Анализ стихотворения Цветаевой Монолог



Краткий анализ стихотворения Цветаевой

Картинка Анализ стихотворения Цветаевой Монолог № 1

Автор Марина Олешко August 6, 2015

В поэзии Серебряного века не так уж много женских имён: Зинаида Гиппиус, Софья Парнок, Ирина Одоевцева, Мирра Лохвицкая и некоторые другие. Но на слуху сегодня, пожалуй, только знаменитые Анна Ахматова и Марина Цветаева.

О Серебряном веке

На протяжении второй половины XIX века и в начале XX века существовало множество литературных объединений – символизм (старший и младший), акмеизм, футуризм (кубофутуризм, эгофутуризм), имажинизм. Марина Цветаева начала своё творчество в кругу московских символистов, это можно заметить, если провести анализ стихотворения Цветаевой на ранних этапах её поэтической деятельности. Анна Ахматова же вслед за первым мужем Львом Гумилёвым присоединилась к последователям акмеизма.

Анна Ахматова и Марина Цветаева

Разумеется, этих двух гениальных и талантливых женщин невозможно не сравнивать. Во-первых, потому что они добились одинакового успеха в русской и даже мировой литературе. Во-вторых, обе они жили и творили в одну эпоху – эпоху Серебряного века. И хотя их стихи принадлежат к абсолютно противоположным литературным течениям, в их поэзии прослеживаются общие мотивы. Символизм провозглашает идеалистическую философию и отказ от научного сознания, акмеизм же, напротив, ратует за материальное познание мира, предметность и точность выражения мысли. Но если провести анализ стихотворения Марины Цветаевой и стихов Анны Ахматовой, без труда можно заметить единые темы и линии: любовь («Я сошла с ума, о мальчик странный…», «Мне нравится, что Вы больны не мной…»), отчаяние («Сжала руки под тёмной вуалью…», «Вчера ещё в глаза глядел…»), преданность («Сероглазый король», «Как правая и левая рука»), траур («Реквием», «Ваши белые могилки рядом..»). Обе женщины имели довольно трудные судьбы и не одну любовную связь. В 1915 году Марина Цветаева посвятила Анне Ахматовой произведение. Анализ стихотворения Цветаевой, написанного для другой поэтессы, демонстрирует восхищение её талантом и отождествление себя с ней.

Загрузка...

Марина Цветаева всегда так и говорила о себе - не поэтесса, а поэт, будто нарочито не признавала разделения поэзии на женскую и мужскую. Она родилась в Москве в день памяти Иоанна Богослова в 1892 году, о чём не преминула сообщить в одном из своих стихотворений. Её семья принадлежала к творческой интеллигенции: отец был филологом и искусствоведом, мать – талантливой пианисткой. Она и Марину старалась воспитать музыкантом, но девочка выбрала поэзию.

С 6 лет Марина Цветаева писала стихи, не только на русском языке, но и на французском и немецком. Свой первый сборник она опубликовала в возрасте 18 лет, он назывался «Вечерний альбом». Её творчество заинтересовало известных поэтов, среди которых Валерий Брюсов, впоследствии привлекший Цветаеву в круг символистов. В 1912 году поэтесса стала женой публициста Сергея Эфрона и родила дочь Ариадну. В период гражданской войны 1917 года у Цветаевой появилась ещё одна дочь – Ирина, которая погибла от голода, будучи трёхлетней малышкой. Какое горе испытала поэтесса, можно представить, если сделать анализ стихотворения Цветаевой «У гробика». Сын Георгий родился в 1925 году. Некоторое время Марина Цветаева имела романтическую связь с поэтессой Софьей Парнок и даже посвятила ей цикл стихов, но после двух лет отношений вернулась к мужу. Тёплые отношения поддерживала с писателем Борисом Пастернаком. Марина Цветаева прожила действительно нелёгкую жизнь, познав нищету и горе в годы войны, бессилие и боль после смерти второй дочери, отчаяние и страх во время арестов мужа и обоих детей.

