Анализ стихотворения Блока Она стройна и высока



Анализ стихотворения а.А. Блока «Она стройна и высока»

Картинка Анализ стихотворения Блока Она стройна и высока № 1

Поэтическая мысль в стихотворении «Она стройна и высока» движется от строфы к строфе с помощью лирического сюжета. ожидание встречи с любимой. Стихотворение звучит в возвышенном тоне. «Она стройна и высока…» - говорит о недосягаемости героини. С помощью этих строк мы представляем реальные черты, которые возвышают Её образ. Словами «Всегда надменна и сурова» автор подчеркивает Её постоянство и неприкосновенность. Она является идеалом для лирического героя, но недоступна и недосягаема для него. Герой живёт ради того, чтобы видеть Её каждый день, знать, что Она рядом. Он не ждёт взаимности и не просит ничего взамен, готов на всё ради Неё, следит и как бы охраняет Её Величественный образ. Он знает каждый час, миг Её жизни заранее. Но мы понимаем, что герой не видит реальную девушку, а лишь представляет Её. Нам не ясен Её образ, он непонятен и расплывчат: «…Она – и с нею отблеск шаткий». Лирический герой настолько измучен ожиданием, что автор сравнивает его со злодеем. Злодей – символ темноты, его никогда не видно. Так и герой постоянно находится в тени, поэтому и его образ невиден. Мы лишь ощущаем его присутствие рядом. Он постоянно преследует Её. Играет в прятки, не дает своей любимой возможности найти себя, не показывается, всегда остаётся на расстоянии.

Загрузка...

Здесь же появляется третье лицо – соперник лирического героя. Но и он находится в окружении тёмного фона. Мы не видим чёткого образа, снова неясный, тёмный, непонятный.

Строка «А я следил и пел их встречи» восхитила нас больше всего. Лирический герой не просто принимает, а воспевает свой выбор, по–прежнему оставаясь на расстоянии от Неё. Но всё же сердцем и душой он с Ней, не покидает Её ни на миг, следит за каждой встречей.

Словами «Мелькали жёлтые огни и электрические свечи» автор освещает путь лирического героя, по которому он идёт за любимой, освещает его чистые чувства. Жёлтый и «электрический» цвета подтверждают истинные и тёплые чувства героя. Строка «Она предчувствовала что–то» говорит о том, что хоть на миг, но всё же героиня чувствует Его близость, понимает, что кто–то живёт пламенной любовью к Ней. Хотя Она лишь подумает об этом, а не поверит, потому что не знает о существовании лирического героя, в этом и заключается вся трагедия.

Иногда героиня начинает предчувствовать его присутствие, а у него появляется надежда и возможность на то, что она его, наконец, заметит. Но и в этот момент герой скрывается, прячется куда-то далеко, не просто далеко, а в глубину, которая снова затемнит его. «Слепые тёмные ворота» символизируют невидимость, неясность, затуманенность. Они помогают лирическому герою находиться в постоянной тени, но в тоже время разделяют, отделяют от любимой, становятся некой преградой, причём тёмной, которая убивает возможность вырваться к героине. Лирического героя не видит не только любимая, но и все. Он полностью отгородился от окружающего мира, посвятил себя и свою жизнь лишь Ей. Ему не нужно общение с другими, мир чужд для него. Лишь Она - смысл его жизни, благодаря любви к Ней он живёт. В то же время следит за соперником, возможно, оценивая его, но не для того чтобы поставить в сравнение с собой, а чтобы радоваться за выбор любимой. В строке «Её сребристо-чёрный мех» герой снова замечает Её особенность. Даже одежда возносит, ставит Её выше. Серебристый ассоциируется с блеском, который придаёт чистоту и искренность героине. Мех говорит о том, что образ дорог герою, он всегда хранит его в сердце. Шепчущие губы героини доказывают, что он может лишь слышать шёпот, так как ему не дано понять того, о чём говорит эта Прекрасная Богиня и «Святая».Герои стихотворения Он и Она .

ОН – земной, настолько приземлен, что боится оторваться от земли. Он смертный и грешный человек. В стихотворении занимает роль наблюдателя, так как находится на расстоянии от любимой, не имея возможности быть рядом, пребывает в постоянном движении, о чём свидетельствует наличие глаголов: следил, бежал, знал. Обладает чистой любовью, которая наполняет жизнь лирического героя благоговением и покоем. Имеет душевную боль, печаль, стеснение, отчего давит сильное чувство разлуки. Живёт ради идеала, которому поклоняется. Именно она является смыслом его жизни. Остаётся с преданностью в душе и искренней радостью, оттого что счастлива любимая.

ОНА – воплощение «Божества», «Богини», «Величавой Жены», «Святой». Образ многолик: с одной стороны, это земная женщина, а с другой – величественная, возвышенная уподобляется образу «Богоматери», воплощающей гармонию мира, занимает роль идеала, который наполняет жизнь героя смыслом. Обладает свойствами чего–то таинственного, мистического, неземного, безмолвного. Имеет любовь вечного обожателя, о котором ничего не знает и не догадывается о его существовании.

Героев разделяет несовместимость Земли и Неба. Они из разных миров. Объединяет неподдающаяся разгадке тайна, которая, как облако, опутывает героев. Мы не видим ни одного чёткого образа героев, они затемнены, неясны, расплывчаты.

Преобладает звук «е», который возвышает широту чувств героя. Символическим смыслом наполнено сочетание звуков «о» и «а», выражающее великолепие, вышину, восторг и глубину чувств героя к Прекрасной Даме. Её образ предстаёт в темно-серебристых тонах, звуки «д» и «т» обозначают туман и темноту. Серебристый цвет и «отблеск шаткий» говорят о лёгкой непринуждённости отношений героев. В то же время её суровость и надменность ухудшают взаимоотношения, сразу можно предугадать невозможность связи между ними. Строение первых трёх строф одинаково, они состоят из простых предложений. В конце строк точки. Это означает, что герой уверен в себе.

Строение двух последних строф объединено в одно сложное предложение. Здесь же начинают сгущаться темные, холодные цвета, что подтверждает преобладание звука «и».

Интонация спокойная, ровная, эмоционально не возвышенная. Нет выражающих бурное чувство знаков препинания.

Анализ стихотворения А.А. Блока «Незнакомка»

Стихотворение построено по принципу контраста.

В первой строфе стихотворения центральное место занимаетресторан. который символизирует вечернийхаос. Хаос не только в самомгороде. но ив душах. в сознании людей. Перед лирическим героем возникаетреалистическая картинапошлой, бездуховной жизни. которую герой отвергает, но сам не может выбраться из него.Природа уподобляется разгульной жизни, она не хочет видеть, что твориться вокруг: «горячий воздух дик и глух». На улицевесна. но она здесь не символ благоухания, жизни и счастья. Она скореепропитана духом тления и разложения. Горячийвоздух одурманивает и без тогопьяных людей. И всем этим правит «весенний и тлетворный дух»- дух гибели и разложения общества. Как весной обнажается грязь, так ивечером «обнажаются» пьяные люди. Они наслаждаются только земными пошлыми вещами, но никак не чем-нибудь возвышенным.

Во второй строфе перед нами вместо городского хаоса предстаетхаос дачный, царящий везде. На дачах должен быть свежий, чистый воздух, но нет, и здесь повсюдупыль. из-за которой трудно дышать. Изображается картина обыденной жизни -беспробудной, беспросветной .Детский плач подтверждает это. Ребенку плохо, он как никто другой чувствует этот хаос.

«Крендель булочной », который «чуть золотится », является надеждой на спасение «утопающих» в пошлости. Все видят этот просвет, ноникто не стремится к нему. потому что все привыкли к праздной жизни. Вероятно, эта булочная давно закрыта.Хлеб, который «всему голова», стал никому не нужен. И поэтому «чуть золотится крендель булочной», который с наступлением вечера теряет свою надобность.

Третья строфа начинается словами: «и каждый вечер за шлагбаумом…».Шлагбаум отделяет один мир от другого. Праздная вечерняя жизнь остряков начинается с одного и того же - прогулок. «Котелки» свидетельствуют о том, что это люди из высшего сословия.Остряки гуляют «заламывая котелки» в знак приветствия, и при этом у них, вероятно, на лице красуетсяулыбка. Но она не искренняя, а, скорее всего, эгоистичная,«наклеенная» - они улыбаются с целью личной выгоды. Богатство не делает «остряков» лучше – все они гуляют среди канав, аканавы не лучшее место для прогулок, возникает только отвращение.Образ «остряков» ассоциируется с выскочками, эгоистами и шутами. Слово «остряки» употребляется с эпитетом испытанные, т.е. привыкшие к своему «званию»

Первая строчка четвертой строфы настраивает нас на романтический лад: «над озером скрипят уключины…». Но тут мы слышим отвратительныйвизг. от которого становится тесно на душе, может быть, немного страшно.

Луна. являющаяся символом любви, должна настраивать на романтический лад, но она«бессмысленно кривится» на небе. Блоксравнивает ее с диском. а при этом слове возникаетобраз чего-то металлического, неестественного. В этом мире она потеряла свои свойства – больше она похожа на электрическую лампочку. Автор олицетворяет ее, говоря, чтоона «приучена » ко всему, что творится в мире.

Следующие две строфы переход к другой картине, прямо противопоставленной окружающей пошлости. Из этих строк мы узнаем, что лирический герой одинок:«и каждый вечер друг единственный в моем стакане отражен». Может быть, этот друг не что иное, как отражение в стакане самого лирического героя. «Терпкой и таинственной» влагой Он назвал вино, которым«оглушил» свое горе. В последней строфе первой части автор еще раз подчеркивает всю приземленность того положения, в котором оказались люди.Лакеи здесь «торчат », для них это работа и, несмотря на унижения и физическую усталость, им приходится обхаживать«пьяниц с глазами кроликов». Этих людей поэт сравнивает с животными. Человек до того опустился, что потерял все свои качества, и теперь он подчиняется толькоживотным инстинктам. И в жизни этих «самоубийц» осталась только одна истина – вино.

В первой части используетсянизкая лексика: «дик, пьяные, тлетворный, переулочная пыль, плач, визг, кривится, торчат, кричат».

Во второй же части Блок говорит возвышенно - таинственно.В начале стихотворения изображается реальный мир. Однако следующие шесть строф по содержанию и поэтике составляют столь очевидный контраст первой части.

Лирический герой недоволен реальным миром. Это и заставляет его отправиться в мир грез, мечтаний и фантазии. Он запутал сам себя и теперь не может понять, сон это или явь.

Но появляется Она – Незнакомка, которая до конца опьяняет Его.Она – призрак, который приходит из темноты. Она «движется», «медленно» идет.Грязьокружающей пошлой обстановкине соприкасается с Ней, Она как бы парит над нею. Лирический герой не знает, кто эта женщина, но Он возноситЕе до небесного божества. Дело в том, что Незнакомка одновременно и воплощение высокой красоты, и порождение «страшного мира» реальности – женщина из мира «пьяниц с глазами кроликов».

Когда Она «плыла» меж пьяными, на Нее никто не обращал внимания, кроме лирического героя, ведь Она – плод его воображения. Незнакомка одинока: «всегда без спутников, одна». И в ожидании чего-то«она садится у окна».У окна Она садится не случайно: из окна на Нее падает лунный свет, что придает Ей большую таинственность, загадочность и выделяет из общей массы. Как и люди, плавающие в лодках, не видят красоты луны, так и окружающие Незнакомку пьяницы не могут оценить Ее прелести. Она же садится у окна, чтобы любоваться красотой луны и не видеть всей пошлости, окружающей Ее.

