Анализ стихотворения Цветаевой Облака вокруг



Анализ стихотворения Цветаевой «Облака — вокруг…» (из цикла «Стихи о Москве»)*

Еще одна патриотическая тема, разрабатываемая М.И. Цветаевой в этот период, — прославление Москвы. Этому городу посвящен цикл «Стихи о Москве», который датируется мартом – августом 1916 года. На это цикл Цветаеву вдохновила поездка в Петербург, который запечатлен в ее сознании, как город русской Поэзии, город А. Блока и А. Ахматовой. Эта поездка разбудила в ней московскость, фольклорную русскость (в противопоставление нерусскому, западному Петербургу).

Типичным представителем данного цикла может служить стихотворение «Облака – вокруг…»:

Облака — вокруг,
Купола — вокруг,
Надо всей Москвой
Сколько хватит рук! —
Возношу тебя, бремя лучшее,
Деревцо мое
Невесомое!

В дивном граде сем,
В мирном граде сем,
Где и мертвой — мне
Будет радостно, —
Царевать тебе, горевать тебе,
Принимать венец,
О мой первенец!

Ты постом говей,
Не сурьми бровей
И все сорок — чти —
Сороков церквей.
Исходи пешком — молодым шажком! —
Все привольное
Семихолмие.

Загрузка...

Будет твой черед:
Тоже — дочери
Передашь Москву
С нежной горечью.
Мне же вольный сон, колокольный звон,
Зори ранние —
На Ваганькове.

В этом стихотворении тесно переплелась тема Москвы как неотъемлемой части души русского человека и завет дочери тоже любить этот город, а потом подарить его своей дочери и т.д.

Певучее начало фольклора просматривается в этом стихотворении. Но это обнаруживается не только в музыкальности напевности цикла, но и в самом строе стихотворения, его языковых средствах, например в выражениях в дивном граде сем. сорок сороков и др. а также в обилии старословянских полногласий — -оро-, -оло-, -ере-: сороков, колокола, деревцо, молодым, черед и т.д.

Музыкальность поэзии – важное ее свойство, этому вопросу уделил большое внимание в своей классической работе Е. Эткинд (1998). Б. Пастернак еще ранее заметил: «… музыка слова – явление совсем не акустическое и состоит не в благозвучие гласных и согласны, отдельно взятых, а в соотношении значения речи и звучания» (Пастернак, 1967, с. 219). В это цветаевском стихотворении как раз и взаимодействуют звучание и смысл, создавая особую, напевную лирику.

Как известно, Москва строилась на семи холмах (привольное семихолмие ), как и Рим, аналогия подчеркивает историческую важность и древность Москвы. Эта мысль усиливается обилием старославянизмов – град, венец, возношу и др. Семихолмие. точнее цифра семь, пронизывает композицию стихотворения – каждая строфа состоит из семи строк.

Исходи пешком — молодым шажком! —
Все привольное
Семихолмие.

Наличие в каждой строке ударного О создает звуковой образ безграничного простора, воли, и эти ассоциации подкрепляются эпитетом привольное .

Лирическая героиня отождествляет себя с этим городом: он для нее и вера, и надежда, и любовь. Все это она завещает своей дочери. А та должна передать своей. Москва, как и вся Русь, крепка традициями. Цветаева здесь связывает воедино прошлое, настоящее и будущее Москвы. Наследование идет по женской линии, и в этом свой смысл: Москва ведь тоже женщина, как и Россия.

* Источник — Маcлова В.А. Марина Цветаева. Над временем и тяготением. Минск, 2000. — С. 47 — 49.

Москва в творчестве Марины Цветаевой

Картинка Анализ стихотворения Цветаевой Облака вокруг № 1

Марина Ивановна Цветаева родилась в 1892 году в Москве. Пожалуй, нет ни одного поэта, который бы столь сильно любил этот древний город. Куда бы ни заносила судьба великую русскую поэтессу, Цветаева рвалась в Москву, которая была для нее воплощением русского духа, непокорного и самобытного.