Свою жизнь поэтесса закончила самоубийством в возрасте 49 лет, повесившись в чужом доме в Елабуге. О том, что она представляла такую кончину и ранее, сообщает анализ стихотворения Цветаевой «Самоубийство». Долгое время могила поэтессы оставалась официально непризнанной, но затем её узаконили по настоянию младшей сестры – Анастасии Цветаевой. По просьбе её же и диакона Андрея Кураева Цветаеву отпели в церкви по всем правилам, несмотря на добровольный уход из жизни, противоречащий православным канонам.

Эстетика Марины Цветаевой

В поэзии Марины Цветаевой очень часто фигурирует тема смерти. Словно поэтесса издавна готовилась к печальному финалу своей жизни и даже стремилась его приблизить. Своим знакомым и близким людям она часто сообщала, где и каким образом хотела бы быть похоронена (на тарусском кладбище или в Коктебеле). Но после самоубийства её тело так и осталось на татарстанской земле. Тема смерти проявляется в различных воплощениях, и если сделать анализ стихотворения М. Цветаевой, обнаруживаются следующие мотивы: смерть духа («В сиром воздухе загробном…»), смерть ребёнка («У гробика»), возможно, имеющая отношения к погибшей дочери Ирине. Но самое главное - смерть её самой. И наиболее полно и сильно это проиллюстрировано в произведении «Прохожий». Анализ стихотворения Цветаевой по плану будет представлен ниже.

"Прохожий": содержание

Данное стихотворение было написано 3 мая 1913 года в Коктебеле. Возможно, в этот период поэтесса гостила в доме поэта Максимилиана Волошина. Краткий анализ стихотворения Цветаевой позволяет заключить, что повествование ведётся от первого лица. Если попытаться передать сюжет, то очевидно, что это монолог, с которым героиня обращается к случайному прохожему, забредшему на кладбище, с целью привлечь внимание к своей могиле. При этом интрига не раскрывается почти до самого конца. С первых строк непонятно, что голос героини звучит «из-под земли». Она советует анониму ознакомиться с надписью на надгробии, узнать о том, кто здесь лежит, прочитать имя и дату рождения, а также возложить у могилы букет из маков и куриной слепоты. По всей вероятности, Цветаева сама ассоциирует себя с героиней, поскольку упоминает собственное имя и пытается обнаружить различные сходства между собой и первым встречным – опущенные глаза, вьющиеся кудри, но главное - факт существования в этом мире. Впрочем, не стоит забывать о том, что в любом художественном произведении вымысел всегда доминирует над реальностью, и настоящий талант кроется именно в том, чтобы заставить поверить в недействительное.

Марина Цветаева: стихи. Анализ стихотворения «Прохожий»

Несмотря на то что произведение имеет определённый мотив смерти, о смерти здесь не упоминается напрямую. Те слова и словосочетания, которые дают понять, что героини нет в живых, звучат абсолютно не скорбно и не трагично, напротив, Цветаева словно хотела дать понять, что после смерти жизнь не заканчивается, если о человеке есть кому вспомнить. Пусть даже это случайный прохожий. Прохожий нарочито показан безликим, не упоминается ни его внешность, ни возраст, ни даже пол, ведь им может полноправно оказаться и женщина.

Проводя анализ стихотворения Марины Цветаевой, стоит упомянуть, что героиня её относится к смерти легко. Она упоминает о том, что при жизни была весёлой и не собирается терять это качество даже в загробном мире. Она и прохожего просит не горевать о ней, ведь будучи живой, она и сама не любила этого делать.

Немного мистический оттенок стихотворению придают слова о том, что дух героини внезапно может появиться посреди кладбища, грозя неизвестному, а также упоминание о том, что обращение к прохожему звучит из могилы.

Строки о крупной и сладкой кладбищенской землянике имеют отношение к жизни самой поэтессы. В рассказе «Хлыстовки» она собственноручно писала о том, что хотела бы быть похоронена на тарусском кладбище, где растёт самая красная и самая вкусная ягода.