Вспомним, какой воздух был в начале стихотворения – удушающий, тяжелый, гнилой. А сейчас «дыша духами и туманами»- это воздух, навеянный чем-то светлым, божественным, недоступным для лирического героя. Он возносит Ее до того, что сам не может приблизиться к Ней. Но и одновременно Он закован«странной близостью».Он хочет разгадать, понять, кто Она.

Ее «упругие щелка» «веют».При этом слове мы содрогаемся, оно навевает на нас легкийветерок. Мы можем представить, что «ее упругие шелка» колышутся на ветру – это придает ей легкость, призрачность.Кольца, как наручники, которые не дают выбраться ей из мира пошлости. Этот мир окружил Ее со всех сторон. Из-за этого Она носит шляпу с«траурными перьями».

Его и Ее объединяют одиночество. Поэтому Он «близостью закованный». За обликом Незнакомки герой видит«берег очарованный, очарованную даль».Он хочет уйти к Ней в«очарованную даль», уйти от мира пошлости, который минуту назад казался непобедимым. Она рядом, на другом берегу, где царит добро, где все прекрасно. Незнакомка так далеко и высоко, что герой только может любоваться Ею, но не в силах до Нее дойти. Он должен разгадать тайны жизни:«глухие тайны мне поручены, мне чье-то сердце вручено…». Он придумал Ее прошлое и настоящее, дорисовал в воображении Ее душевное состояние. Герою вручена тайна Незнакомки. Он должен разгадать ее, чтобы добраться до «очарованного берега».Солнце – это и есть тайна. Оно символ счастья, любви. И чувствование, понимание этой своей посвященности в чужие тайны порождает у лирического героя такое сильное ощущение, как будто «все излучины пронзило терпкое вино». Вино дало возможность ему выплыть туда, где «очи синие бездонные цветут на дальнем берегу».Героиня «въелась» в его воображение, он не может выкинуть из головы ни одну деталь Ее образа, даже «перья страуса». Он утопает в Ее бездонных очах, которые манят Его на другой берег –символ новой жизни, новых открытий.

Последняя строфастихотворения построена на осмыслении произошедшего в душе героя.Он очнулсяот сказки, мира грез. Герой угадал тайну: «истина в вине». Угаданная тайна, открывшая возможность другой жизни на дальнем берегу, вдали от пошлости, принимаемой всеми, воспринимается им как вновь обретенное сокровище, «и ключ поручен только мне». Вино, ударившее в голову, помогает обрести веру и надежду, и он кричит: «ты право, пьяное чудовище! Я знаю: истина в вине».Не зря он назвал себя чудовищем –он таковым и остается, но посвященность в тайное очарование другого мира, пусть и в воображении, утверждается как истина.

Спасениелирического герояв том,что Он помнит о существовании любви безусловной, жаждет верить, тоскует о любви единственной.

Пастернак назвал своё стихотворение «Светает », потому что именно с рассветом начинается пробуждение и ликование жизни. От Солнца на земле жизнь и красота.

Мне кажется. Фоном к стихотворению звучат весенние музыкальные картинки альбома П.И. Чайковского «Времена года»: вот пробивается первый подснежник, вот ликует буйным цветом май…

Прикоснёмся к каждой стихотворной строфе, как к чувствительным клавишам рояля

Первая строфа Неожиданное обращение к ветке сирени, которая под дождём и ветром похожа на взъерошенного воробышка. Она же, рука ветра, а, может, и самой природы, на ощупь пробует, тепло ли вокруг, пора ли торопить птиц славить песней весну?

В полутьме серо-зелёно –сиреневой кажется эта ожившая ветка.

Во второй строфе мы видим, как по саду пробежали первые лучи света. Сад оживает. Эпитеты «обрызганный, закапанный» рисуют слёзы дождя на щеках природы. Но уже нет грусти: в каждой капельке засветился огонёк жизни и красоты. Пастернак сравнивает капли не с драгоценными камнями, а с запонками, будто бы они замыкают покровы ночных тайн. Но сколько вокруг огня: «мильоны синих слёз». Сад сравнивается со сверкающей речной заводью, плёсом

Третья и четвёртая строфы для контраста изображают сад прошедшей ночью. Приём тот же, что у Пушкина в «Зимнем утре»: «Вечор, ты помнишь, вьюга злилась,… А нынче погляди в окно!» В чёрном покрывале ночи сад похож на беззащитного младенца, который»тоскою вынянчен». От одиночества сад «в окошко торкался». Такое просторечное слово представляет сад маленьким и пушистым существом, похожим на одного из домашних любимцев. Дух сада ожил во тьме. «забормотал, запах». А лирическому герою было несколько жутко от дребезжания ставень ,и от сырой прогорклости. Видимо, неравнодушному человеку не спалось: он слышал и даже обонял и осязал тёмный сад. Но более всего ему не давало покоя шестое чувство - предощущение чего-то необычного. И чудо настало: СВЕТАЕТ! Сад разбужен.

Мне кажется, что полилась райская музыка в тональности «ми мажор». Мажорная – значит светлая и жизнеутверждающая, оптимистично солнечная. А звук «ми»вызывал у многих композиторов, в том числе и у почитаемого пастернаком Скрябина ассоциацию с небесной голубизной, а значит и святость ПРИРОДЫ, которую Пастернак считал святым ХРАМОМ ВЕЧНОСТИ.

Тема: «Наблюдение за звуковыми образными средствами языка в

Цели. обратить внимание учащихся на фонетическую организацию пушкинских текстов как значимый элемент стиля писателя, работать над развитием навыков лингвостилистического анализа и языкового чутья.

Анализ стихотворения А.Блока «Мы встречались с тобой на закате»

Учащиеся: Татарникова Е.,

В стихотворении «Мы встречались с тобой на закате» перед нами открывается особый мир влюбленного героя.

В основе стихотворения из 4-х строф лежит сюжет встречи, не обещающей будущего, граничащей с разлукой.

Кроме того в стихотворении ярко выражены 2 мотива: мотив встречи (1 и 2строфы) и мотив расставания лирического героя с любимой (3-4 строфы).

Встреча героев происходит на закате, окутанном вечерним ореолом таинственности, это уже изначально свидетельствует о «закате» отношений. К тому же они встречаются на фоне реки, которая олицетворяет необратимое течение времени. Она «веслом рассекала залив», как бы нанося удар по чувству, которое уносит течение реки.

У героев нет будущего: все глаголы в стихотворении употреблены в форме прошедшего времени. Их свидания окутаны туманом, который символизирует зыбкость, непрочность, иллюзорность их встреч.

Но их свидания были романтичны, пронизаны тайной, которые скрывал вечер. Образ вечерних свечей подчеркивает чистоту и непорочность их отношений.

Её образ скрывается, ускользает, его тоже уносит течение реки. Образ Её неуловим, расплывчат: мы видим только очертания стана в белом платье (« Я любил твоё белое платье»). Она безмолвна, непостижима, непорочна. Её образ он боготворит.

Нечётко, смутно намечая Её образ, поэт тем самым описывает в основном ощущения лирического героя. Он искренне любил Её недосягаемый образ, «утончённость мечты разлюбив».

Но реальность не приемлет их встреч. Поэтому в 3-ей строфе четко выражен мотив расставания. « …приближений. сближений. сгораний – не приемлет лазурная тишь …». Эти строки являются границей между отношениями героев. Наличие тире и многоточия еще раз этот разрыв подчеркивают.

Но Ее образ для героя – источник вечного счастья, вечной радости, красоты. Несмотря на то что в душе героя осталась пустота. «… ни тоски. ни любви, ни обиды. все померкло ,прошло. отошло …», последние две строки стихотворения: « Белый стан, голоса панихиды // И твое золотое весло .» - звучат как песня, обращенная к Величию, Женственности, Красоте и Любви.

Цветовая гамма стихотворения.

1-я строфа. Ярко – красный закат на темном фоне реки.

2-я строфа. Тёмный фон их встречи.

3-я строфа. Вечерний туман на фоне речного берега, вдалеке светлый отблеск луны.

4-я строфа. Рассвет, преобладание алого и золотого цвета. Ее образ в белом.

Доминируют гласные «е, и» – нежность светлость; «о» – восторг; «а» – великолепие.

Согласные «в, л» – символизируют ласковое, обволакивающее, приятное.

Эти звуки наполняют стихотворение музыкальностью, напевностью, величием.

Анализ стихотворения А.А. Блока«Я, отрок, зажигаю свечи».

Учащиеся: Лукьянова А.,

Ванюшин Д.,
Колотилина А.

Стихотворение «Я, отрок, зажигаю свечи» состоит из четырех строф, где строки четко рифмуются перекрестной рифмой. Поэтическая мысль от строфы к строфе движется с помощью лирического сюжета, передающего внутреннее состояние лирического героя (моление, преклонение, любование), который предстает перед нами в облике преданного, коленопреклоненного, покорного юного обожателя Ее образа.

Упоминание свечей, кадильного огня, церковной ограды, алтаря, а также господство белого цвета (белая церковь, белые цветы) свидетельствуют о святости образа героини, подчеркивают Ее непорочность, чистоту. К тому же белый цвет в христианской символике олицетворяет Веру.

В «Воспоминаниях об Александре Блоке» Сергея Соловьева читаем: «Молчаливость, скромность, простота, изящество Любови Дмитриевны Менделеевой всех очаровали… Ее тициановская и древнерусская красота еще выигрывала от умения изящно одеваться, более всего шло к ней белое, но хороша она была также в белом, и в ярко красном…»

Теперь можно с уверенностью сказать, что символика белого цвета не случайна: он находится под впечатлением от романтического переживания – увлечение А. Блока Л. Д. Менделеевой, и к тому же олицетворяет Веру в Вечное, Чистое, Прекрасное, Женственное как появление возвышенного.

Огонь и свечи ассоциируются с красным цветом, который символизирует любовь. Но для А. Блока любовь – тайна, нечто совершенное, неземное. Мы не встречали у А. Блока стихов, в которых он бы писал о любви как о реальности. Любовь – всегда лишь образ, символ, то есть чувство любви, доступное душе, никогда не воплощается в реальное лицо. Вот поэтому Ее образ в стихотворении нематериален: «Она без мысли и без речи // на том смеется берегу». Они не могут встретиться – их разделяет река. Она для героя символ бесплотного средоточения Веры, Надежды, Любви.

Он – смиренный отрок, зажигающий свечи, готовый на все ради Нее, дабы запечатлеть Ее неземной Лик. Только благодаря Ее образу, он может постичь тайны красоты и брачных уз.

Цветовая гамма стихотворения:

1 строфа. Красный цвет огня кадильного и свечей на темном фоне внутреннего церковного убранства. Голубой фон реки. Ее образ на том берегу в белом платье.

2 строфа. Белая церковь на фоне вечернего заката в сумраке мутно-голубого цвета.

3 строфа. Ее облик в ярких светлых тонах, белая церковь, церковная ограда, белые цветы.

4 строфа. Рассвет на фоне туманной завесы с отблеском алого.

Доминируют гласные «а», «о», «е», что свидетельствуют о контрасте темного и светлого фонов: «а» - светлый, широкий, «е» - теплый, узкий, «о» - темный, бесконечный. Эти звуки придают красоту, плавность, мелодичность звучания стихотворения.

Анализ стихотворения А.А. Блока«Вхожу я в тёмные храмы…»

Учащиеся: Лобуренко И.,

Стихотворение вбирает в себя основные мотивы цикла «Стихов о Прекрасной Даме».

