Анализ стихотворения Цветаевой Встреча с пушкиным



Мария АНДРЕЕВА,
НОУ «Экономическая школа-лицей»,
11-й класс, Москва
(учитель литературы – С. Л. Штильман)

Пушкин Марины Цветаевой

Вся его наука –
Мощь. Светло – гляжу:
Пушкинскую руку
Жму, а не лижу.
Марина Цветаева. «Станок».
Из «Стихов к Пушкину»

Марину Ивановну Цветаеву я считаю принцессой русской поэзии. Она так самоотречённо была влюблена в поэзию, что часто в других любила её больше, чем в себе. Отсюда столько стихотворных посвящений поэтам, её современникам: В.Брюсову, А.Ахматовой, А.Блоку, В.Маяковскому, Б.Пастернаку, П.Антокольскому и многим другим.

Но поистине первой и неизменной её любовью был Александр Сергеевич Пушкин. “С тех пор, да, с тех пор, как Пушкина на моих глазах на картине Наумова – убили, ежедневно, ежечасно, непрерывно убивали всё моё младенчество, детство, юность, – я поделила мир на поэта – и всех, и выбрала – поэта, в подзащитные выбрала поэта: защищать – поэта – от всех, как бы эти все ни одевались и ни назывались”, – пишет Марина Цветаева в статье «Мой Пушкин».

Однако всё-таки мало сказать, что наш великий поэт был “вечным спутником” для Марины Ивановны, Пушкин был для Цветаевой тем чистым родником, из которого черпали творческую энергию русские поэты нескольких поколений – от Лермонтова до Блока и Маяковского.

Загрузка...

Поразительно, но иногда мне кажется, что Цветаева считала Пушкина своим современником вопреки тому, что жила в другую эпоху, вопреки даже здравому смыслу.

Силой своего воображения Марина Цветаева однажды в детстве создала себе живого поэта Пушкина да так и не отпускала его ни на шаг от своей души в течение всей жизни. С А.С. Пушкиным она постоянно сверяет своё чувство прекрасного, своё понимание поэзии.

Таким образом, заполнив собой значительную часть духовного мира Марины Цветаевой, Пушкин, естественно, вторгся и в её поэзию. Один за другим стали появляться стихи, посвящённые Пушкину.

В лирические произведения из цикла «Стихи к Пушкину» вместе с лирическим героем – Александром Сергеевичем Пушкиным – перекочевали и многие пушкинские герои:

Бич жандармов, бог студентов,
Желчь мужей, услада жён –
Пушкин – в роли монумента?
Гостя каменного? – он,
Скалозубый, нагловзорый
Пушкин – в роли Командора?

В это первое стихотворение цикла «Стихи к Пушкину» и Медный Всадник прискакал, и даже “Ваня бедный” явился:

Трусоват был Ваня бедный,
Ну, а он – не трусоват.

Пушкин был для Марины Цветаевой олицетворением мужественности. Александр Сергеевич возник в духовном мире поэтессы “серебряного века” как волшебник, божественное существо, подаренное ей русской историей:

И шаг, и светлейший из светлых
Взгляд, коим поныне светла.
Последний – посмертный – бессмертный
Подарок России – Петра.

А утверждением о божественном происхождении солнца русской поэзии могут служить строки из четвёртого стихотворения цикла:

То – серафима
Сила – была.
Несокрушимый
Мускул крыла.

Думая и говоря о Пушкине, о его роли в русской жизни и русской культуре, Цветаева была близка к Блоку и Маяковскому. Она вторила автору «Двенадцати» и «Соловьиного сада», когда говорила: “Пушкин дружбы, Пушкин брака, Пушкин бунта, Пушкин трона, Пушкин света, Пушкин няни. Пушкин – в бесчисленности своих ликов и обличий – всё это спаяно и держится в нём одним: поэтом” (статья «Наталья Гончарова»).

Но ближе всего Цветаева к Маяковскому с его яростным признанием Пушкину: “Я люблю вас, но живого, а не мумию”.

В отношении Цветаевой к Пушкину, в её понимании Пушкина, в её безграничной любви к Пушкину самое важное, решающее – твёрдое убеждение в том, что влияние Александра Сергеевича Пушкина на поэта и читателя может быть только освободительным: “. чудный памятник. Памятник свободе–неволе–стихии – судьбе и конечной победе гения: Пушкину, восставшему из цепей” (статья «Мой Пушкин»).

Ведь именно об этом писал поэт в своём стихотворном завещании:

И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я Свободу
И милость к падшим призывал.
(«Я памятник себе воздвиг нерукотворный. », 1836)

В поэзии Пушкина, в его личности Цветаева видит полное торжество той освобождающей стихии, выражением которой является истинное искусство:

И пред созданьями искусств и вдохновенья
Трепеща радостно в восторгах умиленья.
Вот счастье! вот права.
(А.С. Пушкин. «Из Пиндемонти», 1836)

Мне кажется, что и сам Пушкин для Цветаевой, особенно в юности, – больше повод, чтобы рассказать о себе, о том, как она сама по-пушкински мятежна и своевольна:

Запах – из детства – какого-то дыма
Или каких-то племён.
Очарование прежнего Крыма
Пушкинских милых времён.

Пушкин! – Ты знал бы по первому слову,
Кто у тебя на пути!
И просиял бы, и под руку в гору
Не предложил мне идти.

Не опираясь на смуглую руку,
Я говорила б, идя,
Как глубоко презираю науку
И отвергаю вождя. –

писала М.Цветаева в стихотворении «Встреча с Пушкиным» 1 октября 1913 года.

Отношение Марины Цветаевой к Пушкину совершенно особое – абсолютно свободное. Отношение к собрату по перу, единомышленнику. Ей ведомы и понятны все тайны пушкинского ремесла – каждая его скобка, каждая описка; она знает цену каждой его остроты, каждого произнесённого или записанного слова.

