Анализ стихотворения Цветаевой Приметы



Двенадцатое стихотворение цикла, наверное, самое неожиданное по содержанию. Ахматовой там, на первый взгляд, вовсе нет. Так почему же это стихотворение включено в цикл?

Руки даны мне — протягивать каждому обе,
Не удержать ни одной, губы — давать имена,
Очи — не видеть, высокие брови над ними —
Нежно дивиться любви и — нежней — нелюбви.

А этот колокол там, что кремлевских тяжéле,
Безостановочно ходит и ходит в груди, —
Это — кто знает? — не знаю, — быть может, — должно быть —
Мне загоститься не дать на российской земле!
2 июля 1916

Вчитаемся в текст. Это внутренний монолог, которому мерность гекзаметра придает особенную интимную выразительность. Героиня предается размышлениям о своем облике и обнаруживает его странность:

Руки даны мне — протягивать каждому обе,
Не удержать ни одной, губы — давать имена,
Очи — не видеть, высокие брови над ними —
Нежно дивиться любви и — нежней — нелюбви.

Этот пассаж можно толковать так: я открыта для других людей, но не стараюсь сохранять отношения. Я предпочитаю не целовать человека, а окликать его по имени: мне ближе отношения на расстоянии. Я предпочитаю закрывать глаза на происходящее, а не вглядываться в него. Когда узнаю, что меня любят, это вызывает не интерес, а лишь нежное удивление. Но и отсутствие любви не вызывает горечи, а только то же нежное удивление…

Загрузка...

Все эти черты создают образ женщины, отрешившейся от мирской суеты, безучастной не только к тому, что происходит вокруг, но и к тому, что имеет к ней прямое отношение.

В чем же причина такого поведения?

А этот колокол там, что кремлевских тяжéле,
Безостановочно ходит и ходит в груди, —
Это — кто знает? — не знаю, — быть может, — должно быть —
Мне загоститься не дать на российской земле!

Героиня углубляет самоанализ, продолжает присматриваться и прислушиваться к себе. И обнаруживает: всему причиной работа «колокола», который «безостановочно ходит и ходит в груди».

Колокол — метафора сердца героини. Он тяжелее знаменитого московского Царь-колокола, расколовшегося от своей неподъемности, потому, что отлит из чувств поистине вселенской тяжести. Внешняя безучастность — это следствие громадного переизбытка внутренних ощущений, главные среди которых — тревога, тоска, смятение — все те чувства, которые вызывают ничем не утишаемое тяжкое сердцебиение, не оставляя сил для земных радостей.

С таким сердцем трудно жить на свете. И героиня медленно, постепенно, шаг за шагом делает страшное, но неизбежное открытие: «кто знает? — не знаю, — быть может, — должно быть» — ее жизнь на родной земле близится к концу.

Подобный комплекс переживаний и предчувствий мы уже встречали в строках, обращенных к Ахматовой:

Но и чувства цветаевской героини полны драматической силы:

«Кремлевский колокол» — московская примета, дающая связь центрального образа с Цветаевой. Но земля, на которой она «гостит», — российская, а не московская. В той же степени эта земля принадлежит и Ахматовой, «всея Руси / Искупительному глаголу». Можно предположить, что замысел стихотворения объединяет образы Ахматовой и Цветаевой в единую ипостась Поэта. Природа медиума, обостренная восприимчивость, масштабность переживаемых ощущений возлагают на него долг все понять, прочувствовать и сказать за всех. Сознание этого долга и производит впечатление внешней отрешенности, обесценивает сущность привычных проявлений чувств, объясняет безучастность к событиям земной жизни.

Подобная участь выпадает избранным натурам, но ее невыносимая тяжесть — неизбежная причина раннего ухода Поэта. Собственное предчувствие недолгой жизни, как видно из цитируемых стихотворений, Цветаева переносила и на ахматовскую судьбу, и это обстоятельство служит дополнительным доводом для гипотезы, что данное произведение представляет собой двойной портрет Поэтов.

Комментарии к стихотворениям и поэмам Марии Цветаевой. Часть 3. (Цветаева Марина)

Картинка Анализ стихотворения Цветаевой Приметы № 1

25 августа 1921 г.

Цветаева была дружна с Миндлиным, писала ему доверительные, искренние письма. В 1922 г. она, однако, посвятила цикл «Отрок» Геликону (А. Г. Вишняку, 1895—1943), владельцу русского издательства «Геликон» в Берлине, где вышла ее книга «Ремесло». А. Г. Вишняк впоследствии погиб в фашистском концлагере. Письма Цветаевой к нему 1922 года и единственный его ответ, переписанные ею в тетрадь, хранятся в ЦГАЛИ.

«Пустоты отроческих глаз! Провал ы. ».— Вдох — и огромный выдох.— Э. Л. Миндлин вспоминает, что стихотворение было написано после того, как он «криком своим во сне перепугал и Марину и Алю» («Необыкновенные собеседники», с. 59). Тревожа сон Давидов, II Захлебывался царь Саул.— По библейскому преданию, Саул, мучимый завистью к славе и добродетелям Давида, будущего царя Иудеи, стремился его убить и всюду преследовал.

2. «Огнепоклонник! Красная масть. ».— «. в комнате, освещенной гулом огня в печи, не текли — стояли наши тихие вечера. Я с самого детства пристрастился слушать огонь в печи и чуть ли не в печь окунался лицом. Марина Ивановна подшучивала надо мной, называла «огнепоклонником» («Необыкновенные собеседники», с. 58—59).