Первые строки, посвященные исчезающим «домикам старой Москвы», написаны Цветаевой еще в 1911 году. Это юношеская зарисовка, полная любви и обожания, но еще незрелая. Гораздо интереснее цикл стихов о Москве, написанный в 1916 году. Каждое стихотворение этого цикла — истинный шедевр. Цветаева говорит о Москве как о городе своих предков, городе, с которым связана все ее жизнь и который она должна передать по наследству своей дочери. Москва поэтессы наполнена колокольным перезвоном, это город богомольцев и сорока церквей:

Надо всей Москвой —

Сколько хватит рук!

Цветаева уподобляет Москву женщине, отвергнутой Петром, но женщине гордой, несломленной:

Царю Петру и вам, о царь, хвала!

Но выше вас, цари, колокола.

Пока они гремят из синевы —

Неоспоримо первенство Москвы.

В стихотворениях цикла Москва названа огромным странноприимным домом, домом всей бездомной Руси. Москва не помнит имен — она живет жизнью дорог и паломничеств. В ней слились воедино сброд и монахи, в ее жителях кипит дерзкая кровь и царствует святость. Может быть, именно этим и была близка Цветаевой Москва, потому что сама поэтесса была от природы бунтарем, готовым дерзко нарушать все законы жизни и творчества.

На протяжении всей жизни Цветаеву интересует история России. И ближе всего ей смелые бунтари:

Кремль! Черна наготой твоей!

Но не скрою, что всех мощей

Преценнее мне — пепел Гришки!

Россия для поэта — воплощение духа бунтарства, непокорности, своеволия. Московская Русь, ее цари и царицы, ее кремлевские святыни, Смутное время, Лжедмитрий и Марина Мнишек, свободное цыганское житье и, наконец, кабацкая, каторжная Россия — все это образует некое единство:

Москва воплотила в себе все эти стихии: «Даром что свят — вид». В ней слышен «рев молодых солдат» и колокольный звон, в ней «за голенищем — нож» и смиренные странники, «во тьме поющие бога». Но над всем этим — «сорок сороков» колоколен, а в центре — «пятисоборный несравненный круг» древнего Кремля.

В послании к Александру Блоку Цветаева противопоставляет Москву надменному Петербургу:

И не знаешь ты, что зарей в Кремле

Легче дышится — чем на всей земле!

«Колокольный град», пожалуй, самое дорогое, что носила в своем сердце эта мужественная женщина с нелегкой судьбой.

Пожалуста зделайте анализ стихотворение "Москва. Какой огромный"

Картинка Анализ стихотворения Цветаевой Облака вокруг № 2

Родившись и проведя детство в Москве и тихой подмосковной Тарусе, Марина Ивановна Цветаева на всю жизнь сохранила признательность и теплоту к родным местам. Как бы ни было тяжело и горько в отдельные годы жизни, она всегда с любовью вспоминала уютную профессорскую квартиру, бурные пассажи матери на рояле, безмятежное и счастливое детство, и в памяти всплывал родной город.

Облака - вокруг, Купола - вокруг.
Надо всей Москвой — Сколько хватит рук! -
Возношу тебя, бремя лучшее,
Деревцо мое Невесомое!

Где бы ни жила Цветаева впоследствии, она не могла забыть Россию, свой родной город, ставший для нее путеводной звездой, в который в конце концов надеялась вернуться.

Из рук моих — нерукотворный град
Прими, мой странный, мой прекрасный брат.
По церковке - все сорок сороков
И реющих над ними голубков.

Надо было обладать мужеством и огромной волей, чтобы, оказавшись в эмиграции, заброшенной и позабытой, сохранять в душе теплое чувство к родине, не озлобиться, не проклясть всех. У Цветаевой хватило сил остаться самой собой, не переносить обиды, несправедливо нанесенные людьми, на родной город, казалось, отторгнувший ее. Марина Ивановна понимала, что “людишки творят ее судьбу”, а любовь к России и к Москве — вечна, переживет десятилетия, когда восторжествует справедливость.

Настанет день, — печальный, говорят! —
Отцарствуют, отплачут, отгорят, -
Остужены чужими пятаками, —
Мои глаза, подвижные, как пламя.
И - двойника нащупавший двойник -
Сквозь легкое лицо проступит — лик.
О, наконец тебя я удостоюсь,
Благообразия прекрасный пояс!