Самым важным и дорогим Цветаева считала пушкинскую безмерность (“безмерность моих слов – только слабая тень безмерности моих чувств”).

Недаром ведь из всего Пушкина самым любимым, самым близким, самым своим стало для неё море: “Это был апогей вдохновения. С «Прощай же, море. » начинались слёзы. «Прощай же, море! Не забуду. » – ведь он же это морю обещает, как я – моей берёзе, моему орешнику, моей ёлке, когда уезжаю из Тарусы. А море, может быть, не верит и думает, что – забудет, тогда он опять обещает: «И долго, долго слышать буду – Твой гул в вечерние часы. »” (статья «Мой Пушкин»).

Пушкин для Марины Цветаевой – не “мера” и не “грань”, но источник вечной и бесконечной стихии поэзии. Б.Л. Пастернак писал об этом так:

Стихия свободной стихии
С свободной стихией стиха.

И эти строки из стихотворения Пастернака (1918), тоже обращённого к А.С. Пушкину, открыла для меня Цветаева в статье «Мой Пушкин».

Конечно, русские поэты, русские читатели ещё долго – бесконечно долго – будут вновь и вновь открывать для себя нового Пушкина, своего Пушкина. Буду для себя вновь и вновь открывать своего Пушкина и я, но сейчас мне по душе именно цветаевский Пушкин – воплощение красоты, гениальности, мужества, ума и неисчерпаемости.

Марина Цветаева - Встреча с Пушкиным (стихи)

Встреча с Пушкиным

Встреча с Пушкиным

Я подымаюсь по белой дороге,
Пыльной, звенящей, крутой.
Не устают мои легкие ноги
Выситься над высотой.

Слева — крутая спина Аю-Дага,
Синяя бездна — окрест.
Я вспоминаю курчавого мага
Этих лирических мест.

Вижу его на дороге и в гроте…
Смуглую руку у лба…
— Точно стеклянная на повороте
Продребезжала арба… —

Запах — из детства — какого-то дыма
Или каких-то племен…
Очарование прежнего Крыма
Пушкинских милых времен.

Пушкин! — Ты знал бы по первому слову,
Кто у тебя на пути!
И просиял бы, и под руку в гору
Не предложил мне идти.

Не опираясь о смуглую руку,
Я говорила б, идя,
Как глубоко презираю науку
И отвергаю вождя,

Как я люблю имена и знамена,
Волосы и голоса,
Старые вина и старые троны, —
Каждого встречного пса! —

Полуулыбки в ответ на вопросы,
И молодых королей…
Как я люблю огонек папиросы
В бархатной чаще аллей,

Марионеток и звон тамбурина,
Золото и серебро,
Неповторимое имя: Марина,
Байрона и болеро,

Ладанки, карты, флаконы и свечи,
Запах кочевий и шуб,
Лживые, в душу идущие, речи
Очаровательных губ.

Эти слова: никогда и навеки,
За колесом — колею…
Смуглые руки и синие реки,
— Ах, — Мариулу твою!

Треск барабана — мундир властелина —
Окна дворцов и карет,
Рощи в сияющей пасти камина,
Красные звезды ракет…

Вечное сердце свое и служенье
Только ему, Королю!
Сердце свое и свое отраженье
В зеркале… — Как я люблю…

Кончено… — Я бы уж не говорила,
Я посмотрела бы вниз…
Вы бы молчали, так грустно, так мило
Тонкий обняв кипарис.

Мы помолчали бы оба — не так ли? —
Глядя, как где-то у ног,
В милой какой-нибудь маленькой сакле
Первый блеснул огонек.

И — потому что от худшей печали
Шаг — и не больше! — к игре,
Мы рассмеялись бы и побежали
За руку вниз по горе.

Мотив встречи с Пушкиным в русской поэзии XIX-XX веков

Мотив встречи с Пушкиным в русской поэзии

Недавний юбилей великого поэта выявил неизменный интерес широких читательских кругов, литературной общественности к творческому наследию Пушкина, ко всему, что так или иначе связано с его именем.

Каждое поколение открывает для себя "своего Пушкина", прежде всего знакомясь с его творчеством.

Я открыла для себя ещё один способ знакомства с великим поэтом – через литературных посредников.

Исследование мотива встречи поэтов разных эпох с Пушкиным позволило мне решить следующие задачи:

1)отобрать поэтические тексты, в которых развивается мотив встречи с Пушкиным;

2)познакомиться с биографией и творчеством поэтов, обратившихся к имени Пушкина, и выявить влияние личности и творчества поэта на их поэзию;

3)сопоставить понимание поэтами разных эпох роли Пушкина в литературе и жизни русского народа.

В 1999 году отмечался праздник – двухсотлетие со дня рождения Пушкина. Проводились всевозможные конкурсы, пушкинианы. Они еще раз доказали, что память о Пушкине нисколько не потускнела даже спустя два века.

В своих произведениях Пушкин затронул так называемые "вечные темы", которые никогда не перестанут волновать человечество.

Закроем глаза и произнесем одно лишь слово: "Пушкин"… Как много заключено в нем: сколько чувств, переживаний, драматических событий! А творчество поэта настолько разнообразно, что для каждого человека найдется здесь что-то свое, родное и близкое только ему. Для кого-то это – тема волнующей и прекрасной любви, как в "Капитанской дочке", "Евгении Онегине", для кого-то – тема долга и чести, как в "Выстреле", ревности, как в "Цыганах", исторической правды, как в "Борисе Годунове", "маленького человека", как в "Станционном смотрителе". Но все произведения Пушкина пропитаны вольностью, свободой, стремлением к прекрасному, к чистому и высокому.

