Анализ стихотворения Бунина Джордано бруно



Анализ Стихотворения "Джордано Бруно"

«Ковчег под предводительством осла —
Вот мир людей. Живите во Вселенной.
Земля — вертеп обмана, лжи и зла.
Живите красотою неизменной.

Ты, мать-земля, душе моей близка —
И далека. Люблю я смех и радость,
Но в радости моей — всегда тоска,
В тоске всегда — таинственная сладость!»

И вот он посох странника берет:
Простите, келий сумрачные своды!
Его душа, всем чуждая, живет
Теперь одним: дыханием свободы.

«Вы все рабы. Царь вашей веры — Зверь:
Я свергну трон слепой и мрачной веры.
Вы в капище: я распахну вам дверь
На блеск и свет, в лазурь и бездну Сферы

Ни бездне бездн, ни жизни грани нет.
Мы остановим солнце Птоломея —
И вихрь миров, несметный сонм планет,
Пред нами развернется, пламенея!»

И он дерзнул на все — вплоть до небес.
Но разрушенье — жажда созиданья,
И, разрушая, жаждал он чудес —
Божественной гармонии Созданья.

Глаза сияют, дерзкая мечта
В мир откровений радостных уносит.
Лишь в истине — и цель и красота.
Но тем сильнее сердце жизни просит.

«Ты, девочка! ты, с ангельским лицом,
Поющая над старой звонкой лютней!
Я мог твоим быть другом и отцом.
Но я один. Нет в мире бесприютней!

Высоко нес я стяг своей любви.
Но есть другие радости, другие:
Оледенив желания свои,
Я только твой, познание- софия!»

И вот опять он странник. И опять
Глядит он вдаль. Глаза блестят, но строго
Его лицо. Враги, вам не понять,
Что бог есть Свет. И он умрет за бога.

«Мир — бездна бездн. И каждый атом в нем
Проникнут богом — жизнью, красотою.
Живя и умирая, мы живем
Единою, всемирною Душою.

Ты, с лютнею! Мечты твоих очей
Не эту ль Жизнь и Радость отражали?
Ты, солнце! вы, созвездия ночей!
Вы только этой Радостью дышали».

И маленький тревожный человек
С блестящим взглядом, ярким и холодным,
Идет в огонь. «Умерший в рабский век
Бессмертием венчается — в свободном!

Я умираю — ибо так хочу.
Развей, палач, развей мой прах, презренный!
Привет Вселенной, Солнцу! Палачу! -
Он мысль мою развеет по Вселенной!»

Джордано Бруно- монах-философ, он выступил против геоцентрической системы Птоломея, развил идею множественности миров и, как отмечается в Википедии, « Бруно высказывал ряд догадок, опередивших эпоху и обоснованных лишь последующими астрономическими открытиями: о том, что звёзды — это далёкие солнца, о существовании неизвестных в его время планет в пределах нашей Солнечной системы, о том, что во Вселенной существует бесчисленное количество тел, подобных нашему Солнцу ».

Эта точка зрения не совпадала с общепринятой, а потому Джордано Бруно был осуждён католической церковью как еретик и приговорён светским судом Рима к смертной казни через сожжение. Казнь состоялась 17 февраля 1600 года в Риме. В 1889 году, спустя почти три столетия, на месте казни Джордано Бруно был воздвигнут памятник в его честь.

Иначе говоря, официально считается, что Джордано Бруно – носитель новой идеи, которую потом подтвердит наука всей своей деятельностью, но которую в конце Средневековья не признавала католическая церковь.

Для Бунина Джордано Бруно стал идеалом в мире науки. Бруно, как настоящий ученый отстаивал свою точку зрения до конца, за что поплатился жизнью. И Бунин решается посвятить ему свое стихотворение, которое так и называется « Джордано Бруно ». В 1906 году он публикует его в сборнике « Знания ».

В стихотворении Бунин обвиняет Католическую церковь в ее неправоте, за то что она не желала, чтобы народ прогрессировал. Церковь до конца придерживалась системы Птоломея и продолжала придерживаться, пока наука ее не опровергла.

Автор в стихотворении использует разные выразительные средства, такие как: эпитет, метафора.

Эпитет: таинственная сладость. сумрачные своды, б ожественн ая гармони я, маленький тревожный человек, слепой и мрачной веры.

Метафора: Мы остановим солнце Птоломея, ковчег под предводительством осла, царь вашей веры — зверь, мир — бездна бездн, бессмертием венчается.

