Анализ стихотворения Блока Двенадцать 12



Анализ поэмы «Двенадцать»

Картинка Анализ стихотворения Блока Двенадцать 12 № 1

Проанализируем поэму «Двенадцать»- величайшую поэму Блока 20 века.Тема народа, исторической судьбы России органически сливается в стихах Блока с темой революции. Гимном революции стала поэма «Двенадцать» (1918). Она была завершением всей трилогии вочеловечения, всего «романа в стихах», хотя формально в него не входит. Своё отношение к революции Блок выразил в статье «Интеллигенция и Революция» (1918). «Переделать всё. Устроить так, чтобы всё стало новым, чтоб лживая, грязная, скучная, безобразная жизнь наш стала справедливой, чистой, весёлой и прекрасно жизнью».

Однако при, казалось бы, очевидной соотнесённости содержания поэмы с реальными историческими событиями, «Двенадцать» — это символистское произведение, отнюдь не политическое. В поэме звучат темы и мотивы «трилогии вочеловечения»: неукротимой стихии, «страшного мира», надежды на «преображение» мира и человека, борьбы света и
тьмы. Двенадцать красногвардейцев — это и «апостолы революции» (как их традиционно называют), и символическое обозначение массы, устремившейся к новой жизни, путь к которой пролегает через насилие, невинную кровь (грабежи, погромы, убийство Катьки).

Загрузка...

Первая глава (экспозиция) поэмы начинается символическим пейзажем, выдержанным в чёрно-белой цветовой гамме:

Чёрный вечер,
Белый снег.

Автор подчёркивает вселенский масштаб метели, разыгравшейся «на всём божьем свете, а цветовой контраст указывает на непримиримость противоборствующих сторон, символизирующих свет и тьму, старое и новое. На этом фоне Появляется человек (на ногах не стоит человек), образ которого не конкретизируется — это человек, захваченный стихией революции (нередко помимо воли).

В экспозиции (1 глава) представлены основные образы — символы поэмы: стихия (ветер, метель, чёрное небо, белый снег), старый мир (буржуй, товарищ поп, барыня в каракуле, старушка, бродяга).

Многие из этих образов станут сквозными в поэме. Во второй главе появляются новые герои — двенадцать красногвардейцев. Ритм стиха меняется, становится маршевым. Новые герои характеризуются автором весьма противоречиво: люди, участвующие в революции, весьма далеки от идеала:

в зубах цыгарка, примят картуз,
На спину б надо бубновый туз!

Среди них можно встретить и уголовников, и голытьбу, для которой привлекательным показался лозунг «Грабь награбленное!». Но для автора важна не социальная характеристика этих людей, а сама «стихия народного бунта», направленная против зла:
Революционный держите шаг!
Неугомонный не дремлет враг!

На этом фоне развивается любовный сюжет (взаимоотношения Ваньки, Катьки, Петрухи), драматическое напряжение которого трагически разрешается в шестой главе (кульминация поэмы). «Убийство Катьки — единственное событие поэмы — символично, оно связано с «чёрной злобой вооружённых людей, направленной против «старого» мира. Не случайно в этот момент снова прозвучал «революционный призыв» «Революционный держите шаг! / / Неугомонный не дремлет враг!», Совершённое насилие и произвол ненадолго вызвали переживания героя: очень скоро, поддавшись уговорам товарищей Петруха повеселел и принял участие в расправе над буржуями. Эта стремительность, с которой происходит перемена в настроении героя, свидетельствует о его нравственной незрелости. Для Петрухи не существует моральных пределов, когда он совершает жестокое преступление.

Восьмая глава (развитие действия) поэмы рисует страшную картину погромов:
уж я ножичком
полосну, полосну.

В этих строках — падение человеческое, ужас, кровь, произвол.

В одном из своих дневников Блок записал: «Разрушая, мы все те же ещё, рабы старого мира. (1918). Очевидно, описанные картины виделись Блоку как атрибут «старого» мира, не отпускающего от себя людей. Не случайно в девятой — двенадцатой главах появляются новые образы: «буржуй» на перекрёстке (перекрёсток — символ распутья, на котором оказалась Россия), паршивый пёс, следующий неотступно за отрядом. «Старое» и «новое» пока ещё неразрывны.

Революция положила начало движению «новой» жизни, к « новой» (преображённой) личности, но путь этот пролегает через мрак, хаос, кровь. Изображая эти процессы, Блок «не скрыл их трагических противоречий, … не умолчал о разорванности, запутанности, безысходности страдания, и не дал Никакого решения … ».

