Анализ стихотворения Анненского Петербург



Анализ стихотворения И. Анненского «Петербург»

Картинка Анализ стихотворения Анненского Петербург № 1

Стихотворение «Петербург» было создано И. А. Анненским в 1909 году, вскоре после событий 1905-1907 гг. известных в русской истории как «первая русская революция». Они сопровождались кровью, насилием, большим количеством жертв.
Итогом этих событий, с одной стороны, стали либеральные и демократические послабления российского правительства. Но, с другой стороны, «русская революция» повлекла за собой усиленную консервативную реакцию.
Думаю, именно события 1905-1907 годов натолкнули Анненского на социально-философские размышления, нашедшие свое воплощение в стихотворении «Петербург». В нем автор размышляет о судьбах России, о тяжелом прошлом нашей страны, о ее истории, наполненной кровью и насилием. Кроме того, в строках этого произведения звучит немой вопрос о настоящем и будущем родины, который для лирического героя решается, скорее, в пессимистическом ключе.
На это настраивают уже строки первой строфы, которая является своеобразной вступительной частью стихотворения. В ней же звучит одна из главных мыслей лирического героя:
Я не знаю, где вы и где мы,
Только знаю, что крепко мы слиты.
О чем или о ком говорит здесь герой? О народе и дворянстве, которых с особой силой разделила «первая русская революция»? О народе и России? В любом случае, лирический герой утверждает, все они – единое целое, неделимое, связанно одной жизнью и судьбой.
Две последующие строфы стихотворения – размышления героя о прошлом его родины. По мнению лирического героя, оно представляет собой не сказки, а «страшные были». Которые связаны, прежде всего, с личностями российских правителей, их политикой, основанной на насилии:
Только камни нам дал чародей,
Да Неву буро-желтого цвета,
Да пустыни немых площадей,
Где казнили людей до рассвета.
Однако и эти жесткие меры не смогли обеспечить спокойствие российскому государству. Об этом повествует следующая часть «Петербурга»:
Царь змеи раздавить не сумел,
И прижатая стала наш идол.
О какой змее говорит поэт? Кого не смог остановить «в темных лаврах гигант на скале»? Кто или что стал «нашим идолом»? Возможно, здесь речь идет о взбунтовавшемся народе. Возможно, поэт имеет в виду что-то более абстрактное и грозное – какую-то высшую силу, злой рок, тяжелую судьбу России. Однако, в любом случае, результат неутешителен:
Ни кремлей, ни чудес, ни святынь,
Ни миражей, ни слез, ни улыбки.
Только камни из мерзлых пустынь
Да сознанье проклятой ошибки.
И – как итог – поэт рисует свое видение грядущего страны: «отрава бесплодных хотений». Это значит, что все изменения, реформы, планы не имеют будущего? Позитивных изменений не может быть, потому что таков менталитет России. Именно поэтому –
Даже в мае, когда разлиты
Белой ночи над волнами тени,
Там не чары весенней мечты,
Там отрава бесплодных хотений.
Стоит отметить, что данное произведение представляет большой интерес не только с идейной, но и с художественной точки зрения. «Петербург» насыщен образами-символами: «камни да страшные были», «орел наш двуглавый», «царь змеи раздавить не сумел, И прижатая стала наш идол», «камни из мерзлых пустынь», помогающими передать авторские размышления.
Язык стихотворения наполнен разнообразными средствами выразительности. Лексический пласт произведения изобилует словами высокого и торжественного стилей (слиты, прошедшее, лавры, пустыни, идол, скакун, святыня, чудеса и т.д.). Кроме того, «Петербург» насыщен всевозможными тропами. Так, мы можем выделить метафоры: «пустыни немых площадей»; «что было у нас на земле, Завтра станет ребячьей забавой»; «царь змеи раздавить не сумел»; «камни из мерзлых пустынь»; «разлиты Белой ночи над волнами тени»; «чары весенней мечты»; «отрава бесплодных хотений».
Помимо этого, в стихотворении много эпитетов: «немых площадей», «в темных лаврах», «бешеный скакун», «мерзлых пустынь», «весенней мечты», «бесплодных хотений». Есть здесь и антитеза:
Там не чары весенней мечты,
Там отрава бесплодных хотений.
Стихотворение насыщено желтым цветом – цветом тоски, безнадежности, болезни. Передать подобное настроение поэту помогают прилагательные со значением цвета: «желтый пар», «желтый снег», «Нева буро-желтого цвета».
В синтаксическом плане в данном произведении можно выделить следующие приемы: анафору в первой строфе, которая «усиливает» желтый цвет стихотворения, и то настроение, которое создает этот цвет. Кроме того, в «Петербурге» присутствуют повторы и перечисления, которые выполняют ту же функцию, что и анафора: «Ни кремлей, ни чудес, ни святынь, Ни миражей, ни слез, ни улыбки. » Есть здесь и эмоциональные риторические вопросы – «Сочинил ли нас царский указ? Потопить ли нас шведы забыли?» - акцентирующие внимание на важных, с точки зрения поэта, мыслях произведения.
«Петербург» написан довольно сложным размером – трехстопным анапестом с перекрестной рифмовкой, в нем чередуются мужские и женские рифмы (зимы-мы, плиты-слиты).
В совокупности все художественные средства произведения помогают передать глубокие социально-философские размышления Анненского о судьбе России и ее народа в переломную эпоху – на временном стыке двух веков. Поэт создает масштабную картину истории России – охватывает ее прошлое, на основе которого анализирует настоящее и будущее. Мне кажется, выводы автора пессимистичны – несмотря на всю его несомненную любовь к своей родине, он не видит яркого света «в конце тоннеля».

