Анализ стихотворения Блока Рожденные в года глухие



Анализ стихотворения Блока «Рожденные в года глухие…»

Картинка Анализ стихотворения Блока Рожденные в года глухие № 1

В первой половине 20 века культурная жизнь в Санкт-Петербурге отличалась удивительным разнообразием. В этом городе действовало несколько поэтических кружков, участники которых не только поддерживали друг с другом приятельские отношения, но и периодически устраивали рифмованные дуэли. На одном из таких вечеров молодой Александр Блок познакомился с Зинаидой Гиппиус. К этой женщине поэт не питал нежных чувств, но при этом не уставал поражаться, насколько много общего у него с этой известной символисткой. На многие вопросы Гиппиус и Блок имели схожие ответы, они одинаково чувствовали и нередко озвучивали идентичные мысли, чему не переставали удивляться окружающие. Поэтому неудивительно, то именно ей Блок в 1914 году посвятил стихотворение под названием «Рожденные в года глухие…» .

Это посвящение не является случайным, так как известие о начале первой мировой войны поэтом было воспринято весьма негативно. Такого же мнения придерживалась и Зинаида Гиппиус, считая, что ни одно общественное преобразование не стоит гибели людей. Проводя параллель между прошлым и нынешним поколением, Блок отмечает: «Мы – дети страшных лет России – забыть не можем ничего». Правда, автора весьма смущает тот факт, что война для многих его соотечественников превращается в самый настоящий фарс. Кто-то рассчитывает обогатиться за счет поставок продовольствия на фронт, другие активно ведут подрывную пропагандистскую деятельность, направленную на разрушение устоев государства. Поэтому Блок осуждает тех, кто воспринимает противостояние с Германией с воодушевлением, считая, что у таких людей «от дней войны, от дней свободы – кровавый отсвет в лицах есть».

Загрузка...

Автор признается, что совсем недавно и сам ратовал за смену общественного строя насильственным путем. Но революция 1905 году показала, насколько беспощадными могут быть люди по отношению друг к другу. Поэтому автор подчеркивает, что «теперь в сердцах, восторженных когда-то, есть роковая пустота». Блок еще не забыл церковных постулатов, в которых убийство ближнего своего является одним из смертных грехов. Причем, оправдания нет даже тем, кто вынужден лишать жизни других во имя благих целей. Ведь убийство происходит не только на физическом, но и на духовном уровне, лишая человека возможности попасть в рай. Поэтому, обращаясь ко Всевышнему, поэт просит: «Те, кто достойней, Боже, Боже, да узрят царствие твое!».

©"" .

Анализ стихотворения Блока «Мы – дети страшных лет России»

Картинка Анализ стихотворения Блока Рожденные в года глухие № 2

12 декабря 2013

Какой бы ни была возвышенной и восторженной лирика поэта, уходя в своих грезах в заоблачные дали, человек неизменно возвращается в реальность, на грешную землю. Тем разительней контраст и тем болезненнее восприятие действительности, чем выше и дальше от нее уводила поэта творческая фантазия.

Отличительной особенностью русских поэтов является их обостренно щемящее отношение к родному краю, к России. И здесь тоже можно ясно видеть противоречия между чудесными картинами природы, бескрайними просторами, великолепными пейзажами, и убогой, низкой, пошлой жизнью народной. Осознание этого отзывается в душе порядочного человека острой болью.

Особенно тяжелыми были времена на стыке двух прошлых столетий. Двадцатый век с самого начала обагрился кровью войны, революции. Поколение аристократов, выросших в царской России, оказалось в чужой стране, где правили дикие законы черни. Родину, словно любимую женщину, опорочили, изнасиловали, распяли. В ответ из груди поэта рвутся слова: «Мы – дети страшных лет России – забыть не в силах ничего».

