«Нет, не жди ты песни страстной. »
«Сияла ночь. Луной был полон сад. »
Лежали. »
«Что ты, голубчик, задумчив сидишь. »
«В дымке-невидимке. »
«Одна звезда меж всеми дышит. »
«Истрепалися сосен мохнатые вет от бури. »
«Солнце нижет лучами в отвес. »
«Месяц зеркальный плывет по лазурной пустыне. »
«Забудь меня, безумец ясступле ный. »
«Прежние звуки, с былым обаян ем. »
«Как ясность безоблачной ночи. »
Romanzero
I. «Знаю, зачем ты* ребенок бол ной. »
II. «Вотречу ль яркую в небе зарю. »
III. «В страданье блаженства сто пред тобою. »

Загрузка...

IV. «Вчерашний вечер помню живо..»
«Сны и тени. »
Шопену
Романс («Злая песнь! Как больн
возмутила. »)
«Я видел твой млечный, младенче
ский волос. ».
«Только в мире и есть, что тени стый. »
В лунном сиянии • • • • На рассвете
«Что за звук в полумраке вечернем?
Бог весть. »
«Я тебе ничего не скажу. »
«Всё, как бывало, веселый, счастливый. »
«Моего тот безумства желал, кто смежал. »
«Сплю я. Тучки дружные. »
«Не нужно, не нужно мне проблесков счастья. »
«Гаснет заря в забытьи, в полусне. »
«Чуя внушенный другими ответ. »
Во сне
«Запретили тебе выходить. »
«Я не знаю, не скажу я. »
«Только месяц взошел. »
«Мы встретились вновь после долгой разлуки. »
«Люби меня! Как только твой покорный. »
ВЕЧЕРА И НОЧИ
«Право, от полной души я благодарен соседу. »
«Вдали огонек за рекою. »
«Я люблю многое, близкое сердцу. »
«Скучно мне вечно болтать о том, что высоко, прекрасно. »
«Долго еще прогорит Веспера скромная лампа. »
«Я жду. Соловьиное эхо. »
«Здравствуй! тысячу раз мой привет тебе, ночь. »
«Друг мой, бессильны слова, — одни поцелуи всесильны. »
«Ночью как-то вольнее дышать мне. »
«Рад я дождю. От него тучнеет мягкое поле. »
«Слышишь ли ты, как шумит вверху угловатое стадо. »
«Каждое чувство бывает понятней мне ночью, и каждый. »
«Любо мне в комнате ночью стоять у окошка в потемках. »
«Летний вечер тих и ясен. »
«Что за вечер! А ручей. »
«Шепот, робкое дыханье. »
Степь вечером
Вечер
«На стоге сена ночью южной. »
«Заря прощается с землею. »
Колокольчик
«Молятся звезды, мерцают и рдеют. »
«Благовонная ночь, благодатная ночь. »
«Сегодня все звезды так пышно. »
«От огней, от толпы беспощадной. »
БАЛЛАДЫ
Змей
Лихорадка
Геро и Леандр
Тайна
Ворот
«На дворе не слышно вьюги. »
Легенда
АНТОЛОГИЧЕСКИЕ СТИХОТВОРЕНИЯ
Греция
«Когда петух. »
Вакханка
Диана
«Влажное ложе покинувши, Фе златокудрый направил. »
Кусок мрамора
«С корзиной, полною цветов, на го лове. »
Нептуну Леверрье
К юноше
«Питомец радости, покорный на слажденью. »
«В златом сиянии лампады полу сонной. »
«Уснуло озеро; безмолвен черный лес. »
К красавцу
Сон и Пазифая
Амимона
Диана, Эндимион и сатир
Золотой век
Дакя
Теледок у Калипсы
Венера Милосская
Нимфа и молодой сатир
Сон и Смерть
МОРЕ
«Ночь весенней негой дышит. »
«Жди ясного на завтра дня. »
Морской залив
Вечер у взморья. »
«Как хорош чуть мерцающим утром. »
«Морская даль во мгле туманной. »
Прибой
На корабле
Буря
После бури
«Вчера расстались мы с тобой. »
Море и звезды
«Качаяся. звезды мигали лучами. »
«Барашков буря шлет своих. »
ПОСЛАНИЯ. ПОСВЯЩЕНИЯ И СТИХОТВОРЕНИЯ НА СЛУЧАИ
Памяти Д. Л. Крюкова
Ответ Тургеневу
Е. П. Ковалевскому
Тургеневу («Прошла зима, затихла вьюга. »)
А. Ф. Бржевскочу
А. Л. Бржеской («Далекий друг, пойми мои рыданья. »)
Ей же («Опять весна! опять дрожат листы. »)
Ей же («Нет, лучше голосом ласкательно обычным. »)
Графине С. А. Толстой («Где средь иного поколенья. »)
Графине С. А. Толстой («Когда так нежно расточала. »)
К портрету графини С. А. Толстой
Графине С. А. Толстой («Я не у вас, я обделен. »)
Е. Д. Дункер. («Если захочешь ты душу мою разгадать. »)
Графу Л. Н. Толстому. («Как ястребу, который просидел. »)
Графу Л. Н. Толстому. При появлении романа «Война и мир»
Полонскому («Спасибо! Лирой вдохновенной. » )
Я. П. Полонскому («В минувшем жизнь твоя богата. »)
Ф. И. Тютчеву »••»••
РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ
Мадонна
«Не ворчи, мой котгмурлыка..»