3. «Простоволосая Агарь — сижу. ».— Агарь (библ.)— рабыня патриарха Авраама, родившая ему сыча Измаила. По требованию жены Авраама была с сыном изгнана и поселилась в пустыне.

4. «Виноградины тщетно в садах ржавели. ».— В стихотворении использованы мотивы из библейской Песни Песней.

Сивилла и юноша.— Стихотворение озаглавлено в 1940 г.

Маяковскому («Превыше крестов и труб. »).— По свидетельству А. С. Эфрон, это стихотворение Цветаева в Москве читала Маяковскому и «вспоминала, что понравилось» (Зв. 1975, № 6, с. 161). Всю жизнь Маяковский оставался для нее истиной неизменной; всю жизнь хранила она ему высокую верность собрата (там ж е, с. 160— 161). Маяковский же мало зиал творчество Цветаевой, а к тому, что знал, относился скептически. Так, Цветаева была уязвлена его статьей «Подождем обвинять поэтов», где говорилось о «цыганском лиризме» ее книги «Версты» (М. «Костры», 1921) и где автор иронически предлагал читателю предпочесть в этом отношении Сельвинского. Она с горечью писала об этом Пастернаку 21 июня 1926 г. и просила его передать Маяковскому, что у нее есть и другие книги.

Хвала Афродите (1 —4).— Смысл цикла (отречение от земной любви) сознательно противопоставлен его заглавию. В письме Цветаевой к Пастернаку от 10 июля 1926 г. читаем: «. ненасытная исконная ненависть Психеи к Еве, от которой во мне нет ничего. А от Психеи — все. Ревность? Я просто уступаю, как душа всегда уступает телу, особенно чужому — от честнейшего презрения. У меня другая улица, Борис, льющаяся, почти как река, Борис, без людей, с концами концов, с детством, со всеми, кроме мужчин. Я им не нравлюсь, у них нюх. Я не- нравлюсь полу».

1. «Блаженны дочерей твоих, Земля. » — Елисейские поля — по представлениям древних, местопребывание душ умерших.

2. «Уже богов — не те уже щедро ты. » — Венерины, летите, голубки.— Голубь—один из атрибутов Афродиты (Венеры).

3. «Тщетно, в ветвях заповедных кроясь. » — Пояс, мирт — атрибуты Афродиты. Стрелой тупою // Освободил меня твой же сын — Эрот (Амур), бог любви, сын Афродиты; изображался в виде мальчика со стрелами.

4. «Сколько их, сколько их ест из ру к. » — Камень безрукий.— Подразумевается, вероятно, античная статуя Венеры Ми-лосской.

«От гнева в печени мечты во лб у. ».— Р. о. 79.

О р ф е й.— Голова и лира.— См. коммент. к стихотворению «Как сонный, как пьяный. »

Амазонки.— Р. с. 86. Озаглавлено в 1940 г. при подготовке сборника. Амазонки — легендарное племя женщин-воительниц, обитавшее на восточном побережье Черного моря; амазонки не терпели мужчин и выходили в походы под предводительством своей царицы. Тема амазонок занимала творческое воображение Цветаевой. В романтико-психологическом осмыслении эта тема поставлена поэтом в прозаическом «Письме к Амазонке» («Lettre а ГАтагопе», 1932—1934, оригинал по-французски), обращенном к писательнице Натали Клиффорд Барнэ. Под редакционным названием «Моп frere feminin* («Мой женский брат») вышла отдельным изданием в Париже (Mercure de France, 1979). Об одногрудых тех.— По преданию, девочкам-амазонкам выжигали правую грудь, чтобы она не мешала при натягивании лука.

«Не ревновать и неклясть. » — Р. с. 106. Чабров А. А. (настоящая фамилия Подгаецкий; ок. 1888 — ок. 1935)—актер и музыкант, друг композитора Скрябина; впоследствии уехал за границу, мечтая основать собственный театр, но вместо этого перешел в католичество и стал священником. О Чаброве Цветаева писала И. Г. Эренбургу в марте 1922 г. «. умный, острый. прекрасно понимающий стихи, очень причудливый. У него памятное лицо: глаза как дыры, голодные и горячие, но не тем (мужским) — бесовским? жаром; отливающий лоб и оскал островитянина» (Зв. 1975, № 6, с. 150), «Не похорошела за годы р а з л у к и. » — Р. с. 109.О6 ращено к мужу, С. Я. Эфрону.

«Завораживающая! Крест. ».— Р. с. 113.

Сугробы (Из цикла).

1-е и 2-е стихотворения — BP, 1922, № 26—27. Цикл из одиннадцати стихотворений посвящен И. Г. Эренбургу (1891 — 1967), с которым Цветаева познакомилась, судя по его воспоминаниям, в 1917 г. «Дружба Марины с Эренбургом была дружбой двух сил,— вспоминает А. С. Эфрон,— причем взаимонепроницаемых, или почти. Марине был чужд Эренбургов рационализм. публицистическая широкоохватность его творчества. как ему — космическая камерность ее лирики, «простонародность». российское, былинное, богатырское начало в ее поэзии вплоть до самой российскости ее языка, к которой он оставался уважительно-глух всю свою жизнь. В дальнейшем взаимная неподвлиянность (не говоря уж об обстоятельствах) разделила их, а вначале— только помогла дружбе стать именно дружбой. Отношение того, давнего, Эренбурга к той, давней, Цветаевой было поистине товарищеским, действенным, ничего не требующим взамен, исполненным настоящей заботливости и удивительной мягкости» (Зв. 1975, № 6, с. 152). В 1960 г. Эренбург отвел воспоминаниям о Цветаевой главу из второй книги своих мемуаров «Люди, годы, жизнь»,

«Знакомец! Отколева в наши стран ы. » — Одно из последних стихотворений, написанных на родине. 11 мая 1922 г. Цветаева с дочерью уехала из Москвы за границу к мужу.