В поэме удивительно совмещены разные временные измерения: прошлое «старый мир» ), из которого выходят герои, настоящее (революционные будни) и будущее, к которому «незримо» ведёт героев Христос, появившийся в финале, в заключительной главе поэмы.

Анализ поэмы А. Блока «Двенадцать» («12»)

Картинка Анализ стихотворения Блока Двенадцать 12 № 2

Краткое содержание поэмы А. Блока «12» («Двенадцать»). Поэма «12» в сокращении

Черный вечер,
Белый снег
Черный вечер.
На ногах не стоит человек.
Ветер, ветер —
На всем божьем свете!

На улице мороз, прохожие еле плетутся по замерзшим дорогам, скользя и падая. На канате, который протянут от одного здания к другому, подвешен плакат с революционным лозунгом: «Вся власть Учредительному собранию!». Старушка недоумевает, зачем столько материи потрачено зря – она пригодилась бы для изготовления детской одежды. Ворчит и жалуется, что «большевики загонят в гроб»

Ветер хлесткий!
Не отстает и мороз!
И буржуй на перекрестке
В воротник упрятал нос.

Длинноволосый человек ругает кого-то «предателями», говорит, что «погибла Россия», вполне возможно, автор имел в виду писателя.

А вот и долгополый –
Стороночкой и за сугроб…
Что нынче не веселый,
Товарищ поп?
Помнишь, как бывало
Брюхом шел вперед,
И крестом сияло
Брюхо на народ?

Барыня в каракуле в разговоре с другой сетует, что они «плакали, плакали», поскользнувшись, падает. Ветер доносит слова проституток: на свое собрании они постановили «на время – десять, на ночь – двадцать пять…И меньше ни с кого не брать. » По безлюдной улице шествует бродяга.

Злоба, грустная злоба
Кипит в груди…
Черная злоба, святая злоба…
Товарищ! Гляди в оба!

Гуляет ветер, порхает снег.
Идут двенадцать человек.
Винтовок черные ремни
Кругом — огни, огни, огни…
В зубах цигарка, примят картуз,
На спину надо бубновый туз!
Свобода, свобода,
Эх, эх, без креста!

Двенадцать человек ведут шумную речь о том, как Ванька с Катькой сидят в кабаке, называя Ваньку «буржуем». Они вспоминают, что раньше «он был наш, а стал солдат».

Революционный держите шаг!
Неугомонный не дремлет враг!
Товарищ, винтовку держи, не трусь!
Пальнём-ка пулей в Святую Русь —
В кондовую,
В избяную,
В толстозадую!

3.
Все двенадцать пошли служить в красной гвардии:

Эх, ты, горе горькое,
Сладкое житьё!
Рваное пальтишко,
Австрийское ружьё!
Мы на горе всем буржуям
Мировой пожар раздуем,
Мировой пожар в крови —
Господи благослови!

Мчится пролетка, где сидят Ванька с Катькой. Ванька в солдатской шинели, «крутит черный ус».
5.
Под грудью у Катьки еще не зажил шрам от ножевого ранения, раньше она «в кружевном белье ходила», «с офицерами блудила».

Гетры серые носила
Шоколад Миньон жрала.
С юнкерьем гулять ходила —
С солдатьем теперь пошла?

6.
Двенадцать красногвардейцев нападают на пару, стреляют за то, что Ванька гулял с «девочкой чужой». Ванька спасается бегством, Катька замертво падает на снег.

Революционный держите шаг!
Неугомонный не дремлет враг!

7.
Двенадцать идут дальше, не придавая значения случившемуся. Только Петруха, который убил Катьку (свою бывшую девушку), помрачнел и пригорюнился. Соратники утешают его, но он вспоминает: «Эту девку я любил». Остальные увещевают его, требуют «держать над собой контроль», напоминают, что «не такое нынче время, чтобы нянчиться с тобой». Петруха делает над собой волевое усилие и «он головку вскидывает, он опять повеселел».

Эх, эх!
Позабавиться не грех!
Запирайти етажи,
Нынче будут грабежи!
Отмыкайте погреба —
Гуляет нынче голытьба!