Поводом для создания стихотворения стала встреча в Исаакиевском соборе А.Блока с Л.Д.Менделеевой. Перед лирическим героем появляется образ, который сравним лишь с пушкинской Мадонной. Это «чистейшей прелести чистейший образец». В стихотворении с помощью цветовых, звуковых и ассоциативных символов таинственно и неопределённо возникает перед нами образ Прекрасной Дамы лирического Героя. Все слова и строфы полны особой значительности: «О, я привык к этим ризам», «О, святая…» - с помощью анафоры автор выделяет важность события.

Интонация торжественно-молитвенная, герой жаждет и умоляет о встрече, он весь дрожит и трепещет в её ожидании. Он ждёт чего-то чудесного, величественного и полностью преклоняется перед этим чудом.

«Мерцание красных лампад» не позволяет нам чётко увидеть образ Прекрасной Дамы. Она безмолвная, неслышимая, но для понимания Её и уважения не нужны слова. Герой понимает Её душой и возносит этот образ на небесную высоту, называя ”Величавой Вечной Женой”.

Церковная лексика (лампады, свечи) ставит образ Прекрасной Дамы наравне с божеством. Их встречи происходят в храме, а храм - некий мистический центр, который упорядочивает пространство вокруг себя. Храм- архитектура, которая стремится воссоздать собой миропорядок, поражающий согласием и совершенством. Создаётся атмосфера, соответствующая предвкушению контакта с божеством. Перед нами появляется образ Богоматери, как воплощение гармонии мира, который наполняет душу героя благоговением и покоем.

Он - влюблённый, самоотверженный, находящийся под впечатлением прекрасного человек. Она – есть то прекрасное и бесплотное, что заставляет героя содрогаться: «А в лицо мне глядит озарённый, только образ, лишь сон о ней», «Дрожу от скрипа дверей…» Она является сосредоточением его веры, надежды и любви.

Цветовая палитра состоит из тёмных оттенков красного («В мерцании красных лампад…»), которые несут в себе жертвенность: герой готов расстаться с жизнью ради возлюбленной (красный-цвет крови); жёлтого и золотого цветов (свечи и церковные образа), несущих тепло, устремлённое к человеку, и особую ценность окружающего бытия. Высокие белые колонны возвышают значение как образа Прекрасной Дамы, так и душевных чувств героя. Всё происходящее в стихотворении Блок укутал в темноту, покрыл тёмным покрывалом («темные храмы», «в тени у высокой колонны») для того, чтобы как-то оградить эту близость и святость отношений героев от внешнего мира.

1 строфа: звуки «а», «о», «е» сочетают в себе нежность, свет, тепло, восторг. Тона светлые, мерцающие. (Цвет белый, жёлтый.)

2 строфа: звуки «а», «о», «и» - стеснение, страх, темнота. Свет убывает. Картина неясна. (Тёмные цвета.)

3 строфа: Темнота уходит, но свет поступает медленно. Картина неясна. (Смесь светлых и тёмных цветов.)

4 строфа: звуки «о», «е» несут в себе неясность, но приносят самый большой поток света, выражающий глубину чувств героя.

Анализ стихотворения А.А. Блока«Девушка пела в церковном хоре» .

Учащиеся: Вишнякова А.,

В этом стихотворении поэт передает взаимодействие Вечной Женственности, красоты с реальностью жизни, то есть связь земного и Божественного.

В начале стихотворения – покой, умиротворение. Изображена церковь, поющая девушка, а на втором плане - уплывающие в море корабли, люди, забывшие радость свою. Девушка в церковной песне сопереживает «. усталым в чужом краю, кораблям, ушедшим в море, забывшим радость свою». Ее песня – молитва об отторгнутых от родного крова, о заброшенных на чужбину. Умиротворенное пение побуждало каждого из мрака смотреть на ее белое платье и слушать скорбящую песнь. Мрак и ее белое платье символизируют грешное и святое среди этого жестокого мира. Своим пением она вселяла в людей частичку искренней доброты, надежды на лучшее, светлое будущее: «…И всем казалось, что радость будет, что в тихой заводи все корабли, что на чужбине усталые люди светлую жизнь себе обрели».

Мы видим единение присутствующих в церкви в одном духовном порыве. Еще в начале стихотворения не было надежды на счастье, светлую жизнь. Но когда из мрака слышался ее нежный голос и появлялось белое платье, освещенное лучом, то приходила уверенность, что мир прекрасен, стоит жить ради прекрасного на Земле, несмотря на все беды, несчастья. Но среди всеобщего счастья кто-то будет обделен и несчастен - тот, кто ушел на войну. И теперь воин будет жить только лишь воспоминаниями, надеясь на лучшее.

Своим ослепительным сиянием, нежным голосом девушка давала людям возможность забыть на мгновение о том, что происходит за пределами церкви. В образе девушки они видели тот лучик жизни, который им был так необходим. В ней видели не простую девушку, а Божество, спустившееся с небес на грешную землю для спасения их душ. В последнем столбике стихотворения плач ребенка – предвестник войны. Ведь стихотворение было написано в 1905 году (окончание русско-японской войны).

Понять глубже смысл стихотворения нам помогает цветовой фон. Если еще в начале стихотворения люди поглощены мраком, то уже в конце стихотворения темные тона переходят в светлые. Им казалось, что они «…светлую жизнь обрели».

В четвертой строфе, в третьей строке – «…причастный тайнам,- плакал ребенок» – этот ребенок вещий, ему открыто будущее, он знал наперед трагический исход для России в войне летом 1905 года. Ребенок олицетворяет возрождение, обновление, все самое светлое и невинное. И в данном случае – он ребенок-пророк, предвидящий тяжёлое будущее России.

Анализ стихотворения А.А. Блока «Она стройна и высока»

Учащиеся: Вирц Ю.,

Вдовина С.,
Лычагин Д..

Поэтическая мысль в стихотворении «Она стройна и высока» движется от строфы к строфе с помощью лирического сюжета. ожидание встречи с любимой. Стихотворение звучит в возвышенном тоне. «Она стройна и высока…» - говорит о недосягаемости героини. С помощью этих строк мы представляем реальные черты, которые возвышают Её образ. Словами «Всегда надменна и сурова» автор подчеркивает Её постоянство и неприкосновенность. Она является идеалом для лирического героя, но недоступна и недосягаема для него. Герой живёт ради того, чтобы видеть Её каждый день, знать, что Она рядом. Он не ждёт взаимности и не просит ничего взамен, готов на всё ради Неё, следит и как бы охраняет Её Величественный образ. Он знает каждый час, миг Её жизни заранее. Но мы понимаем, что герой не видит реальную девушку, а лишь представляет Её. Нам не ясен Её образ, он непонятен и расплывчат: «…Она – и с нею отблеск шаткий». Лирический герой настолько измучен ожиданием, что автор сравнивает его со злодеем. Злодей – символ темноты, его никогда не видно. Так и герой постоянно находится в тени, поэтому и его образ невиден. Мы лишь ощущаем его присутствие рядом. Он постоянно преследует Её. Играет в прятки, не дает своей любимой возможности найти себя, не показывается, всегда остаётся на расстоянии.

Здесь же появляется третье лицо – соперник лирического героя. Но и он находится в окружении тёмного фона. Мы не видим чёткого образа, снова неясный, тёмный, непонятный.

Строка «А я следил и пел их встречи» восхитила нас больше всего. Лирический герой не просто принимает, а воспевает свой выбор, по–прежнему оставаясь на расстоянии от Неё. Но всё же сердцем и душой он с Ней, не покидает Её ни на миг, следит за каждой встречей.

Словами «Мелькали жёлтые огни и электрические свечи» автор освещает путь лирического героя, по которому он идёт за любимой, освещает его чистые чувства. Жёлтый и «электрический» цвета подтверждают истинные и тёплые чувства героя. Строка «Она предчувствовала что–то» говорит о том, что хоть на миг, но всё же героиня чувствует Его близость, понимает, что кто–то живёт пламенной любовью к Ней. Хотя Она лишь подумает об этом, а не поверит, потому что не знает о существовании лирического героя, в этом и заключается вся трагедия.

Иногда героиня начинает предчувствовать его присутствие, а у него появляется надежда и возможность на то, что она его, наконец, заметит. Но и в этот момент герой скрывается, прячется куда-то далеко, не просто далеко, а в глубину, которая снова затемнит его. «Слепые тёмные ворота» символизируют невидимость, неясность, затуманенность. Они помогают лирическому герою находиться в постоянной тени, но в тоже время разделяют, отделяют от любимой, становятся некой преградой, причём тёмной, которая убивает возможность вырваться к героине. Лирического героя не видит не только любимая, но и все. Он полностью отгородился от окружающего мира, посвятил себя и свою жизнь лишь Ей. Ему не нужно общение с другими, мир чужд для него. Лишь Она - смысл его жизни, благодаря любви к Ней он живёт. В то же время следит за соперником, возможно, оценивая его, но не для того чтобы поставить в сравнение с собой, а чтобы радоваться за выбор любимой. В строке «Её сребристо-чёрный мех» герой снова замечает Её особенность. Даже одежда возносит, ставит Её выше. Серебристый ассоциируется с блеском, который придаёт чистоту и искренность героине. Мех говорит о том, что образ дорог герою, он всегда хранит его в сердце. Шепчущие губы героини доказывают, что он может лишь слышать шёпот, так как ему не дано понять того, о чём говорит эта Прекрасная Богиня и «Святая».

Герои стихотворения Он и Она.

ОН – земной, настолько приземлен, что боится оторваться от земли. Он смертный и грешный человек. В стихотворении занимает роль наблюдателя, так как находится на расстоянии от любимой, не имея возможности быть рядом, пребывает в постоянном движении, о чём свидетельствует наличие глаголов: следил, бежал, знал. Обладает чистой любовью, которая наполняет жизнь лирического героя благоговением и покоем. Имеет душевную боль, печаль, стеснение, отчего давит сильное чувство разлуки. Живёт ради идеала, которому поклоняется. Именно она является смыслом его жизни. Остаётся с преданностью в душе и искренней радостью, оттого что счастлива любимая.

ОНА – воплощение «Божества», «Богини», «Величавой Жены», «Святой». Образ многолик: с одной стороны, это земная женщина, а с другой – величественная, возвышенная уподобляется образу «Богоматери», воплощающей гармонию мира, занимает роль идеала, который наполняет жизнь героя смыслом. Обладает свойствами чего–то таинственного, мистического, неземного, безмолвного. Имеет любовь вечного обожателя, о котором ничего не знает и не догадывается о его существовании.

Героев разделяет несовместимость Земли и Неба. Они из разных миров. Объединяет неподдающаяся разгадке тайна, которая, как облако, опутывает героев. Мы не видим ни одного чёткого образа героев, они затемнены, неясны, расплывчаты.

Преобладает звук «е», который возвышает широту чувств героя. Символическим смыслом наполнено сочетание звуков «о» и «а», выражающее великолепие, вышину, восторг и глубину чувств героя к Прекрасной Даме.

Её образ предстаёт в темно-серебристых тонах, звуки «д» и «т» обозначают туман и темноту. Серебристый цвет и «отблеск шаткий» говорят о лёгкой непринуждённости отношений героев. В то же время её суровость и надменность ухудшают взаимоотношения, сразу можно предугадать невозможность связи между ними.

Строение первых трёх строф одинаково, они состоят из простых предложений. В конце строк точки. Это означает, что герой уверен в себе.

Строение двух последних строф объединено в одно сложное предложение. Здесь же начинают сгущаться темные, холодные цвета, что подтверждает преобладание звука «и».

Интонация спокойная, ровная, эмоционально не возвышенная. Нет выражающих бурное чувство знаков препинания.