Венеция ночью 251
«Полно спать: тебе две розы. »
Колыбельная песня сердцу
«Я знал ее малюткою кудрявой. »
«О. не зови! Страстей твоих так звонок. »
«Облаком волнистым. »
«Я пришел к тебе о приветом. »
Деревня
«Ах. дитя, к тебе привязан..»
Узник
«Люди спят; мой друг, пойдем в тенистый сад. »
«Растут, растут причудливые тени. »
На Днепре в половодье
«Над озером лебедь в тростник протянул. »
Сосны
Больной
В саду
«В долгие ночи, как вежды на сов не сомкнуты. »
«Не спрашивай, над чем задумываюсь я. »
Первая борозда »
«Ты расточительна на милые слова. »
Лес
«Какое счастие: и ночь, я мы одни. »
«Что за ночь! Прозрачный воздух скован. »
Старый парк
Муза («Не в сумрачный чертог наяды говорливой. »)
«Теплый ветер тихо веет. »
«Последний звук умолк в лесу глу*
хом. »
«В пору любви, мечты, свободы. »
Ива
«О друг, не мучь меня жестоким приговором. »
Приметы
«Какие-то носятся звуки. »
Ревель
Пароход
Знакомке с юга
«Вчера, увенчана душистыми цветами. »
«В темноте, на треножнике ярком. »
Ивы и березы
У камина
Сестра
Горное ущелье
Музе («Надолго ли опять мой угол посетила. »)
Рыбка
«Был чудный майский день в Москве. »
«В леса безлюдной стороны. »
На лодке
«Только станет смеркаться немножко. »
«Расстались мы. ты странствуешь далече. »
«Я был опять в саду твоем. »
Грезы
Мотылек мальчику
«Молчали листья, звезды рдели. »
На железной дороге
«Кричат перепела, трещат коростели. »
Георгины
«Если ты любишь, как я, бесконечно. »
«Еще акация, одна. »
«Тихонько движется мой. конь. »
«Чем тоске, и не знаю, помочь. »
Горячий ключ
«Отчего со всеми я любезна. »
Осенью
«В душе, измученной годами. »
Ключ
«Чем безнадежнее и строже. »
«Толпа теснилася. Рука твоя дрожала. »
«Встает мой день, как труженик убогой. »
«Как нежишь ты. серебряная ночь. »
«Блеском вечерним овеяны горы. »
«Кому венец: богине ль красоты. »
«Напрасно. »
Купальщица
«Напрасно ты восходишь надо мной. »
Роза
Тополь
«Только встречу улыбку твою. »
«С какой я негою желанья. »
«Я уезжаю. Замирает. »
«Не избегай; я не молю. »
«В благословенный день, когда стремлюсь душою. »
Зевс
К Сикстинской мадонне
Музе («Пришла и села. Счастлив и тревожен. »)
«Не смейся, не дивися мне. »
«День проснется — и речи людские. »
«Ты был для нас всегда вон той скалою. »
Бабочка
«С бородою седою верховный я жрец. »
«Ты так любишь гулять. »
«Говорили в древнем Риме. »
Вольный сокол
«Не вижу ни красы души твоей нетленной. »
«Ныне первый мы слышали гром. »
Муза
«Жду я, тревогой объят. »
«Солнца луч промеж лип был и жгуч и высок. »
«Как беден наш язык! — Хочу и не могу. »
«Ты помнишь, чтб было тогда. »
«Если радует утро тебя. »
Ребенку
«Хоть нельзя говорить, хоть и взор мой поник. »
Горная высь
«Как богат я в безумных стихах. »
«Долго снились мне вопли рыданий твоих. »
«Из дебрей туманы несмело. »
«Есть ночи зимней блеск и сила. »
«Через тесную улицу здесь, в высоте. »
«В вечер такой золотистый и ясный. »
«Ты вся в огнях. Твоих зарниц. »
«Вечный хмель мне не отрада. »
«Сегодня день твой просветленья. »
Оброчник
«Полуразрушенный, полужилец могилы. »
«Только что спрячется солнце
Quasi una fantasia
Ракета
«Упреком, жалостью вкушенным
Алмаз
«Как трудно повторять живую красоту. »
Зной
«Теснее и ближе сюда. »
«Роями поднялись крылатые мечты. »
Она
На качелях
К ней
«Была пора, и лед потока. »
«Давно ль на шутки вызывала. »
«Людские так грубы слова. »
«Из тонких линий идеала. »
«Если б в сердце тебя я не грел,не ласкал. »
«Весь вешний день среди стремленья. »
«Безобидней всех и проще. »
«Завтра — я не различаю. »
«Я слышу — и судьбе я покоряюсь грозной. »
«Роящимся мечтам лететь дав волю. »
«Я говорю, что я люблю с тобою встречи. »
«Давно в любви отрады мало. »
Месяц и роза
«Ель рукавом мне тропинку завесила. »
Почему?
«Не отнеси к холодному бесстрастью. »
«Не могу я слышать этой птички. »
«Рассыпался смехом ребенка. »
«Когда смущенный умолкаю. »
«Она ему — образ мгновенный. »
«Ночь лазурная смотрит на скошенный луг. »
«Тяжело в ночной тиши. »