«Есть час на те слова. ».— Первоначально было обращено к А. Г. Вишняку. Этим стихотворением открывается сборник «После России», куда вошли стихи, написанные с 1922 по 1925 г. до отъезда во Францию. Как и тринадцать последующих, написано в Берлине, куда Цветаева приехала 15 мая 1922 г. За два с половиной месяца пребывания в нем она не полюбила Берлина. «Маринин несостоявшийся Берлин. Не состоявшийся потому, что не полюбленный; не полюбленный потому, что после России — прусский, после революционной Москвы — буржуазный, не принятый ни глазами, ни душой: неприемлемый» (Зв. 1975, № 6, с. 159). См. стихотворение «Берлину».

Земные приметы (1—8).— Цикл создан в 1940 г. при подготовке сборника стихов; тогда же Цветаева хотела назвать его «Подруга». Заглавие «Земные приметы», которое она предпочла, повторяет название предполагаемой книги московских записей о 1917—1919 гг. которую Цветаева в 20-е годы тщетно пыталась издать за границей. Однако в данном случае смысл цикла противопоставлен заглавию. Как и вообще в первое десятилетие после приезда за границу, лирика Цветаевой становится все более усложненной, поэт все больше углубляется в себя, в собственные душевные «умыслы» (этим словом Цветаева первоначально намеревалась назвать свою книгу стихов). Все стихотворения цикла первоначально были обращены к А. Г. Вишняку.

2. «Ищи себе доверчивых подруг. ».— В стихотворении выражена много раз встречающаяся у Цветаевой мысль о двух видах любви: земной, олицетворенной в Венере, в Еве, в Елене гомеровской, и духовной, олицетворенной в Психее, «. тела (вкусовые пристрастья наши) бесчеловечны. Психею (невидимую) мы любим вечно, потому что заочное в нас любит—-только душа! Психею мы любим Психеей, Елену Спартанскую мы любим. чуть ли не руками — и никогда наши глаза и руки не простят ее глазам и рукам ни малейшего отклонения от идеальной линии красоты. Психея вне суда — ясно? Елена непрестанно перед суньями» (письмо от 20 июля 1923 г.).

5. «Удостоверишься — повремени. — Не о сокровищнице— Суламифь: Ц Горсточке красной глины.— Суламифь — возлюбленная библейского царя Соломона, который посвятил ей Песнь Песней. Горсточка красной глины — здесь: плоть человеческая (по библейскому преданию, первого человека — Адама — бог создал из праха земного). Первоначальный вариант стихотворения нес иной, по сравнению с окончательным, смысл:

От нишеств и напраслин.

Да, ибо в час, когда придут цари,

Дитя покинет ясли.

Сиротствующее— найдет отца, И даже век не взбросит, Когда придут и розы, и сердца, И лавры на серебряном подносе.

Удостоверишься,— повремени1 — Что, выброшенной на солому, Не надо было ей ни славы, ни Сокровищницы Соломона.

И вместо всех — в маревах дней и судеб —

Мне строящихся храмин —

Я бы хотела так: камень на грудь —

И под голову — камень.

«Некоторым — не закон. » — ПР, с. 15.

«В пустынной храмин е. ».— Логос (греч.) — слово, глагол.

«Неподражаемо лжет ж и з н ь. ».— ПР, с. 17. Первоначально было названо: «Слова на сон». Написано под сильным впечатлением от книги Б. Пастернака «Сестра моя — жизнь» (М. 1922) и послано ему с припиской: «После Сестры моей Жизни». 19 ноября 1922 г. Цветаева писала Пастернаку из Чехии: «Слова на сон». Тогда было лето, и у меня был свой балкон в Берлине. Камень, жара. Ваша зеленая книга на коленях. (Сидела на полу).— Я тогда десять дней жила ею».

Сивилла (1—3).— Начиная с этого цикла и кончая стихотворением «Русской ржи от меня поклон. », все стихотворения написаны в Чехии; Цветаева с семьей переехала туда из Берлина 1 августа 1922 г. Нужда заставляла Цветаеву все время, кроме зимы 1923/24 г. жить в пригородах Праги: деревнях Мокропсы (Дольние и Горные), Новые Дворы, Иловищи, Вшеноры. Несмотря на трудный и нищий быт, Цветаева позднее, во Франции, с благодарностью вспоминала Чехию, ибо именно там она, как никогда (кроме детства, когда жила летом в Тарусе), была приобщена к природе. Образы природы в лирике чешского периода встречаются гораздо чаще по сравнению со стихами других лет (циклы «Сивилла», «Деревья», «Ручьи», «Облака» и др.).

К теме сивиллы Цветаева обращалась не раз (см. стихотворение «Сивилла и юноша»). В данном цикле древняя сивилла, которой Аполлон даровал вечную жизнь, превращена согласно трактовке Цветаевой в высушенный ствол-пещеру, в которой совершается прорицание.