Ох ты горе-горькое!
Скука скучная,
Смертная!
Ужь я времячко
Проведу, проведу…
Ужь я темячко
Почешу, почешу…
Ужь я семячки
Полущу, полущу…
Ужь я ножичком
Полосну, полосну.
Ты лети, буржуй, воронышком!
Выпью кровушку
За зазнобушку,
Чернобровушку…
Упокойся, господи, душу рабы твоея…

9.
Городовых больше нет, шума не слышно, а буржуй на перекрестке «в воротник упрятал нос», рядом «жмется шерстью жесткой поджавший хвост паршивый пес»

Стоит буржуй, как пес голодный
И в воротник упрятал нос.
А рядом жмется шерстью жесткой
Поджавший хвост паршивый пес.

10.
Начинается метель, ни зги не видно. Петруха по этому поводу поминает бога, но товарищи подняли его на смех:

От чего тебя упас
Золотой иконостас?

Они напоминают, что Петруха теперь – убийца, ему негоже поминать бога.

Шаг держать революционный!
Близок враг неугомонный!
Вперед, вперед, вперед,
Рабочий народ!

…И идут без имени святого
Все двенадцать – вдаль.
Ко всему готовы,
Ничего не жаль.

12.
Двенадцать идут сквозь вьюгу, замечая кого-либо, угрожают расправой, начинают стрельбу. «И только эхо откликается в домах».

Так идут державным шагом –
Позади – голодный пес,
Впереди – с кровавым флагом
И за вьюгой неведим,
И от пули невредим,
Нежной поступью надвьюжной,
Снежной россыпью жемчужной,
В белом венчике из роз —
Впереди — Исус Христос.

Поэма А. Блока «12»: анализ. Литературный разбор

Когда написана поэма Блока «Двенадцать»?

Автор написал ее в 1918 году, сразу же после революционных событий.

История создания поэмы «12»

Блок однажды гулял по революционному Петрограду, и, как он сам выразился «слушал музыку революции». Он хотел воплотить это ощущение в словах, вдохновившись атмосферой бунта и триумфа новой власти. До этого момента у него не было однозначного отношения к переменам. Оно не сложилось и в процессе написания поэмы, которую он сочинил быстро, находясь под свежим впечатлением. Когда его спросили «Поэма «12» — сатира на революцию или слава ей?» — он не смог ответить, так как сам не знал. Блок так и не определился, что он думает по этому поводу. Он описал впечатление, а не свое отношение.

О чем поэма Блока «Двенадцать»?

Поэма «12» — глубочайшее истолкование действительности. В произведении отражены реальные события, свидетелем которых был Блок (суровая зима 1918 года, костры на улицах, красногвардейцы, которые патрулировали улицы, разговорная речь тех времен с характерными жаргонизмами и сокращениями). Смысл поэмы «12» заключается в том, что автор выразил свои взгляды на историю, сущность цивилизации и культуры на языке символов. Революционный смысл заключается в том, что автор воплотил впечатления очевидца революции, которая определила историю России.

Чем поэма «12» отличается от раннего творчества Блока?

Блок – идеалист. После событий 1905 года в его творчестве наступает перелом. Реальная жизнь оказывается более жестокой и грубой, чем его идеальные представления о ней. Из-за болезненного столкновения с действительностью он стал работать по-новому, произведения уже выражали надрыв в его восприимчивом сознании, а не абстрактные идеалы юности.

Как Блок относился к революции 1917 года? Главная мысль в поэме Блока «Двенадцать»

Трагизм мироощущения Блока в тот период – последствие его прозрения. Поэту ненавистна и омерзительна пошлая, бездуховная жизнь толпы обывателей, которые всегда и везде в большинстве. Постепенно его внутренняя катастрофа находит теоретическое обоснование в философии Ницше, которой увлекались многие символисты. Немецкий мыслитель утверждал, что цивилизация развивается циклично, как и культура. На смену обветшалой выродившейся системе придет разрушение и полное отрицание всех прежних ценностей и всех старых устоев. Варварские орды уничтожат все нравственные и моральные принципы былой эпохи, ею созданные и навязанные людям, но тем самым «расчистят место» для возникновения новой культуры и новой цивилизации. Об отношении Блока к революции вы можете подробнее ознакомиться в его статьях «Интеллигенция и революция», «Искусство и революция», «Крушение гуманизма».

Символы революции в поэме Блока «Двенадцать». Значение символов в поэме «12». Анализ образной системы: образы ветра, попа, бабки, Иисуса Христа, пса.

Разрушительная стихия (образы ветра, вьюги). Представители старого мира мечутся и не знают покоя, оказываясь лишними в новом мире. Характерно сравнение «буржуя» с плешивым бездомным псом. Этих людей буря лишила крова, имени, положения, они разметались, как снежные хлопья. Анархический характер поступков двенадцати и их идеологии подчеркивает стихийность, необузданную и неуправляемую энергию общественного движения октябрьской революции.