В заключение я хочу сказать, что стихотворение мне очень понравилось. Бунину удалось раскрыть проблему общества, у которого нет собственного мнения и они идут толпой за одним человеком, не задумываясь действительно ли он прав.

Джордано Бруно
Стихотворение Ивана Бунина

«Ковчег под предводительством осла — Вот мир людей. Живите во Вселенной. Земля — вертеп обмана, лжи и зла. Живите красотою неизменной. Ты, мать-земля, душе моей близка — И далека. Люблю я смех и радость, Но в радости моей — всегда тоска, В тоске всегда — таинственная сладость!» И вот он посох странника берет: Простите, келий сумрачные своды! Его душа, всем чуждая, живет Теперь одним: дыханием свободы. «Вы все рабы. Царь вашей веры — Зверь: Я свергну трон слепой и мрачной веры. Вы в капище: я распахну вам дверь На блеск и свет, в лазурь и бездну Сферы

Ни бездне бездн, ни жизни грани нет. Мы остановим солнце Птоломея — И вихрь миров, несметный сонм планет, Пред нами развернется, пламенея!» И он дерзнул на все — вплоть до небес. Но разрушенье — жажда созиданья, И, разрушая, жаждал он чудес — Божественной гармонии Созданья. Глаза сияют, дерзкая мечта В мир откровений радостных уносит. Лишь в истине — и цель и красота. Но тем сильнее сердце жизни просит. «Ты, девочка! ты, с ангельским лицом, Поющая над старой звонкой лютней! Я мог твоим быть другом и отцом. Но я один. Нет в мире бесприютней! Высоко нес я стяг своей любви. Но есть другие радости, другие: Оледенив желания свои, Я только твой, познание — софия!» И вот опять он странник. И опять Глядит он вдаль. Глаза блестят, но строго Его лицо. Враги, вам не понять, Что бог есть Свет. И он умрет за бога. «Мир — бездна бездн. И каждый атом в нем Проникнут богом — жизнью, красотою. Живя и умирая, мы живем Единою, всемирною Душою. Ты, с лютнею! Мечты твоих очей Не эту ль Жизнь и Радость отражали? Ты, солнце! вы, созвездия ночей! Вы только этой Радостью дышали». И маленький тревожный человек С блестящим взглядом, ярким и холодным, Идет в огонь. «Умерший в рабский век Бессмертием венчается — в свободном! Я умираю — ибо так хочу. Развей, палач, развей мой прах, презренный! Привет Вселенной, Солнцу! Палачу!— Он мысль мою развеет по Вселенной!»

Иван Бунин. Стихотворения.
Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд.
Ленинград: Советский писатель, 1956.

Другие стихи Ивана Бунина

Иван Бунин — Ковчег под предводительством осла ( Джордано Бруно )

Dzhordano Bruno

«Kovcheg pod predvoditelstvom osla —
Vot mir lyudey. Zhivite vo Vselennoy.
Zemlya — vertep obmana, lzhi i zla.
Zhivite krasotoyu neizmennoy.

Ty, mat-zemlya, dushe moyey blizka —
I daleka. Lyublyu ya smekh i radost,
No v radosti moyey — vsegda toska,
V toske vsegda — tainstvennaya sladost!»
I vot on posokh strannika beret:
Prostite, kely sumrachnye svody!
Yego dusha, vsem chuzhdaya, zhivet
Teper odnim — dykhaniyem svobody.
«Vy vse raby. Tsar vashey very — Zver:
Ya svergnu tron slepoy i mrachnoy very.
Vy v kapishche: ya raspakhnu vam dver
Na blesk i svet, v lazur i bezdnu Sfery.
Ni bezdne bezdn, ni zhizni grani net.
My ostanovim solntse Ptolomeya —
I vikhr mirov, nesmetny sonm planet,
Pred nami razvernetsya, plameneya!»
I on derznul na vse — vplod do nebes.
No razrushenye — zhazhda sozidanya,
I, razrushaya, zhazhdal on chudes —
Bozhestvennoy garmonii Sozdanya.
Glaza siayut, derzkaya mechta
V mir otkroveny radostnykh unosit.
Lish v istine — i tsel i krasota.
No tem silneye serdtse zhizni prosit.
«Ty, devochka! ty, s angelskim litsom,
Poyushchaya nad staroy zvonky lyutney!
Ya mog tvoim byt drugom i ottsom.
No ya odin. Net v mire bespriyutney!
Vysoko nes ya styag svoyey lyubvi.
No yest drugiye radosti, drugiye:
Oledeniv zhelania svoi,
Ya tolko tvoy, poznaniye, — sofia!»
I vot opyat on strannik. I opyat
Glyadit on vdal. Glaza blestyat, no strogo
Yego litso. Vragi, vam ne ponyat,
Chto bog yest Svet. I on umret za boga.
«Mir — bezdna bezdn. I kazhdy atom v nem
Proniknut bogom — zhiznyu, krasotoyu.
Zhivya i umiraya, my zhivem
Yedinoyu, vsemirnoyu Dushoyu.
Ty, s lyutneyu! Mechty tvoikh ochey
Ne etu l Zhizn i Radost otrazhali?
Ty, solntse! vy, sozvezdia nochey!
Vy tolko etoy Radostyu dyshali».
I malenky trevozhny chelovek
S blestyashchim vzglyadom, yarkim i kholodnym,
Idet v ogon. «Umershy v rabsky vek
Bessmertiyem venchayetsya — v svobodnom!
Ya umirayu — ibo tak khochu.
Razvey, palach, razvey moy prakh, prezrenny!
Privet Vselennoy, Solntsu! Palachu! —
On mysl moyu razveyet po Vselennoy!»