1. «Сивилла: выжжена, сивилла: ствол. ».— Дивному голосу.— «Вот эпиграф к одной из моих будущих книг,— писала Цветаева.— (Слова, вложенные Овидием в уста Сивиллы, привожу на память:) «Мои жилы иссякнут, мои кости высохнут, но ГОЛОС, ГОЛОС— оставит мне судьба!» (имеются в виду строки 152—154 из 14-й книги «Метаморфоз» Овидия).

3. Сивилла — младенцу.— BP, 1926, № 5.

Берегись. — Первоначально называлось «Река». В 1940 Г. Цветаева колебалась между названиями «Берегись. » и «Адам» и выбрала первое. Стихотворение возникло под впечатлением прогулки на чешскую речку Бероунку; об этой прогулке записала десятилетняя дочь Цветаевой Аля: «Мы с Мариной — на реке. По воде идут неизвестно куда полуволны, полурябь. Приближаемся к пенным порожкам, проходим под мостом, где гремит эхо. Сырая тропинка между ив, как коридор. Тихо и осторожно, с камня на камень, подбираемся к какому-то дереву, которое Марина уже заранее любит. через две минуты мы уже сидим на пригорке под ним, на его перекрученных, иссохших седых Kopjwra. Я хочу поговорить с Мариной, но она говорит: «Помолчи, дай послушать воду!» Слушая, мама выкурила две папиросы, полюбовалась на реку, записала отрывки стихов в маленькую тетрадку. » (Зв. 1975, № 6, с. 172—173). В гордый час Трубы — то есть Страшного суда. Скорбит об упавшем ввысь по сей день Давид.— Авессалом, сын царя Давида (библ.) восстал против отца, чтобы овладеть престолом. Спасаясь от преследования, он запутался волосами в ветвях дуба, повис «между небом и землей», был настигнут врагами и убит. Давид горько оплакивал сына.

Деревья (1—9).— «Рожденный ходок», Цветаева совершала много пеших прогулок по горам и лесам Чехии, леса которой — холмистые, поросшие вереском — очень полюбились ей. Включая цикл в ПР, Цветаева посвятила его Анне Антоновне Тесковой (1872—1954), писательнице и переводчице, с которой познакомилась в Праге, по-видимому, в конце 1924 г. Прожившая большую часть отрочества в России, А. А. Тескова тяготела к русской культуре и много лет принимала деятельное участие в работе культурного отдела Чешско-русского содружества. Дружба с Тесковой (после переезда Цветаевой во Францию — эпистолярная) продолжалась вплоть до отъезда Цветаевой в СССР (июнь 1939 г.). Около двух третей сохранившихся писем Цветаевой к Тесковой составили книгу, вышедшую в 1969 г. в Праге (оригиналы хранятся в библиотеке Музея чешской литературы и письменности в Страговском монастыре).

2. «Когда обидой — опилась. ».— Авессалом.— См. ком-мент, к стихотворению «Берегись. ».

4. «Друг и! Братственный сонм. ».— Над сбродом кривизн.— «Я скоро перестану быть поэтом и стану проповедником: против кривизн. 14е: не кочу людей, а не могу людей» (письмо Цветаевой от 9 февраля 1923 г.).

5. «Беглецы? — Вестовые. ».— Саул за Давидом: Смуглой смертью своей.— См. коммент. к стихотворению «Пустоты отроческих глаз! Провалы. » Саул погиб в борьбе с филистимлянами. Он был сильно изранен стрелами и, чтобы не сдаваться врагу, закололся мечом.

7. «Та, что без видения спала. »,— Скала—здесь: гамма оттенков.

Первоначальный вариант стихотворения:

Рассеивающий листву, как свет,

Клен! — Жрец светорожденный!

Лишь богу своему глядящий вслед

Ствола, незыблемого, как псалом.

Встав от начала века —

Живее Библии являешь в дом —

Марина Цветаева — Точно гору несла в подоле ( Приметы )

Картинка Анализ стихотворения Цветаевой Приметы № 2

Tochno goru nesla v podole —
Vsego tela bol!
Ya lyubov uznayu po boli
Vsego tela vdol.

Tochno pole vo mne razyali
Dlya lyuboy grozy.
Ya lyubov uznayu po dali
Vsekh i vsya vblizi.

Tochno noru vo mne proryli
Do osnov, gde smol.
Ya lyubov uznayu po zhile,
Vsego tela vdol

Stonushchey. Skvoznyakom kak grivoy
Ovevayas gunn:
Ya lyubov uznayu po sryvu
Samykh vernykh strun

Gorlovykh, — gorlovykh ushchely
Rzhav, zhivaya sol.
Ya lyubov uznayu po shcheli,
Net! — po treli
Vsego tela vdol!

Njxyj ujhe ytckf d gjljkt —
Dctuj ntkf ,jkm!
Z k/,jdm epyf/ gj ,jkb
Dctuj ntkf dljkm/

Njxyj gjkt dj vyt hfp]zkb
Lkz k/,jq uhjps/
Z k/,jdm epyf/ gj lfkb
Dct[ b dcz d,kbpb/

Njxyj yjhe dj vyt ghjhskb
Lj jcyjd, ult cvjkm/
Z k/,jdm epyf/ gj ;bkt,
Dctuj ntkf dljkm

Cnjyeotq/ Crdjpyzrjv rfr uhbdjq
Jdtdfzcm ueyy:
Z k/,jdm epyf/ gj chsde
Cfvs[ dthys[ cnhey

Ujhkjds[, — ujhkjds[ eotkbq
H;fdm, ;bdfz cjkm/
Z k/,jdm epyf/ gj otkb,
Ytn! — gj nhtkb
Dctuj ntkf dljkm!

