Анализ стихотворения Цветаевой Думали человек



Данное стихотворение М.Цветаевой из цикла "Стихи к Блоку", как ни странно, написано в 1916 году, за пять лет до смерти Александра Блока.Трудно сказать, то ли Цветаева предвидела ее наперед, то ли ощущала, что гибель уже пришла, духовная гибель, потому что поэта таким, как он был в 1905-1909 годах, уже никогда не будет. В замысле поэта я и попыталась разобраться в ходе моего исследования этого стихотворения-реквиема.
Любое художественное произведение можно представить в виде молекулы, которая воспринимается читателем как цельный образ. Этот образ складывается путем сочетания так называемых "атомов" - синтаксических конструкций, стилистических фигур, которые в свою очередь, состоят из более мелких "частиц" - слов и самых мелких единиц - звуков. Особый подбор этих средств и создает художественный образ произведения.
Читая данное стихотворение вслух, нельзя не заметить, что оно строго диктует нам определенную интонацию: схема - первые две строки четверостишия поизносятся с повышением, а две последние - с понижением голоса - повторяется в первых трех катренах. Четвертый и пятый имеют другой интонационный рисунок:в четвертом первая и третья строки произносятся с повышением интонации, вторая и четвертая - с повышением. В последнем четверостишии голос понижается на каждой строке. Несмотря на торжественность последних двух строк, в которых, на первай взгляд, заключена идея данного стихотворения, они звучат как-то тихо, словно действительно на похоронах. Поэт использует звуковую антитезу: Черный читает чтец (аллитерация),звук [Ч] вносит в речь неблагозвучие, презрение к тому, о чем рассказывается. Топчутся люди раздные - частое использование согласных. Как непохожи последние строки на предыдущие:
- Мертвый лежит певец
И воскресенье празднует

Загрузка...

Гармонически повторяющие музыкальные созвучия создаются за счет обилия гласных. Звуковой контраст усиливает эффект главной антитезы всего стихотворения - умер-празднует воскресенье. Но, как уже было сказано выше, последние строки, которые должны прозвучать мощным аккордом, читаютсч с понижение голоса. Разгадка этого явления скрыта в остальных стихотворениях цикла "Стихи к Блоку". Самая частая метафора этого цикла - Блок-ангел, Блок-святой:

Всем отданы герой и царь,
Всем - праведник- певец - и мертвый.
("Так, господи! И мой обол. " 1921)

Не проломанное ребро -
Переломанное крыло.
("Не проломанное ребро. " 1921)

И не знаешь ты, что с зарей в Кремле
Я молюсь тебе - до зари.
(У меня в Москве - купола горят. "1916)

И имя твое, звучащее словно: ангел.
("И тучи оводов. "1926)


Стихотворения эти многократно интерпретировались и анализировались. Неназывание имени "Блок" связывалось с исхиазмом и имяславской ересью. Цветаева славит имя Блока, но не называет его как сакральное. Имяславием интересовался Мандельштам, с которым как раз в это время Цветаева переживала всплеск романтических отношений. Но есть одно серьезное возражение против этого взгляда: имяславие требовало постоянного повторения самого имени Иисус, а не сокрытиях его в сравнениях и уподоблениях:
Цепок, цепок венец из терний!
("Не проломанное ребрро. " 1921)
В руки, бледные от лобзаний,
Не вобью своего гвоздя.

Свете тихий- святыя славы -
Вседержатель моей души.


Русь - Пасхою к тебе плывет,
Разливом тысячаголосым.

Последняя цитата возвращает нас к концу анализируемого стихотворения (Воскресенье - Пасха) Продолжение темы воскресения мы находим еще в одном стихотворении цикла:

Без зова, без слова-
Как кровельщик падает с крыш.
А может быть, снова
Пришел, - в колыбели лежишь?
Однако далее в этом же стихотворении Цветаева опровергает свои слова:
А может быть, ложен
Мой подвиг, и даром - труды.
Как в землю положен,
Быть млжет, - проспишь до трубы.

Огромную впалость
Висков твоих - вижу опять.
Такую усталость -
Ее и трубой не поднять.
То есть Блок не воскреснет, он умер, как все живое, все плотскре, однако он не сможет подняться на Великий Суд, который, согласно Евангелию, поднимет всех умерших. Это опять наводит на мысль, что Блок для Цветаевой был, прежде всего духом, душой, а не человеком. А раз он не являлся для Цветаевой, то и дата физической его не важна, - когда при пожаре гибнет икона, верующий не будет скорбеть о святом, изображенном на ней.
Блок не как человек - как явление литературы или даже явление жизни, быть может, последний поэт-лирик с классическими идеалами уже умер. Сам Блок оценивал период своего творчества 1914-1918гг.как рождение нового "человека общественного", а для Цветаевойэто не была эволюция человека и гражданина, это была смерть. После такой смерти. когда не убили. не распяли, а "заставили умереть", воскреснуть невозможно.