Пушкин сыграл огромную роль в творчестве всех последующих писателей и поэтов. Редок тот творец, который хоть раз не вспомнил, не упомянул в своих произведениях о Пушкине. Каждый писатель взял от Пушкина что-то для себя. Это что-то – вдохновение. Пример таланта Пушкина, его гения вдохновлял многие и многие поколения прозаиков и лириков. Во все трудные моменты жизни ставили они себе в пример поэта.

Огромным потрясением для современников Пушкина стала его трагическая гибель. Мгновенно отреагировали на его смерть и многие поэты, создав целую серию стихотворений–откликов, из которых, пожалуй, самым значительным можно считать "Смерть поэта" Лермонтова.

Боль, сожаление и горечь, вызванные этим событием, не утихали, и чем больше времени отделяло от Пушкинской эпохи, тем живее в сознании поэтов был образ Пушкина.

Из всех произведений о Пушкине в нашей работе обращено внимание на те, в которых развивается мотив воображаемой встречис Пушкиным ; этот мотив обнаружился в творчестве самых разных поэтов второй половины XIX – XX веков.

Одним из таких поэтов был А.Н. Апухтин.

Вообще, анализ его стихотворений возможен лишь на фоне поэтической традиции, символом которой стал Пушкин. Произведения насыщены литературными ассоциациями и цитатами, рассчитанными на узнавания. Чтобы быть правильно истолкованными, они должны постоянно соотноситься с поэзией предшественников. Так стихотворения Апухтина "Прощание с деревней", и "Приветствую вас. дни труда и вдохновения…" отчетливо ориентированы на пушкинскую "Деревню"; начало стихотворения "Судьба" перекликается с "Анчаром"; а в стихотворении "К морю" прослеживаются мотивы пушкинских элегии "Погасло дневное светило…" и "К морю".

Апухтин как лирик сформировался в "поэтическую" эпоху 50-ых годов, высоко чтившую Пушкина; простота и гармония пушкинского стиха осталась до конца жизни идеалом поэта.

Апухтину интересна была и сама личность Пушкина.

В 1858 году А.Н. Апухтин пишет стихотворение "19 октября 1858 года" о "встрече" с тенью Пушкина:

И тень забытая носилась предо мной
В своем величии суровом

Ясно, что толчком, импульсом для рождения этого образа стала знаменательная в жизни Пушкина дата, вынесенная в заглавие стихотворения – 19 октября – день открытия лицея. Через 21 год после гибели Пушкина другой поэт "отмечает" это событие.

Во времена Апухтина еще жива была память о роковой дуэли, и призрак поэта служит постоянным напоминанием о случившемся, молчаливым укором. Идея всего стихотворения – напомнить миру об огромной потере.

Но в то же время поэту близок и Пушкин такой, каким он был в жизни, поэтому Апухтин видит Пушкина курчавым мальчиком, когда "под сень иных садов вошел он в первый раз, исполненный смущенья" и сочувствует ему в ссылке, потом оплакивает его смерть, но при этом Пушкин остается "тенью", которая не участвует в разговоре с поэтом.

Другой поэт 80 годов XIX века – К.М. Фофанов. "Поэт милостью божьей" – эти слова чаще всего использовали для характеристики Фофанова. Но в них следует видеть не только восхищение природной одаренностью, но и признание очевидного факта, что всем лучшим в своих стихах Фофанов был обязан исключительно природному дару: ни образования, ни широкого кругозора, ни способности к саморазвитию у поэта не было. Все поклонники видели в нем не только осуществленные, но и погибающие возможности. Например, А.Н. Майков, назвав Фофанова "самым лучшим, самым талантливым, самым крупным поэтом, приближающимся к Пушкину", посетовал: "В нем сидит необычайное дарование, удивительное чутье, и, будь он начитан и образован, это была бы гордость русской литературы".

В стихотворении Фофанова "Тени А.С. Пушкина" мотив встречи с "тенью" поэта развивается. Он "встречается" не только с "тенью", но и с "душой" поэта.

Встреча обставляется фантастическими, "мистическими" деталями, все подернуто какой-то дымкой, и исчезает ощущение живой близости Пушкина. Остается лишь глубокое воспоминание:

Во сне ли было то свиданье,
Иль наяву, при свете дня, -
Как тайна смерти от сознанья,
Тот час утерян для меня…

…с тобой
Меня знакомил кто-то чудный,
Какой-то гений неземной,
Какой-то демон безрассудный.

Во времена Фофанова Пушкина уже обожествляли, связывали с волшебством искусства, поэтому поэт и изображает встречу с Пушкиным в таком свете. Фофанова считают одним из предшественников русских символистов; может быть и отсюда некоторый налёт мистики, переплетение реального и воображаемого.

В стихотворении "Смуглый отрок бродил по аллеям…" А.Ахматовой, жизнь которой была связана с Царским Селом, встречи с Пушкиным не происходит, но всё в Царскосельском парке напоминает о "смуглом отроке", появляются какие-то биографические детали:

Здесь лежала его треуголка
И растрёпанный том Парни

В творчестве А.А. Ахматовой можно выделить особый "пушкинский слой", который со временем становится всё более насыщенным, превращается в особый принцип построения поэтического мира, где собственная поэтика начинает строиться и по-настоящему пониматься только в связи с пушкинской, пушкинская биография накладывается на биографию самой поэтессы, и в этом соотношении выявляется истинная сущность поэтического творчества.

Ориентация на поэзию Пушкина сказалась и на изменении внешних тем Ахматовой, вызвала в её стихах появление открытых откликов на события современности, в том числе и на политические.

Большое значение имел Пушкин и в жизни поэтессы.

Пушкин был спасением, небом, бездонным миром. Муза Ахматовой бродила по тем же тропам "таинственных долин" царскосельских парков, где "весной, при кликах лебединых" "являться муза стала" Пушкину. Но не весна, а осень или зима наполняют поэтические пейзажи Ахматовой.