Помогите найти анализ стихотворения Цветаевой "Приметы".

Картинка Анализ стихотворения Цветаевой Приметы № 3

Наталья Балбуцкая Искусственный Интеллект (374560) 6 лет назад

Не нашла анализ его, но есть чудесное сравнение двух поэтесс того времени, думаю пригодится для урока литературы.
Ахматова и Цветаева - каноны женской лирики
О женской поэзии сказано и написано много. От банального "какая же девушка не пишет стихи" до серьезного и вдумчивого анализа лучших образцов. Женскую поэзию отличает тонкость ощущений, гибкая музыкальность и раскрытие глубинных душевных переживаний. Пожалуй, без женской поэзии понять всю эмоциональную суть женщины просто невозможно. Но гораздо интересней примеры, когда женская лирика выходит на такой качественный уровень, что ее уже не отделяют от лирики так таковой.

В определениях женской поэзии Серебряного Века имена Анны Ахматовой и Марины Цветаевой идут всегда рядом. Но спутать между собой стихи этих поэтесс может разве что человек, далекий от мира искусства и не способный чувствовать явные различия. Кстати, само слово "поэтесса" они обе не любили и старались избегать, потому что чувствовали себя наравне с самыми именитыми коллегами по цеху мужского пола. Серебряный Век впервые в истории русской поэзии допустил и согласился с таким эмансипированным раскладом.

Ахматова и Цветаева, как две противоположных грани, очертили контуры русской женской поэзии в самом классическом ее проявлении, подарив современникам и потомкам огромное количество ярких, самобытных и очень искренних стихов. Но если творчество Ахматовой - это спокойная и уверенная сила воды, то в стихах Цветаевой мы ощущаем жаркое, порывистое пламя.

Женская поэзия всегда включает много любовной лирики. Именно с нее началось творчество Анны Ахматовой. Но с самых первых сборников стихов ее лирика звучала по-своему, с уникальной интонацией. Все женские черты: внимательный взор, трепетная память о милых вещах, грациозность и нотки капризов - находим мы в ранних стихах Ахматовой, и это придает им истинную лиричность.

В первых стихотворных опытах Цветаевой тоже много традиционных любовных сюжетов, более того, мастерски используется классическая, строгая форма сонета, позволяющая судить о высоком мастерстве юного автора. Но звучание, интонации, накал страстей у Марины Цветаевой - совсем другие. В ее стихах всегда есть и порыв, и надрыв, и в то же время совершенно несвойственная женской лирике резкость, даже жесткость. Здесь нет внешнего спокойного созерцания - все пережито изнутри, каждая строка как будто рождена с болью, даже когда темы светлы и мажорны. И если в стихах Ахматовой строгость форм и ритмичность, как правило, сохраняется, то Цветаева вскоре уходит от строгости сонетов в мир собственной поэтической музыкальности, порой далекий от любых традиций, с рваными строками и обилием восклицательных знаков.

И Ахматова, и Цветаева жили и творили на стыке эпох, в непростой и трагичный период российской истории. Эта сумятица и боль проникают и в стихи, ведь женщины очень остро чувствуют все происходящее. И постепенно любовная лирика выходит за рамки отношений между двумя людьми: в ней слышатся ноты перемен, ломки стереотипов, суровые ветра времени.

У Ахматовой это ноты тревоги и печали, муки совести, постоянное ощущение сумятицы внутри и боль за судьбу Родины. У Цветаевой - кипение страстей, постоянные контрасты и острое предчувствие гибели. У Ахматовой все чаще слышится традиционный для женской поэзии молитвенный стиль, и молится она о судьбе своей страны. У Цветаевой, особенно в период эмиграции, слышна ненависть ко всему, что так перевернуло эпоху, и в то же время невыносимая боль от разлуки с любимой землей.

Что же объединяет творчество Ахматовой и Цветаевой? Через свой внутренний мир, через свои эмоции и переживания обе они раскрыли нам духовную сторону своего времени. Раскрыли по-женски ярко и тонко, подарив читателю множество незабываемых мгновений.

Урок по теме: "Анна Ахматова и Марина Цветаева. Гармоничность и безмерность."

Урок по теме. « Анна Ахматова и Марина Цветаева. Гармоничность и безмерность»

1.Образовательная. сопоставляя поэтические системы поэтов получить представление о гармоничности одной и безмерности другой;

2. Развивающая: формировать навыки самостоятельного анализа поэтических текстов, развивать речь, мышление; 3. Воспитывающая: воспитывать любовь к поэзии, нравственные чувства, учить глубокому уважению к истории и культуре своей страны.

Методические приемы. выразительное чтение. беседа по вопросам, комментарии учителя, сообщение учащихся.

I. Слово учителя

-На протяжении всей истории литературы поэтами – мужчинами создавались всевозможные образы дамы сердца -от абсолютного ангела до исчадия ада.

В такой поэзии она - объект и адресат чувств.

А.Ахматова и М.Цветаева обозначили своим явлением новый характер русской
поэзии, ее новый облик, который перечеркнул устоявшуюся «второстепенную»
роль так называемой «женской» лирики. Каждая по- своему утверждала:

новое, свое, отношение к слову,

свое видение мира.