Если интересуемая информация не найдена, её можно ЗАКАЗАТЬ

ГРАФИНЕ С.А. ТОЛСТОЙ (КОГДА ТАК НЕЖНО РАСТОЧАЛА. )
1866

Когда так нежно расточала
Кругом приветы взоров ты,
Ты мимолетно разгоняла
Мои печальные мечты.

И вот, исполнен обаянья
Перед тобою, здесь, в глуши,
Я понял, светлое созданье,
Всю чистоту твоей души.

Пускай терниста жизни проза,
Я просветлеть готов опять
И за тебя, звезда и роза,
Закат любви благословлять.

Хоть меркнет жизнь моя бесследно,
Но образ твой со мной везде;
Так светят звезды всепобедно
На темном небе и в воде.

Из разборов лирики Фета: «Облаком волнистым…»

Ранчин А. М.
Облакомволнистым
Пыльвстает вдали;
Конныйили пеший –
Невидать в пыли!
Вижу:кто-то скачет
Налихом коне.
Другмой, друг далекий,
Вспомниобо мне!

Источникитекста
Первая публикация – журнал «Москвитянин». 1842. № 12, с. 285, под заглавием «Даль» исо словом «прах» (вместо позднейшего «пыль») во второй строке В сборник«Стихотворения А. Фета» (М. 1850) вошло в этой же редакции; в сборник«Стихотворения А.А. Фета» (СПб. 1856) вошло в новой редакции (без заглавия«Даль» и с заменой слова «прах» словом «пыль». В этой же редакции вошло всборник «Стихотворения А.А. Фета. 2 части» (М. 1863. Ч. 1).
Заменаслова «прах» словом «пыль» при подготовке текста сборника 1856 г. была произведена И.С. Тургеневым – редактором этого издания. Об этом свидетельствует егоправка в тексте так называемого Остроуховского экземпляра – экземпляра сборника 1850 г. хранившегося в его библиотеке Фета, после смерти поэта перешедшегок родственнику его жены Марии Петровны (урожденной Боткиной) художнику И.С.Остроухову, а затем оказавшегося в архиве Государственной Третьяковскойгалереи; исправления Тургенева и самого Фета, сделанные в этой книге, быличастично учтены в сборнике 1856 г.
Местов структуре прижизненных сборников
При издании в сборнике 1850 г. стихотворение было помещено в состав раздела «Разныестихотворения». В составе этого же раздела стихотворение опубликовано всборниках 1856 и 1863 гг. В плане неосуществленного нового издания, составленномФетом в 1892 г. «Облаком волнистым…» также включено в раздел «Разныестихотворения».
Композициястихотворения
Стихотворение«Облаком волнистым…» состоит из двух частей, на первый взгляд соответствующихэлементам строфической структуры – двум строфам – четверостишиям с перекрестнойрифмовкой четных строк и с не рифмующимися нечетными строками 0Б0Б: «волнистым– вдали – пеший – в пыли».
Впервом четверостишии представлена картина расстилающегося перед взглядомнаблюдателя пространства, — по-видимому, степи с лежащей на ней дорогой.Взгляд застит пыль, сравниваемая с облаком посредством конструкции «сущ. +прилагательное-эпитет в творит. падеже». Две первые строки содержат зрительный, визуальный образ пылевого облака. Третья и четвертая строки, напротив, говорято том, чего не видит взгляд, направленный в пространство: «Пеший или конный — / Не видать в пыли!»
Слово «пыль» может обозначать у Фета как собственно пыль, так и снежно облако, взметающийсянад землею снег. Именно в таком значении оно употреблено в «зимнем»стихотворении «Какая грусть! Конец аллеи…» (1862): «Конец аллеи / Опять с утраисчез пыли, / Опять серебряные змеи через сугробы поползли. // В степивсе гладко, все бело…».
Вовторой строфе взгляд наблюдателя приближается к неведомому путнику (точнее, этотпутешественник приближается к лирическому «я»), и оказывается возможнымразличить, что это конный: «Вижу: кто-то скачет / На лихом коне». Однако этоприближение еще не дает возможности узнавания («кто-то скачет»).
Впоследних двух строках второй строфы совершается неожиданный смысловой поворот:внезапно, в форме взволнованного восклицания, прорываются чувства любви илидружеской привязанности и одиночества: «Друг мой, друг далекий, / Вспомни обомне!»