L;jhlfyj ,heyj

«Rjdxtu gjl ghtldjlbntkmcndjv jckf —
Djn vbh k/ltq/ ;bdbnt dj Dctktyyjq/
Ptvkz — dthntg j,vfyf, k;b b pkf/
;bdbnt rhfcjnj/ ytbpvtyyjq/

Ns, vfnm-ptvkz, leit vjtq ,kbprf —
B lfktrf/ K/,k/ z cvt[ b hfljcnm,
Yj d hfljcnb vjtq — dctulf njcrf,
D njcrt dctulf — nfbycndtyyfz ckfljcnm!»
B djn jy gjcj[ cnhfyybrf ,thtn:
Ghjcnbnt, rtkbq cevhfxyst cdjls!
Tuj leif, dctv xe;lfz, ;bdtn
Ntgthm jlybv — ls[fybtv cdj,jls/
«Ds dct hf,s/ Wfhm dfitq dths — Pdthm:
Z cdthuye nhjy cktgjq b vhfxyjq dths/
Ds d rfgbot: z hfcgf[ye dfv ldthm
Yf ,ktcr b cdtn, d kfpehm b ,tplye Caths/
Yb ,tplyt ,tply, yb ;bpyb uhfyb ytn/
Vs jcnfyjdbv cjkywt Gnjkjvtz —
B db[hm vbhjd, ytcvtnysq cjyv gkfytn,
Ghtl yfvb hfpdthytncz, gkfvtytz!»
B jy lthpyek yf dct — dgkjlm lj yt,tc/
Yj hfpheitymt — ;f;lf cjpblfymz,
B, hfpheifz, ;f;lfk jy xeltc —
,j;tcndtyyjq ufhvjybb Cjplfymz/
Ukfpf cbz/n, lthprfz vtxnf
D vbh jnrhjdtybq hfljcnys[ eyjcbn/
Kbim d bcnbyt — b wtkm b rhfcjnf/
Yj ntv cbkmytt cthlwt ;bpyb ghjcbn/
«Ns, ltdjxrf! ns, c fyutkmcrbv kbwjv,
Gj/ofz yfl cnfhjq pdjyrbq k/nytq!
Z vju ndjbv ,snm lheujv b jnwjv///
Yj z jlby/ Ytn d vbht ,tcghb/nytq!
Dscjrj ytc z cnzu cdjtq k/,db/
Yj tcnm lheubt hfljcnb, lheubt:
Jktltybd ;tkfybz cdjb,
Z njkmrj ndjq, gjpyfybt, — cjabz!»
B djn jgznm jy cnhfyybr/ B jgznm
Ukzlbn jy dlfkm/ Ukfpf ,ktcnzn, yj cnhjuj
Tuj kbwj/ Dhfub, dfv yt gjyznm,
Xnj ,ju tcnm Cdtn/ B jy evhtn pf ,juf/
«Vbh — ,tplyf ,tply/ B rf;lsq fnjv d ytv
Ghjybryen ,jujv — ;bpym/, rhfcjnj//
;bdz b evbhfz, vs ;bdtv
Tlbyj/, dctvbhyj/ Leij//
Ns, c k/nyt/! Vtxns ndjb[ jxtq
Yt ne km ;bpym b Hfljcnm jnhf;fkb?
Ns, cjkywt! ds, cjpdtplbz yjxtq!
Ds njkmrj njq Hfljcnm/ lsifkb»/
B vfktymrbq nhtdj;ysq xtkjdtr
C ,ktcnzobv dpukzljv, zhrbv b [jkjlysv,
Bltn d jujym/ «Evthibq d hf,crbq dtr
,tccvthnbtv dtyxftncz — d cdj,jlyjv!
Z evbhf/ — b,j nfr [jxe/
Hfpdtq, gfkfx, hfpdtq vjq ghf[, ghtphtyysq!
Ghbdtn Dctktyyjq, Cjkywe! Gfkfxe! —
Jy vsckm vj/ hfpdttn gj Dctktyyjq!»