Другие стихи Марины Цветаевой

Всего при жизни и после смерти Марины Цветаевой было опубликовано около 14 сборников её стихотворений («Вечерний альбом», «Волшебный фонарь», «Лебединый стан» и др.). Ею было написано более 20 поэм («Чародей», «Поэма комнаты», «Сибирь» и проч.), некоторые из которых остались незавершёнными («Несбывшаяся поэма», «Певица»). В годы войны и последующие Марина Цветаева писала реже и занималась в основном переводами, чтобы содержать семью. Многие из её произведений в то время остались неопубликованными. Помимо стихов, Марина Цветаева создала несколько драматических («Метель», «Ариадна», «Федра») и прозаических («Пушкин и Пугачёв», «Поэт и время») произведений.

Поэзия Цветаевой — напряженный монолог-исповедь

Картинка Анализ стихотворения Цветаевой Монолог № 4

25 августа 2009

Для Марины Цветаевой поэзия — это волшебство и высвобождение душевных избытков, диалог «я» со всем миром. Цветаевская лирика — это интимное откровение Поэта о мире; откровение, в котором законы мироздания преобразованы в художественную форму, во всепоглощающую лирическую стихию. Это «тайный жар», явленный через слово. Темы любви, одиночества, жизни и смерти в поэзии Цветаевой звучат как исповедь женщины-Поэта, не побоявшейся противопоставить себя своему времени, лишенному духовного начала.

М. Цветаева писала: «Есть у Блока магическое слово «тайный жар»… Слово — ключ к моей душе — и всей лирике». «Тайный жар» цветаевской поэзии — это страстное слово лирика о самом дорогом и выстраданном: о любви, о родине, о поэте и его даре. Слово «поэт» для Цветаевой звучит всегда трагично, так как Поэт не совпадает со своей эпохой — он «вне всякого столетья»; причастность к тайнам бытия, поэтические прозрения не спасают его от жестокости окружающего мира… Уже в первых своих сборниках («Вечерний альбом», «Волшебный фонарь») Цветаева открывает читателю очень интимный, чуть таинственный детский — и уже недетский мир:

По роялю бродит сонный луч.
Поиграть? Давно утерян ключ!
Ах, без мамы ни в чем нету смысла.

Образ рано умершей матери более приглушенно вплетается в тональность стихотворений «Домики старой Москвы» и «Бабушке». В «Домиках старой Москвы» Цветаева обращается к романтическому прошлому города:

Домики с знаком породы,
С видом ее сторожей…

Это и символы, и средоточие высокой культуры, которую ХХ век безжалостно губит. Человек нового века оторван от своих культурных и духовных корней, он приходит в мир не созидателем, а разрушителем. Для Цветаевой важны «порода», внутреннее духовное родство, связь настоящего с прошлым:

— Бабушка! — Этот жестокий мятеж
В сердце моем — не от вас ли?

Значительное влияние на формирование духовности Цветаевой оказала и христианская мифология, и связанное с ней искусство. Особое место занимала в ее духовной жизни Библия. В стихотворениях оживают библейские образы, интерпретируются легенды Ветхого и Нового заветов, звучат ставшие афоризмами мысли создателей этого древнейшего литературного памятника. Иногда библейская легенда, созвучная переживаниям поэтессы, является прекрасной миниатюрой, вызывающей круги ассоциаций:

Удостоверишься — повремени! —
Что, выброшенной на солому,
Не надо было ей ни славы, ни
Сокровищницы Соломона.
Нет, руки за голову заломив,
— Глоткою соловьиной! –
Не о сокровищнице — Суламифь:
Горсточке красной глины!