Антиклерикальная направленность (рефрен «Эх, эх, без креста!»). Христианство в поэме – часть выродившейся культуры, которая подлежит уничтожению. Герои высмеивают традиции и догмы старой веры, надругаясь над заповедями. Но в финале двенадцать человек идут «без имени святого», а ведет их Иисус Христос. Противоречие объясняется тем, что Блок, по мнению многих исследователей, имел в виду антихриста, дабы показать, как люди ошиблись, как отдаляются они от истины, приняв инфернальную силу за миссию (это лишь одна трактовка образа Христа, вторая чуть ниже). Отрицая веру, народ отрицал себя. Однако автор, как бы он к этому не относился, не мог закрыть глаза на повальный и демонстративный атеизм.

ЗначениеОбраза Христа. Что значит образ Христа в поэме «Двенадцать»? Ключом к пониманию этого образа служит фраза: «Мировой пожар в крови, господи, благослови!». Для Блока разрушение одряхлевшего, прогнившего мира – благостное действо. В свое время Иисус тоже был революционером, тоже шел против старого мира, поэтому он – предводитель мучеников за судьбу человечества, борцов за переход к лучшей жизни, борцов против «кесарей» и их алчной свиты. Люди восстали для того, чтобы стало лучше, как и Христос пришел в мир, чтобы его изменить.

Аморализм (убийство Катьки, отношение к убийству, вездесущее оружие и угрозы его применения). Герои враждебны к общепринятой традиционной морали, они намеренно идут против нее. Что подразумевает Блок под убийством Кати? Есть две трактовки: 1. Катька символизирует порок, который в ее лице искореняют двенадцать во главе с Христом. 2. Гибель Катьки — символ первой крови невинной жертвы, мрачное пророчество кровавой гражданской войны, где пострадают тысячи мирных жителей.

Гибель старой культуры (дама в каракуле, буржуи, Ванька). Все эти персонажи подвергаются яростному преследованию, они теперь поменялись местами с бывшим угнетенным классом. Бабка — символ старого мира, который отжил свое. В то же время, многие критики считают, что этот образ символизирует здравый смысл, который не признают революционеры в своем стремлении швыряться лозунгами.

Поэма «12»: смысл финала

Есть две основные интерпретации: 1. Во главе процессии Иисус Христос, как первый революционер, который пошел против традиции. Как и христианство, новая эра требует жертв, поэтому Двенадцать взяли на себя миссию инквизиторов или же князя Владимира, который кровью и мечом крестил Русь. Без насилия мир не изменить, как показывает история насаждения религии, например. Поэтому новые апостолы (которых тоже было 12, это еще одно доказательство: отсылка к Библии) берут на себя крест, чтобы изменить мир к лучшему. 2. Во главе процессии Антихрист, как последний вестник апокалипсиса, который ведет людей к погибели духовной и физической. Революция — крах мира, она ведет к братоубийственной войне и полному упадку в благополучной стране. Двенадцать — символ разрушительной силы революции, которая уничтожает все на своем пути. Человек в толпе теряет лицо, становится слепым орудием типа винтовки, которое используют сильные мира сего, чтобы водрузить на пьедестал свою элиту.

Анализ поэмы А. Блока "Двенадцать"

Картинка Анализ стихотворения Блока Двенадцать 12 № 3

Поэма написана Александром Блоком в начале 1918 года. В ней отразилась позиция автора по отношению к Октябрьской революции 1917 года.

«Двенадцать» — поэма о революционном Петрограде, поэма о крови, о грязи, о преступлении, о падении чело­веческом. Это — в одном плане. А в другом — о революции, о том, что через запачканных в крови людей в мир идет благая весть о человеческом освобождении.

Снежная вьюга революции начинается с первых же строк поэмы; и с первых же ее строк черное небо и белый снег — как бы символы того двойственного, что соверша­ется на свете, что творится в каждой душе.

На ногах не стоит человек.

Так через всю поэму проходят, переплетаясь, два внут­ренних мотива. Черный вечер — кровь, грязь, преступление; белый снег — та новая правда, которая через тех же людей идет в мир. И если бы поэт ограничился только одной темой, нарисовал бы одну только «черную» оболочку революции или только ее «белую» сущность — он был бы восторженно принят в одном или другом из тех станов, на которые теперь раскололась Россия. Но поэт, подлинный поэт, одинаково далек и от светлого славословия, и от темной хулы; он дает двойственную, переплетающуюся истину в одной картине. Контрастность двух цветов под­черкивает бескомпромиссность противостояния враждую­щих сил.