Стихи Ивана Бунина о подвиге Джордано Бруно

Сначала прочитаем стихотворение Ивана Алексеевича Бунина.

«Ковчег под предводительством осла —
Вот мир людей. Живите во Вселенной.
Земля — вертеп обмана, лжи и зла.
Живите красотою неизменной.

Ты, мать-земля, душе моей близка —
И далека. Люблю я смех и радость,
Но в радости моей — всегда тоска,
В тоске всегда — таинственная сладость!»

И вот он посох странника берет:
Простите, келий сумрачные своды!
Его душа, всем чуждая, живет
Теперь одним: дыханием свободы.

«Вы все рабы. Царь вашей веры — Зверь:
Я свергну трон слепой и мрачной веры.
Вы в капище: я распахну вам дверь
На блеск и свет, в лазурь и бездну Сферы

Ни бездне бездн, ни жизни грани нет.
Мы остановим солнце Птоломея —
И вихрь миров, несметный сонм планет,
Пред нами развернется, пламенея!»

И он дерзнул на все — вплоть до небес.
Но разрушенье — жажда созиданья,
И, разрушая, жаждал он чудес —
Божественной гармонии Созданья.

Глаза сияют, дерзкая мечта
В мир откровений радостных уносит.
Лишь в истине — и цель и красота.
Но тем сильнее сердце жизни просит.

«Ты, девочка! ты, с ангельским лицом,
Поющая над старой звонкой лютней!
Я мог твоим быть другом и отцом.
Но я один. Нет в мире бесприютней!

Высоко нес я стяг своей любви.
Но есть другие радости, другие:
Оледенив желания свои,
Я только твой, познание - софия!»

И вот опять он странник. И опять
Глядит он вдаль. Глаза блестят, но строго
Его лицо. Враги, вам не понять,
Что бог есть Свет. И он умрет за бога.

«Мир - бездна бездн. И каждый атом в нем
Проникнут богом - жизнью, красотою.
Живя и умирая, мы живем
Единою, всемирною Душою.

Ты, с лютнею! Мечты твоих очей
Не эту ль Жизнь и Радость отражали?
Ты, солнце! вы, созвездия ночей!
Вы только этой Радостью дышали».

И маленький тревожный человек
С блестящим взглядом, ярким и холодным,
Идет в огонь. «Умерший в рабский век
Бессмертием венчается — в свободном!

Я умираю - ибо так хочу.
Развей, палач, развей мой прах, презренный!
Привет Вселенной, Солнцу! Палачу! -
Он мысль мою развеет по Вселенной!»

Вы понимаете, о чём речь?
Поэт противопоставляет две сущности. Вот Земля, заселённая людьми. А вот Вселенная.
Мир - бездна бездн. И каждый атом в нем
Проникнут богом - жизнью, красотою.
Живя и умирая, мы живем
Единою, всемирною Душою.
Земля усилиями недобрых людей превращена в балаган, где правят ложь и обман, где власть принадлежит зверю, где люди стали рабами. И есть человек, который раскрывает людям правду на их жизнь в условиях несвободы. И за это, подобно Создателю, он идёт на жертвенный костёр, чтобы его мысль, его Учение дошло до людей. Стихотворение намного глубже, чем кажется на первый взгляд. Иван Алексеевич выступает тут как бы скрепой между схожими эпохами.

Что мы знаем о Джордано Бруно? Если коротко из официальных источников, то монах-философ выступил против геоцентрической системы Птолемея, развил идею множественности миров и, как отмечается в Википедии, «Бруно высказывал ряд догадок, опередивших эпоху и обоснованных лишь последующими астрономическими открытиями: о том, что звёзды - это далёкие солнца, о существовании неизвестных в его время планет в пределах нашей Солнечной системы, о том, что во Вселенной существует бесчисленное количество тел, подобных нашему Солнцу».