Если предположить, что содержательная сторона поэзии Цветаевой складывалась под влиянием античной и христианской культур, представление о которых имеет генетическую связь с впечатлениями детства, рассказами отца, чтением литературных памятников, посещением западноевропейских музеев, то форму ее стихотворений, их ритмомелодику, звукопись можно соотнести с музыкой, в атмосфере которой прошло утро ее жизни:

Как хорошо за книгой дома!
Под Грига, Шумана и Кюи
Я узнавала судьбы…

«Музыка обернулась Лирикой», — писала поэтесса, с благодарностью вспоминая музыкальные вечера в родительском доме, игру матери на рояле, ее пение под гитару удивительных по красоте романсов. Стихотворения Цветаевой, напоминающие маленькие музыкальные пьесы, завораживают потоком гибких, постоянно меняющихся ритмов. Интонационный строй передает всю сложную, порой трагическую гамму чувств поэтессы. Ранняя Цветаева тяготеет к традиционно-классическому стиху:

Цыганская страсть разлуки!
Чуть встретишь — уже рвешься прочь.
Я лоб уронила в руки
И думаю, глядя в ночь.
Никто, в наших письмах роясь,
Не понял до глубины,
Как мы вероломны, то есть —
Как сами себе верны.

Зрелая Цветаева — это пульсирующий, внезапно обрывающийся ритм, отрывистые фразы, буквально телеграфная лаконичность, отказ от традиционной ритмомелодики. Выбор такой поэтической формы был обусловлен глубокими переживаниями, тревогой, переполнявшей ее душу:

Площадка. — И шпалы. —
И крайний куст
В руке. — Отпускаю. — Поздно.
Держаться. — Шпалы. —
От стольких уст
Устала. — Гляжу на звезды.
Так через радугу всех планет
Пропавших — считал-то кто их?
Гляжу и вижу одно: конец.
Раскаиваться не стоит.

Стихотворения «Орфей» и «Рельсы» связаны одной общей мыслью, которая выражена в строках:

Летят они, — написанные наспех,
Горячие от горечи и нег.
Между любовью и любовью распят
Мой миг, мой час, мой день,
Мой год, мой век.
И слышу я, что где-то в мире — грозы,
Что амазонок копья блещут вновь…
А я — пера не удержу! Две розы
Сердечную мне высосали кровь.

Эти стихотворения помогут понять Цветаеву — изгнанницу, глубоко переживавшую вынужденную разлуку с родиной. Первое из них — «Орфей» — написано за полгода до отъезда за границу. Образ мифического фракийского певца Орфея, создателя музыки и стихосложения, привлекал М. Цветаеву своей трагической судьбой, которая чем-то напоминала ей свою собственную. «Так плыли: голова и лира, вниз, в отступающую даль…» — древнегреческий миф об Орфее и его жене Эвридике повествует о трагедии двух любящих сердец: желая любой ценой воскресить погибшую от укуса змеи Эвридику, певец отправился в царство мертвых и своей музыкой, стихами растрогал владычицу преисподней Персефону, которая разрешила Орфею вывести жену из глубин Аида, но с условием не оглядываться на ее тень и не заговаривать до выхода на свет. Орфей не сумел обуздать свою страсть, нарушил запрет и навсегда потерял любимую. Миф об Орфее заканчивается гибелью самого певца.

«Не лира ль истекает кровью? Не волосы ли — серебром?» — в этих вопросах много личного. Сердце поэтессы истекает кровью, но источает свет любви и поэзии. Таким образом, в судьбе Орфея прослеживается линия жизни самой М. Цветаевой со всеми ее сложностями и болями. В стихотворении «Бабушке» звучит одна из важнейших для поэта тем — тема реализации человеком отпущенных ему возможностей. «Бог дал — человек не обузь!» — пишет Цветаева. И дар, и долг Поэта — дать миру правду и защитить ее, высказаться до конца. Цветаева говорит о себе прежде всего как о творце, Поэте, создающем свою реальность, осуществляющем в творчестве то, что невозможно в жизни. Поэтому можно говорить о мифотворчестве и миротворчестве Марины Цветаевой. Она создает собственный мир — мифом, в котором все земное преобразуется в свою изначально заданную форму. Ведь для поэта этот, земной, мир — лишь искаженное подобие высшего замысла. Миф цветаевской поэзии — истинная правда поэта о мире. Но в то же время миф — «возвышающий обман», игра, которая вырывает человека из обыденности и излечивает от боли, причиненной реальностью. Тема жизни и смерти в лирике Цветаевой звучит как полнота бытия, переливающаяся через край: «Я тоже была, прохожий!». Поэту необходимо высказаться, принести в мир свою лирическую стихию. И Цветаева готова высказаться до предела: «Я в предсмертной икоте останусь поэтом!».