Стихотворение посвящено Зинаиде Гиппиус и повествует о прожитом и пережитом: «От дней войны, от дней свободы – кровавый отсвет в лицах есть». Пророческие стихи Блока долго еще будут поражать своей проникновенность, правдивостью и четкостью формулировок. Прошло почти сто лет со дня написания этого стихотворения, но разве сейчас мы не могли бы то же самое сказать о себе словами поэта: « Рожденные в года глухие, пути не помнят своего»?

Страшные, испепеляющие годы прошлись по судьбам многих и в то время, оставив неизгладимый след, незаживающую рану: «В сердцах, восторженных когда-то, есть роковая пустота». Но, не смотря ни на что, поэта не покидает вера в то, что все эти лишения и испытания – временны. Целое поколение принесло себя в жертву, в том числе, и в буквальном смысле слова: «И пусть над нашим смертным ложем взовьется с криком воронье». Но, может быть, не напрасными были жертвы.

Поэт обращается к Богу с надеждой на то, что судьба будущих поколений сложится счастливо: «Те, кто достойней, Боже, Боже, да узрят царствие твое!» Прошло по земле уже несколько поколений россиян, но ни одно из них не оказалось «достойней». Мы, ныне живущие, с надеждой и мольбой смотрим в небо и молим Бога все о том же: пусть не мы, не дети наши, а внуки-правнуки хотя бы увидели бы лучшую долю свою и родного края своего.

Да простят меня-выскочку читатели мои, но у меня есть совершенно оригинальное понимание символизма, описываемое поговоркой: не согрешишь – не покаешься, не покаешься – не спасёшься. И можно ли согласиться, что в этой стратегии есть что-то от умиротворения? – По-моему, можно. Всё-таки как-то примиренными оказываются грех и спасение.

И это – символизм, такой, казалось бы, неведомо куда порывающийся… И – умиротворение.

А вот самоцитата (см. тут ) о Зинаиде Гиппиус, которая тоже очень довольна жизнью, потому что умеет получать положительные эмоции от мига (импрессионизм):

“О милая и строгая природа!

Живу с тобой, потом умру с тобой.

В душе моей покорность - и свобода.

Свобода - от людей, от их религии, от их институтов, установлений. Потому что, если живешь для людей, то все после меня - остается людям. А если наоборот,- жить для себя,- тогда “умру с тобой”, т. е. умру со всем вне меня моим миром вместе. После меня никакого (для меня) мира не будет и, значит, меня вообще “после” - не интересует, т. е. мира не будет в “моем” смысле”.

И вот на умиротворении символист Блок с импрессионисткой Гиппиус мог рассчитывать сойтись, когда грянула Первая мировая война. И он посвятил ей стихотворение:

Рождённые в года глухие

Пути не помнят своего.

Мы — дети страшных лет России —

Забыть не в силах ничего.

Безумья ль в вас, надежды ль весть?

От дней войны, от дней свободы —

Кровавый отсвет в лицах есть.

Есть немота — то гул набата

Заставил заградить уста.

В сердцах, восторженных когда-то,

Есть роковая пустота.

И пусть над нашим смертным ложем

Взовьётся с криком вороньё, —

Те, кто достойней, боже, боже,

Да узрят царствие твоё!

8 сентября 1914

Первая мировая война началась 1 августа объявлением России Германией войны. 28 июля Австро-Венгрия объявила войну Сербии, 2 августа Турция объявила общую мобилизацию, 3-го Германия объявила войну Франции, 4-го – Бельгии, 4-го Англия, Южно-Африканский Союз, Новая Зеландия и Австралия – Германии, 5-го Черногория – Австро-Венгрии и Канада - Германии, 6-го – Австро-Венгрия – России, Сербия и Черногория – Германии, 10-го Франция – Австро-Венгрии, 12-го Англия – Австро-Венгрии, 23-го Япония – Германии, 24-го Австро-Венгрия – Японии, 27-го Австро-Венгрия – Бельгии…

Прошёл месяц и неделя. Все (“Рождённые в года глухие / Пути не помнят своего” ) охвачены патриотическим подъёмом и шапкозакидательством (“гул набата” ). А у глядящего глубже Блока (и, он надеется, она способна понять его, у Гиппиус) в сердце “роковая пустота” .