Но обе считали, что воздействовать на мир необходимо путем проживания жизни через творчество, т.е. живешь - творишь -воздействуешь. Обе своим творчеством олицетворяют два истока русского национального поэтического феномена, воплощением которых стали Петербург и Москва.

« Как люблю, как любила глядеть «Москва! Какой огромный. »

я. »А. Ахматова М. Цветаева

« Как люблю, как любила глядеть я. »А. Ахматова

Город Петербург- это источник и залог духовной силы и мужества. Петербург
соединяет классическую красоту («надводные колонны») и могущество
победы над стихией («закованные берега»Невы)

Здесь три героя:

Я - лирическая героиня, соотнесенная с Ахматовой.

Ты - «столица», город - «закованные берега», «балконы, куда столетья не
ступала ничья нога».

Мы - «столица// Для «безумных и светлых нас»; - здесь очевидна
избранность лирического героя.

Город олицетворен, по - мужски строг ,сдержан.

Лирической героине присущи воля и мужество.

Северная столица -город -сон, город -призрак, встающий над водой,
обреченный на одиночество, ведь «столетья// Не ступала ничья нога».

Стихотворение передает движение времени. его протяженность и мимолетность, скоротечность: «проносится ветер майский//легко!» Красота
города - красота запечатленного мгновения, которая может внезапно исчезнуть:
Ты - как грешник видящий райский
Перед смертью сладчайший сон.

Герой Ахматовой видит жизнь как высшую ценность, предъявляет ей
нравственный счет - чистый час.

«Москва! Какой огромный. » М. Цветаева

«Москва. Странноприимный дом!» - это приют и пристанище для всех
бездомных на Руси, в котором она чувствует себя хозяйкой.

Здесь тоже три героя.

мы - « Мы все к тебе придем. »

я - «Я в грудь тебя целую. »

Вывод: Ахматова - голос петербургской поэзии. Для нее Петербург - источник и залог духовной силы и мужества. Он соединяет классическую красоту и могущество. Но красота города- красота, запечатленного мгновения, которое может внезапно исчезнуть. Поэт видит жизнь как высшую ценность, предъявляет ей нравственный счет- чистый час.

Город олицетворен, по-мужски строг и сдержан, поэтому очевидна
избранность, лиричность героини, столица «Для безумных и светлых нас».

Москва Цветаевой- приют и пристанище для всех бездомных на Руси. Цветаева любит город. Она - голос московского люда, воплощение стихийных сил его жизни, часть национальной жизни, неотъемлемая его часть.

Город олицетворен. Москва по - женски безалаберна. Это усиливает
экспрессивность Цветаевой. « За голенищем - нож. », « На всякую болесть. целитель», « Народ валит», « Сердце. горит».

Жизнь - борьба. Цветаева бескомпромиссна, - поэт должен преодолеть жизнь.
Но это благословенная земля, поэтому «. льется аллилуйя на смуглые поля»
Поэт любит Москву, ее первенство в споре с Петербургом неоспоримо,
поэтому: «Я в грудь тебя целую, московская земля!».

Мир любви волнует обоих поэтов.

Смысл и достоинства раннего периода своего творчества Ахматова определила
в четверостишии « Эпиграмма».

Я научила женщин говорить,

Правда, потом добавляет:

Но, Боже, как их замолчать заставить?

Ахматова дала любви право женского голоса, для нее стихи - «рыдания над
жизнью». Любовь у Ахматовой - «пятое время года», она окрыляет любящих,
обостряет осязание, ведь в состоянии любви мир видится заново, обострены и
напряжены все чувства, открывается необычность обычного, каждый должен
испытать любовную пытку.

Стихи Ахматовой цитировали, переписывали в альбомы, ими объяснялись в
любви.

Анализ стихотворений Ахматовой
«Я научилась просто, мудро жить. »

Тихая грусть, можно услышать невольно вырвавшуюся жалобу, «чтоб
утомить ненужную тревогу» контекстуальные синонимы (или градация, или
оксюморон) просто, мудро.

Анафора - и. олицетворение - «никнет», аллитерация шипящих и сонорных
создает впечатление какого - то волнения, что - то крадется разрушить покой,
стабильность.

5 - стопный ямб, все слова просты, героиня слышит крик аиста, но сомневается,
что услышит стук любимого.

строфа - главное «научилась»

Любовь нравственное, чистое чувство- это мы видим через описание
вне ш него поведения, через психологический подтекст. Поэзия жизни извлечена
из прозы жизни. Здесь мир женской души, нежной и гордой. (Флоренция. - с
Гумилевым, 10 дней)

« Я не любви твоей прошу. »

Здесь видим мир женской души, страстной, нежной и гордой. Следует сказать,
что лирическая героиня - это своеобразная маска, представляющая
определенную грань женской души, судьбы ; Ахматова сумела воплотить в
стихах все ипостаси русской женщины (сестры, женщины, матери, любимой и
любящей).Лирическая героиня - всегда героиня любви несбывшейся. Двустопный ямб.
«Эта встреча никем не воспета»

Вершина любовной лирики Ахматовой- стихи Борису Анрепу. Глубокое,
сильное, но безответное чувство раскрывает духовную высоту и благородство
лирической героини. Ахматова говорила, что «стихи - это рыдания над
жизнью», земное чувство любви проявляется драматически:

« встреча. не воспета», «печаль улеглась», «сводом каменным кажется небо».
Метафоричные выражения :«уязвленное желтым огнем. нужнее. хлеба единое слово о нем». Просьба к возлюбленному: «ты. вестью душу. оживи»

Ахматова сдержана в выборе средств художественной выразительности. Здесь
только желтый огонь солнца на фоне прохладного лета, уязвленного серого
«каменного» неба.