В мае 1922 года М. Цветаева вместе с дочерью покинула Россию, направившись в Прагу, где находился Сергей Эфрон, порвавший с «белым движением» и ставший студентом университета. Начались долгие годы эмиграции. Берлин, Прага, Париж… В стихотворении «Эмигрант» есть строки, которые передают настроение Цветаевой тех лет: «Не слюбившись с вами, не сбившись с вами… Заблудившийся между грыж и глыб Бог в блудилище». Духовное одиночество, частичная изоляция, трудное, а подчас полунищенское существование не сломили Цветаеву. Гораздо тяжелее было переносить тоску по родине. В полной мере эта тоска отразилась в стихотворении «Рельсы». Но не только это чувство владеет поэтессой. Здесь и горькое чувство безысходности, и чувство сопричастности ко всему происходящему, близости к тем, кого ураган перемен разбросал по всей Европе, многих лишив надежды когда-либо вернуться в Россию.

Последние годы жизни поэтессы были самыми трагическими. Ностальгия по родине, полная духовная изоляция, предчувствие новой беды, быть может, гибели, чувство обреченности — вот составляющие трагедии, финал которой наступил в Елабуге (Прикамье):

Вскрыла жилы: неостановимо,
Невосстановимо хлещет жизнь.
Подставляйте миски и тарелки!
Всякая тарелка будет — мелкой,
Миска — плоской.
Через край — и мимо —
В землю черную, питать тростник.
Невозвратно, неостановимо,
Невосстановимо хлещет стих.

Сочинение «Поэзия М. Цветаевой - напряженный монолог - исповедь (1)»

Картинка Анализ стихотворения Цветаевой Монолог № 5

Цветаева - все сочинения

Исповедальность свойственна произведениям многих поэтов серебряного века. Из всех стихов мы часто узнаем о конкретных чертах их облика, об обстоятельствах жизни. Ахматовская челка и шаль, есенинские белокурые волосы и голубые глаза, высокий рост В. Маяковского — все это органично вплелось в их произведения. Ведь поэт — конкретная личность со своей единственной и неповторимой судьбой. В стихах М. Цветаевой также развертывается единственная и неповторимая судьба. О ней говорит поэт с потрясающей откровенностью, с глубокой искренностью.

Уже ранние стихи М. Цветаевой отмечены непосредственностью передаваемого чувства. В. Я. Брюсов писал, что «стихи Марины Цветаевой всегда отправляются от какого-то реального факта, от чего-то действительно пережитого». Обстановка старой Москвы («домики с знаком породы»), радости детской дружбы и горести первой любви — все описано настолько зримо, что сомнений в подлинности пережитого не возникает.

О необходимости этой подлинности в предисловии к сборнику «Из двух книг» М. Цветаева написала нечто вроде декларации: «Записывайте точнее! Нет ничего неважного. Говорите о своей комнате: высока она или низка, и сколько в ней окон, и какие в них занавески, и есть ли ковер, и какие на нем цветы. ». Действительно, стихи М. Цветаевой отмечены глубоким вниманием к будничным деталям, к повседневным мелочам:


Сорви себе стебель дикий

И ягоду ему вслед, —

Крупнее и слаще нет.

За девками доглядывать, не скис

ли в жбане квас, оладьи не остыли ль,

Да перстни пересчитывать, анис

Ссыпая в узкогорлые бутыли.


Эти подробности важны потому, что в них жизнь души, ее глубокие переживания. Единственность, уникальность обстановки придает цветаевской исповеди подлинность.

Данная закономерность — детальность, конкретность поэтического видения — свойственна и произведениям современницы М. Цветаевой, А. Ахматовой, чье творчество также отмечено исповедальностью. Но это две разные исповеди. Интонация ахматовской исповеди тихая, сдержанная, уравновешенная. То, о чем она рассказывает, уже свершилось, отошло в глубокое прошлое, и единственное, что остается поэту, — воспоминание. У Цветаевой — резкое нарушение привычной гармонии, патетические восклицания, крик, «вопль вспоротого нутра».