Горечью веет от этих строк, оказавшихся пророческими. Поэт часто может предвидеть события и свою судьбу. И как бы ни была решительна и смела Марина Ивановна, тяготы жизни, разлука с родиной настраивали ее на грустный лад. Она всей душой стремилась в Россию, никогда не считала себя эмигранткой (выехала из России за мужем — белым офицером). не писала хулу о советской стране, занималась творчеством. И стихи о России и Москве поддерживали дух автора, заставляли сохранять ту линию, которую Марина Ивановна выбрала изначально: никакой злобы против страны, взрастившей ее. Цветаева не приняла революцию. Всяческие перемены и кровавые распри были чужды ей. Но шли годы, и пристальнее она вглядывалась в далекую и желанную родину, радовалась ее успехам. Никакие красоты мира не могли заменить Марине Ивановне Россию, она была и осталась истинной патриоткой.

До Эйфелевой - рукою Подать!
Подавай и лезь.
Но каждый из нас - такое
Зрел, зрит, говорю, и днесь,
Что скушным и некрасивым
Нам кажется ваш Париж.
“Россия моя, Россия,
Зачем так ярко горишь? ”

Что ты хочешь узнать?

Картинка Анализ стихотворения Цветаевой Облака вокруг № 3

Сочинение «Стихотворения М. И. Цветаевой о Москве»

Картинка Анализ стихотворения Цветаевой Облака вокруг № 4

Цветаева - все сочинения

1. Обрат Москвы в произведениях русских поэтов.
2. Место столицы в жизни и творчестве Цветаевой.
3. Анализ стихотворения «Облака — вокруг».
4 Анализ стихотворения «По церковке — все сорок сороков».
5. Собирательный образ Москвы.

Многие поэты в своем творчестве обращались к об разу Москвы. В ней находили величие и пошлость ее превозносили и боготворили. Облик Москвы меняющийся каждую эпоху, постоянно запечатлевался и изменялся в произведениях художниках, поэтов, прозаиков. Отразилась она и в творчестве Марии Ивановны Цветаевой, получив особенных облик, запомнившийся многим читателям.

Выбор Москвы как постоянного пространства многих своих произведений для Цветаевой не случайно. Поэтесса родилась практически в самом центре Москвы, в доме в Трехпрудном переулке. Для нее город стал чем-то большим, чем жизненное пространство. Он органически переплелся с идеалами и мечтами Цветаевой, становясь постоянным для многих ее произведений.

В ее раннем творчестве город предстает как воплощение гармонии и изящества. В стихотворении «Домики старой Москвы» город — символ минувшей эпохи. В тексте множество слов и понятий, передающих налет чего-то старинного, но дорогого:

Домики с знаком породы
С видом его сторожей.
Синие подмосковные холмы,
В воздухе чуть теплом — пыль и деготь.

«Вековые ворота», «деревянный забор», «потолки расписные», «домики с знаком породы» — подобные эпитеты передают терпкий, чуть горьковатый запах старины, родной и памятной, при этом не утратившей еще своей красоты и привлекательности. Характерен для этого стихотворения особый стиль, аллегорическое изображение говора москвича — ладного, слегка напевного. Это передается не только оригинальным размером стихотворения, но и часто встречающимися диалектизмами, чисто московскими словами и выражениями.

В 1916 году молодой Цветаевой был завершен цикл стихотворений о Москве, который можно было бы назвать нескончаемой хвалебной песнью городу. Вступительное стихотворение — «Облака — вокруг» — светлое, радостное, романтичное. Стихотворение является своеобразным подарком дочери поэтессы: откуда-то свысока, должно быть, с Воробьевых гор или с Кремлевского холма, поэтесса любуется городом и показывает его маленькой дочке Але. «Дивный и мирный град» она завещает своему ребенку и ее будущим детям:

Облака — вокруг,
Купола — вокруг,
Надо всей Москвой —
Сколько хватит рук! —
Возношу тебя, бремя лучшее,
Деревцо мое Невесомое!
Будет твой черед:
Тоже — дочери
Передашь Москву
С нежной горечью.