Анализ стихотворения Цветаевой М.И. «Думали – человек!»

Марина Цветаева в течение пяти лет работала над сборником произведений, посвященных Александру Блоку. Между этими двумя поэтами всегда была необъяснимая связь, словно общее горе или общая радость. Они оба были яркими, бесстрашными повествователями, которые не скрывали свой внутренний бунт. И так же они были одинаково, безраздельно одиноки. Для Цветаевой Блок казался больше чем человеком, она восхищалась его творчеством, не отделяя его как человека от литературы.

Произведение Цветаевой «Думали – человек!» посвящено Блоку и входит в цикл стихотворений в его честь. Однако здесь автор говорит о смерти поэта. Могла ли Цветаева знать, что через пять лет, после написания этого произведения Блок покинет этот мир, или она говорила о чем-то ином? Поэтесса не говорит, что речь идет о Блоке, но это становится ясно и без пояснений хотя бы от того, что лишь к нему могли применяться такие образы, лишь о нем Цветаева могла так говорить. Мы видим описание великого человека, светоча, реальное существование которого сложно представить, как вдруг понимаем – а ведь это Блок. «Думали – человек!» - пишет автор, с первых строк показывая свое отношение к поэту. Возможно, кто-то и считал его человеком, но только не она, почитавшая его, как и его творчество, необыкновенным литературным явлением, которое не могло умереть. Но смерть естественна для человека, и те, кто не считал Блока, прежде всего поэтом, но воспринимал его как обычного человека, могли «заставить его умереть».

Стихотворение написано в 1916 году, в то время, по словам Блока у него начался новый творческий период, когда все его идеалы остались позади, и он становился новым, теперь уже общественным человеком. По сути, речь идет о политической эксплуатации – предреволюционное и революционное время, в течение которого Блок изменился, требовало наличия сторонников новой «красной» власти. Революционерам нужны были поэты, которые бы восхваляли новый, кровавый режим. Многие принимали строительство нового общества с воодушевлением, но затем видели, что общество не строится, а рушится, и из людей делают животных, а потому многие поэты после начала сотрудничества отказывались от работы над пропагандой, за это над ними расправлялись, как с инакомыслящими и неугодными.

Для Цветаевой было неприемлемо писать «под диктовку». Поэт должен быть выше всего вокруг, чтобы показывать людям происходящее свысока. Как вдруг поэтесса замечает странные перемены в Блоке. Ранее он был для нее чем-то неземным, а теперь, когда поэт становится «общественным» он теряет свои «крылья». Фактически, Цветаева имела в виду не физическую кончину поэта, а кончину его как того литературного света, в который она верила и к которому стремилась. Больше никогда Блок не станет таким как во время его особенно яркого творческого периода 1905-1909 годов, когда монархия позволяла поэтам быть собой. Блок изменился под влиянием нового времени, новой и власти и словно уже умер.

Поминальные свечи, которые смешны на фоне внутреннего света Блока, сравнимы с тем, что получил Блок от новой власти. Александр Александрович переходил от поэта к человеку и гражданину, но для Цветаевой это было синонимом смерти. Поэт не был убит, его «умереть заставили».

Наряду с выражением своего отношения к Блоку, восхищения им и сожаления о произошедших с поэтом переменах поэтесса в своем произведении говорит о важности всегда оставаться собой, быть верным своим высоким идеалам и не опускаться на тот уровень, который удобен обществу или властям. Это относится не только к поэтам, но и к каждому отдельному человеку.

Это стихотворение входит в цикл “Стихи к Блоку”, оно было написано в 1916 году, то есть, за пять лет до смерти Блока. В нем явственно присутствуют пророческие нотки касательно факта смерти поэта, однако, очевидно, что в произведении идет речь не столько о физической кончине, сколько о духовной погибели.

Действительно, Цветаева и Блок было чрезвычайно близки и очень похожи: мятежные скитания мысли, бунтарский дух, чувство безраздельного одиночества и, конечно же, энергия повествования. Марина Цветаева тонко чувствовала глубину его эмоционального отчуждения, вызванную потрясениями (кроме прочего, смерть отца ) и политической эксплуатацией со стороны советской власти. Так что, более всего, это не пророчества, а плач об утерянном человеке, которому уже не суждено стать прежним.