Анализ стихотворения А.А. Блока «Незнакомка»

Учащиеся: Воробьева А.,

Лавошниченко Т.,
Хорошавцева А.

Стихотворение построено по принципу контраста.

В первой строфе стихотворения центральное место занимает ресторан, который символизирует вечерний хаос. Хаос не только в самом городе, но и в душах, в сознании людей. Перед лирическим героем возникает реалистическая картина пошлой, бездуховной жизни, которую герой отвергает, но сам не может выбраться из него. Природа уподобляется разгульной жизни, она не хочет видеть, что твориться вокруг: «горячий воздух дик и глух». На улице весна, но она здесь не символ благоухания, жизни и счастья. Она скорее пропитана духом тления и разложения. Горячий воздух одурманивает и без того пьяных людей. И всем этим правит «весенний и тлетворный дух»- дух гибели и разложения общества. Как весной обнажается грязь, так и вечером «обнажаются» пьяные люди. Они наслаждаются только земными пошлыми вещами, но никак не чем-нибудь возвышенным.

Во второй строфе перед нами вместо городского хаоса предстает хаос дачный, царящий везде. На дачах должен быть свежий, чистый воздух, но нет, и здесь повсюду пыль, из-за которой трудно дышать. Изображается картина обыденной жизни - беспробудной, беспросветной. Детский плач подтверждает это. Ребенку плохо, он как никто другой чувствует этот хаос.

«Крендель булочной», который «чуть золотится», является надеждой на спасение «утопающих» в пошлости. Все видят этот просвет, но никто не стремится к нему, потому что все привыкли к праздной жизни. Вероятно, эта булочная давно закрыта. Хлеб, который «всему голова», стал никому не нужен. И поэтому «чуть золотится крендель булочной», который с наступлением вечера теряет свою надобность.

Третья строфа начинается словами: «и каждый вечер за шлагбаумом…». Шлагбаум отделяет один мир от другого. Праздная вечерняя жизнь остряков начинается с одного и того же - прогулок. «Котелки» свидетельствуют о том, что это люди из высшего сословия. Остряки гуляют «заламывая котелки» в знак приветствия, и при этом у них, вероятно, на лице красуется улыбка. Но она не искренняя, а, скорее всего, эгоистичная, «наклеенная» - они улыбаются с целью личной выгоды. Богатство не делает «остряков» лучше – все они гуляют среди канав, а канавы не лучшее место для прогулок, возникает только отвращение. Образ «остряков» ассоциируется с выскочками, эгоистами и шутами. Слово «остряки» употребляется с эпитетом испытанные, т.е. привыкшие к своему «званию»

Первая строчка четвертой строфы настраивает нас на романтический лад: «над озером скрипят уключины…». Но тут мы слышим отвратительный визг, от которого становится тесно на душе, может быть, немного страшно.

Луна, являющаяся символом любви, должна настраивать на романтический лад, но она «бессмысленно кривится» на небе. Блок сравнивает ее с диском, а при этом слове возникает образ чего-то металлического, неестественного. В этом мире она потеряла свои свойства – больше она похожа на электрическую лампочку. Автор олицетворяет ее, говоря, что она «приучена» ко всему, что творится в мире.

Следующие две строфы – переход к другой картине, прямо противопоставленной окружающей пошлости. Из этих строк мы узнаем, что лирический герой одинок: «и каждый вечер друг единственный в моем стакане отражен». Может быть, этот друг не что иное, как отражение в стакане самого лирического героя. «Терпкой и таинственной» влагой Он назвал вино, которым «оглушил» свое горе. В последней строфе первой части автор еще раз подчеркивает всю приземленность того положения, в котором оказались люди. Лакеи здесь «торчат», для них это работа и, несмотря на унижения и физическую усталость, им приходится обхаживать «пьяниц с глазами кроликов». Этих людей поэт сравнивает с животными. Человек до того опустился, что потерял все свои качества, и теперь он подчиняется только животным инстинктам. И в жизни этих «самоубийц» осталась только одна истина – вино.

В первой части используется низкая лексика: «дик, пьяные, тлетворный, переулочная пыль, плач, визг, кривится, торчат, кричат».

Во второй же части Блок говорит возвышенно - таинственно. В начале стихотворения изображается реальный мир. Однако следующие шесть строф по содержанию и поэтике составляют столь очевидный контраст первой части.

Лирический герой недоволен реальным миром. Это и заставляет его отправиться в мир грез, мечтаний и фантазии. Он запутал сам себя и теперь не может понять, сон это или явь.

Но появляется Она – Незнакомка, которая до конца опьяняет Его. Она – призрак, который приходит из темноты. Она «движется», «медленно» идет. Грязь окружающей пошлой обстановки не соприкасается с Ней, Она как бы парит над нею. Лирический герой не знает, кто эта женщина, но Он возносит Ее до небесного божества. Дело в том, что Незнакомка одновременно и воплощение высокой красоты, и порождение «страшного мира» реальности – женщина из мира «пьяниц с глазами кроликов».

Когда Она «плыла» меж пьяными, на Нее никто не обращал внимания, кроме лирического героя, ведь Она – плод его воображения. Незнакомка одинока: «всегда без спутников, одна». И в ожидании чего-то «она садится у окна». У окна Она садится не случайно: из окна на Нее падает лунный свет, что придает Ей большую таинственность, загадочность и выделяет из общей массы. Как и люди, плавающие в лодках, не видят красоты луны, так и окружающие Незнакомку пьяницы не могут оценить Ее прелести. Она же садится у окна, чтобы любоваться красотой луны и не видеть всей пошлости, окружающей Ее.

Вспомним, какой воздух был в начале стихотворения – удушающий, тяжелый, гнилой. А сейчас «дыша духами и туманами» - это воздух, навеянный чем-то светлым, божественным, недоступным для лирического героя. Он возносит Ее до того, что сам не может приблизиться к Ней. Но и одновременно Он закован «странной близостью». Он хочет разгадать, понять, кто Она.

Ее «упругие щелка» «веют». При этом слове мы содрогаемся, оно навевает на нас легкий ветерок. Мы можем представить, что «ее упругие шелка» колышутся на ветру – это придает ей легкость, призрачность. Кольца, как наручники, которые не дают выбраться ей из мира пошлости. Этот мир окружил Ее со всех сторон. Из-за этого Она носит шляпу с «траурными перьями».

Его и Ее объединяют одиночество. Поэтому Он «близостью закованный». За обликом Незнакомки герой видит «берег очарованный, очарованную даль». Он хочет уйти к Ней в «очарованную даль», уйти от мира пошлости, который минуту назад казался непобедимым. Она рядом, на другом берегу, где царит добро, где все прекрасно. Незнакомка так далеко и высоко, что герой только может любоваться Ею, но не в силах до Нее дойти. Он должен разгадать тайны жизни: «глухие тайны мне поручены, мне чье-то сердце вручено…». Он придумал Ее прошлое и настоящее, дорисовал в воображении Ее душевное состояние. Герою вручена тайна Незнакомки. Он должен разгадать ее, чтобы добраться до «очарованного берега». Солнце – это и есть тайна. Оно символ счастья, любви. И чувствование, понимание этой своей посвященности в чужие тайны порождает у лирического героя такое сильное ощущение, как будто «все излучины пронзило терпкое вино». Вино дало возможность ему выплыть туда, где «очи синие бездонные цветут на дальнем берегу». Героиня «въелась» в его воображение, он не может выкинуть из головы ни одну деталь Ее образа, даже «перья страуса». Он утопает в Ее бездонных очах, которые манят Его на другой берег – символ новой жизни, новых открытий.

Последняя строфа стихотворения построена на осмыслении произошедшего в душе героя. Он очнулся от сказки, мира грез. Герой угадал тайну: «истина в вине». Угаданная тайна, открывшая возможность другой жизни на дальнем берегу, вдали от пошлости, принимаемой всеми, воспринимается им как вновь обретенное сокровище, «и ключ поручен только мне». Вино, ударившее в голову, помогает обрести веру и надежду, и он кричит: «ты право, пьяное чудовище! Я знаю: истина в вине». Не зря он назвал себя чудовищем – он таковым и остается, но посвященность в тайное очарование другого мира, пусть и в воображении, утверждается как истина.

Спасение лирического героя в том, что Он помнит о существовании любви безусловной, жаждет верить, тоскует о любви единственной.

Похожие документы:

Анализ цикла стихотворений «Стихи о Прекрасной даме» А. А. Блока

Картинка Анализ стихотворения Блока Она стройна и высока № 2

Первый серьезный поэтический сборник А.А. Блока «Стихи о Прекрасной даме» (1904) выделил его среди других поэтов. Сборник написан под влиянием сильного чувства, которое испытывал Алек­сандр Александрович к Любови Менделеевой, своей будущей жене, (усадьба Менделеевых — Боблово — находилась рядом с родовым имением поэта Шахматово) и учения философа В. Соловьева (1848- 1901) о Вечной Женственности, которая может примирить «земное» и «небесное», божественное и мирское, способствует обновлению души поэта. Реальное, любовное чувство А. Блока к Любови Менделеевой переосмысливалось поэтом в духе учений Платона о «мировой душе» и В. Соловьева о «вечной женственности» как нетленном божествен­ном начале. Владимир Соловьев воспринимает «вечную женствен­ность» как явление космического масштаба. Эта позиция философа полностью соответствует взглядам А. Блока данного периода: он также усматривает в своей возлюбленной новое воплощение божест­венного и «вечно женственного» начала (об этом можно судить, читая письма поэта, адресованные Л. Менделеевой). Данные взгляды Александра Блока и определили характер поэтического цикла «Сти­хи о Прекрасной даме». Героиня цикла — непостижимый, мистиче­ский образ («Дева», «Святая», «Непостижимая»), а иногда реальная женщина, имеющая конкретные черты:

Она стройна и высока, Всегда надменна и сурова…

Поэтические эпитеты «белое платье», «неведомые тени», «в тихой заводи» усиливают ощущение нереальности происходящего; окру­жают любовное чувство поэта мистическим ореолом. Любовь лириче­ского героя трансформируется в поэзию намеков, символов, полуто­нов. Любовь — состояние души, которое одновременно пленяет лирического героя и заставляет переживать. А. Блок обращается к символу, который переводит восприятие лирического героя из мира реально-конкретных явлений в иной — непостижимый, таинствен­ный, лишь смутно угадываемый мир. Такое понимание искусства определило символический характер «Стихов о Прекрасной даме». Стихотворение цикла «Девушка пела в церковном хоре…» наполне­но символами: «голос, летящий в купол», сияющий луч на белом плече, «белое платье», которое «пело в луче». Эпитет белый («на бе­лом плече», «белое платье») подчеркивает ощущение покоя, тишины, умиротворения, которое исходит от голоса лирической героини, «ле­тящего в купол». Песня девушки «о всех усталых в чужом краю, о всех кораблях, ушедших в море, о всех, забывших радость свою». Фи­нал стихотворения мистичен и не дает читателю ощущение счастья:

Причастный тайнам, — плакал ребенок О том, что никто не придет назад.