Выражение этой нежной горечи часто охватывает художницу слова при воспоминании о родном и любимом городе. Само стихотворение — легкое, невесомое, действительно выглядит как наказ ребенку — простой и понятный, но в то же время передающий тонкое лирическое настроение грядущей утраты того ценного, что хранилось долгие годы. Главным в столице для художницы слова является духовность — жива еще народная вера и стоят еще золотящиеся на солнце «сорок сороков церквей»:

По церковке — все сорок сороков
И реющих над ними голубков,

И Спасские - с цветами — ворота,
Где шапка православного снята.
И целых сорок сороков церквей
Смеются над гордынею царей!
Семь холмов — как семь колоколов,
На семи колоколах колокольни.
Всех счетом: сорок сороков, —
Колокольное семихолмие!

Вера, пропитавшая текст стихотворения и разлитая практически в каждой строчке, и делает город особенным и единственным для поэтессы. Конечно, жители святого города не становятся святыми, оставаясь в чем-то грешными, а в чем-то убогими, однако близость Бога, хранящего столицу, позволяет им очиститься. Потому и покаяние, и слезы верующих обитателей города искренни и чисты:

На каторжные клейма,
На всякую болесть, —
Младенец Пантелеймон
У нас, целитель, есть.

Постоянное божественное присутствие создает непередаваемый тонкий духовный лад стихотворения. Появляется желание уйти, убежать от будничности и обычной жизни. Поэтому поэт в представлениях Цветаевой — «смиренный странник, во тьме поющий Бога». Москва в этом контексте — своеобразный ключ, лакмусовая бумажка, открывающая поэтессе ее истинную душу и истинное лицо:

Я — двойника нащупавший двойник —
Сквозь легкое лицо проступит — лик.
О, наконец тебя я удостоюсь,
Благообразия прекрасный пояс!

Центром творчества поэтессы, посвященного родному городу, становится цикл «Стихи о Москве», куда и входит последнее стихотворение. Это собрание текстов, посвященных одному и тому же городу, пронизано странным, но прекрасным настроением взволнованности, светлой грусти и какой-то бесшабашной радости.

Город становится особым даром, данным Богом, которой нельзя принять, а надо отдавать другим людям, преумножив и расширив рамки своих чувств. Дарит Цветаева Москву и своей дочери, и своему возлюбленному — известному поэту серебряного века О. Э. Мандельштаму — в качестве доказательства любви к ним, в качестве залога подлинности чувств и слов:

Из рук моих — нерукотворный град
Прими, мой странный, мой прекрасный брат.
И встанешь ты, исполнен дивных сил.
Ты не раскаешься, что ты меня любил.

Именно благодаря своей духовности и душевной чистоте жителей Москва и становится аналогом обручального кольца, «градом нерукотворным», живым не только в физическом плане, но и в человеческих сердцах.

Москва — наследство, полученное от предков. Это город, объединяющий своим существованием в одно целое историю и веру, дающиеся человеку единожды в жизни. Кровная связь с землей своих предков, светлые воспоминания о родном городе и доме и делают человека настоящей личностью. Неслучайно венчает цикл стихотворений о Москве произведение, в котором поэтесса описывает день своего появления на свет:

Красною кистью
Рябина зажглась.
Падали листья.
Я родилась.

Национальное русское начало пронизывает все творчество Цветаевой, делая его трогательным и жестким одновременно. В дневнике есть следующая запись, полностью передающая образ Цветаевой — россиянки: «Родина не есть условность территории, а непреложность памяти и крови. Не быть в России, забыть Россию — может бояться лишь тот, кто Россию мыслит вне себя. В ком она внутри — тот потеряет ее лишь вместе с жизнью».