Сравнение: «лето - словно новая жизнь. ».

Здесь переживания переданы точно и тонко, это тоже история отношений,

прохладное лето - ненастное, серое; используется религиозная лексика, слово
«окропляющий» в последней строфе сопровождает призывность оживить душу
вестью для «великой земной любви». Эта как бы дневниковая запись, рисует женскую психологию, которая проявляется в любви и страданиях.

Анапест стремителен, порывист, передает стихию в движении, напряжение
нечеловеческой страсти.

Анализ стихотворений Цветаевой «Приметы» Что такое любовь?

Лирическая героиня - она равна личности Цветаевой - говорит:

Я обращаюсь с требованием веры
И с просьбой о любви.

Любовь у Цветаевой - всегда поединок, спор, конфликт и разрыв, рядом с
любовью идут и свобода, и своеволие души, не знающей меры:

Что же мне делать певцу и первенцу
С этой безмерностью
В мире мер.

Однажды Сергей Эфрон сказал о М.Цветаевой «Одна голая душа! Даже
страшно». Невероятная открытость, откровенность - неповторимые черты лирики
Цветаевой. ( Анафора – точно эпифора - всего тела вдоль гунны - группа древних тюркских племен, вторгшихся в Европу в начале новой эры.

Любовь - «боль», «жила» всего тела, «срыв верных струн», «ржавь, живая соль»

Повторы - рефрены. « Я любовь узнаю по. »

«Мне нравится. » 1915 год

(будущему мужу сестры Анастасии Цветаевой)

Стихотворение носит интимный характер, говорит о неизбежности расставания.
Это поединок, при котором можно быть ироничной, «смешной»,«распущенной» «и не играть словами, и не краснеть. »

Распахнутость лирической героини подчеркивает :
анафора - «мне нравится», «за. »;
вместе с ней церковно - религиозная лексика:

«всуе», «Аллилуйя» (возглас, восхваляющий хвалу), «адов огонь», придает
торжественность; отрицание НЕ подчеркивает свободу не знающей меры души;
олицетворение «удушливой волной» и вместе с этим чередование мужской
(последний ударный) и женской (предпоследний ударный) рифмы, наличие
ямба передают ясно и твердо напряженность человеческой воли. любовь не
бывает счастливой.

Трагедия между душевно и духовно близкими, которые расходятся.

Цветаевой нужен роман душ, а не роман тел.

Души, души! - быть вам сестрами,

Не любовницами - вам!

Здесь ирония, гармоничащая с сарказмом.

Свойственнее и съедобнее - снедь?

Приестся - не пеняй.

Любовь- разрыв. Особый ритм, нет мерности, своеволие души, не знающей
меры.

Анафора - «как живется», соперница - простая женщина без божеств, пошлина
«бессмертной пошлости», Милый - «бедняк», «избранный мой», «поправший Синай».

Контекстуальные синонимы -«товар рыночный», «труха гипсовая», «рыночная
новизна», «земная» женщина, «стотысячная».

Экспрессивность речи.Лирическая героиня-«плавучий остров по небу», государыня», неистова, даже гиперболична. Ей дороги земные чувства, сильна боль ушедшей любви.

Как живется, милый? Тяжче ли?

Так же ли, как мне с другим?

Любовь - разрыв. Особый ритм, нет мерности.

Стихи Ахматовой о любви - своеобразный любовный дневник с единой
лирической героиней. Это и сама Ахматова, и ее современница. Мы видим
женскую психологию, которая проявляется в любви и страданиях. Даже при
счастливой любви всегда есть сомнения в ее прочности, долговечности,
нежности. Звонкий слог, легкий ритм, рифма, простая лексика характерны для
Ахматовой. Она сдержанна в выборе художественных средств
выразительности. Яркие краски светятся единичными мазками на фоне тусклых
тонов. Цвета передаются через предметы и природные явления. Лирика
Ахматовой гармонична.

В стихотворениях Цветаевой мы увидели лирическую экспрессию, порой
резкие, вызывающие интонации, непосредственность, невероятную открытость,
откровенность - это неповторимые черты ее лирики.

Лирическая героиня неистова, даже гиперболична.

И как следствие своеволия души, не знающей меры,- особый ритм,
отсутствие мерности.

Любовь не бывает счастливой, поражает лирическая замкнутость, очерченная
кругом сокровенных поэтических чувств.

Отношение к России

Читая стихи, вникая в разнообразные и переменчивые чувства
лирической героини, мы восстанавливаем облик поэтов, их духовный мир, их
боль, отношение к России. Анализ стихотворений - шаг на пути такого
постижения.

«Не с теми я. » недвусмысленно заявляет Ахматова в стихотворении 1922г.
Для Ахматовой - дар, несмотря на драматизм и даже трагизм бытия, жизнь -
ценность, такое понимание жизни связано с большим нравственным счетом,
который предъявляла она к себе и к личности вообще, в трагедии личной
судьбы поэта отразилась трагедия России.

Все стихотворение выдержано в высоком стиле, которому
соответствуют старославянизмы и слова высокой лексики ( «не внемлю», «песен. не дам» - в значении «не буду посвящать стихов»,«растерзание», «изгнанник»); оксюморон («надменнее и проще» ) неологизм («бесслезней»).