Эта точка зрения не совпадала с общепринятой, а потому Джордано Бруно был осуждён католической церковью как еретик и приговорён светским судом Рима к смертной казни через сожжение. Казнь состоялась 17 февраля 1600 года в Риме. В 1889 году, спустя почти три столетия, на месте казни Джордано Бруно был воздвигнут памятник в его честь.
Иначе говоря, официально считается, что Джордано Бруно – носитель новой идеи, которую потом подтвердит наука всей своей деятельностью, но которую в конце Средневековья не признавала католическая церковь.

Странные ощущения несёт в себе стихотворение нобелевского лауреата по литературе Ивана Бунина «Джордано Бруно». Я читал его не раз и прежде, ведь со сборником его стихов в серии «Библиотека поэта» я не расстаюсь примерно с 1960 года. В тексте есть пометки, сделанные мною на заре юности, но лишь сейчас я почувствовал в стихах поэта новый смысл, неведомый прежде взгляд и на Джордано Бруно, и на его время, пришедшееся на развал великой мировой империи, когда на ее обломках было создано около десятка колониальных империй во главе с европейскими цивилизаторами.

Наше время столь же жестоко, сложно и противоречиво, и оно обнажило движущие пружины и рычаги, показало, как действует заржавленный механизм неорабства, названный глобализмом. И мне кажется, что у Бунина Джордано Бруно отстаивает не новую, а как раз старую, проверенную веками и опытом идею, которую отвергала католическая церковь, навязывая примитивные взгляды на мир и отвергая вселенную. Примитивным обществом, не понимающим законы природы, легче управлять.

Вот мы, люди двадцать первого века, на своей шкуре испытываем то же самое, что было 400 лет назад. Процессы прошлого напомнили даже в мелочах то, что происходит в мире сегодня.
И мы, сравнивая настоящее с прошлым, отчётливее видим, что ныне происходит и чего ждать.

Насаждается примитивное мышление, рекламируется чрезмерное потребительство.
Людям чуть ли не насильно впихивают кредиты в банках под сногсшибательный проценты, делается это со скрытой целью поставить всех и каждого в полную материальную зависимость от банков, а чтобы люди раньше времени не поняли своего рабского положения и не соорганизовались на действенный протест (Болотная площадь – это пародия какого-то давно прошедшего спектакля), повсеместно уничтожается грамотность, из общеобразовательной школы убираются география и астрономия, дисциплины, дающие основу мировоззрения, а в математический цикл с начальных классов внедряются понятия, которые не проясняют сознание, а запутывают ребёнка. Западный мир в этих вопросах продвинут намного дальше. Власти, финансовые круги и католичество навязывают современному обществу сатанистские идеи превосходства однополых браков, однополых связей, похоти и разврата, ими пытается заменить веками проверенные традиции. Грех превращают в его противоположность, а добродетель возводят в ранг греха. Именно подобные процессы шли и во времена обличителя Джордано Бруно.

Стихотворение Бунина опубликовано в сборнике «Знание» в 1906 году, но через сто с небольшим лет оно стало актуальней, чем было. Джордано Бруно выступает в качестве человека свободного общества – вчитайтесь внимательно в стихотворные строчки - он не только теоретические знает, какой должна быть свобода, он сам из этого общества свободы, но волею судьбы оказался в обществе несвободы, а потому обвиняет не только тех, кто устроил ему судилище, но и наше время, столь сходное ставшее с периодом уничтожения великой империи. То, что создано на обломках империи Бруно и называет «вертепом обмана, лжи и зла».

Наступивший во времена Бруно век рабства мечом и костром насаждал враждебный человеку «трон слепой и мрачной веры». Ныне подобное делается с помощью манипуляции общественным мнением, чередой цветных революций с разливанным морем крови, насаждением всепроникающей лжи, уничтожением грамотности, развитием потреблядства, разворачиванием карающей системы ювенальной юстиции и разрушением семьи и защитных вековых традиций человеческого общества.

А ещё делаются попытки если не уничтожить, то исказить до неузнаваемости русский язык. Почему в опалу попал именно русский? Да потому, что он в большей степени сохраняет в себе память о давно прошедшем, что исказили преднамеренно и приказали забыть. Все вроде бы забыли, старые летописи сгорели, а русские слова помнят. Вот и в имени Джордано Бруно (итальянск. Giordano Bruno) слышится если не название священной библейской реки Иордан, то упоминание регулярного профессионального воинства Великой Империи - Орды. С этим корнем в европейских языках образовано на редкость много слов. Настоящее имя у Джордано Бруно, как отмечено в Википедии, - Филиппо, прозвище - Бруно Ноланец, якобы родился в 1548 году в местечке Нола возле Неаполя.