Ахматова впервые соприкоснулась с Пушкиным в детстве. Живя в Царском Селе, она просто не могла не впитать пушкинскую лирику. Будучи гимназисткой, Аня Горенко в воображении много раз встречалась со знаменитым поэтом на царскосельских дорожках.

Пребывание в Царском Селе, где поэтесса проводила учебный год, чередовалось со сказочными летними месяцами вблизи, Стрелецкой бухты у Севастополя. Но Херсонес и Чёрное море странным образом не отрицали и даже не затмевали Царского Села – ведь дух Пушкина был и здесь, а его "античная" лирика, анакреонтика тоже приходили на ум, как что-то неотрывное от этих мест.

Когда Ахматова уже стала поэтессой, то продолжала ближе всех своих современников стоять к самой главной, исходной традиции – пушкинской. Не только стихи, но и письма Пушкина она помнила если не наизусть, то близко к тексту. Изучала творчество Пушкина как профессиональный литературовед, раскрывала его тайнопись. Поэзия Пушкина – ключ к творчеству самой Ахматовой.

Очень близок Пушкин был М.Цветаевой, в жизни и творчестве которой мотив встречи с Пушкиным имел огромное значение.

Пушкин вошёл в жизнь Цветаевой с трёх лет. Сначала картина "Дуэль", затем запретный шкаф с книгами в комнате матери и, наконец, огромный памятником Пушкину в сквере, где ежедневно гуляла маленькая Марина с няней. Всё вокруг буквально дышало Пушкиным, кричало о нём. И Пушкин глубоко и прочно проник в душу ребёнка – как первое знакомство с миром, с поэзией, с материей, с людьми – словом, как самые разные знакомства. Для девочки-Цветаевой поэт был окружен ореолом. и она пыталась разгадать его тайну.

А соприкоснувшись с волшебной поэзией Пушкина, Цветаева полюбила его образы, его героев…

Самое первое произведение, с которым познакомилась Цветаева – поэма "Цыгане".

Стоя на стуле, постоянно озираясь, чтобы не заметили взрослые, семилетняя Марина читала пушкинскую поэму…

Позже, уже будучи взрослой, Цветаева прочитала "Историю Пугачёвского бунта" и "Капитанскую дочку". Пугачёва в своей книге "Мой Пушкин" Цветаева называет Вожатым. Он навсегда остался её любимым героем.

Так с раннего детства поэтесса была знакома с Пушкиным, её образ мыслей сжился с образом мыслей поэта, воплощённым в его произведениях.

Именно поэтому Пушкин так близок Цветаевой. И ей невмоготу было видеть, как из Пушкина сделали "книжный образец", нравственную норму, нанесли на него толстый слой хрестоматийного глянца.

Особенно ярко Цветаева показывает своего, "настоящего" Пушкина в стихотворении "Встреча с Пушкиным".

Во-первых, поэтесса выбирает место, где происходят события её стихотворения – Крым – не случайно. В творчестве Пушкина Юг, и Крым в частности, сыграли огромную роль. Здесь творил Пушкин-романтик. "Цыгане", "Бахчисарайский фонтан" – множество волшебных, лирических произведений вышло из-под его пера благодаря крымским впечатлениям.

А для самой Цветаевой Крым – это море, ведь ещё в детстве поэтесса впервые увидела здесь Чёрное море. Увидела – и полюбила. Романтическое, бушующее, бескрайнее. Оно полно было для девочки неизъяснимого очарования.

Во-вторых, Цветаева мастерски рисует нам портрет "южного", живого Пушкина. При помощи отдельных деталей ("курчавый маг", "смуглая рука" - повторяется два раза; "молчали так грустно, так мило…") поэтесса создаёт яркий образ.

Она любит Пушкина, его эпоху, и выражается это в стихах со свойственными ей максимализмом, страстностью:
Как я люблю имена и знамёна,
Волосы и голоса, старые вина и старые троны, -
Каждого встречного пса…

В то же время Цветаева, несмотря на восхищение Пушкиным, считает себя равной ему:
Пушкин! – Ты знал бы по первому слову, кто у тебя на пути!
И просиял бы, и под руку в гору
Не предложил мне идти…
Не опираясь на смуглую руку…

И в конце стихотворения Пушкин и Цветаева, два поэта, смотрят с высоты горы на раскинувшийся под ногами мир.

Так Цветаева представляла встречу с живым Пушкиным, с другом и коллегой. Да, именно так Цветаева видела его и хотела, чтобы и мы увидели его таким.

Другой поэт серебряного века, М.А.Кузмин, уже после Цветаевой, в своём стихотворении "Пушкин" проводит параллель между Пушкиным как идеалом поэта и Пушкиным-человеком:

Он – жрец и он весёлый малый,

Пророк и страстный человек.

Поэт тоже настаивает на том, что Пушкин – "живой":

И он живой. Живая шутка

Живит арапские уста,

И смех, и звон, и прибаутка

Влекут в бывалые места

Кузмин считает, что идеал в образе Пушкина должен был явленным, чувственно ощутимым. Кузмин погружён в секреты человеческого обаяния: острота, неповторимость человека разных эпох, его изящество – вот что привлекает поэта.

Начиная стихотворение с необычности Пушкина, даже, можно сказать, обособленности его от всех остальных поэтов:

Он жив! У всех душа нетленна,

Но он особенно живёт!

Благоговейно и блаженно

Вкушаем вечной жизни мёд."

Кузмин заканчивает признанием Пушкина братом поэтов:

И если в нём признаем брата,

Он не обидится: он – прост…

Михаил Алексеевич на протяжении творческого пути был в той или иной мере близок к разным поколениям русского поэтического авангарда. Разноцветье интересов, любовь к изысканному, свежесть взгляда и тяга к вечным, земным проявлениям жизни – вот особенности творческой позиции Кузмина, воплотившиеся в лирике. Его стихи пропитаны радостью, умильным отношением к миру, безусловным его приятием.