Этообращение отлично от первых шести описательных строк, и потому двухчастнаякомпозиция стихотворения, скорее, не 4 + 4 стиха (как в строфическом делении), а 6+2 (ср. Гаспаров М.Л. Метр и смысл: Об одном из механизмов культурнойпамяти. М. 1999. C. 55).
Неожиданный, резкий смысловой (семантический) поворот характерен и для многих другихстихотворений Фета. Так, в концовке «Ах, как пахнуло весной. / Это наверноеты!» («Жду я, тревогой объят…», 1886) ожидание появления возлюбленнойразрешается смелой метафорой прихода и дуновения весны; завершающие строки«Звезда покатилась на запад… / Прости, золотая, прости!» («Я жду… Соловьиноеэхо…», 1842) резко диссонируют с традиционным, привычным для поэзии фетовскойэпохи, обычным разрешением — «приходом или неприходом любимой Создавалось резкое впечатление фрагментарности, нарочитой оборванности»(Бухштаб Б.Я. А.А. Фет // Фет А.А. Полное собрание стихотворений / Вступ. ст. подг.текста и примеч. Б.Я. Бухштаба. Л. 1959 («Библиотека поэта. Большая серия.Второе издание»). C. 34); в концовке стихотворении «Когда читала ты мучительныестроки…» (1887) великолепный предметный, зримый образ прозрачной степной заривнезапно превращается в трагическую метафору душевной смерти «я»: «Ужель ничтотебе в то время не шепнуло: / Там человек сгорел!».
Фетсчитал эту особенность отличительным признаком художественно совершенногостихотворения, о чем заявил в письме от 27 декабря 1886 г. поэту великому князю Константину Константиновичу, подписывавшему свои произведения литерами«К.Р.»: «вся сила должна сосредоточиваться в последнем куплете, чтобычувствовалось, что далее нельзя присовокупить ни звука» (А.А. Фет и К.Р.(Публикация Л.И. Кузьминой и Г.А. Крыловой) // К. Р. Избранная переписка / Изд.подг. Е.В. Виноградова, А.В. Дубровский, Л.Д. Зародова, Г.А. Крылова, Л.И.Кузьмина, Н.Н. Лаврова, Л.К. Хитрово. СПб. 1999. C. 246).
Слово«друг» во второй строфе стихотворения «Облаком волнистым…» может быть понято икак мысленное обращение мужчины к мужчине, и как обращение женщины к далекомувозлюбленному. Впрочем, в русской любовной лирике слово «друг» традиционноупотреблялось по отношению не только к мужчине, но и к любимой женщине, поэтомуи у Фета это может быть и обращением к возлюбленной. Если местоимением «я»(«обо мне») обозначена влюбленная женщина, то в таком случае стихотворение –пример так называемой ролевой лирики, в которой поэтическое «я» принципиальноотлично от автора текста.
Последниедва стиха заставляют по-новому воспринять весь текст стихотворения: оказывается, это изначально не простое созерцание равнинного пейзажа и дороги лирическим«я», а взгляд, ищущий в степном пространстве далекого друга иливозлюбленного. Очевидно, что неопределенное местоимение «кто-то» в такомслучае свидетельствует, может быть, не о том, что лицо конника невозможноразличить, а, наоборот, — что это не он, единственно желанный и дорогой.
Становитсяпонятным и восклицательный знак в конце последней строки первого четверостишия, соотнесенный с восклицательным знаком, заключающим последний стих второйстрофы: этот пунктуационный знак передает напряженное взволнованное ожидание«я», которое вскоре оказывается обманутым.
Образная структура
Пространстворавнины в стихотворении распахнуто вдаль, словно бы безгранично, аненазванная земля, с которой «встает» облако пыли, наделенное чертами ивоздушного облака, и морской стихии («волнистое»), благодаря этому образувдалеке сливается с небом и наделяется оттенками значения, присущими воднойглади.