Центральным стихотворением цикла является «Вхожу я в тем­ные храмы…» (1902), в котором лирическому герою только чудится образ «величавой Вечной Жены», Прекрасной Дамы как символа подлинной любви. Лирический герой одновременно и ждет встречи со своей Милой, и боится своего чувства:

В тени у высокой колонны Дрожу от скрипа дверей. А в лицо мне глядит, озаренный, Только образ, лишь сон о Ней. («Вхожу я в темные храмы…»)

Книгу «Стихи о Прекрасной даме» замыкает цикл «Распутья» (1902-1904), стоящий как бы особняком. В стихах Блока появляется мотив тревоги, растерянности лирического героя, невозможности об­ретения гармонии в реальной жизни. Внимание поэта переносится на современную действительность, на изображение реального горо­да, мистику природы и страсти. Первый том в основном составляют «Стихи о Прекрасной Даме» (А.А. Блок сам подготовил к изданию собственное собрание стихотворений, распределив их по трем книгам и назвав «трилогией вочеловечевания»), но также намечены и другие темы: социальные вопросы, связь с «повседневностью» («Фабри­ка», «Плачет ребенок. Под лунным серпом…», «Все ли спокойно в на­роде?…», «Из газет», «По берегу плелся больной человек…» и др.). Появляется мотив «конца мира». Современный город, полный при­зраков, оборотней, теней, напоминает картины Апокалипсиса («Кон­ца Мира»): женщины бросаются из окон, плачущий ребенок никому не нужен. Несмотря на множество реалистических деталей, симво­листская сущность стихотворений остается. В стихотворении «Фаб­рика» желтый и черный цвета («окна желты», «черный кто-то», «в желтых окнах засмеются») символизируют бездуховную сущность людей, наделенных властью и деньгами. Поэт, «все слышавший со своей вершины», не является участником происходящего:

Я слышу все с моей вершины: Он медным голосом зовет Согнуть измученные спины Внизу собравшийся народ. («Фабрика»)

Она стройна и высока (Блок Александр Стихи)

Картинка Анализ стихотворения Блока Она стройна и высока № 3

Поэтическая мысль в стихотворении «Она стройна и высока» движется от строфы к строфе с помощью лирического сюжета. ожидание встречи с любимой. Стихотворение звучит в возвышенном тоне. «Она стройна и высока…» - говорит о недосягаемости героини. С помощью этих строк мы представляем реальные черты, которые возвышают Её образ. Словами «Всегда надменна и сурова» автор подчеркивает Её постоянство и неприкосновенность. Она является идеалом для лирического героя, но недоступна и недосягаема для него. Герой живёт ради того, чтобы видеть Её каждый день, знать, что Она рядом. Он не ждёт взаимности и не просит ничего взамен, готов на всё ради Неё, следит и как бы охраняет Её Величественный образ. Он знает каждый час, миг Её жизни заранее. Но мы понимаем, что герой не видит реальную девушку, а лишь представляет Её. Нам не ясен Её образ, он непонятен и расплывчат: «…Она – и с нею отблеск шаткий». Лирический герой настолько измучен ожиданием, что автор сравнивает его со злодеем. Злодей – символ темноты, его никогда не видно. Так и герой постоянно находится в тени, поэтому и его образ невиден. Мы лишь ощущаем его присутствие рядом. Он постоянно преследует Её. Играет в прятки, не дает своей любимой возможности найти себя, не показывается, всегда остаётся на расстоянии.

Здесь же появляется третье лицо – соперник лирического героя. Но и он находится в окружении тёмного фона. Мы не видим чёткого образа, снова неясный, тёмный, непонятный.

Строка «А я следил и пел их встречи» восхитила нас больше всего. Лирический герой не просто принимает, а воспевает свой выбор, по–прежнему оставаясь на расстоянии от Неё. Но всё же сердцем и душой он с Ней, не покидает Её ни на миг, следит за каждой встречей.

Словами «Мелькали жёлтые огни и электрические свечи» автор освещает путь лирического героя, по которому он идёт за любимой, освещает его чистые чувства. Жёлтый и «электрический» цвета подтверждают истинные и тёплые чувства героя. Строка «Она предчувствовала что–то» говорит о том, что хоть на миг, но всё же героиня чувствует Его близость, понимает, что кто–то живёт пламенной любовью к Ней. Хотя Она лишь подумает об этом, а не поверит, потому что не знает о существовании лирического героя, в этом и заключается вся трагедия.

Иногда героиня начинает предчувствовать его присутствие, а у него появляется надежда и возможность на то, что она его, наконец, заметит. Но и в этот момент герой скрывается, прячется куда-то далеко, не просто далеко, а в глубину, которая снова затемнит его. «Слепые тёмные ворота» символизируют невидимость, неясность, затуманенность. Они помогают лирическому герою находиться в постоянной тени, но в тоже время разделяют, отделяют от любимой, становятся некой преградой, причём тёмной, которая убивает возможность вырваться к героине. Лирического героя не видит не только любимая, но и все. Он полностью отгородился от окружающего мира, посвятил себя и свою жизнь лишь Ей. Ему не нужно общение с другими, мир чужд для него. Лишь Она - смысл его жизни, благодаря любви к Ней он живёт. В то же время следит за соперником, возможно, оценивая его, но не для того чтобы поставить в сравнение с собой, а чтобы радоваться за выбор любимой. В строке «Её сребристо-чёрный мех» герой снова замечает Её особенность. Даже одежда возносит, ставит Её выше. Серебристый ассоциируется с блеском, который придаёт чистоту и искренность героине. Мех говорит о том, что образ дорог герою, он всегда хранит его в сердце. Шепчущие губы героини доказывают, что он может лишь слышать шёпот, так как ему не дано понять того, о чём говорит эта Прекрасная Богиня и «Святая».

Герои стихотворения Он и Она.

ОН – земной, настолько приземлен, что боится оторваться от земли. Он смертный и грешный человек. В стихотворении занимает роль наблюдателя, так как находится на расстоянии от любимой, не имея возможности быть рядом, пребывает в постоянном движении, о чём свидетельствует наличие глаголов: следил, бежал, знал. Обладает чистой любовью, которая наполняет жизнь лирического героя благоговением и покоем. Имеет душевную боль, печаль, стеснение, отчего давит сильное чувство разлуки. Живёт ради идеала, которому поклоняется. Именно она является смыслом его жизни. Остаётся с преданностью в душе и искренней радостью, оттого что счастлива любимая.

ОНА – воплощение «Божества», «Богини», «Величавой Жены», «Святой». Образ многолик: с одной стороны, это земная женщина, а с другой – величественная, возвышенная уподобляется образу «Богоматери», воплощающей гармонию мира, занимает роль идеала, который наполняет жизнь героя смыслом. Обладает свойствами чего–то таинственного, мистического, неземного, безмолвного. Имеет любовь вечного обожателя, о котором ничего не знает и не догадывается о его существовании.

Героев разделяет несовместимость Земли и Неба. Они из разных миров. Объединяет неподдающаяся разгадке тайна, которая, как облако, опутывает героев. Мы не видим ни одного чёткого образа героев, они затемнены, неясны, расплывчаты.

Преобладает звук «е», который возвышает широту чувств героя. Символическим смыслом наполнено сочетание звуков «о» и «а», выражающее великолепие, вышину, восторг и глубину чувств героя к Прекрасной Даме.

Её образ предстаёт в темно-серебристых тонах, звуки «д» и «т» обозначают туман и темноту. Серебристый цвет и «отблеск шаткий» говорят о лёгкой непринуждённости отношений героев. В то же время её суровость и надменность ухудшают взаимоотношения, сразу можно предугадать невозможность связи между ними.

Строение первых трёх строф одинаково, они состоят из простых предложений. В конце строк точки. Это означает, что герой уверен в себе.

Строение двух последних строф объединено в одно сложное предложение. Здесь же начинают сгущаться темные, холодные цвета, что подтверждает преобладание звука «и».

Интонация спокойная, ровная, эмоционально не возвышенная. Нет выражающих бурное чувство знаков препинания.

Дополните анализ стихотворения Дорогой пользователь! Если Вы обладаете какой-либо информацией по анализу стихотворения "Она стройна и высока", просьба поделиться ею с другими.

Художественный мир Блока А. А

Лирика Блока — явление уникальное в русской поэтической культуре. При всем многообразии ее проблематики и художественных решений, при всем отличии ранних стихотворений от последующих — она выступает как единое целое, как одно развернутое во времени произведение, как отражение пройденного поэтом «пути». Уже современники заметили, как часто повторяются в лирике Блока несколько ключевых слов. Так, К. Чуковский писал, что излюбленные слова раннего Блока — «туманы» и «сны». Наблюдение критика соответствовало профессиональным «наклонностям» поэта. В «Записных книжках» Блока есть такая запись: «Всякое стихотворение — покрывало, растянутое на остриях нескольких слов. Эти слова светятся как звезды. Из-за них существует стихотворение».

Для всего корпуса лирики Блока характерна устойчивая повторяемость важнейших образов, словесных формул и лирических ситуаций. Они, эти образы и слова, наделяются не только «словарными» значениями, но получают дополнительную смысловую энергию, впитывают новые семантические оттенки из ближайшего словесного окружения. Ho не только контекст конкретного стихотворения определяет значение таких слов-сигналов. Чем больше блоковских стихов мы читаем, тем богаче становится восприятие каждого стихотворения, потому оно не только излучает «заряд» собственного смысла, но и одновременно «заряжается» смыслом других стихотворений. Благодаря сквозным мотивам лирика Блока приобрела очень высокую степень цельности. Сам поэт хотел от своих читателей, чтобы его лирика рассматривалась как трехтомный роман в стихах, названный им «трилогией вочеловечения».

С чем же связана такая позиция автора множества прекрасных лирических стихотворений? Прежде всего с тем, что в центре его лирики — личность современного человека. Именно личность в ее отношениях со всем миром (и социальным, и природным, и «космическим») составляет ядро проблематики поэзии А. Блока. Такая проблематика до Блока традиционно воплощалась в жанре романа. Вспомним, что в качестве жанрового обозначения «Евгения Онегина» А. С. Пушкин использовал термин «роман в стихах». В стихотворном романе Пушкина — отчетливый, хотя и незавершенный сюжет, многогеройная композиция персонажей, множество внесюжетных элементов, позволявших автору свободно «отступать» от повествовательных целей, «напрямую» обращаться к читателю, комментировать сам процесс создания романа и т. п.

В лирическом «романе» А. Блока тоже есть своеобразный сюжет, но не событийный, а лирический — связанный с движением чувств и мыслей, с разворачиванием устойчивой системы мотивов. Если содержание пушкинского романа во многом определяется меняющейся дистанцией между автором и героем, то в блоковском лирическом «романе» такой дистанции нет: личность А. Блока и стала героем «трилогии вочеловечения». Вот почему по отношению к нему в литературоведении используется категория «лирического героя». Впервые этот термин, сегодня широко используемый и по отношению к творчеству других лириков, появился в работах замечательного литературоведа Ю. Тынянова — в его статьях о поэзии Блока.

Герой блоковской лирики может представать иноком или безымянным воином из стана Дмитрия Донского, Гамлетом или посетителем пригородного ресторана, но всякий раз это воплощения одной души — одного мироощущения, одного способа мышления. Введение нового термина было вызвано тем, что «самой большой лирической темой» Блока, по словам Ю. Тынянова, стала сама личность поэта. Вот почему при всем разнообразии тематического материала, составляющего «предметный» фон блоковского «романа», лирическая трилогия от начала до конца остается моноцентричной.

Какова внешняя композиция блоковского «романа в стихах»? Поэт делит его на три тома, каждый из которых обладает идейно-эстетическим единством и соответствует одному из трех этапов «вочеловечения». «Вочеловечение» — слово из богословского лексикона: в христианской традиции оно обозначает явление Сына Человеческого, воплощение Бога в человеческом облике. Важно, что в поэтическом сознании А. Блока образ Христа связан с идеей творческой личности — художника, артиста, всей своей жизнью служащего пересозданию мира на основах добра и красоты, совершающего подвиг самоотречения ради осуществления этих идеалов.