Особенностями своей поэтики Кузмин во многом повлиял на творческие поиски его младших современников – А.А.Ахматовой, отчасти В.Хлебникова.

Слово поэта конкретно, вместо иносказания он использует сопоставление, соприкосновение слов как своего рода частиц мозаики, добиваясь "изумительной стройности целого при свободном разнообразии частностей" (Гумилёв)

Совершенно необычная встреча с Пушкиным у В.В.Маяковского. Он встречается не с живым человеком, а с … ожившим памятником поэту.

Для В.Маяковского свойственно нарушение нормальных связей человека и мира, порождающее душевную смуту. В результате этого в его стихотворениях действительность утрачивает реальность очертания, вещи оживают, события текут самопроизвольно, как в данном стихотворении. Поэт использует приём издевательской клоунады (над бездарными на его взгляд поэтами), а характерное качество гротеска – сочетание правдоподобия (Маяковский стоит на бульваре, разговаривает сначала сам с собой, затем с памятником Пушкину) и фантастики (памятник оживает) отражает сущность сложившейся ситуации, помогает поэту осмыслить события.

Маяковский не считает Пушкина высоким, недостижимым идеалом,разговаривает с ним по-товарищески, но уважительно, на "вы".

Маяковский изливает свою душу поэту, рассуждает с ним в шутливой форме о наболевших проблемах современной поэзии. При этом об одних поэтах он говорит одобрительно:

Сын покойного Алёши –

Современники же, по мнению Маяковского, не стоят и "полсотни". Поэт называет ряд фамилий: "Дорогойченко. Герасимов. Кириллов, Родов. " И действительно, Маяковский верно подметил: ни одна из этих фамилий не дошла до нас в качестве фамилии известного поэта.

Но к самому Пушкину поэт относится, как и другие поэты, уважительно; признаёт его гений, видит "живого" Пушкина:

В воображении Маяковского и понимании им сущности и значимости Пушкина он – натура горячая, страстная, реагирующая на любое проявление жизни, поэтому отмечается его африканское происхождение:

Очень эмоционально выражает Маяковский своё отношение к убийству Пушкина на дуэли:

Сукин сын Дантес!

Но в стихотворении есть детали, указывающие на время, в которое жил Маяковский, советские порядки.

А ваши кто родители?

Чем вы занимались

Только этого Дантеса бы и видели .

Вообще, футуристы, к которым относится Маяковский, отрицали наследие классической литературы, но тем не менее, у поэта отношение к Пушкину традиционно уважительное. Он подтверждает значимость Пушкина фразой: "давайте подсажу на пьедестал.

Заканчивается всё стихотворение словами: "Ненавижу всяческую мертвечину, обожаю всяческую жизнь!", потому что Пушкин для Маяковского есть жизнь!"

В этом же 1924 году о Пушкине пишет С. А. Есенин.

Русская классическая литература оказала сильное влияние на формирование поэта, направляла его природный талант. Сам Есенин в разное время называл разные источники, питавшие его творчество: песни, частушки, сказки, духовные стихи, "Слово о полку Игореве", поэзию Лермонтова, Кольцова, Блока, Клюева, Гоголя и, конечно, Пушкина. В начале стихотворения рисуется образ "живого" Пушкина, фиксируются детали его внешности: "Блондинистый, почти белёсый". Но затем оказывается, что поэт видит памятник – символ славы Пушкина, воздвигнутый благодарными потомками на Тверском бульваре. И вот Есенин стоит пред бронзовым памятником того, "кто русской стал судьбой", и тоже мечтает быть похожим на него:

Я умер бы сейчас от счастья, сподобленный такой судьбе .

Есенин сравнивает себя с Пушкиным:

О Александр! Ты был повеса, как я сегодня хулиган .

Говорит, что стихи поэта не зависят от его характера, что талант поэта не затемнит и не убьёт ничто, никакие проступки и буйства. Здесь он жалуется, что его самого не признают именно из-за характера. Но тем не менее, Есенин понимает, что ему ещё очень далеко до Пушкина:

…Ещё я долго буду петь…

Чтобы моё степное пенье

сумело бронзой прозвенеть.

А надежда на такое будущее, такую славу у Есенина есть, ведь он считает, что может писать стихи не хуже Пушкина не сейчас, но когда-нибудь, в светлом и отдалённом грядущем.

В 1940 году советский поэт А. Недогонов представляет себе встречу с Пушкиным совсем по-иному. Для него Пушкин- провидение, которое встаёт на сторону человека, борющегося за правое дело, за Россию.

Недогонов родился в семье рабочего, с1929 года сам работает на шахте, в 1935-1939 годах учится в институте имени Горького. Поэт участвовал в военной кампании под Выборгом, где был тяжело ранен, а во время Великой Отечественной войны был военным журналистом. Слышал в самые тяжёлые моменты боя голос Пушкина- патриота, который "…покрывал гром канонады, он взывал: "Вперёд, вперёд, моя исторья." Последние слова говорят о том, что в представлении поэта Пушкин, любя свою родину, не мог представить её побеждённой, когда её история прервётся и сольётся с историей более мощной державы.

Идея всего произведения в том, что стихи Пушкина спасают людей, воспламеняют их надеждой, питают невиданными силами, вдохновляют на подвиги. Недогонов говорит, что Пушкин умер за свою честь, не отступив, и, по его примеру, бойцы также не должны отступать, отчаиваться:

Под лютой стужей, неостывший,

Столетье пролетевший враз,

Свинец, поэта погубивший,

Прошёл сквозь каждого из нас !