Взаимоподобие(а иногда и взаимоотражение) неба и земли – повторяющийся, устойчивый мотивпоэзии Фета, например в стихотворениях «Месяц зеркальный плывет по лазурнойпустыне…» (1863) и «Забудь меня, безумец исступленный…» говорится о младенце, спутавшемлунное отражение в воде с самим светилом. Двойным пейзажем (лес и его отражениево втором «небе» — зеркале озера) открывается стихотворение «Над озером лебедьв тростник протянул…» (1854). Мотив отражения в воде встречается также в такихстихотворениях Фета, как «После раннего ненастья…» (1847), «Ива» (1854), «Закормою струйки вьются…» (1844), «Диана» (1847), «Уснуло озеро; безмолвенчерный лес…» (1847), «Младенческой ласки доступен мне лепет…» (1847), перваяредакция стихотворения «Тихая, звездная ночь…» (1842), «С какой я негоюжеланья…» (1863), «На лодке» (1856), «Вчера расстались мы с тобой…» (1864), «Горячийключ» (1870), «В вечер такой золотистый и ясный…» (1886), «Качаяся, звездымигали лучами…» (1891), «Графине С.А. Толстой» («Когда так нежно расточала…», 1866).Б.Я. Бухштаб, приводящий этот перечень, замечает. «Очевидно, зыбкоеотражение предоставляет больше свободы фантазии художника, чем сам отражаемыйпредмет» (Бухштаб Б.Я. А.А. Фет. С. 58).
Ноближе всего к стихотворению «Облаком волнистым…» написанное почти в одно времяс ним «Чудная картина…» (1842). В этом лирическом произведении признаки белизныи свечения-блеска приданы и лунному ночному небу, и снежной ночной равнине:«Белая равнина, / Полная луна, // Свет небес высоких, / И блестящий снег, /И саней далеких / Одинокий бег». Разомкнутости пространства по вертикали(высокие небеса) соответствует распахнутое вдаль по горизонтали пространстворавнины (сани «далекие» – видны где-то далеко-далеко).
Однакосходство стихотворений «Облаком волнистым…» и «Чудная картина…» сочетается скардинальным различием: стихотворение «Чудная картина…» проникнуто любованиемродным равнинным простором и холодное одиночество снежной глади преодоленодвижением, бегом саней (см. об этом подробнее: (Гаспаров М.Л. Фетбезглагольный: Композиция пространства, чувства и слова // Гаспаров М.Л.Избранные статьи. М. 1995 (Новое литературное обозрение. Научное приложение.Вып. 2)… С. 139), в то время как в стихотворении «Облаком волнистым…»одиночество лирического «я» неизбывно, а движение путника-чужака в широком полеявляется лишь еще одним свидетельством невозможности желанной встречи.
Н.П.Сухова усматривает в стихотворении Фета соединение пространственного ивременнóго начал, будто бы обозначенное первоначальным заглавием «Даль»(см. Сухова Н.П. Лирика Афанасия Фета. М. 2000 (серия «Перечитывая классику.В помощь преподавателям, старшеклассникам и абитуриентам»). С. 64]). С такойтрактовкой согласиться трудно. Слово «даль» имеет только пространственноезначение, употребление его по отношению к временным явлениям («даль веков», однокоренноеприлагательное «далекое» – «далекое прошлое») – это не более чем метафора.Предложение И.С. Тургенева – редактора убрать название «Даль» и согласие на этоФета вызваны, очевидно», стремлением убрать навязываемые таким заглавиемпространственные «рамки», ограничивающие смысл текста.
Фетпозднее отзывался о редактуре его произведений И.С. Тургеневым и его приятелямиправке очень неблагожелательно: «Там, где я несогласен был с желаемымиисправлениями, я ревностно отстаивал свой текст, но по пословице: “один вполе не воин” – вынужден был соглашаться с большинством, и издание из-подредакции Тургенева вышло настолько же очищенным, насколько и изувеченным» (ФетА. Мои воспоминания. М. 1890. Ч. 1. С. 104-105). Однако показательно, что онне устранил эти исправления при переиздании своих стихотворений в 1863 г… Сам автор в предисловии к изданию 1863 г. писал: «Не могу не заявить искреннейпризнательности тем друзьям поэтам, эстетическому вкусу которых я вверилвполне издание 1856 года» (Фет А.А. Сочинения и письма. Стихотворения и поэмы 1839-1863 / Изд. и коммент. подг. Н.П. Генералова, В.А.Кошелев, Г.В. Петрова. СПб. 2002. Т. 1. с. 238). Э. Кленин предположила, чтосогласие Фета принять тургеневскую правку объясняется, хотя бы отчасти, тем, чтопоэт признал слабость первоначальных вариантов (см. Кленин Э. Композициястихотворений Фета: мир внешний и внутренний // Известия Российской академиинаук. Серия литературы и языка. 1997. Т. 56. № 4. С. 50).