Хаос событий, хаос вьюги, хаос возмущенной стихии, сквозь которую видны обрывки проносящихся лиц, поло­жений, действий, нелепых в своей обрывочности, но свя­занных общим полетом сквозь ветер и снег. Поэт рисует картину революционного Петрограда. Тут и огромный пла­кат «Вся власть Учредительному собранию!», и «невеселый товарищ поп», и старушка, которая «никак не поймет, что это значит, на что такой плакат, такой огромный лоскут», и оплакивающая Россию «барыня в каракуле», и злобно шипящий «писатель, вития». И все это так мелко, так далеко от того великого, что совершается в мире, так убого, что «злобу» против этого всего можно счесть «святой зло­бой»:

Злоба, грустная злоба

Черная злоба, святая злоба.

И вот на этом фоне, под нависшим черным небом, под падающим белым снегом, «идут двенадцать человек. » Поэт нисколько не поэтизирует их. Напротив. «В зубах цигарка, примят картуз, на спину б надо бубновый туз!» А былой товарищ их Ванька — «в шинелишке солдатской, с физиономией дурацкой» — летит с толстоморденькой Катькой на лихаче, «елекстрический фонарик на оглобельках. »

И этот «красногвардеец» Петруха, уже поднявший нож на Катьку («У тебя на шее, Катя, шрам не зажил от ножа. У тебя под грудью, Катя, та царапина свежа!»), этот Пет­руха, уложивший уже офицера («не ушел он от ножа!»), этот его товарищ, угрожающий расправой возможному сопер­нику: «Ну, Ванька, сукин сын, буржуй, мою, попробуй, поцелуй!». И сама эта толстоморденькая Катя, которая «шоколад Миньон жрала, с юнкерьем гулять ходила, с солдатьем теперь пошла. » И эти товарищи Петрухи, без раздумий расстреливающие мчащихся на лихаче Ваньку с Катькой: «Еще разок! Взводи курок! Трах-тарарах!»

Смерть Катьки не прощается Петрухе. «Ох ты горе горькое, скука скучная, смертная!» И пусть не раскаянье, а новая злоба лежит на его душе, — «уж я ножичком полосну, полосну! Ты лети, буржуй, воробышком! Выпью кровушку за зазнобушку, чернобровушку!» Но гнета не снять с души: «упокой, Господи, душу рабы твоея. Скуч­но!»

Черное не прощается, черное не оправдывается — оно покрывается той высшей правдой, которая есть в сознании двенадцати. Они чуют силу и размах того мирового вихря, песчинками которого они являются. Они чуют и понимают то, что злобно отрицает и «писатель, вития», и обыватель­ница в каракуле, и «товарищ поп», и вся духовно павшая «интеллигенция». И за правду «пошли наши ребята в красной гвардии служить, буйну голову сложить!» За эту правду они убивают и умирают.

Ободряя друг друга, двенадцать не прибегают к мечта­ниям, они ищут утешение лишь в неизбежности еше боль­ших тягот («Потяжеле будет нам, товарищ дорогой!»). Го­товность к любым мукам и есть их нравственная сила, дающая автору право саму их злобу назвать святой.

И идут без имени святого

Все двенадцать — вдаль.

Ко всему готовы,

Но что же вселяет в них решимость и бесповоротность, готовность ко всему и отсутствие жалости? Что, если нет ни надежды, ни веры? Героев «Двенадцати» на их мучи­тельном пути поддерживает не мечта о будущем, а непре­рывное ощущение врага: «Неугомонный не дремлет враг!», «Близок враг неугомонный», «Их винтовочки стальные на незримого врага. », «Вот — проснется лютый враг. » Кто же этот враг?

Не «буржуй» — он жалок, ему мстят лишь попутно, когда подвернется под руку: «. ты лети, буржуй, воробыш­ком! Выпью кровушку за зазнобушку, чернобровушку».

И даже не «старый мир», воплощенный в образе «пар­шивого пса», к которому герои Блока испытывают что-то вроде брезгливого презрения: «Отвяжись ты, шелудивый, я штыком пощекочу! Старый мир, как пес паршивый, про­вались — поколочу!»