Чувство утраты Пушкина со временем не угасло, а в патриотические моменты вспыхивает с новой силой. Ведь Великая Отечественная война – событие, затронувшее судьбы всего русского народа. Цели, желание победить были общими для всех, страх и отчаяние тоже были общими; родной и близкой стала история Отечества. И, конечно, в этой истории не мог не обозначиться силуэт самого талантливого поэта –Пушкина.

Во всех своих произведениях поэт стремится слить воедино малое и грандиозное, природное и "железное", лирико-философское и героическое движение мотива жизни и смерти, воли и чувства, "железа" и природной стихии. Стремится охватить единым взором мир.

А героико-философские баллады Недогонова являются новым словом в развитии этого старинного поэтического жанра.

Из послевоенной советской поэзии можно выбрать стихотворение малоизвестного бурятского поэта, так как в нём есть интересующий мотив. Ж. Тумунов обращается в своём стихотворении к памятнику Пушкина. В 1949 году он пишет:

Как случилось, что молоды вы,

Хоть по возрасту вам полтораста?

Это о неувядающей славе Пушкина, о том, что в сознании русского народа Пушкин- вечно молодой и живой поэт.

Начиная с утверждения значимости, "бесценности" Пушкина ("Вы- сокровище русских людей, Образ ваш величав и спокоен!"), Тумунов переходит на автобиографию, рассказывая поэту о себе, как бы рапортуя:

Перед вами- питомец степей,

Скотовод, литератор и воин

Тумунов говорит, что в его жилах уже течёт кровь, пропитанная пушкинскими стихами, ведь он уверен, что его предки слышали эти стихи, внимали им с восторгом.

Может статься, ваш друг Кюхельбекер

Под могучими соснами пади

Повторял ваши строфы в том веке,

И внимал ему тёмный мой прадед.

На Ононе, быть может, в изгнанье,

Коченея от ветра и стужи,

Ваше полное веры посланье

Прочитал ему добрый Бестужев.

Стихотворение Тумунова перекликается с мотивами пушкинского "Памятника", в котором Пушкин писал:

Слух обо мне пройдёт по всей Руси великой,

И назовёт меня всяк сущий в ней язык:

И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой

Тунгус, и друг степей- калмык.

Ж. Тумунов подтверждает слова поэта собственным примером ("Я же с вами знакомство завёл Зимним вечером в юрте- читальне."), говорит об огромной славе Пушкина ("Только ваше сиянье собой И небесные звёзды затмило."), о том, что во всех важных событиях в жизни русского народа Пушкин принимал участие, о том, что великий поэт всегда рядом, среди нас, в наших думах:

Вот идём мы под знаменем нашим

В незабвенный победный поход…

За спиной- Бородинские пашни…

Мы зелёной весною взошли

На крутые руины Берлина,

Мы с собой ваши строки несли,

С вами сердце слилось воедино.

Итак, восприятие Пушкина зависит от того, кто его воспринимает. Все воспринимающие- поэты, но поэты разных эпох. Апухтин- поэт второй половины 19 века, поэтому естественно, что в то время ещё очень живы были воспоминания о гибели Пушкина и горечь от этого события. Для Апухтина Пушкин – суровая величественная тень. Образ Пушкина в стихотворении "19 октября 1858 года" – это, несомненно, образ гения, на котором лежит мрачный отпечаток его трагической смерти. А сам Апухтин в своём произведении не вступает в диалог с Пушкиным, он лишь наблюдает за ним, переживая.

Другой поэт той же эпохи, Константин Фофанов, уже позже Апухтина "общается" в своём стихотворении с тенью и духом великого поэта. Стихотворение так и называется – "Тени А. С. Пушкина". В нём говорится о Пушкине – волшебнике из ирреального мира. Фофанов называет тень Пушкина "родной". Для него всё, что связано с Пушкиным – это сказка, но сказка близкая и понятная. Анна Ахматова – поэтесса первой половины 20 века уже может отметить, что Пушкин – это не столько человек, сколько явление, целая эпоха в истории литературы. Поэтому в своём стихотворении она создаёт ощущение присутствия Пушкина, но конкретного образа не даёт, лишь описывая Царское Село, где всё напоминает ей о поэте.

Другая поэтесса, Марина Цветаева, очень тесно соприкасавшаяся с жизнью Пушкина, напротив, видит в нём человека, описывает его внешность. Для Цветаевой Пушкин – это коллега. Она считает себя равной ему. Её цель – показать в стихотворении, что пушкинским мыслям созвучны её мысли, что она понимает и разделяет все чувства поэта.

Михаил Кузмин в стихотворении "Пушкин" видит в поэте гения: "романтика, классика, старого, нового". Он не может себе позволить, как Цветаева, ощущать в Пушкине коллегу, но тоже отмечает простоту Пушкина, допускает возможность признать Пушкина "братом" поэтов (Но! В отличие от Цветаевой, он говорит не лично о себе, а обо всех поэтах).

У В Маяковского очень чётко в стихотворении "Юбилейное" чувствуется отпечаток советского времени. Это и манера разговора Маяковского, и приметы советской действительности, например, ВЦИК. Он говорит с Пушкиным, как со старшим товарищем, осуждает бездарных поэтов и готов похвалить талантливых, одарённых. Цель его диалога с поэтом – получить одобрение Пушкина, его поддержку. И, в то же время, выразить своё сожаление по поводу трагической гибели поэта.

В отличие от Цветаевой, Маяковский "общается " не с "живым" Пушкиным. А с его памятником, как и Есенин в своём стихотворении "Пушкину".

Для Есенина, как и для Кузмина, очевидна гениальность Пушкина, он не сомневается в вечности его славы. Но цель его "общения" с Пушкиным – сопоставить себя с ним, поэтому Есенин делает акцент и на буйном характере поэта, жалуясь ему на свою судьбу.