Отрицательнаяоценка роли И.С. Тургенева (в реальности он, по-видимому, был единственнымредактором сборника 1856 г.) в подготовке издания 1856 г. могла объясняться (но только отчасти) идеологическими расхождениями между ним(«либералом-западником») и Фетом («консерватором-прагматиком») и осложнениями вличных отношениях.
Лирическое«я» в стихотворении «Облаком волнистым…», как и в лирике Фета в целом, неопределено личностно, биографически, психологически: даже если им обозначенмужчина, а не женщина, это не лирический герой в собственном смысле слова.Как заметила Л.Я. Гинзбург, «поэзию Фета отличает чрезвычайноеединство лирической тональности. И все же для понимания лирическогосубъекта поэзии Фета термин лирический герой является просто лишним; он ничегоне прибавляет и не объясняет. И это потому, что в поэзии Фета личностьсуществует как призма авторского сознания, в которой преломляются темы любви, природы, но не существует в качестве самостоятельной темы» (Гинзбург Л.Я. О лирике. Л. 1974. С. 159)…
Этаже мысль развернута другим исследователем русской поэзии – Б.О. Корманом: «Фетпостоянно говорит в лирике о своем отношении к миру, о своей любви, о своихстраданиях, о своем восприятии природы; он широко пользуется личнымместоимением первого лица единственного числа: с “я” начинается свыше сорокаего стихотворений. Однако это “я” отнюдь не лирический герой Фета: у него нетни внешней, биографической, ни внутренней определенности, позволяющейговорить о нем как об известной личности. Лирическое “я” поэта – это взгляд намир, по существу отвлеченный от конкретной личности. Поэтому, воспринимаяпоэзию Фета, мы обращаем внимание не на человека, в ней изображенного, а наособый поэтический мир» (Корман Б.О. Изучение текста художественногопроизведения. М. 1972. С. 62).
Размер: семантический ореол
«Каждыйразмер многозначен, но область его значений всегда ограничена и не совпадает собластью, принадлежащей другому размеру» (Томашевский Б.В. Стих и язык. М. 1959.С. 39).
Стихотворениенаписано трехстопным хореем с чередующимися женскими и мужскими окончаниямистихов. Метрическая схема трехстопного хорея: 10/10/10 (в четных строкахстихотворения Фета последняя, четвертая, стопа усечена и имеет вид: /1).Цифрой «1» обозначены позиции (слоги) в стихе, на которые согласно метрическойсхеме должно падать ударение, а цифрой «0» – позиции, которые должны бытьбезударными (в реальности в поэтических текстах обычны отступления отметрической схемы, обычно – пропуски ударений). Знак «/» отмечает границумежду стопами.
Врусской литературе XVIII в. этим размером написаны отдельные стихотворения В.К.Тредиаковского, Г.Р. Державина и некоторых других поэтов. В первые десятилетияXIX в. к этому размеру обращались А.С. Пушкин, А.И. Дельвиг, Ф.Н. Глинка, князьП.А. Вяземский. « Уже на этой ступени накапливаются такие мотивы, каки “отдохни”, и “путь”, и “смерть”, и “вечер”, и “родина”, и “детство”»(Гаспаров М.Л. Метр и смысл. С. 52). Но устойчивый семантический (смысловой)ореол этот размер приобретает благодаря М.Ю. Лермонтову – автору стихотворения«Из Гете» («Горные вершины / Спят во тьме ночной, / Тихие долины / Полнысвежей мглой; // Не пылит дорога, / Не дрожат листы… / Подожди немного, /Отдохнешь и ты»). За поэтическим текстом, написанным трехстопным хореем счередующимися женскими и мужскими окончаниями стихов и состоящим из восьми строкс композицией 6+2, закрепляются такие мотивы, как «природа, путь и отдых, почтиоднозначно воспринимаемый как аллегория смерти» (Там же. С. 53). Фет, обращаяськ размеру «Горных вершин…», акцентирует одну из лермонтовских тем, — темуприроды: «Фет прямо ориентируется на Лермонтова – это видно из того, что обапервых его стихотворения нашим размером – восьмистишия, одно с композицией 2+6, другое – 6+2. В первом (1842) лермонтовский южный пейзаж замещается северным, снежным, а путь – санным:
Чуднаякартина, Свет небес высоких
Какты мне родна: И блестящий снег,
Белаяравнина, И саней далеких
Полнаялуна, Одинокий бег.