Нет, в «лютом враге» явно есть нечто всеобщее, соиз­меримое с масштабами революционного насилия: «. миро­вой пожар раздуем, мировой пожар в крови. », «Пальнемка пулею в Святую Русь. » Для двенадцати непрерывное ощущение могущественного врага оправдывает их недовер­чивость и вооруженность, их отношение к жизни. То, что движет этими людьми, непрерывно требует врага и будет постоянно вызывать его из небытия по мере надобности. Вот почему к финалу поэмы тревога и страх за будущее только нарастают!

Вот это и есть главная примета «нового мира», в который, как принято было считать, вступают герои Блока: всеобщая и непрерывная вооруженность против всего и вся, готовность в любом «переулочке глухом» встретить врага и биться с ним до полного уничтожения. И никакого намека на ту «справедливую, чистую, веселую и прекрас­ную жизнь», которую Блок назвал естественной целью революции.

В статье «Интеллигенция и революция» Блок писал, что революция — это вырвавшаяся на волю народная стихия. «Она сродни природе. Горе тем, кто думает найти в рево­люции исполнение только своих мечтаний, как бы высоки и благородны они ни были. Революция, как грозный вихрь, как снежный буран, всегда несет новое, неожиданное; она жестоко обманывает многих; она легко калечит в своем водовороте достойного; она часто выносит на сушу невре­димыми недостойных; но это ее частности, это не меняет ни общего направления потока, ни того грозного и оглу­шительного гула, который издает поток. Гул этот все равно всегда — о великом».

Образ Христа органически вырастает из строя поэмы, взаимодействия эпических и лирических мотивов и стано­вится символом трагического преображения «русского строя души» в революционную эпоху и его крестного пути после Октября.

Двенадцать апостолов нового мира не видят Христа (он «за вьюгой невидим»), они окликают его, просят показать­ся, но он не является, и они в раздражении стреляют туда, где мерещится его тень.

Раздаются выстрелы — вьюга отвечает на них смехом. Смех кружит в этой поэме Блока, как метель, надувает сугробы, отбрасывает в сторону всех, кто мешает красно­гвардейцам идти «державным шагом», хохот раздается над трупом Катьки и над убитым горем Петрухой.

В «Двенадцати» поэт и стихия впервые сходятся один на один и лицом к лицу. Все мешается в этих сценах: и «святая злоба», и «черная злоба», «черный вечер» и «белый снег», кровь Катьки и слезы Петрухи, печатный шаг крас­ногвардейцев и «нежная поступь» Христа. Улица оглашена криками, перебранкой двенадцати, воплями старушки, воем бездомного пса. Вьюга улюлюкает вслед двенадцати. Но герой идет впереди в молчании. Красногвардейцы — с винтовками, он — «в белом венчике из роз». Снег, над которым движется этот «призрак» Блока, ослепительно чист. На нем нет следов крови, хотя над самим героем развевается «кровавый флаг».

Несовместимость, несоединимость — и вместе с тем роковая связь.

Сложность и противоречивость собственного отноше­ния к Христу Блок вносит в поэму. Для официальной критики герои поэмы— бесспорно «апостолы новой веры» и «люди будущего»; для Блока же слишком много старого и знакомого было в этих людях, чем отчасти и объясняется появление «прежнего» Христа впереди двенадцати.

Вопрос так и остался неразрешенным: кто они — действительно носители нового, в ком сама их бесконечная злоба к миру «свята» и плодотворна, или же это только очередная вариация «русского бунта, бессмысленного и беспощадного», который неминуемо должен закончиться треклятым «вечным покоем», засвидетельствованным фи­гурой Христа? Возможность этого и многих других толко­ваний заложена в самой художественной природе поэмы.

Нашёл ошибку? Выдели и нажми ctrl + Enter

«Сегодня я – гений» – такую запись сделал А. Блок, когда родилась его поэма «Двенадцать». Поэт давно уже высказал убеждение, что «гений прежде всего – народен». Создав «Двенадцать», он почувствовал, что написал нечто от лица народа, во имя народа и для народа. Поэма «Двенадцать» – одно из самых неоднозначных произведений Блока. Ничего подобного в русской поэзии еще не бывало. Не только своим содержанием, но и самой формой поэма одних восхитила, других шокировала. В «Двенадцати» воплотилось во всей полноте блоковское восприятие и понимание Октябрьской революции. Хотя считать «Двенадцать» всецело революционной поэмой, наверное, нельзя. Все гораздо сложнее. А Блок явно ощущал, что «стихия», не одухотворенная великой гуманистической идеей, неизбежно выродится в пушкинский бунт – «бессмысленный и беспощадный». Наверное, об этом Блок и написал свою поэму «Двенадцать», ставшую не только самым знаменитым, но и самым загадочным творением поэта.