Интересно, что в стихотворении (как и во всем цикле) не звучит имя Блока. Во время чтения всем становится очевидно о ком идет речь, но нам показывают идеализированный образ. Образ, который должен быть портретом совершенно иного человека, а затем нас словно кто-то легонько хлопает по плечу и говорит: “Эй! Так ведь это он…”. На лицо еретическое имяславие. Разумеется, завуалированное, но это именно оно.

Блок отождествляется со светозарным солнцем, его величие непоколебимо, и он априори воспринимается как священный пророк или, по крайней мере, что-то сакральное. Подобное впечатление создают все стихи цикла. Это вызвано тем, что Марина Цветаева не воспринимает Блока как человека, а скорее как явление литературы или культуры в целом.

Цветаева пишет о человеке, которого заставили умереть. Заставили обстоятельства, заставило беспрестанное ангажирование и неспособность выдержать давление. Его дух поник, и человек умер навеки. Нет надежды что он воскреснет — он похож на мертвеца, хоть и способен ходить.

Цветаева называет его талант светоносным, чьи лучи способны растопить фантасмагорический снег, лежащий вокруг. Обледенелые сознания обывателей и обыкновенных безразличных. Крылья героя поломаны, он укутан в саван, а вокруг топчутся праздные люди.

Подобные записи

Анализ стихотворения Пушкина «Поэт»

Стихотворение Блока «О доблестях, о подвигах, о славе…»

Стихотворение Тютчева «Есть в осени первоначальной…»

Все права защищены

Марина Цветаева — Думали — человек

Картинка Анализ стихотворения Цветаевой Думали человек № 1

Dumali — chelovek!
I umeret zastavili.
Umer teper, navek.
— Plachte o mertvom angele!

Ona na zakate dnya
Pel krasotu vechernyuyu.
Tri voskovykh ognya
Treplyutsya, litsemernye.

Shli ot nego luchi —
Zharkiye struny po snegu!
Tri voskovykh svechi —
Solntsu-to! Svetonosnomu!

O poglyadite, kak
Veki vvalilis temnye!
O poglyadite, kak
Krylya yego polomany!

Cherny chitayet chtets,
Krestyatsya ruki prazdnye.
— Mertvy lezhit pevets
I voskresenye prazdnuyet.

Levfkb — xtkjdtr!
B evthtnm pfcnfdbkb/
Evth ntgthm, yfdtr/
— Gkfxmnt j vthndjv fyutkt!

Jyf yf pfrfnt lyz
Gtk rhfcjne dtxthy///
Nhb djcrjds[ juyz
Nhtgk/ncz, kbwtvthyst/

Ikb jn ytuj kexb —
;fhrbt cnheys gj cytue!
Nhb djcrjds[ cdtxb —
Cjkywe-nj! Cdtnjyjcyjve!

J gjukzlbnt, rfr
Dtrb ddfkbkbcm ntvyst!
J gjukzlbnt, rfr
Rhskmz tuj gjkjvfys!

Xthysq xbnftn xntw,
Rhtcnzncz herb ghfplyst///
— Vthndsq kt;bn gtdtw
B djcrhtctymt ghfplyetn/

Мертвый ангел анализ стихотворения

Думали - человек!
И умереть заставили.
Умер теперь.Навек.
- Плачьте о мертвом ангеле!

Он на закате дня
Пел красоту вечернюю.
Три восковых огня
Треплются.Суеверные.

Шли от него лучи,-
Белые струны по снегу.
Три восковых свечи -
Солнцу-то!Светоносному!

О, поглядите - как
Веки ввалились темные!
О, поглядите - как
Крылья его поломаны!

Черный читает чтец,
Топчутся люди праздные.
- Мертвый лежит певец
И воскресенье празднует.