Вовтором (1843) лермонтовская тема отдыха – смерти смягчена в тему любви-разлуки:“Облаком волнистым Пыль встает вдали… Друг мой, друг далекий, Вспомни обомне”» (Там же. С. 55).
Фетне столько следует за Лермонтовым, сколько отталкивается от него. Волнистоеоблако пыли из фетовского стихотворения явно контрастирует с дорогой, которая«не пылит», а быстрое движение всадника «на лихом коне» противопоставлено«бездвижному» покою и сну горных вершин, так же, как время суток – день –сменяет лермонтовскую ночную мглу. Кроме того, в отличие от М.Ю. ЛермонтоваФет в стихотворении «Облаком волнистым…», более печальном и эмоциональнонапряженном, чем «Чудная картина…», отказывается от рифмовки нечетных строк, чтопридает форме произведения некоторую дисгармоничность, соответствующую егосмыслу.
«Фетовское“Облаком волнистым…” нашло себе продолжателей: тема разлуки разрабатывается ипозднейшими поэтами. Суриков кончает свое стихотворение: “… Пожалей о друге Вдальней стороне И в тиши вечерней Вспомни обо мне!” – а у Трефолева невестатоскует о женихе-ссыльном: “В этот день ненастный В дальней стороне Друг мой, другнесчастный, Вспомни обо мне!”» (Там же. С. 56). Парадокс: «в целом пейзажный3-ст хорей занимал в фетовском творчестве очень скромное место, нов сознании читателей он связался с ним очень прочно (Там же. С. 58).
Звуковой строй
Встихотворении выделяются два звуковых ряда. Первый — аллитерация на «л», оформляющаямотив дали (звук «л» содержится в словах «даль» и «пыль», и он являетсяопорным согласным в рифме «дали – пыли»): «Облаком волнистым / Пыль встаетвдали Не видать в пыли! На лихом коне. / Друг мой, другдалекий». Второй ряд — аллитерация на «д», оформляющая мотив привязанности к«другу» и разлуки: «Друг мой, друг далекий». Оба ряда – ассоциирующийся сразлукой и ассоциирующийся с близостью – «дружбой» — пересекаются в словах «даль»и «далекий».
ПредложенноеИ.С. Тургеневым исправление «пыль» вместо «прах» оказалось очень удачным, таккак, во-первых, усиливало драматическое звучание мотива неразличимости«конного или пешего», во-вторых, устраняло лексему «прах» — в значении‘пыль’ это отчетливый архаизм, не очень уместный в этот стихотворении элементвысокого слога, к тому же обремененный ненужными ассоциациями со смертью(‘могильный прах’). Но, главное, повтор «пыль – в пыли» создавал непрерывныйзвукоряд – аллитерацию на «л».
Стихотворение«Облаком волнистым…» словно иллюстрирует замечание Н.Н. Страхова: « Онне выбирает предметов, а ловит каждый, часто самый простой случай жизни; онне составляет сложных картин и не развертывает целого ряда мыслей, аостанавливается на одной фигуре, на одном повороте чувства. …Мы будем изумлены шириною его захвата, разнообразия и множеством еготем. Как чародей, который, до чего ни коснется, все обращает в золото, таки наш поэт преобразует в чистейшую поэзию всевозможные черты нашей жизни»(Заметки о Фете Н.Н. Страхова. II. Юбилей поэзии Фета // Страхов Н.Н.Литературная критика: Сборник статей / Вступ. ст. и сост. Н.Н. Скатова, коммент.В.А. Котельникова. СПб. 2000. С. 425) .
Замечательныйфилолог А.А. Потебня указывал на стихотворение «Облаком волнистым…» как например, демонстрирующий исключительную роль художественной формы в литературепри создании эстетического эффекта, при превращении «факта жизни» в «фактискусства». «Только форма настраивает нас так, что мы видим здесь неизображение единичного случая, совершенно незначительного по своей обычности, азнак или символ неопределимого ряда подобных положений и связанных с нимчувств. Чтобы убедиться в этом, достаточно разрушить форму. С каким изумлениеми сомнением в здравомыслии автора и редактора встретили бы мы на особойстранице журнала следующее: “Вот кто-то пылит по дороге, и не разберешь, едетли кто или идет. А теперь видно… Хорошо бы, если бы заехал такой-то”» (ПотебняА.А. Из записок по теории словесности / Изд. М.В. Потебни. Харьков, 1905. С.652).