Хорошо было воспарять в сверхбудущее добро через преходящее зло в прошлые (“Испепеляющие годы!” ), в словах, пусть и имея опыт блуда в кабаках (“Безумья” ) и вышагивания с красным флагом впереди демонстрации в революцию 1905 года (“надежды весть” ).

Когда грянула предвидимая катастрофа для всего человечества, стало каламутно на душе за прошлые шалости со злом (“дети страшных лет России”. то есть годы русско-японской войны и революции 1905 года), - шалости со злом ради добра (“В сердцах, восторженных когда-то” ). Теперь же стало нехорошо (“немота” ). Плохо может кончить человечество – погибнуть. От простого желания хапать друг у друга колонии или социальные привилегии. Как давеча Маньчжурию или Манифест. – Видели: ну очень много жертв. Другие армии стали, миллионные, другое оружие. И то воевали только две страны, и революция шла только в одной стране. Теперь же – за месяц уже 13 стран, не считая подвластных колоний.

И дерутся не символисты, а люди реальности, не с дальней целью за злом – добро…

И этот нюанс ЕСТЬ в тексте стихотворения (ибо является частью текста дата его сотворения). Есть. В качестве так называемого минус-приёма, всем известного – из-за даты – обстоятельства.

Символистов призовут на фронт, и они погибнут, - думается в реалистическом плане. Но они не были б символистами, если б сочли эту смерть как принудительную и восставали б против неё. Они, оставаясь в своём амплуа жертвенности, свою смерть приемлют. Ради – беспомощно звучащего – моления, что оставшиеся в живых автоматически станут лучше (“достойней” ). И – от этого столкновения бывших заоблачных мечтаний и нынешних реальных обстоятельств – озаряет вывод: оставшиеся в живых станут лучше тем, что просто перестанут хапать. Как представляется, в христианстве царство Божие после Апокалипсиса настанет, так лучшее будущее на планете начнётся после мировой войны. Она да будет наш последний и решительный бой с привычкой к бесконечному прибавлению собственности. Не сверхбудущее это, а исторически ближайшее будущее. Как думали и большевики, имея в виду скорую-прескорую Мировую Революцию, беря власть в руки в октябре 1917-го, из-за чего Блок революцию и принял. Не учтя, что смена собственности это опять хапание, опять “Кровавый отсвет в лицах” будет.

Но вернёмся к есть.

Есть то, - по идее произведения, осознанной как не сверхбудущее, - что оно не символистское (раз историческое будущее воспевает и – с жертвенностью), а какое-то трагико-героическое.

Обычное дело, между прочим. “В лоб” написанное “боже, боже, / Да узрят царствие твоё!” ассоциируется ж с христианским сверхбудущим, аналогичным символистскому идеалу. Но, будучи написанным “в лоб”, оно, символистское, оказывается одним из пары противоречий, тогда как катарсис от столкновения противоречий будет же что-то третье и, получается, не символистское.

Символистским, кстати, оказывается финал жизни Блока.

От кровавости того, что произошло после почти бескровной самой Октябрьской революции, он зачах. Умер, так и не сделав своей смертью нас, хапающих, “достойней” .

Высоцкий применил строчку из этого антихапательного стихотворения Блока в своём антихапательном (см. тут ).

Парадокс только в том, что Высоцкий этим стихотворением перешёл, наоборот, из трагико-героической фазы своего творчества в как бы символистскую, с идеалом в сверхбудущем.

27 декабря 2010 года, когда я написал эту заметку, я услышал в прямом эфире заключительное слово Путина на заседании Госсовета, посвящённом грандиозной драке, учинённой в Москве на Манежной площади с ОМОНом из-за отпущенных из милиции участников другой драки, кавказцев с русскими, в которой один из русских был застрелен.