Данное стихотворение М.Цветаевой из цикла "Стихи к Блоку", как ни странно, написано в 1916 году, за пять лет до смерти Александра Блока.Трудно сказать, то ли Цветаева предвидела ее наперед, то ли ощущала, что гибель уже пришла, духовная гибель, потому что поэта таким, как он был в 1905-1909 годах, уже никогда не будет. В замысле поэта я и попыталась разобраться в ходе моего исследования этого стихотворения-реквиема.
Любое художественное произведение можно представить в виде молекулы, которая воспринимается читателем как цельный образ. Этот образ складывается путем сочетания так называемых "атомов" - синтаксических конструкций, стилистических фигур, которые в свою очередь, состоят из более мелких "частиц" - слов и самых мелких единиц - звуков. Особый подбор этих средств и создает художественный образ произведения.
Читая данное стихотворение вслух, нельзя не заметить, что оно строго диктует нам определенную интонацию: схема - первые две строки четверостишия поизносятся с повышением, а две последние - с понижением голоса - повторяется в первых трех катренах. Четвертый и пятый имеют другой интонационный рисунок:в четвертом первая и третья строки произносятся с повышением интонации, вторая и четвертая - с повышением. В последнем четверостишии голос понижается на каждой строке. Несмотря на торжественность последних двух строк, в которых, на первай взгляд, заключена идея данного стихотворения, они звучат как-то тихо, словно действительно на похоронах. Поэт использует звуковую антитезу: Черный читает чтец (аллитерация),звук [Ч] вносит в речь неблагозвучие, презрение к тому, о чем рассказывается. Топчутся люди раздные - частое использование согласных. Как непохожи последние строки на предыдущие:
- Мертвый лежит певец
И воскресенье празднует

Гармонически повторяющие музыкальные созвучия создаются за счет обилия гласных. Звуковой контраст усиливает эффект главной антитезы всего стихотворения - умер-празднует воскресенье. Но, как уже было сказано выше, последние строки, которые должны прозвучать мощным аккордом, читаютсч с понижение голоса. Разгадка этого явления скрыта в остальных стихотворениях цикла "Стихи к Блоку". Самая частая метафора этого цикла - Блок-ангел, Блок-святой:

Всем отданы герой и царь,
Всем - праведник- певец - и мертвый.
("Так, господи! И мой обол. " 1921)

Не проломанное ребро -
Переломанное крыло.
("Не проломанное ребро. " 1921)

И не знаешь ты, что с зарей в Кремле
Я молюсь тебе - до зари.
(У меня в Москве - купола горят. "1916)

И имя твое, звучащее словно: ангел.
("И тучи оводов. "1926)


Стихотворения эти многократно интерпретировались и анализировались. Неназывание имени "Блок" связывалось с исхиазмом и имяславской ересью. Цветаева славит имя Блока, но не называет его как сакральное. Имяславием интересовался Мандельштам, с которым как раз в это время Цветаева переживала всплеск романтических отношений. Но есть одно серьезное возражение против этого взгляда: имяславие требовало постоянного повторения самого имени Иисус, а не сокрытиях его в сравнениях и уподоблениях:
Цепок, цепок венец из терний!
("Не проломанное ребрро. " 1921)
В руки, бледные от лобзаний,
Не вобью своего гвоздя.

Свете тихий- святыя славы -
Вседержатель моей души.


Русь - Пасхою к тебе плывет,
Разливом тысячаголосым.

Последняя цитата возвращает нас к концу анализируемого стихотворения (Воскресенье - Пасха) Продолжение темы воскресения мы находим еще в одном стихотворении цикла:

Без зова, без слова-
Как кровельщик падает с крыш.
А может быть, снова
Пришел, - в колыбели лежишь?
Однако далее в этом же стихотворении Цветаева опровергает свои слова:
А может быть, ложен
Мой подвиг, и даром - труды.
Как в землю положен,
Быть млжет, - проспишь до трубы.

Огромную впалость
Висков твоих - вижу опять.
Такую усталость -
Ее и трубой не поднять.
То есть Блок не воскреснет, он умер, как все живое, все плотскре, однако он не сможет подняться на Великий Суд, который, согласно Евангелию, поднимет всех умерших. Это опять наводит на мысль, что Блок для Цветаевой был, прежде всего духом, душой, а не человеком. А раз он не являлся для Цветаевой, то и дата физической его не важна, - когда при пожаре гибнет икона, верующий не будет скорбеть о святом, изображенном на ней.
Блок не как человек - как явление литературы или даже явление жизни, быть может, последний поэт-лирик с классическими идеалами уже умер. Сам Блок оценивал период своего творчества 1914-1918гг.как рождение нового "человека общественного", а для Цветаевойэто не была эволюция человека и гражданина, это была смерть. После такой смерти. когда не убили. не распяли, а "заставили умереть", воскреснуть невозможно.

© Партизанка. 2004
204060100099

Послушать стихотворение Цветаевой Думали человек

Темы соседних сочинений

Картинка к сочинению анализ стихотворения Думали человек

Анализ стихотворения Цветаевой Думали человек