Похожие сочинения

Русская поэзия — наше великое духовное достояние, наша национальная гордость. Особенно близка мне поэзия XX века, которая может похвастаться такими именами, как Анна Ахматова, Николай Гумилев, Осип Мандельштам, Марина Цветаева, Иосиф Бродский. Из этой. смотреть целиком

В зале.— Это стихотворение, как и шесть последующих, впервые было напечатано в первом стихотворном сборнике Цветаевой «Вечерний альбом», М. 1910. На книгу обратили внимание, в частности, М. Волошин, В, Брюсов. Волошин писал, что ни у одной из русских. смотреть целиком

Моим стихам, как дpагоценным винам Hастанет свой чеpед. М. Цветаева Русская поэзия - наше великое духовное достояние, наша на- циональная гоpдость. Hо многих поэтов и писателей забыли, их не пе- чатали, о них не говоpили. В связи с большими. смотреть целиком

В своих стихотворениях о Москве Марина Цветаева обращается к родному городу не просто как к отчему дому, где находит себе приют любой "бездомный", живущий на Руси, но и, как мне кажется, к кому-то реально существующему, живому, и в то же. смотреть целиком

Тема творчества чрезвычайно важна для Цветаевой I лейтмотивом проходит через всю ее лирику, включая в себя требовательное отношение к слову (она умеет совершенно четко подобрать определения любому явлению), неприятие эстетства, ответственность поэта. смотреть целиком

Родилась 26 сентября (8 октября по новому стилю) в Москве в высококультурной семье. Отец, Иван Владимирович, профессор Московского университета, известный филолог и искусствовед, стал в дальнейшем директором Румянцевского музея и основателем Музея изящных. смотреть целиком

Поэзия Цветаевой — вольный полет души, безудержный вихрь мысли и чувства. Смело порывая с традиционными правилами стихосложения, ритмики, строфики, метафорического и образного строя, она создает особую, непривычную ткань поэтического текста и неповторимый. смотреть целиком

«Стихотворения М. И. Цветаевой о Москве»

1. Обрат Москвы в произведениях русских поэтов.
2. Место столицы в жизни и творчестве Цветаевой.
3. Анализ стихотворения «Облака — вокруг».
4 Анализ стихотворения «По церковке — все сорок сороков».
5. Собирательный образ Москвы.

Многие поэты в своем творчестве обращались к об разу Москвы. В ней находили величие и пошлость ее превозносили и боготворили. Облик Москвы меняющийся каждую эпоху, постоянно запечатлевался и изменялся в произведениях художниках, поэтов, прозаиков. Отразилась она и в творчестве Марии Ивановны Цветаевой, получив особенных облик, запомнившийся многим читателям.

Выбор Москвы как постоянного пространства многих своих произведений для Цветаевой не случайно. Поэтесса родилась практически в самом центре Москвы, в доме в Трехпрудном переулке. Для нее город стал чем-то большим, чем жизненное пространство. Он органически переплелся с идеалами и мечтами Цветаевой, становясь постоянным для многих ее произведений.

В ее раннем творчестве город предстает как воплощение гармонии и изящества. В стихотворении «Домики старой Москвы» город — символ минувшей эпохи. В тексте множество слов и понятий, передающих налет чего-то старинного, но дорогого:

Домики с знаком породы
С видом его сторожей.
Синие подмосковные холмы,
В воздухе чуть теплом — пыль и деготь.

«Вековые ворота», «деревянный забор», «потолки расписные», «домики с знаком породы» — подобные эпитеты передают терпкий, чуть горьковатый запах старины, родной и памятной, при этом не утратившей еще своей красоты и привлекательности. Характерен для этого стихотворения особый стиль, аллегорическое изображение говора москвича — ладного, слегка напевного. Это передается не только оригинальным размером стихотворения, но и часто встречающимися диалектизмами, чисто московскими словами и выражениями.

В 1916 году молодой Цветаевой был завершен цикл стихотворений о Москве, который можно было бы назвать нескончаемой хвалебной песнью городу. Вступительное стихотворение — «Облака — вокруг» — светлое, радостное, романтичное. Стихотворение является своеобразным подарком дочери поэтессы: откуда-то свысока, должно быть, с Воробьевых гор или с Кремлевского холма, поэтесса любуется городом и показывает его маленькой дочке Але. «Дивный и мирный град» она завещает своему ребенку и ее будущим детям:

Облака — вокруг,
Купола — вокруг,
Надо всей Москвой —
Сколько хватит рук! —
Возношу тебя, бремя лучшее,
Деревцо мое Невесомое!
Будет твой черед:
Тоже — дочери
Передашь Москву
С нежной горечью.