Пожалуй, никогда до конца не будет разгадан христианский финал поэмы. В двенадцатой, заключительной, главе буйная вольница превращается в организованную революционную волю. Вдаль идут державным шагом.

А впереди этого шествия – Иисус Христос «в белом венчике из роз». Вечным вопросом останется образ Христа, замыкающий поэму. Сам поэт объяснял этот образ тем, что во время прогулки в метельную ночь ему привиделось нечто летящее над заснеженными улицами города. И он поверил, что видение это было страдающим богом. Хотя финал «Двенадцати» внушал серьезные сомнения самому Блоку. Поэт хотел, чтобы впереди красногвардейцев шел кто-то «Другой», но не нашел никакого другого образа. Однако нельзя не признать, что Христос во главе большевиков-атеистов – сцена кощунственная для каждого верующего и одновременно неубедительная для явных сторонников революции.

Свою разгадку еще в двадцатые годы прошлого столетия предложил поэт М. Волошин: красногвардейцы преследуют Христа, распинают его. Однако в самой поэме мы видим опровержение этой мысли: Христос с флагом – это знаменосец отряда, а не убегающая от преследователей жертва. С одной стороны, красногвардейцы явно хотели бы освободиться от Христа как от символа старой веры. «Свобода, свобода, эх, эх, без креста», – говорит автор, подчеркивая смысл их новой веры. А ведь без креста – это значит без Христа. С другой стороны, избавления не получается. Зависимость их от прежней веры очевидна: не даром они все время проговариваются. Даже подбадривая себя мечтами о мировой революции, красногвардейцы обращаются за поддержкой к Богу.

И все же нельзя не признать, что с трудом поддается объяснению этот кровавый флаг в руках Христа. Что это: благословение или страшное прорицание? Белые ряды и этот флаг почти невозможно совместить. Каким образом смыкает их Блок в метельной круговерти октябрьской ночи. Может быть, отсутствие однозначного ответа и есть тайна «Двенадцати»? Тайна самой революции. За Христом идут, стреляя в него. Но если идущие следом видят только флаг, полыхающий на ветру, то поэт сквозь тьму и вьюгу – еще и разы. Может быть стреляют не только в Христа, но и в самого Поэта, а в общем, в свое будущее. Блок предчувствовал это.Нам тоже невольно становится холодно и жутко, когда мы читаем: Только вьюга долгим смехом Заливается в снегах.

Казалось бы, поэт изображает страшную в своей безысходности картину. Так идут державным шагом – Позади – голодный пес, Впереди – с кровавым флагом.

Можно взять эти начальные строки последней строфы поэмы и присмотреться к ним внимательнее. По сути, их можно истолковать так: молодую республику в образе голодного пса неотступно преследует «старый мир», а впереди – пока не важно кто, но с флагом, превратившимся почему-то из «красного» в «кровавый». Не следует ли из этого, что будущее не менее трагично, чем прошлое? Однако, вопреки этому предположению, нельзя не отметить, что самыми пленяющими и наш слух и наше воображение стали идущие далее строчки: Нежной поступью надвьюжной, Снежной россыпью жемчужной.

Столь удивительные финальные строки, которые можно принять за робкие ростки надежды на лучшее, отчасти приглушают трагическое звучание поэмы в целом. Да, поистине неразгаданной тайной останется этот финал блоковского творения.

Когда-то сам поэт сказал, что поэма «Двенадцать» останется лучшей из всего, что он написал, потому что, создавая ее, он всецело жил современностью. Живя современностью, Блок с величайшей свободой и неслыханной смелостью создал самое современное и совершенно оригинальное произведение. Поистине А. Блоку выпала необыкновенная участь – почувствовать себя гением и отдать миру лучшее, на что ты оказался способен, в такую единственную и неповторимую минуту истории. А нам остается ждать рождения новых гипотез, способных разгадать пока еще не разгаданный финал поэмы «Двенадцать».

«Двенадцать», анализ поэмы Александра Блока

«Сегодня я – гений!» - так написал Александр Александрович Блок. поэт-символист, закончив работу над своим, пожалуй, главным произведением – поэмой «Двенадцать». Октябрьская революция 1917 года, которой посвящена поэма, стала событием, разделившим жизнь всех людей начала ХХ века на ДО и ПОСЛЕ. Те, кто не смог принять новую власть и ценности, установленные ею, эмигрировали из России навсегда. Те же, кто остался, должны были раз и навсегда определиться со своим отношением к тому, что произошло. Символист Блок услышал «музыку революции» и призвал всех современников последовать его примеру.