Но самое главное — чувство непосредственно выплескивается наружу, переживается здесь и сейчас, одновременно с поэтическим высказыванием. Душа болит, переполняющее ее чувство не отболело, не отошло:


Вчера еще в глаза глядел,

А нынче — все косится в сторону!

Вчера еще до птиц сидел

Все жаворонки нынче — вороны!


Впрочем, для полного выражения обуревавших ее чувств Цветаевой не хватало даже ее громкой, захлебывающейся речи. Она писала: «Безмерность моих слов — только слабая тень безмерности моих чувств».

Безмерность чувств требовала непосредственного живого отклика, понимания, сочувствия. Цветаевская исповедь напряженно ищет собеседника. Едва ли у какого-либо другого поэта можно найти столь частые прямые обращения к читателю, к потомкам, такой предельно искренний, доверительный тон:


К вам всем — что мне,

Ни в чем не знавшей меры,

Я обращаюсь с требованьем веры

И с просьбой о любви.


Ощущение непосредственности обращенного к миру, ко всем переживаниям создает особое отношение к поэтическому слову. Слово у М. Цветаевой всегда свежее, незахватанное, и оно всегда — прямое, конкретное. Это слово — скорее жест, передающий некое действие. Оно ощутимо, как жест физический. Это слово всегда Ударное, выделенное, интонационно подчеркнутое (отсюда — крайнее изобилие в стихах М. Цветаевой тире, скобок, знаков восклицания и знаков вопроса). Такое отношение к слову повышает эмоциональный накал и драматическую напряженность речи:


Наге! Р1ите! Глядите!

Течет, не так ли?

Я державную рану отдам до капли!

(Зритель — бел, занавес — рдян.)


Судьба М. Цветаевой была трагична. Но она всегда говорила,

что «глубина страдания не может сравниться с пустотой счастья». И, наверное, только страдая, можно наполнить свои стихи таким чувством и так непосредственно его излить.

Похожие сочинения

1. Обрат Москвы в произведениях русских поэтов. 2. Место столицы в жизни и творчестве Цветаевой. 3. Анализ стихотворения «Облака — вокруг». 4 Анализ стихотворения «По церковке — все сорок сороков». 5. Собирательный образ Москвы. Многие поэты в. смотреть целиком

Необычайная обнаженность чувств в ее поэзии поражала современников. Валерий Брюсов писал, что от чтения стихов Цветаевой ему бывает неловко – словно подсмотрел в замочную скважину. Если любовь – то сердце рвется от боли, если радость – то – О, дай мне. смотреть целиком

1. Трагичная судьба поэтессы. 2. Основной смысл стихотворения. 3. Анализ содержания произведения. 4. Используемые автором речевые приемы. Судьба М. И. Цветаевой, красивой женщины и гениальной поэтессы, сложилась очень трагично. Практически. смотреть целиком

Ключом к пониманию произведения будут слова поэтессы из письма к А. А. Тесковой (2 января 1937 г.): «Мой Пушкин — это Пушкин моего детства: тайных чтений с головой в шкафу, гимназической хрестоматии моего брата, которой я сразу завладела, и т. д. Получается. смотреть целиком

Родившись и проведя детство в Москве и тихой подмосковной Тарусе, Марина Ивановна Цветаева на всю жизнь сохранила признательность и теплоту к родным местам. Как бы ни было тяжело и горько в отдельные годы жизни, она всегда с любовью вспоминала уютную. смотреть целиком

Красною кистью Рябина зажглась. Падали листья. Я родилась. М. Цветаева Марина Ивановна Цветаева — самобытная и яркая звезда русской поэзии. Она, как смерч, врывается в поэзию начала XX века. Молодая и необузданная сила. смотреть целиком

Любовь к поэзии проснулась у Цветаевой рано. Еще будучи совсем юной, она тайком от семьи выпустила свой первый поэтический сборник «Вечерний альбом». Отзывы на эту книгу были весьма благосклонными, что вселило в юную поэтессу уверенность в своих силах. Поэзия. смотреть целиком

«Уж сколько их упало в эту бездну…» М.Цветаева

«Уж сколько их упало в эту бездну…» Марина Цветаева

Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверзтую вдали!
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности земли.