Выражение этой нежной горечи часто охватывает художницу слова при воспоминании о родном и любимом городе. Само стихотворение — легкое, невесомое, действительно выглядит как наказ ребенку — простой и понятный, но в то же время передающий тонкое лирическое настроение грядущей утраты того ценного, что хранилось долгие годы. Главным в столице для художницы слова является духовность — жива еще народная вера и стоят еще золотящиеся на солнце «сорок сороков церквей»:

По церковке — все сорок сороков
И реющих над ними голубков,

И Спасские - с цветами — ворота,
Где шапка православного снята.
И целых сорок сороков церквей
Смеются над гордынею царей!
Семь холмов — как семь колоколов,
На семи колоколах колокольни.
Всех счетом: сорок сороков, —
Колокольное семихолмие!

Вера, пропитавшая текст стихотворения и разлитая практически в каждой строчке, и делает город особенным и единственным для поэтессы. Конечно, жители святого города не становятся святыми, оставаясь в чем-то грешными, а в чем-то убогими, однако близость Бога, хранящего столицу, позволяет им очиститься. Потому и покаяние, и слезы верующих обитателей города искренни и чисты:

На каторжные клейма,
На всякую болесть, —
Младенец Пантелеймон
У нас, целитель, есть.

Постоянное божественное присутствие создает непередаваемый тонкий духовный лад стихотворения. Появляется желание уйти, убежать от будничности и обычной жизни. Поэтому поэт в представлениях Цветаевой — «смиренный странник, во тьме поющий Бога». Москва в этом контексте — своеобразный ключ, лакмусовая бумажка, открывающая поэтессе ее истинную душу и истинное лицо:

Я — двойника нащупавший двойник —
Сквозь легкое лицо проступит — лик.
О, наконец тебя я удостоюсь,
Благообразия прекрасный пояс!

Центром творчества поэтессы, посвященного родному городу, становится цикл «Стихи о Москве», куда и входит последнее стихотворение. Это собрание текстов, посвященных одному и тому же городу, пронизано странным, но прекрасным настроением взволнованности, светлой грусти и какой-то бесшабашной радости.

Город становится особым даром, данным Богом, которой нельзя принять, а надо отдавать другим людям, преумножив и расширив рамки своих чувств. Дарит Цветаева Москву и своей дочери, и своему возлюбленному — известному поэту серебряного века О. Э. Мандельштаму — в качестве доказательства любви к ним, в качестве залога подлинности чувств и слов:

Из рук моих — нерукотворный град
Прими, мой странный, мой прекрасный брат.
И встанешь ты, исполнен дивных сил.
Ты не раскаешься, что ты меня любил.

Именно благодаря своей духовности и душевной чистоте жителей Москва и становится аналогом обручального кольца, «градом нерукотворным», живым не только в физическом плане, но и в человеческих сердцах.

Москва — наследство, полученное от предков. Это город, объединяющий своим существованием в одно целое историю и веру, дающиеся человеку единожды в жизни. Кровная связь с землей своих предков, светлые воспоминания о родном городе и доме и делают человека настоящей личностью. Неслучайно венчает цикл стихотворений о Москве произведение, в котором поэтесса описывает день своего появления на свет:

Красною кистью
Рябина зажглась.
Падали листья.
Я родилась.

Национальное русское начало пронизывает все творчество Цветаевой, делая его трогательным и жестким одновременно. В дневнике есть следующая запись, полностью передающая образ Цветаевой — россиянки: «Родина не есть условность территории, а непреложность памяти и крови. Не быть в России, забыть Россию — может бояться лишь тот, кто Россию мыслит вне себя. В ком она внутри — тот потеряет ее лишь вместе с жизнью».

Послушать стихотворение Цветаевой Облака вокруг

Темы соседних сочинений

Картинка к сочинению анализ стихотворения Облака вокруг

Анализ стихотворения Цветаевой Облака вокруг