Путин сказал приблизительно следующее. Вы, все здесь присутствующие, жили в СССР и помните, что там такого не было. Почему? Потому что был социализм, которым гордились перед миром. А что теперь? – Россияне. Что-то этим не гордятся.

И я подумал, а вот взяли б национальной идеей укор-модернизацию. Укор россиян другим народам за прогресс ради потребления. Мы, мол, не отстанем, чтоб нас не погубили как нацию более прогрессивные соседи. Но мы предупреждаем, что понимаем гибельность прогресса. Из-за перепотребления. Или из-за третьей, на этот раз ядерной, мировой войны за потребление, скажем, воды, которой скоро станет не хватать, если прогресс не остановим. И после каждого успеха нашего в модернизации мы будем гордиться не повышением уровня жизни, а гордиться будем за очередной удавшийся укор, что нас не слушают, ибо надо договориться и перейти к застою. И нам, а не кому-нибудь, будет принадлежать честь, что мы внесли наибольший вклад в дело договора. А он свершится, если человечество не хочет погибнуть.

Думаю, души Блока и Высоцкого кивают мне, когда я это пишу.

27 декабря 2010 г.

Впервые опубликовано по адресу

Почему своих современников А.А. Блок называет «детьми страшных лет России»?

Рожденные в года глухие
Пути не помнят своего.
Мы — дети страшных лет России —
Забыть не в силах ничего.

Испепеляющие годы!
Безумья ль в вас, надежды ль весть?
От дней войны, от дней свободы —
Кровавый отсвет в лицах есть.

Есть немота — то гул набата
Заставил заградить уста.
В сердцах, восторженных когда-то,
Есть роковая пустота.

И пусть над нашим смертным ложем
Взовьется с криком воронье,-
Те, кто достойней, Боже, Боже,
Да узрят царствие твое!

Поколение Блока - поколение рубежа веков, периода, когда радостное предчувствие перемен неизбежно граничит с войнами и жестокостью, когда восторженность сердца может легко обернуться его роковой пустотой. Для России испепеляющие годы - это годы забастовок, революций, войн, несбывшихся надежд. Именно эти годы формировали современников Блока, их путь, который нельзя забыть, этот неизбежный кровавый отблеск в лицах, наложенный беспощадной войной и пьянящей свободой. Блок, призывающий слушать музыку революции, в то же время ужасался той жестокости, с которой люди были готовы убивать друг друга, то бессмысленности войны, начавшейся в 1914 году. И именно его поколение неизбежно участвовало в этом, а потому он и просит за них: Те, кто достойней, Боже, Боже, Да узрят царствие твое!.

  • 2 из 3 К1 Глубина приводимых суждений и убедительность аргументов
  • 1 из 1 К2 Следование нормам речи
  • ИТОГО: 3 из 4

Анна Геннадьевна Маслова

Дан связ­ный от­вет на во­прос, с опо­рой на ав­тор­скую по­зи­цию; сфор­му­ли­ро­ва­на соб­ствен­ная точ­ка зре­ния; нет под­ме­ны ана­ли­за пе­ре­ска­зом тек­ста, но не все те­зи­сы убе­ди­тель­но обос­но­ва­ны.
При от­ве­те на во­прос № 15 сле­ду­ет в первую оче­редь ис­хо­дить из тек­ста сти­хо­тво­ре­ния, а не из об­ще­ствен­ной си­ту­а­ции, в ко­то­рой это сти­хо­тво­ре­ний со­зда­ва­лось. О ней мож­но упо­мя­нуть крат­ко, а боль­шую часть от­ве­та по­свя­тить тек­сту. От­вет вы­стро­ен так, что вы­гля­дит пуб­ли­ци­сти­че­ским раз­мыш­ле­ни­ем на пред­ло­жен­ную те­му ("по мо­ти­вам" сти­хо­тво­ре­ния Бло­ка), а на са­мом де­ле в от­ве­те нуж­но пред­ста­вить ана­лиз ху­до­же­ствен­но­го тек­ста.