9 июня 1889 года в Риме был торжественно открыт памятник на той самой площади Цветов, на которой инквизиция около 300 лет тому назад предала его казни.

На 400-летие смерти Бруно кардинал Анджело Содано назвал казнь Бруно «печальным эпизодом», но, тем не менее, указал на верность действий инквизиторов, которые, по его словам, «сделали всё возможное, чтобы сохранить ему жизнь». Главы католицизма отказались рассмотреть вопрос о его реабилитации, считая действия инквизиторов оправданными. И это понятно. В эпоху неоколониализма и восстановления рабовладения их позиция вполне в духе наступающего времени. Казнили не конкретного монаха, казнили сторонника науки и империи, о которых решено забыть.

Анджело Содано верен западной идеологии, которая идёт на огромные жертвы ради сохранения власти над миром. И мы не лыком шиты, видим, что ложь - самое разрушительное из всех видов оружия. Оно использовалось и используется на всю катушку и в прошлом, и сейчас. Есть свидетельства, что протоколы допросов Джордано Бруно не отражают действительного хода заседаний трибунала. В них заносилось лишь то, что нужно организаторам процесса, чтобы ловить обвиняемого на противоречиях и ущучивать в якобы лживых свидетельствах.

Кстати, протоколы допросов Степана Разина и Емельяна Пугачёва в подлинниках не существует. Эпоха другая, а смысл тот же. Всё повторяется. Не дайте себя обмануть.

на невозможное просто требуется больше времени

зашла на мой любимый сайт стихов и нашла там этостихотворение, странно, вспомнились "Ангелы и демоны" споры об идеологии. чистоте. справедливости. истине.
никогда не понимала отношения которые не допускают диолога, так как тот кто думает что он один прав уже вомногом ошибается (имхо), так как истины даже не две.

«Ковчег под предводительством осла —
Вот мир людей. Живите во Вселенной.
Земля — вертеп обмана, лжи и зла.
Живите красотою неизменной.

Ты, мать-земля, душе моей близка —
И далека. Люблю я смех и радость,
Но в радости моей — всегда тоска,
В тоске всегда — таинственная сладость!»

И вот он посох странника берет:
Простите, келий сумрачные своды!
Его душа, всем чуждая, живет
Теперь одним: дыханием свободы.

«Вы все рабы. Царь вашей веры — Зверь:
Я свергну трон слепой и мрачной веры.
Вы в капище: я распахну вам дверь
На блеск и свет, в лазурь и бездну Сферы

Ни бездне бездн, ни жизни грани нет.
Мы остановим солнце Птоломея —
И вихрь миров, несметный сонм планет,
Пред нами развернется, пламенея!»

И он дерзнул на все — вплоть до небес.
Но разрушенье — жажда созиданья,
И, разрушая, жаждал он чудес —
Божественной гармонии Созданья.

Глаза сияют, дерзкая мечта
В мир откровений радостных уносит.
Лишь в истине — и цель и красота.
Но тем сильнее сердце жизни просит.

«Ты, девочка! ты, с ангельским лицом,
Поющая над старой звонкой лютней!
Я мог твоим быть другом и отцом.
Но я один. Нет в мире бесприютней!

Высоко нес я стяг своей любви.
Но есть другие радости, другие:
Оледенив желания свои,
Я только твой, познание — софия!»

И вот опять он странник. И опять
Глядит он вдаль. Глаза блестят, но строго
Его лицо. Враги, вам не понять,
Что бог есть Свет. И он умрет за бога.

«Мир — бездна бездн. И каждый атом в нем
Проникнут богом — жизнью, красотою.
Живя и умирая, мы живем
Единою, всемирною Душою.

Ты, с лютнею! Мечты твоих очей
Не эту ль Жизнь и Радость отражали?
Ты, солнце! вы, созвездия ночей!
Вы только этой Радостью дышали».

И маленький тревожный человек
С блестящим взглядом, ярким и холодным,
Идет в огонь. «Умерший в рабский век
Бессмертием венчается — в свободном!

Я умираю — ибо так хочу.
Развей, палач, развей мой прах, презренный!
Привет Вселенной, Солнцу! Палачу!—
Он мысль мою развеет по Вселенной!»
" />

Послушать стихотворение аБунина Джордано бруно

Темы соседних сочинений