«Двенадцать» - эпическая поэма, отражающая картины реальности и напоминающая больше калейдоскоп. Сюжет довольно прост: двенадцать красноармейцев, военный патруль, поддерживают порядок в городе во время комендантского часа. Но на самом деле картины-главки, сменяющиеся, как в детском калейдоскопе, складываются в масштабную панораму постреволюционных дней.

Начинается поэма с символического образа ветра – некоей стихии, которая сметает все на своем пути, причем стихия эта всеобъемлющая: «Ветер на всем божьем свете». Несложно угадать в этом очистительном вихре саму революцию, ведь именно ветер разгоняет остатки «старого мира»: «барыньку в каракуле». «расстригу-попа». старушку, напоминающую курицу, и квинтэссенцию всего старого мира – безродного пса, который плетется, поджав хвост.

Новый мир символизируют двенадцать красноармейцев – «апостолы новой веры», как принято их называть. Очень разношерстная компания, надо сказать. Из отдельных деталей складывается пугающий образ: «винтовок черные ремни». «в зубах цигарка». «примят картуз». и как будто апофеоз всему – «на спину б надо бубновый туз». Эта деталь говорит о многом: такой знак явственно указывал на каторжанина, а на каторгу, как известно, ссылали за тяжелые преступления – убийство, грабеж, насилие. Итак, апостолы новой веры имеют темное прошлое, но светлое будущее.

Поэма построена на контрасте. «черный вечер» и «белый снег». Однако ветер как будто стирает границу между этими образами. При этом складывается вполне символическая картина. Именно образы старого мира связаны со светом: «Кругом огни, огни, огни…» А новый мир не только с черными ремнями винтовок, но и черной злобой, кипящей в их сердцах. Эту злобу автор называет «святой». потому что она копилась столетиями, пока господствовало крепостное право – право одних людей измываться над другими.

И в то же время это «грустная злоба». Такую оценку дает уже повествователь – герой-интеллигент, понимающий весь ужас положения, но не имеющий возможности что-либо изменить. Действительно, остается только грустить и скорбеть. Образ повествователя является сквозным. Это он видит ночной заснеженный город, по которому идут двенадцать человек. Это он увидел плакат об Учредительном собрании, и буржуя, и старушку-«курицу», и всех остальных героев старого мира. Это он чувствует настроение освобожденного народа, которому все теперь позволено, который «был никем». но «станет всем» :

Запирайте етажи,
Нынче будут грабежи!
Отмыкайте погреба –
Гуляет нынче голытьба!

На фоне подобного настроения вполне логичным выглядит убийство «толстоморденькой» Катьки, которая «с юнкерьем гулять ходила, с солдатьем теперь пошла». Эта сцена – композиционный центр поэмы. Катька – звено, связующее старый мир и новый в лице Петьки, одного из двенадцати красноармейцев. И теперь, когда Петька из-за ревности к «буржую Ваньке» самолично убивает Катьку, у него развязаны руки для дальнейших преступлений. Ведь «не такое нынче время, чтобы нянчиться с тобой» .

Есть ли будущее у тех, кто «вдаль идет державным шагом». Для кого теперь «свобода без креста». а значит, никаких нравственных запретов больше нет? Ведь идут они «без имени святого». Но в финале поэмы неожиданно возникает образ Иисуса Христа. До сих пор никто не может дать окончательной оценки этому образу в поэме. Ведь для верующих людей появление бога во главе убийц и уголовников выглядит святотатством. Но и расценить появление Христа как попытку освятить революцию тоже невозможно. Что же остается?

Сам Блок записал у себя в дневнике: «К сожалению, Христос». Ведь другого пока нет, а надо другого. Но пока - «в белом венчике из роз впереди Исус Христос». Как символ веры, как мученик, принявший на себя все грехи человечества, которое никак не может добиться жизненной справедливости.

Наверное, от того, какую оценку дать этому символу, и будет зависеть разгадка поэмы: что это – благословение или проклятие революции? Очевидно, что каждое последующее поколение найдет свое объяснение. Но до тех пор, пока эта поэма будет тревожить умы и сердца людей, произведение будет воистину гениальным.

Послушайте стихотворение Блока Двенадцать 12

Темы соседних сочинений

Картинка к сочинению анализ стихотворения Двенадцать 12

Анализ стихотворения Блока Двенадцать 12