Комментарий к фрагменту

Эта мысль правильная, но надо было ее оформить так, чтобы было понятно, что Вы анализируете стихотворение. Надо было написать, что Блок в своем произведении пишет о трагедии поколения рубежа веков, периода, когда. и закавычить слова, являющиеся цитатами из текста. В Вашем случае данное предложение является просто публицистическим вступлением к ответу, а не анализом стихотворения.

Комментарий к фрагменту

Призыв слушать музыку революции прозвучит лишь в 1917 году, а анализируемое стихотворение написано в 1914 году. Это следовало бы каким-то образом отразить в приведенной формулировке, иначе первая часть предложения выглядит анахронизмом.

«Рожденные в года глухие…» А.Блок

«Рожденные в года глухие…» Александр Блок

Рожденные в года глухие
Пути не помнят своего.
Мы — дети страшных лет России —
Забыть не в силах ничего.

Испепеляющие годы!
Безумья ль в вас, надежды ль весть?
От дней войны, от дней свободы —
Кровавый отсвет в лицах есть.

Есть немота — то гул набата
Заставил заградить уста.
В сердцах, восторженных когда-то,
Есть роковая пустота.

И пусть над нашим смертным ложем
Взовьется с криком воронье,-
Те, кто достойней, Боже, Боже,
Да узрят царствие твое!

Анализ стихотворения Блока «Рожденные в года глухие…»

В первой половине 20 века культурная жизнь в Санкт-Петербурге отличалась удивительным разнообразием. В этом городе действовало несколько поэтических кружков, участники которых не только поддерживали друг с другом приятельские отношения, но и периодически устраивали рифмованные дуэли. На одном из таких вечеров молодой Александр Блок познакомился с Зинаидой Гиппиус. К этой женщине поэт не питал нежных чувств, но при этом не уставал поражаться, насколько много общего у него с этой известной символисткой. На многие вопросы Гиппиус и Блок имели схожие ответы, они одинаково чувствовали и нередко озвучивали идентичные мысли, чему не переставали удивляться окружающие. Поэтому неудивительно, то именно ей Блок в 1914 году посвятил стихотворение под названием «Рожденные в годы глухие…».

Это посвящение не является случайным, так как известие о начале первой мировой войны поэтом было воспринято весьма негативно. Такого же мнения придерживалась и Зинаида Гиппиус, считая, что ни одно общественное преобразование не стоит гибели людей. Проводя параллель между прошлым и нынешним поколением, Блок отмечает: «Мы – дети страшных лет России – забыть не можем ничего». Правда, автора весьма смущает тот факт, что война для многих его соотечественников превращается в самый настоящий фарс. Кто-то рассчитывает обогатиться за счет поставок продовольствия на фронт, другие активно ведут подрывную пропагандистскую деятельность, направленную на разрушение устоев государства. Поэтому Блок осуждает те, кто воспринимает противостояние с Германией с воодушевлением, считая, что у таких людей «от дней войны, от дней свободы – кровавый отсвет в лицах есть».

Автор признается, что совсем недавно и сам ратовал за смену общественного строя насильственным путем. Но революция 1905 году показала, насколько беспощадными могут быть люди по отношению друг к другу. Поэтому автор подчеркивает, что «теперь в сердцах, восторженных когда-то, есть роковая пустота». Блок еще не забыл церковных постулатов, в которых убийство ближнего своего является одним из смертных грехов. Причем, оправдания нет даже тем, кто вынужден лишать жизни других во имя благих целей. Ведь убийство происходит не только на физическом, но и на духовном уровне, лишая человека возможности попасть в рай. Поэтому, обращаясь ко Всевышнему, поэт просит: «Те, кто достойней, Боже, Боже, да узрят царствие твое!».

Послушайте стихотворение Блока Рожденные в года глухие

Темы соседних сочинений

Картинка к сочинению анализ стихотворения Рожденные в года глухие

Анализ стихотворения Блока Рожденные в года глухие