Путь такой личности — лирического героя романа — стал основой сюжета трилогии. В рамках каждого из трех этапов общего движения — множество частных эпизодов и ситуаций. В прозаическом романе, как правило, конкретный эпизод составляет содержание главы, в лирическом романе А. Блока — содержание стихотворного цикла, т. е. нескольких стихотворений, объединенных общностью ситуации. Для «романа пути» вполне естественно, что самой распространенной оказывается ситуация встречи — встречи лирического героя с другими «персонажами», с разнообразными фактами и явлениями социального или природного мира. На пути героя — реальные преграды и обманчивые миражи «болотных огней», соблазны и испытания, ошибки и подлинные открытия; путь изобилует поворотами и перекрестками, сомнениями и страданиями. Ho главное, что каждый последующий эпизод обогащает героя духовным опытом и расширяет его кругозор: по мере движения пространство романа расширяется концентрическими кругами, так что в конце пути взор героя объемлет пространство всей России.

Помимо внешней композиции, определяемой делением на книги (тома) и разделы (циклы), трилогия Блока организована и более сложной внутренней композицией — системой мотивов, образными, лексическими и интонационными повторами, связывающими отдельные стихотворения и циклы в единое целое. Мотив в отличие от темы — категория формально-содержательная: мотив в поэзии служит композиционной организации множества отдельных стихотворений в ощутимое лирическое целое. Поскольку прямые сюжетные связи между стихотворениями отсутствуют, мотив восполняет композиционную цельность стихотворного цикла или даже всей лирики поэта. Он создается многократно повторяющимися и варьирующимися от стихотворения к стихотворению лирическими ситуациями и образами (метафорами, символами, цветовыми обозначениями).

Основные мотивы лирики А. Блока. Центральный цикл первого тома блоковской лирической трилогии — «Стихи о Прекрасной Даме». Именно эти стихи до конца жизни оставались для Блока самыми любимыми. Как известно, в них отразились любовный роман молодого поэта с будущей женой Л. Д. Менделеевой и увлечение философскими идеями Вл. Соловьева. В учении философа о Душе мира, или Вечной Женственности Блока привлекала мысль о том, что именно через любовь возможно устранение эгоизма, единение человека и мира. Смысл любви, по В. Соловьеву, состоит в обретении личностью идеальной цельности, которая приблизит человека к высшему благу — «абсолютной солидарности», т. е. слиянию земного и небесного. Подобная «высокая» любовь к миру открывается человеку через любовь к земной женщине, в которой нужно суметь прозреть ее небесную природу.

«Стихи о Прекрасной Даме» принципиально многоплановы. В той мере, в какой они говорят о реальных чувствах и передают историю «земной» любви — это произведения интимной лирики. Ho «земные» переживания и эпизоды личной биографии в лирическом цикле Блока важны не сами по себе — они используются поэтом как материал для вдохновенного преобразования. Важно не столько увидеть и услышать, сколько прозреть и расслышать; не столько рассказать, сколько поведать о «несказанном».

Сюжет блоковского сборника («Стихи о Прекрасной Даме» поначалу составили содержание дебютного для поэта сборника стихотворений) — это сюжет ожидания Встречи с возлюбленной — встречи, которая преобразит мир и героя, соединит землю с небом. Участники этого сюжета — «он» и «она». Многопланов облик героини. С одной стороны, это вполне реальная, «земная» женщина, каждое свидание с которой открывает в ней лирическому герою какую-либо новую черту. «Она стройна и высока,//Всегда надменна и сурова». Герой видит ее «каждый день издалека» или встречается с ней «на закате». В разные встречи на ней может быть «сребристо-черный мех» или «белое платье». Она скрывается «в темные ворота» и т. п. С другой же стороны, перед нами небесный, мистический образ «Девы», «Зари», «Величавой Вечной жены», «Святой», «Ясной», «Непостижимой»… То же можно сказать и о герое цикла. «Я и молод, и свеж, и влюблен», — вполне «земная» самохарактеристика. А далее он уже «безрадостный и темный инок» или «отрок», зажигающий свечи.

Драматизм ситуации ожидания — в противопоставлении земного и небесного, в заведомом неравенстве лирического героя и Прекрасной Дамы. В их отношениях возрождается атмосфера средневекового рыцарства: предмет любви лирического героя вознесен на недосягаемую высоту, поведение героя определяется ритуалом самозабвенного служения. «Он» — влюбленный рыцарь, смиренный инок, готовый к самоотречению схимник. «Она» — безмолвная, невидимая и неслышимая; бесплотное средоточие веры, надежды и любви лирического героя.

Поэт широко использует прилагательные с семантикой неопределенности и глаголы с семантикой безличности или пассивного созерцания: «неведомые тени», «нездешние видения», «непостижимая тайна»; «вечер придвинется», «все узнается», «жду», «слежу», «гадаю», «направляю взор» и т. п. Литературоведы часто называют первый том лирики Блока «стихотворным молитвенником»: в нем нет событийной динамики, герой застывает в коленопреклоненной позе, он «молча ждет», «тоскуя и любя»; ритуальность происходящего поддержана образными знаками религиозного служения — упоминаниями лампад, свечей, церковной ограды, — а также господством белого, алого и золотого цветов в живописной палитре.

Основной раздел «Стихов о Прекрасной Даме» был в первом издании (в форме лирического сборника) назван «Неподвижность». Однако внешняя малоподвижность лирического героя компенсируется драматической сменой его настроений: светлые надежды сменяются сомнениями, ожидание любви осложняется боязнью ее крушения, нарастают настроения несовместимости земного и небесного. В хрестоматийном стихотворении «Предчувствую Тебя…» наряду с нетерпеливым ожиданием звучит важный мотив боязни Встречи. В миг воплощения Прекрасная Дама может превратиться в греховное создание, а ее нисхождение в мир — оказаться падением:

Весь горизонт в огне, и близко появленье.

Ho страшно мне: изменишь облик Ты.

И дерзкое возбудишь подозренье,

Сменив в конце привычные черты.

Особой напряженностью отмечен завершающий первый том цикл «Распутья». Светлая эмоциональная атмосфера влюбленного ожидания уступает место настроениям недовольства собой, самоиронии, мотивам «страхов», «смехов», тревог. В поле зрения героя попадают приметы «повседневности»: быт городской бедноты, людское горе («Фабрика», «Из газет» и др.). «Распутья» предвосхищают важные перемены в судьбе лирического героя.

Эти перемены отчетливо проявились во втором томе лирической трилогии.

Общественный подъем, охвативший в это время самые широкие слои российского народа, решающим образом воздействовал и на Блока. В сознание поэта властно вторгаются события окружающей жизни, требующие своего осмысления. Он воспринимает их как динамичное начало, «стихию», вступающую в конфликт с «несмутимой» Душой Мира, как «антитезу», противостоящую «тезе», и погружается в сложный и противоречивый мир людских страстей, страданий, борьбы.

Если первый том лирики определялся мотивами ожидания Встречи и высокого служения, то новый этап лирического сюжета связан прежде всего с мотивами погружения в жизненные стихии, или, используя формулу самого Блока, «мятежа лиловых миров». Сознание лирического героя обращено теперь к непридуманной жизни. Она является ему в стихиях природы (цикл «Пузыри земли»), урбанистической цивилизации (цикл «Город») и земной любви («Снежная маска»). В конечном счете череда встреч героя со стихиями приводит его к встрече с миром действительности. Изменяется само представление героя о сущности мира. Общая картина жизни резко усложняется: жизнь предстает в дисгармонии, это мир множества людей, драматических событий, борьбы. Важнее всего, однако, что в поле зрения героя теперь — национальная и общественная жизнь страны. Свидетельство тому — стихотворения «Шли на приступ. Прямо в грудь…», «Поднимались из тьмы погребов…», «Митинг», «Сытые» и др. Характерно, однако, что лирический герой при всей солидарности с теми, кто выступает на защиту угнетенных, не считает себя достойным оказаться в их рядах:

Только нас с тобою,

Верно, не возьмут!

(«Барка жизни стала…»)

На такой щемящей ноте начинает звучать в лирике Блока одна из главных для него проблем — народ и интеллигенция.

Второй этап пути лирического героя, соответствующий второму периоду творчества поэта, — самый сложный по структуре мотивов и многообразию интонаций (трагических и иронических, романтических и «балаганных»). Стихия — ключевой символ второго тома лирики. Этот символ в сознании поэта близок тому, что он называл «музыкой,» — он связан с ощущением глубинной творческой сути бытия. Музыка в представлении Блока пребывает в природе, в любовном чувстве, в душе народа и в душе отдельного человека. Близость к стихиям природы и народной жизни обеспечивает человеку подлинность и силу его чувств. Однако сближение с многообразными стихиями становится для героя не только залогом наполненности жизни, но и серьезнейшим нравственным испытанием.

Стихия не существует вне земных воплощений. Крайними воплощениями «земного» начала становятся в лирике поэта персонажи народной демонологии из цикла «Пузыри земли» (чертенята, колдуны, ведьмы, русалки) — одновременно влекущие и пугающие. Среди «ржавых болот» постепенно исчезают былые порывы ввысь, к золоту и лазури: «Полюби эту вечность болот: // Никогда не иссякнет их мощь». Пассивное растворение в стихиях может обернуться самодовлеющим скепсисом, забвением идеала.

Меняется и облик героини любовной лирики — Прекрасная Дама вытеснена Незнакомкой, неотразимо-притягательной «посюсторонней» женщиной, шокирующей и одновременно очаровательной. В знаменитом стихотворении «Незнакомка» (1906) контрастно соотнесены «низкая» действительность (дисгармоничная картина пригорода, компания завсегдатаев дешевого ресторана) — и «высокая» мечта лирического героя (пленительный образ Незнакомки). Однако ситуация не исчерпывается традиционным романтическим конфликтом «мечты и действительности». Дело в том, что Незнакомка одновременно и воплощение высокой красоты, напоминание о сохранившемся в душе героя «небесном» идеале — и порождение «страшного мира» реальности, женщина из мира пьяниц «с глазами кроликов».

Образ оказывается двуликим, он строится на соединении несоединимого, на «кощунственном» совмещении прекрасного и отталкивающего. И все же эмоциональный итог стихотворения — не в сетованиях на иллюзорность красоты, а в утверждении ее тайны. Спасение лирического героя в том, что он помнит — помнит о существовании любви безусловной («В моей душе лежит сокровище, / И ключ поручен только мне!»). Во втором томе трилогии лирический герой Блока, «попирая святыни», жаждет верить; бросаясь в вихрь любовных измен, — тоскует о любви единственной.

Новое мироощущение лирического героя повлекло за собой изменения в поэтике: резко возрастает интенсивность оксюморонных сочетаний, особое внимание уделяется музыкальной выразительности стиха, метафоры последовательно развиваются в самостоятельные лирические темы (один из характернейших образцов такого «плетения» метафор — стихотворение «Снежная завязь»). Вот как высказывался об одном из циклов второго тома («Снежная маска») Вяч. Иванов — крупнейший теоретик среди символистов 900-х годов: «По-моему, это апогей приближения нашей лирики к стихии музыки. <…> Звук, ритмика, ассонансы пленительны, упоительное, хмельное движение, хмель метели… Дивная тоска и дивная певучая сила!»

Однако мир стихий способен полонить лирического героя, прервать его движение. А. Блок ощущает необходимость искать какие-то новые пути. В самом многообразии стихий необходим выбор. «He значит ли понять все и полюбить все — даже враждебное, даже то, что требует отречения от самого дорогого для себя, — не значит ли это ничего не понять и ничего не полюбить?» — пишет он в 1908 году. Возникает потребность приподняться над стихийностью. Итоговым разделом второго тома трилогии стал цикл «Вольные мысли», знаменующий решающий переход к трезвому и четкому отношению к миру. Что же выносит лирический герой из опыта приобщения к стихиям? Главное — это мужественная идея противостояния страшному миру, идея долга. От «антитезы» безверия и субъективности герой возвращается к вере, но его вера в идеальное начало жизни наполняется новыми смыслами по сравнению с ранней лирикой.