О стихотворении «Мадонна» А. Фета

Творчество Афанасия Афанасьевича Фета (1820-1892) — одна из вер­шин русской лирики. Он тончайший поэт-лирик, смелый до дерзости в поэтических порывах и озарениях, поэт, радостно воспевший красоту при­роды и человеческих чувств, красоту мира.

Стихотворение «Мадонна» было написано им в 1824 году. Но, несмотря на то, что это один из его ранних стихов, первые же строчки поражают глубиной и мудростью:

Я не ропщу на трудный путь земной, Я буйного не слушаю невежды.

Непонятно, кто герой Фета, молодой человек или почтенный старец, но это и неважно. Главное — это сила и тайна человеческого духа. Герой Фета принимает жизнь как должное, все ее радости и беды. Изменение его жизненной позиции произошло под воздействием красоты, кротости неж­ного лика юной матери:

Моим ушам понятен звук иной, И сердцу голос слышится надежды С тех пор, как Санцио передо мной Изобразил склоняющую вежды.

Характерное состояние героя Фета — это состояние эстетической во­сторженности. Но кто не восторгался, не уносился в мир фантазии, глядя на прекрасные лица с полотен Великих мастеров. Сначала герой Фета охва­чен потоком чувств, которые полностью захватили его. Вглядываясь в лица, перед ним открывались:

И этот лик, и этот взор святой, Смиренные и легкие одежды.

А. Фет написал это стихотворение, находясь под впечатлением от карти­ны Рафаэля «Сикстинская мадонна»: «. подняв глаза, я уже ни на минуту не мог оторвать их от небесного видения». (Фет А. «Из-за границы». Путевые впечатления, «Современник»). Картина изображает как бы мимолетное сверхъестественное видение. Это витание Мадонны в безграничном простран­стве. Второй решающий момент «Сикстинской мадонны» — в духовной кон­цепции Богоматери и младенца. Главное — Младенец на ее руках.

И это лоно матери, и в нем Младенец с ясным, радостным челом, С улыбкою к Марии наклоненный.

Любой человек под влиянием кисти великого Рафаэля задумался бы над образом Мадонны с младенцем. И в душе героя Фета как бы произошел переворот. Не случайно он, расставаясь с полотном, восклицает:

О, как душа стихает вся до дна! Как много со святого полотна Ты шлешь, мой бог, с пречистою Мадонной!

«Для Фета во всяком художественном произведении чувство должно преобладать над разумом. Точнее сказать, чувство в искусстве — это и есть его разум». (Е. А. Маймин)

На этой странице материал по темам:
  • краткая характеристика стихотворения мадонна
  • фет мадонна аналаз
  • стихи мадонна некрасов
  • поиск впечатления от стихотворения"модонна"
  • фет мадонна анализ

Стихотворение Фета А.А.
«Гр. С. А. Толстой»

"Гр. С. А. Толстой"

Когда так нежно расточала
Кругом приветы взоров ты,
Ты мимолетно разгоняла
Мои печальные мечты.

И вот, исполнен обаянья,
Перед тобою, здесь, в глуши,
Я понял, светлое созданье,
Всю чистоту твоей души.

Пускай терниста жизни проза,
Я просветлеть готов опять
И за тебя, звезда и роза,
Закат любви благословлять.

Хоть меркнет жизнь моя бесследно,
Но образ твой со мной везде,
Так светят звезды всепобедно
На темном небе и в воде.

Стихотворение Фета А.А. - Гр. С. А. Толстой

См. также Афанасий Фет - стихи (Фет А. А.) :

Давно в любви отрады мало
Давно в любви отрады мало: Без отзыва вздохи, без радости слезы; Что.

Давно ль на шутки вызывала
Давно ль на шутки вызывала Она, дитя, меня сама? И вот сурово замолча.

Темы соседних сочинений