Алексей Недогонов – поэт военных лет, участник Великой Отечественной войны. Когда он писал своё стихотворение "Пушкин", его цель была – вдохновить русских солдат на победу, поэтому он сравнивает их судьбы с судьбой Пушкина. Для него война – битва за честь страны.

Образ Пушкина в его стихотворении – это образ патриота, переживающего за свою Родину.

Тумунов возносит Пушкина до уровня пророка, предсказателя судьбы бурятского народа. Он делает его национальным поэтом, связывает с Пушкиным все наиболее важные события в жизни своего народа. Цель Тумунова – сказать своим стихотворением "спасибо" Пушкину за то, что тот помнил о каждом человеке в России.

Итак, каждый поэт по-своему воспринимает Пушкина, у каждого была своя цель воображаемого общения с ним, но все они понимают,что роль Пушкина в истории и развитии поэзии огромна, гений его несомненен,а потому он был, есть и остаётся символом русской поэзии.

1. С.А.Небольсин "Венок Пушкину", издательство "Советская Россия", 1987 г.

2. В.Г.Маранцман "О поэзии Анны Ахматовой", издательство " Советский писатель", 1993 г.

3. А.И.Павловский "Анна Ахматова. Жизнь и творчество", М: Просвещение, 1991 г.

4. "Б.Ф.Егоров. Ю.В.Манн, П.А.Николаев, А.Г.Соколов, Л.В.Чернец "Русские писатели. Библиографический словарь", М: Просвещение, 1990 г.

5. М.Цветаева "Мой Пушкин", Южно-уральское книжное издательство, Челябинск, 1978 г.

6. Н.Н.Скатов, Н.А.Грознова, В.Н.Запевалов, А.И.Павловский "Русские писатели xx века. Библиографический словарь", М: Просвещение, 1990 г.

7. В.А.Котельников, Ю.М.Прозоров, Н.Н.Скатов "Писатели XIX – XX веков. Библиографический словарь", М: Просвещение, 1995 г.

8. Л.А.Смирнова, Н.А.Кунарёв "Русская литература. XX век. Справочные материалы. Москва: Просвещение, 1997 г.

Пушкинская тема в творчестве Марины Цветаевой

Пушкинскую руку
Жму, а не лижу.
М. Цветаева

Пушкин — вечный спутник русской литературы. На протяжении почти двух столетий он был советчиком, другом, современником для многих русских поэтов от Тютчева до Вознесенского. И для Марины Цветаевой Пушкин был первой и неизменной поэтической любовью. Она говорила о Пушкине и в стихах, и в прозе.

Цветаева любила живого, а не «хрестоматийного» Пушкина. В своих ранних полудетских стихах «Встреча с Пушкиным» она говорит о своем романтическом родстве с поэтом — веселым «курчавым магом», который вполне мог бы быть спутником ее счастливых коктебельских лет. Она отстаивает «своего» Пушкина, свое право на понимание поэта. Цветаева ревниво охраняет его — даже от его реальной, сложной и противоречивой судьбы. В 1916 году появляется стихотворение «Счастье или грусть. », где Натали Гончарова, холодная красавица, небрежно теребит в прелестных ручках сердце гения и не слышит «стиха литого».

Но по-настоящему, в полный голос, Цветаева сказала о поэте в замечательном стихотворном цикле «Стихи к Пушкину», опубликованном в юбилейном 1937 году. Они разрушают саму атмосферу и обстановку юбилея, попытки превратить образ гения в икону. Ее Пушкин — бешеный бунтарь, выходящий из мер и границ:

Уши лопнули от вопля: «Перед Пушкиным во фрунт!» А куда девали пекло Губ, куда девали — бунт Пушкинский? уст окаянство? Пушкин — в меру пушкинъянца? («Бич жандармов, Бог студентов. »)

Критики часто упрекали Цветаеву в излишней усложненности стиха, ставя в пример классическую, в том числе и пушкинскую, поэзию. Но она считала, что великий новатор Пушкин — ее союзник в деле обновления поэтического языка:

Пушкиным — не бейте! Ибо бью вас — им! («Станок»)

Самым значительным из всего, что Цветаева написала о Пушкине, является очерк «Пушкин и Пугачев». Здесь она говорит о народности гениального поэта — не о сусальной этнографичности, а о подлинной близости Пушкина народной нравственности и поэзии, о его истолковании образа народного вожака Пугачева. Для самой Цветаевой тема русской истории приобрела особый, современный смысл.

Она звучала так: стихийно свободный поэт — и великий мятежник, освободительная сила искусства — и питающая его народная правда. Здесь был и личный опыт переживания революционной эпохи. Еще в очерке «Мой Пушкин» Цветаева призналась, что страстно полюбила пушкинского Пугачева: «Все дело было в том, что я от природы любила волка, а не ягненка» (в сказочной ситуации). Такова уж была ее природа — любить наперекор. И далее: «Сказав «волк», я назвала Вожатого. Назвав Вожатого — я назвала Пугачева: волка, на этот раз ягненка пощадившего, волка в темный лес ягненка поволокшего — любить». В «Пушкине и Пугачеве» Цветаева говорит о своем понимании живой жизни с ее добром и злом. Добро воплощено не в Гриневе, небрежно наградившем Вожатого заячьим тулупчиком, а в Пугачеве — «недобром», «лихом», «страх-человеке», который про тулупчик не забыл. И за тулупчик расплатился щедро — даровал ему жизнь. И не хотел расстаться с Гриневым, устраивал его дела — и все только потому, что полюбил прямодушного подпоручика. Так среди ужаса беспощадного бунта торжествует бескорыстное человеческое добро.