Одно из самых принципиальных стихотворений второго тома — «О, весна без конца и без края». В нем развивается один из важнейших мотивов лирики Блока — «и отвращение от жизни, и к ней безумная любовь». Жизнь открывается лирическому герою во всей неприглядности («томления рабьих трудов», «колодцы земных городов», «плач», «неудача»). И все же реакция героя на все проявления дисгармонии далека от однозначного неприятия. «Принимаю» — вот волевое решение лирического героя. Ho это не пассивное смирение перед неизбежностью: герой предстает в облике воина, он готов противостоять несовершенству мира. Каким же выходит лирический герой из испытаний стихиями? Смело познавать жизнь, ни от чего не отрекаться, испытать все напряжение страстей во имя полноты познания жизни, принять ее такой, какая она есть — в сопряжении «прекрасного» и «страшного» начал, но вести вечный бой за ее совершенство. Лирический герой теперь «мужественно глядит в лицо миру». «В конце пути», как писал поэт в предисловии к сборнику «Земля в снегу», — для него «расстилается одна вечная и бескрайная равнина — изначальная родина. может быть, сама Россия ».

В Третьем томе «романа в стихах» синтезированы и переосмыслены важнейшие мотивы первых двух частей трилогии. «Тезу» первого и «антитезу» второго тома сменяет «синтез». Синтез — это новая, более высокая ступень осмысления действительности, отвергающая предыдущие и в то же время соединяющая в себе по-новому некоторые их черты. Книга открывается циклом «Страшный мир».

Ведущий мотив цикла — омертвение мира современной городской цивилизации. Лаконичный выразительный образ этой цивилизации представлен знаменитым стихотворением «Ночь. улица, фонарь, аптека…». В орбиту этих сил духовной смерти попадает и лирический герой: он трагически переживает собственную греховность, в его душе нарастает ощущение смертельной усталости. Даже любовь теперь — чувство мучительное, оно не избавляет от одиночества, а только обостряет его. Вот почему лирический герой осознает как греховные поиски личного счастья. Счастье в «страшном мире» чревато душевной черствостью, моральной глухотой. Ощущение безысходности приобретает у героя всеохватный космический характер:

Миры летят. Года летят. Пустая

Вселенная глядит в нас мраком глаз. А ты, душа, усталая, глухая,

О счастии твердишь который раз?

Образ огромной обобщающей силы создан в заключающем цикл «Голосе из хора». Здесь — апокалиптическое пророчество о грядущем торжестве зла:

И век последний, ужасней всех,

Увидим и вы и я.

Все небо скроет гнусный грех,

На всех устах застынет смех,

Вот как комментирует эти строчки сам поэт: «Очень неприятные стихи. <.„> Лучше бы было этим словам остаться несказанными. Ho я должен был их сказать. Трудное надо преодолеть. А за ним будет ясный день».

Полюс «страшного мира» вызывает в сознании лирического героя мысль о грядущем возмездии — эта мысль развивается в двух небольших циклах «Возмездие» и «Ямбы». Возмездие, по Блоку, настигает человека за измену идеалу, за утрату памяти об абсолютном. Это возмездие — прежде всего суд собственной совести.

«Цыганская стихия», любовь, музыка, искусство, «печаль и радость» нашли свое место в цикле «Кармен». Образ Кармен у поэта многолик, синтетичен. Кармен — и героиня оперы Бизе, и современная женщина. Она и независимая, вольнолюбивая испанская цыганка, и славянка, которую герой под «заливистый крик журавля» обречен «ждать у плетня до заката горячего дня». Стихийное начало выражено в ней в самых различных его проявлениях — от стихии сжигающей страсти, стихии природы и космоса — до творческой стихии «музыки», дающей надежду на грядущее просветление. Этим и близка героиня цикла лирическому герою.

Логическое развитие сюжета пути лирического героя — обращение к новым, безусловным ценностям — ценностям народной жизни, Родины. Тема России — важнейшая блоковская тема. На одном из выступлений, где поэт читал самые разные свои стихотворения, его попросили прочесть стихи о России. «Это все — о России», — ответил Блок. Однако наиболее полно и глубоко эта тема воплощена в цикле «Родина».

Перед этим важнейшим в «трилогии вочеловечения» циклом Блок помещает лирическую поэму «Соловьиный сад». Поэма воссоздает ситуацию решающего распутья в сюжете лирического романа. Она организована непримиримым конфликтом, исход которого не может не быть трагическим. Композиция строится на противопоставлении двух начал бытия, двух возможных путей лирического героя. Один из них — повседневный труд на скалистом берегу, томительное однообразие существования с его «зноем», скукой, обездоленностью. Другой — завлекающий музыкой «сад» счастья, любви, искусства:

He доносятся жизни проклятья

В этот сад, обнесенный стеной…

Поэт не пытается найти примирения «музыки» и «необходимости», чувства и долга; они с подчеркнутой суровостью разделены в поэме. Однако оба жизненных «берега» являют собой несомненные ценности для лирического героя: между ними он и блуждает (с «каменистого пути» сворачивает в соловьиный сад, но оттуда слышит призывный шум моря, «далекое рычанье прибоя»). В чем же причина ухода героя из соловьиного сада? Вовсе не в том, что он разочарован «сладкой песнью» любви. Эту чарующую силу, уводящую с «пустого» пути монотонного труда, герой не судит аскетическим судом и не лишает прав на существование.

Возвращение из круга соловьиного сада — не идеальный поступок и не торжество «лучших» качеств героя над «худшими». Это трагический, подвижнический выход, связанный с потерей действительных ценностей (свободы, личного счастья, красоты). Лирический герой не может быть удовлетворен своим решением, как не мог бы обрести духовной гармонии, останься он в «саду». Его участь трагична: в каждом из необходимых, дорогих для него миров есть своя «правда», но правда неполная, односторонняя. Поэтому не только замкнутый «оградой высокой и длинной» сад рождает в душе героя ощущение сиротства, но и возвращение к скалистому берегу не избавляет его от тоскливого одиночества.

И все же выбор сделан в пользу сурового долга. Это подвиг самоотречения, определяющий дальнейшую судьбу героя и позволяющий многое понять в творческой эволюции автора. Смысл своего пути и логику лирической трилогии А. Блок наиболее четко определил в одном из писем Андрею Белому: «…таков мой путь, теперь, когда он пройден, я твердо уверен, что это должное и что все стихи вместе — «трилогия вочеловечения» (от мгновения слишком яркого света — через необходимый болотистый лес -— к отчаянью, проклятиям, «возмездию» и… — к рождению человека «общественного», художника, мужественно глядящего в лицо миру… получившего право изучать формы… вглядываться в контуры «добра и зла» — ценой утраты части души».

Выйдя из «Соловьиного сада», лирический герой трилогии расстается со «сладкой песнью» любви (важнейшая до сих пор любовная тема уступает место новой верховной ценности — теме Родины). Сразу вслед за поэмой в третьем томе «лирического романа» — цикл «Родина» — вершина «трилогии вочеловечения». В стихах о России ведущая роль принадлежит мотивам исторических судеб страны: смысловое ядро патриотической лирики Блока составляет цикл «На поле Куликовом». Куликовская битва в восприятии поэта — символическое событие, которому суждено возвращение. Поэтому столь важна в этих стихах лексика с семантикой возврата, повтора: «За Непрядвой лебеди кричали, // И опять, опять они кричат…»; «Опять с вековою тоскою // Пригнулись к земле ковыли»; «Опять над полем Куликовым // Взошла и расточилась мгла…». Тем самым обнажаются нити, связывающие историю с современностью.

Стихотворения строятся на противопоставлении двух миров. Лирический герой предстает здесь безымянным воином войска Дмитрия Донского. Тем самым личная судьба героя отождествляется с судьбой Родины, он готов погибнуть за нее. Ho в стихах ощутима и надежда на победное и светлое будущее: «Пусть ночь. Домчимся. Озарим кострами // Степную даль».

Другой знаменитый образец патриотической лирики Блока — стихотворение «Россия» — начинается все тем же наречием «опять». Эта лексическая частность заслуживает комментария. Лирический герой трилогии уже прошел огромный путь — от неоформленных предчувствий грандиозных свершений — к ясному пониманию своего долга, от ожидания встречи с Прекрасной Дамой — к реальной встрече с «прекрасным и яростным» миром народной жизни. Ho сам образ Родины в восприятии лирического героя напоминает о прежних воплощениях его идеала. «Нищая Россия» наделена в стихотворении человеческими чертами. Подробности лирического пейзажа «перетекают» в портретные детали: «А ты все та же — лес да поле, // Да плат узорный до бровей». Выразительны портретные штрихи облика Руси в другом стихотворении цикла — «Новая Америка»: «Шопотливые, тихие речи, // Запылавшие щеки твои…»

Для лирического героя любовь к Родине — не столько сыновнее, сколько интимное чувство. Потому образы Руси и Жены в лирике Блока очень близки. В облике России оживает память о Прекрасной Даме, хотя эта связь логически не явлена. Предыстория лирического «я» входит в структуру стихов о Родине, а сами эти стихи ретроспективно обогащают раннюю любовную лирику Блока, подтверждают мысль поэта о том, что все его стихи — о России.

Цикл «Родина» завершает небольшое стихотворение «Коршун». В нем сосредоточены все ведущие мотивы, прозвучавшие в цикле. Тут и приметы неброского российского пейзажа, и напоминание о подневольной судьбе русского человека, и обобщенный образ самой Родины. Все это глубоко народно и неразрывно связано с фольклорной стихией. А сам Коршун — символ тех зловещих сил, которые тяготеют над Россией. Вопросы, поставленные в конце стихотворения и усиленные анафорой «доколе», не являются обычными риторическими вопросами. Автор обращает их и к себе, и к читателям, и, быть может, к самой Истории как активный призыв к действию.

Важнейший мотив стихов о Родине — мотив пути («До боли // Нам ясен долгий путь!»). В финале лирической трилогии это общий для героя и его страны «крестный» путь. Чтобы подвести итоги трилогии, воспользуемся формулой одного из крупнейших блоковедов — Д. Е. Максимова: «путь Блока предстает… как некое восхождение, в котором «отвлеченное» становится «конкретнее», неясное — яснее, уединенное срастается с общенародным, вневременное, вечное — с историческим, в пассивном зарождается активное».

Поэма «Двенадцать». Поэма «Двенадцать» формально не входит в блоковскую «трилогию», но, связанная с ней многими нитями, она стала новой и высшей ступенью его творческого пути. «Во время и после окончания «Двенадцати» — свидетельствовал поэт, — я несколько дней ощущал физически, слухом, большой шум вокруг — шум слитный (вероятно, шум от крушения старого мира)». И еще: «…Поэма написана в ту исключительную и всегда короткую пору, когда проносящийся революционный циклон производит бурю во всех морях — природы, жизни и искусства».

Вот эта «буря во всех морях» и нашла свое сгущенное выражение в поэме. Все ее действие развертывается на фоне разгулявшихся природных стихий («Ветер, ветер — // На всем божьем свете!», «Ветер хлесткий», он «гуляет», «свищет», «и зол и рад», «разыгралась чтой-то вьюга», «ох, пурга какая, спасе!», «Вьюга долгим смехом // Заливается в снегах» и т. д.). Очевидно, что образы ветра, метели романтичны и имеют символический смысл. Символична и вся система образов поэмы — от первого до крайне неожиданного последнего.