Это признаки торжественной речи. Ведь Ахматова остро ощущала боль своей
эпохи, это была ее собственная боль.

В стихотворении 4 строфы или катрена.

Речь идет об уехавших и оставшихся. Но уехавшие - разные люди и отношение к ним разное.

В 1 строфе - это те, кто бросил родную землю на растерзание врагам, к ним
сочувствия нет.

Во 2 строфе - изгнанники, т.е. кого выслали, изгнали, как врагов (литераторы,
философы), это - цвет русской интеллигенции.

строфа - судьба оставшихся горька, но величественно принимают жребий
собственный и верят, что

строфа «. в оценке поздней/ оправдан будет каждый час»

Четырехстопный ямб с обычной перекрестной рифмовкой, размеренными
созвучиями не противоречит торжественной речи.

Простая лексика, размеренность, спокойствие. героиня несет судьбу
величественно.

«Тоска по Родине. » 1934г.

(Морока - просторечие, нечто путаное, в чем трудно разобраться.)

Это стихотворение написано, когда Цветаева находилась в эмиграции. Многие
уехавшие испытывали щемящее чувство тоски по родине, ведь часто выезд
был вынужденным. Родина живет в сердце героини, поэтому так странно
звучит ее монолог, сердце болит из - за отрешенности, удаленности от родного.
Об этом говорят стилистические особенности стихотворения. Повторы «все
равно» свидетельствуют, что нет душевного родства, кровной связи. поэтому
«Всяк дом мне чужд, / всяк храм -мне пуст».

нет Родины: «Тоска по Родине! Давно/ разоблаченная морока». А в словах
«душа, родившаяся где - то» звучит отстраненность от конкретного времени и
пространства. От связи с родной землей не осталось следа:

Так край меня не уберег
Мой, что и самый зоркий сыщик
Вдоль всей души, всей - поперек!

Родимого пятна не сыщет!

Отсюда и горькая отрешенность представлена контекстуальным антонимом:
родина - «госпиталь или казарма», родной язык - «безразлично на каком/
Непонимаемой быть встречным!»,«всего равнее - Роднее бывшее - всего.».

Речь экспрессивная. восклицательный знак- любимый знак Цветаевой,
он самый выразительный в русском языке в смысловом отношении.

Интонация срывается на крик

В стихотворении особый ритм, нет четкой последовательности ударных
и безударных, чувствуется биение живого сердца, которому не свойственна
мерность. Нет точности в рифме, это говорит об искренности, сиюминутности
речи.

Из изобразительно -выразительных средств много сравнений, которые
подчеркивают одиночество, разорванность с родной землей:

если по дороге куст
Встает, особенно рябина.

Многоточие дает понять, что героиня навеки связана с родиной, если куст рябины вызывает трепет сердца, изболевшегося в вынужденной бездомности.

В самом начале стихотворения тоска по Родине - морока разоблаченная,
т.е.фикция, и если на протяжении 38 строк утверждалась привычная
отторженность, то последние 2 строки говорят, что тоска по родине - это
живая, неизбывная боль. Здесь глубина внутреннего противоречия. До этого
было ощущение смирения с горестью отрешенности и бездомности.

Революционные перемены больно ударили по Цветаевой -разлука с
мужем, смерть от голода младшей дочери Ирины, бытовая неустроенность. В
самом названии РСФСР Цветаевой услышалось нечто страшное и жестокое, и
в конце концов она заявила, что не может жить в стране, состоящей из одних
согласных. Уехала 1922 года сложившимся поэтом со своими темами,
словарем, интонациями.

Дочь Цветаевой Ариадна писала. М. Цветаева - безмерна, А.Ахматова -
гармонична, отсюда разница их(творческого) отношения друг к другу.
Безмерность одной принимала и любила гармоничность другой, ну, а
гармоничность не способна воспринимать безмерность другой.

Героине Ахматовой присуще мужество. Ей достало меры нести судьбу
величественно и в этом ее гармоничность.

Цветаева бескомпромиссна, понимает жизнь, как борьбу, противостояние,
лирическая героиня- бунтарка, страдалица и странница, и вместе с этим -
женщина, стремящаяся к уюту. Проявление ее души -стихия со своей безмерностью.

Рябина - пылающая и горькая на взлете осени в преддверии зимы стала
символом не только поэзии Цветаевой, это символ ее судьбы. Цветаева
порывалась переломить себя и судьбу, но словно заранее знала - безнадежно.

Дома: Любимые страницы лирики.

Кормилов С.И. Поэтическое творчество Анны Ахматовой. В помощь преподавателям, старшеклассникам и абитуриентам. – 2-е издание. – М.:Изд-во МГУ, 2012.

Павловский А.И. Анна Ахматова: Жизнь и творчество: Кн. для учителя. – М.: Просвещение, 2007.

Ахматова А. Стихотворения. М. 2008.

Цветаева М. Стихотворения. М. 2009.

Кутузов А.Г. Романичева Е.С. Киселев А.К.В мире литературы. М. Дрофа, 2008.

Альбеткова Р.И. Учимся читать лирическое произведение: Книга для учащихся 7 – 11 классов. – М. Дрофа, 2009.

Послушайте стихотворение Цветаевой Приметы

Темы соседних сочинений

Картинка к сочинению анализ стихотворения Приметы

Анализ стихотворения Цветаевой Приметы