Здесь Цветаева касается вопроса о правде жизни и правде искусства. Почему в «Истории Пугачева» Пушкин изобразил вождя мятежников зверем, а в написанной позже «Капитанской дочке» — великодушным героем? Ведь он, как историк, знал о темных сторонах бунта, но как художник — начисто забыл про них. Пушкин, говорит Цветаева, понимал, что истинное искусство не терпит ни прославления зла, ни любования им. Он поднимает Пугачева в своей повести до высот народного предания, народной мечты о добром и справедливом царе. Сквозь призму взаимоотношений Гринева и Пугачева Цветаева рассматривает и взаимоотношения Пушкина с властями. Его никто не пощадил: «Самозванец — врага — за правду — отпустил. Самодержец — поэта — за правду — приковал». Пушкин — олицетворение стреноженной свободы, мешающей спокойно жить царям.

Очерки Цветаевой проникают в самую глубь пушкинского творчества, его художественного мышления. Они написаны совершенно свободным, естественным, раскованным языком. При этом речь ее точна, афористично сжата, полна иронии и сарказма, играет всеми оттенками смысловых значений. Мысль и речь в ее прозе — нерасторжимы. И притом это — проза поэта, где дышит лирическая стихия. Она пристрастна, беспредельно искренна и в своем восторге и в негодовании, и поэтому доносит до нас всю глубину отношения к «солнцу русской поэзии» — Пушкину.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском ↑↑↑

На этой странице материал по темам:
  • цветаева пушкин и пугачев анализ статьи
  • пушкинская тема в творчестве цветаевой
  • анализ стихотворения м цветаевой встреча с пушкином
  • краткое содержание мой пушкин цветаева
  • м.цветаева мой пушкин краткое содержание

Стихи о Пушкине, Пушкину » Марина Цветаева


Бич жандармов, бог студентов,
Желчь мужей, услада жён,
Пушкин — в роли монумента?
Гостя каменного? — он,

Скалозубый, нагловзорый
Пушкин — в роли Командора?

Критик - но́я, нытик - вторя:
«Где же пушкинское (взрыд)
Чувство меры?» Чувство — моря
Позабыли — о гранит

Бьющегося? Тот, солёный
Пушкин — в роли лексикона?

Две ноги свои — погреться —
Вытянувший 1. и на стол
Вспрыгнувший при Самодержце 2
Африканский самовол —

Наших прадедов умора —
Пушкин — в роли гувернёра?

Чёрного не перекрасить
В белого — неисправим!
Недурён российский классик,
Небо Африки — своим

Звавший, невское — проклятым! 3
— Пушкин — в роли русопята?

Ох, брадатые авгуры!
Задал, задал бы вам бал
Тот, кто царскую цензуру
Только с дурой рифмовал, 4

А «Европы Вестник» — с… 5
Пушкин — в роли гробокопа?

К пушкинскому юбилею
Тоже речь произнесём:
Всех румяней и смуглее 6
До сих пор на свете всём,

Всех живучей и живее!
Пушкин — в роли мавзолея?

То-то к пушкинским избушкам
Лепитесь, что сами — хлам!
Как из душа! Как из пушки —
Пушкиным — по соловьям

Сло́ва, сокола́м полёта!
— Пушкин — в роли пулемёта!

Уши лопнули от вопля:
«Перед Пушкиным во фрунт!»
А куда девали пёкло
Губ, куда девали — бунт

Пушкинский? уст окаянство?
Пушкин — в меру пушкиньянца!

Томики поставив в шкафчик —
Посмешаете ж его,
Беженство своё смешавши
С белым бешенством его!

Белокровье мозга, морга
Синь 7 — с оскалом негра, горло
Кажущим…

Поскакал бы, Всадник Медный,
Он со всех копыт — назад.
Трусоват был Ваня бедный, 8
Ну, а он — не трусоват.

Сей, глядевший во все страны —
В роли собственной Татьяны?

Что́ вы делаете, карлы,
Этот — голубей олив 9 —
Самый вольный, самый крайний
Лоб — навеки заклеймив

Низостию двуединой
Золота и середины?

«Пушкин — тога, Пушкин — схима,
Пушкин — мера, Пушкин — грань…»
Пушкин, Пушкин, Пушкин — имя
Благородное — как брань

— Пушкин? Очень испугали!

Примечания

1 Две ноги свои — погреться —
Вытянувший…
— Во время аудиенции 8 сентября 1826 года, данной Николаем I Пушкину, вернувшемуся из ссылки в Михайловском, поэт «обратился спиною к камину и говорил с государем, обогревая себе ноги» («Пушкин в жизни», вып. II. С. 55).

2 На стол
вспрыгнувший при Самодержце…
— Во время той же аудиенции Пушкин, «незаметно для самого себя, припёрся к столу, который был позади него, и почти сел на этот стол. Государь быстро отвернулся от Пушкина и потом говорил: "С поэтом нельзя быть милостивым!"» (там же).

3 Небо Африки своим
Звавший, невское — проклятым!
— В «Евгении Онегине»: «Под небом Африки моей»; в письме к П. А. Вяземскому из Михайловского от 27 мая 1826 года Пушкин говорит о «проклятой Руси», где он вынужден сидеть «на привязи», так как царь не разрешает ему заграничных путешествий.

4 Царскую цензуру
Только с дурой рифмовал
— в сказке «Царь Никита и сорок его дочерей».

5 А «Европы Вестник» — с… — в эпиграмме, раньше ошибочно приписывавшейся Пушкину (опубликовано в «Полном собрании сочинений Пушкина», т. 1. М. 1919. С. 384).

6 Всех румяней и смуглее — изменённая строка из «Сказки о мёртвой царевне и о семи богатырях».

7 Беженство… белокровье мозга, морга
Синь…
— Речь идёт о белоэмигрантских «пушкиноведах».

8 Трусоват был Ваня бедный… — из стихотворения Пушкина «Вурдалак».

9 Голубей олив… лоб — из стихотворения Б. Пастернака «Вариация 4». обращённого к Пушкину.

Послушайте стихотворение Цветаевой Встреча с пушкиным

Темы соседних сочинений