Сам автор «Двенадцати» отказался от попыток рационально-логического объяснения своего произведения. Наиболее ясное высказывание Блока по поводу смысла финального образа — ссылка на «самоочевидность», на то, что «так увиделось»: «Я только констатировал факт: если вглядеться в столбы метели на этом пути, то увидишь «Иисуса Христа» (дневниковая запись от 25 февр. 1918 г.). Характерно закавычивание имени — указание на его условность.

Многое в поэме — ошеломляюще неожиданно. Читатель «Двенадцати» должен испытывать резкое смешение и смещение чувств: «мерцающий» смысл поэмы не подчиняется законам линейной логики. Это, пожалуй, одно из главных свойств смыслопорождения в поэме.

Резкое противопоставление двух миров — «черного» и «белого», старого и нового — с полной определенностью выявляется в двух первых главах поэмы. В одной из них — сатирические зарисовки обломков старого мира (буржуя, «писателя-витии», «товарища-попа», «барыни в каракуле», уличных проституток…). В другой коллективный образ двенадцати красногвардейцев, представителей «новой власти» и защитников «новой жизни». Блок нисколько не «выпрямляет», не идеализирует своих героев. Выразители народной стихии, они несут в себе и все ее крайности. С одной стороны, это люди, сознательно подхватившие революционные лозунги («Революцьонный держите шаг! // Неугомонный не дремлет враг!») и готовые исполнить свой долг. С другой — в их психологии еще живы и отчетливо выражены настроения стихийной, анархической «вольницы»:

Нынче будут грабежи!

Гуляет нынче голытьба!

Да и вся «событийная» линия поэмы — нелепое убийство одним из красногвардейцев (Петрухой) своей любовницы Катьки — тоже в большой степени отражает неуправляемость поступков красногвардейцев и вносит в ее колорит трагическую окраску. Блок видел в революции не только ее величие, но и ее «гримасы».

Поэма Блока собирает вместе важнейшие мотивы его творчества: страшного мира, разбушевавшейся стихии, наконец, надежды на мистическое преображение жизни. Однако автор отказывается приводить эти мотивы «к общему знаменателю», примирять контрастные начала, он резко сталкивает «низкое» и «высокое», «действительность» и «мечту».

Эта принципиальная для Блока установка на стилевую дисгармонию была истолкована многими современниками поэта как художественная неудача или как вульгарное стремление певца Прекрасной Дамы «услужить» политическому режиму. Самый суровый отзыв принадлежал Ивану Бунину, который назвал поэму «набором стишков, то будто бы трагических, то плясовых, а в общем претендующих быть чем-то в высшей степени русским, народным…». Резкость бунинской оценки связана, помимо прочего, с принятым как аксиома (и ошибочным) мнением о «прославлении» Блоком революции. Ho в другом Бунин прав — прав по сути, а не по форме высказывания: он верно отметил предельную дисгармоничность «Двенадцати».

«Святая злоба» вооруженной черни оказывается неразделимой со злобой «черной» и неотвратимо влечет к «смертной скуке» (напомним, что этот мотив в лирике Блока связан с образами «страшного мира» и характеризует духовную деградацию, утрату идеала). Финальный образ «невидимого» Христа не просто многозначен, но и намеренно алогичен, создан соединением противоречащих друг другу характеристик. Поэтому он не поддается рассудочной расшифровке. Это отнюдь не канонический Христос: сама его фигура призрачна, едва различима на фоне «снежных россыпей».

Этот призрак феминизирован: «нежная поступь», «белый венчик из роз» — знаки того, что сам Блок называл «женственной восприимчивостью» и проявлениями артистизма, художнической натуры (в записи Блока 1918 года есть такое прямое уподобление: «Иисус — художник»). Неоднозначна и семантика «цветовых» деталей образа. «Кровавый флаг» вызывает ассоциации не только с цветом революционных знамен, но и с пролитой в центральном эпизоде поэмы кровью. «Белый венчик из роз» может быть истолкован как деталь аллегорического образа Мадонны (такова средневековая художественная традиция), но одновременно допускает иное прочтение: как принадлежность похорон или как символ забвения, ухода, в конечном счете, — смерти.

В любом случае появление Христа в финальной строфе поэмы никак не мотивировано предшествующим текстом, никак не связано с внутренним обликом персонажей поэмы. Это единственный, но решающий знак присутствия автора, это блоковская лирически-субъективная оценка всего происходящего. Революционная стихия подается Блоком в освещении двух несочетающихся правд. С одной стороны, это правда внешнего раскрепощения социальных низов: она в неизбежности социального возмездия за прежнюю несвободу. С другой стороны, это правда духовного (а значит, связанного с личностным, индивидуальным началом) освобождения от унизительной власти низменно-телесного в человеке, от биологических инстинктов, от бойцовских рефлексов.

Носитель этой правды отсутствует на сцене вплоть до последнего явления. И лишь оно неожиданным ретроспективным светом заново озаряет плакатные фи гурки персонажей и создает многослойную смысловую перспективу. «Они», персонажи поэмы, остаются грешниками на продуваемой ветрами земле, «он» — над ними и независим от них, над вьюгой, хаосом и над историей. Земля и небо, «дольнее» и «горнее» остаются разобщенными. Смысловой итог поэмы — трагически осмысляемое отсутствие фиксированного итога.

В соответствии с этим пафосом трагической разобщенности — композиция и стиль поэмы. Хотя поэма — жанр эпический, в «Двенадцати» господствуют лирические принципы композиционной организации — те же, что свойственны блоковской лирике. В дневниковой записи Блок назвал свое произведение «рядом стихотворений под общим заглавием», т. е. сблизил «Двенадцать» с лирическим циклом. Хотя в поэме есть элементы хронологической и пространственной конкретики (зима 1918, Петербург), они подчинены масштабному авторскому видению: счет времени идет на эпохи, а пространство города соотносится с безбрежной далью космоса.

Отдельные главы соотносятся друг с другом как разнохарактерные эпизоды или лирические ситуации, которые связаны между собой системой «музыкальных» лейтмотивов. Важнейший из них — мотив пути (слово «идут» — наиболее частое в поэме). Именно этот мотив линейного движения и становится организующим стержнем поэмы. Контрастны по отношению к нему мотивы снежной стихии, «черной злобы» и «смертной скуки», нарушающие линейную прогрессию шествия, придающие мотиву пути семантическую неоднозначность.

Тот же принцип контраста, дисгармонии — в композиции персонажей поэмы. Участники патруля — низы общества, голытьба. В их обрисовке Блок пользуется минимумом заостренных, экспрессивных деталей. Тот же принцип «портретирования» господствует в обрисовке ненавистных шагающим патрульным Ваньки, Катьки, в коротких характеристиках периферийных персонажей («старушки», «буржуя», «писателя-витии», «барыни в каракуле»). Предельный случай контраста — зарифмованные в последней, самой важной строфе «голодный пес» и «Исус Христос».

Единственное событие поэмы — убийство Катьки — помещено автором в самый центр поэмы и подается как стихийный акт («преступления» нет, потому что для убийц не существует нравственных норм, они — «дети природы», воплощение глубинных «низменных» стихий). Все остальное в поэме чрезвычайно разномасштабно и разнохарактерно: отрывистые реплики, разрозненные картины зимнего городского быта, угрозы и жалобы, восклицания и вопросы, частушки и городской романс. Автор подает весь этот пестрый и разноголосый материал без комментариев. Его позиция — в характере художественного преломления попадающего в поле зрения материала, в самих принципах монтажа эпизодов. Это принципы диссонанса, нарочитого (почти гротескного) заострения. Динамика поэмы — в резкости острых стилевых столкновений.

Принцип цветового или ритмического контраста, сбоя, смещения заявлен уже первой строфой:

Ветер, ветер! На ногах не стоит человек.

На всем божьем свете!

Первые три стиха — двустопный хорей. Этот размер в четвертом стихе неожиданно сменяется трехстопным анапестом, за которым снова следует двустопный хореический стих, а за ним — трехстопный дольник. Такие чередования стихотворных размеров, а местами и отказ от стихотворного метра — общий ритмический принцип поэмы. Используется и раёшный стих, организуемый рифмой.

Старушка убивается — плачет,

Никак не поймет, что значит,

На что такой плакат,

Такой огромный лоскут?

Сколько бы вышло портянок для ребят,

А всякий — раздет, разут…

Поэма полиритмична и многоголоса. Композиционно объединены в художественное целое автономные, почти самостоятельные стихи, каждый из которых имеет собственную интонацию, размер, тему: выкрики, призывы, стих-плакат, стих-молитва, частушка. Многие стихи обрываются на полуслове. Повторяющаяся пауза играет очень важную роль в поэме: она создает ощущение огромного пространства, насыщенного грозовым воздухом:

Эх, эх, без креста!

Холодно, товарищи, холодно!

— А Ванька с Катькой — в кабаке…

Динамика поэмы рождена духом острейших столкновений, противоречий. Сам стих подчинен закону контрастных сочетаний: короткие, рубленые строки внезапно сменяются растянувшейся фразой. Лексика поэмы отличается вызывающей злободневностью: политический и блатной жаргон, смешение высокого и низкого, подчеркнутый отказ от литературной рафинированности и интеллигентщины. В поэме звучат интонации марта, городского романса, частушки, революционной и народной песни, лозунговых призывов. И все это настолько органично слилось в единое целое, что Блок в день завершения поэмы, 29 января 1918 года, дерзнул пометить в своей записной книжке: «Сегодня я — гений».

Вот как оценил смысловой итог поэмы один из лучших знатоков блоковского творчества, В. М. Жирмунский: «Погрузившись в родную ему стихию народного восстания, Блок подслушал ее песни, подсмотрел ее образы… — но не скрыл… трагических противоречий… — и не дал никакого решения, не наметил никакого выхода: в этом его правдивость перед собой и своими современниками…»

Настоящий художник не уходит из жизни бесследно. «Мы умираем, а искусство остается», — заметил Блок на торжественном собрании, посвященном Пушкину. Блока нет, но его богатейшее наследство с нами. Его стихи во многом трагичны, потому что трагичным было и его время. Однако сам же поэт утверждал, что не «угрюмство» — суть его творчества. Она в служении будущему. И в своем последнем стихотворении («Пушкинскому дому», февраль 1921) поэт снова напоминает нам об этом:

Пропуская дней гнетущихКратковременный обман,

Прозревали дней грядущихСине-розовый туман.

«Если вы любите мои стихи, преодолейте их яд, прочтите в них о будущем». С этим пожеланием Александр Блок обращается не только к своему давнему корреспонденту, но и к своим читателям.

    Нужно скачать сочинение по теме » Художественный мир Блока А. А. Жми и сохраняй

Рейтинг популярных сочинений

Напрасно про бесов болтают,

Что справедливости совсем они не знают,

А правду тож они нередко наблюдают.
  • Добролюбов о Катерине и мое отношение к героине. План сочинения

    (Каждое утверждение критика следует сопровождать личной оценкой пишущего)

    I. “…Характер.
  • Изложение-рассуждения: “Какие бывают дупла?” Каждое дупло в лесу — загадка. Умелый следопыт по следам разгадает дупляного жителя. Бывают дупла-ночлежки.
  • Статистика

    Посетители нашей школы

    Слушать стихотворение Блока Она стройна и высока

    Темы соседних сочинений

    Картинка к сочинению анализ стихотворения Она стройна и высока

    Анализ стихотворения Блока Она стройна и высока