Застынет все, что пело и боролось,
Сияло и рвалось.
И зелень глаз моих, и нежный голос,
И золото волос.

И будет жизнь с ее насущным хлебом,
С забывчивостью дня.
И будет все — как будто бы под небом
И не было меня!

Изменчивой, как дети, в каждой мине,
И так недолго злой,
Любившей час, когда дрова в камине
Становятся золой.

Виолончель, и кавалькады в чаще,
И колокол в селе…
— Меня, такой живой и настоящей
На ласковой земле!

К вам всем — что мне, ни в чем не знавшей меры,
Чужие и свои?!-
Я обращаюсь с требованьем веры
И с просьбой о любви.

И день и ночь, и письменно и устно:
За правду да и нет,
За то, что мне так часто — слишком грустно
И только двадцать лет,

За то, что мне прямая неизбежность —
Прощение обид,
За всю мою безудержную нежность
И слишком гордый вид,

За быстроту стремительных событий,
За правду, за игру…
— Послушайте!- Еще меня любите
За то, что я умру.

Анализ стихотворения Цветаевой «Уж сколько их упало в эту бездну…»

Марина Цветаева очень рано потеряла мать, смерть которой переживала очень болезненно. Со временем это чувство притупилось, а душевная рана зарубцевалась, однако начинающая поэтесса в своем творчестве очень часто обращалась к теме смерти, словно бы пытаясь заглянуть в мир, который ей еще недоступен. Цветаева признавалась, что очень надеется в той, другой жизни, встретиться с мамой, которую очень любила, и даже мысленно торопила время, стремясь прожить свою жизнь как можно скорее.

В 1913 году поэтесса написала стихотворение «Уж сколько их упало в бездну…», в котором вновь пыталась определить для себя, что есть жизнь, и чего стоит ждать от смерти. Потусторонний мир Цветаева воспринимает, как некую темную пропасть, бездонную и устрашающую, в которой люди попросту исчезают. Рассуждая о смерти, она отмечает: «Настанет день, когда и я исчезну с поверхности земли». Однако поэтесса осознает, что после ее ухода ничего в этом бренном мире не изменится. «И будет все — как будто бы под небом и не было меня!», — отмечает поэтесса.

Сама по себе смерть не пугает 20-летнюю Цветаеву, которой уже довелось столкнуться с этой незваной гостьей. Поэтесса переживает лишь о том, что близкие и дорогие ей люди уходят из этой жизни, и со временем память о них стирается. Тех, кто умер, Цветаева сравнивает с дровами в камине, которая «становится золой». Ветер разносит ее по земле, и вот уже она смешивается с землей, превращаясь в прах, который, возможно, станет основой для новой жизни.

Однако Марина Цветаева не готова смириться с таким положением дел, она хочет, чтобы память о людях была вечной, даже если они этого не достойны. Себя она причисляет именно к той категории будущих покойников, которые не заслужили права войти в историю из-за того, что имеют «слишком гордый вид». Но этой черте характера поэтесса противопоставляет «безудержную нежность», рассчитывая, что, тем самым, может продлить свою земную жизнь хотя бы в воспоминаниях близких людей. «Я обращаюсь с требованьем веры и с просьбой о любви», — отмечает Цветаева. Столь необычная трактовка евангельских истин все же имеет право на существование. Поэтесса не верит в жизнь после смерти в библейском понимании, однако рассчитывает, что сумеет оставить яркий след на земле, иначе само ее существование лишается всякого смысла. Поэтесса не подозревает, что своеобразным пропуском в вечность для нее станут стихи, которые раскрывают богатый внутренний мир этой удивительной женщины, наполненный мятежными и весьма противоречивыми чувствами.

Послушать стихотворение Цветаевой Монолог

Темы соседних сочинений

Картинка к сочинению анализ стихотворения Монолог

Анализ стихотворения Цветаевой Монолог