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Анненский И.Ф. / Петербург / Анализ стихотворения И. Анненского «Петербург»

Мы напишем отличное сочинение по Вашему заказу всего за 24 часа. Уникальное сочинение в единственном экземпляре.

100% гарантии от повторения!

Анализ стихотворения И. Анненского «Петербург»

Картинка Анализ стихотворения Анненского Петербург № 2

Стихотворение «Петербург» было создано И. А. Анненским в 1909 году, вскоре после событий 1905-1907 гг. известных в русской истории как «первая русская революция». Они сопровождались кровью, насилием, большим количеством жертв.

Итогом этих событий, с одной стороны, стали либеральные и демократические послабления российского правительства. Но, с другой стороны, «русская революция» повлекла за собой усиленную консервативную реакцию.

Думаю, именно события 1905-1907 годов натолкнули Анненского на социально-философские размышления, нашедшие свое воплощение в стихотворении «Петербург». В нем автор размышляет о судьбах России, о тяжелом прошлом нашей страны, о ее истории, наполненной кровью и насилием. Кроме того, в строках этого произведения звучит немой вопрос о настоящем и будущем родины, который для лирического героя решается, скорее, в пессимистическом ключе.

На это настраивают уже строки первой строфы, которая является своеобразной вступительной частью стихотворения. В ней же звучит одна из главных мыслей лирического героя:

Я не знаю, где вы и где мы,

Только знаю, что крепко мы слиты.

О чем или о ком говорит здесь герой? О народе и дворянстве, которых с особой силой разделила «первая русская революция»? О народе и России? В любом случае, лирический герой утверждает, все они – единое целое, неделимое, связанно одной жизнью и судьбой.

Две последующие строфы стихотворения – размышления героя о прошлом его родины. По мнению лирического героя, оно представляет собой не сказки, а «страшные были». Которые связаны, прежде всего, с личностями российских правителей, их политикой, основанной на насилии:

Только камни нам дал чародей,

Да Неву буро-желтого цвета,

Да пустыни немых площадей,

Где казнили людей до рассвета.

Однако и эти жесткие меры не смогли обеспечить спокойствие российскому государству. Об этом повествует следующая часть «Петербурга»:

Царь змеи раздавить не сумел,

И прижатая стала наш идол.

О какой змее говорит поэт? Кого не смог остановить «в темных лаврах гигант на скале»? Кто или что стал «нашим идолом»? Возможно, здесь речь идет о взбунтовавшемся народе. Возможно, поэт имеет в виду что-то более абстрактное и грозное – какую-то высшую силу, злой рок, тяжелую судьбу России. Однако, в любом случае, результат неутешителен:

Ни кремлей, ни чудес, ни святынь,

Ни миражей, ни слез, ни улыбки.

Только камни из мерзлых пустынь

Да сознанье проклятой ошибки.

И – как итог – поэт рисует свое видение грядущего страны: «отрава бесплодных хотений». Это значит, что все изменения, реформы, планы не имеют будущего? Позитивных изменений не может быть, потому что таков менталитет России. Именно поэтому –

Даже в мае, когда разлиты

Белой ночи над волнами тени,

Там не чары весенней мечты,

Там отрава бесплодных хотений.

Стоит отметить, что данное произведение представляет большой интерес не только с идейной, но и с художественной точки зрения. «Петербург» насыщен образами-символами: «камни да страшные были», «орел наш двуглавый», «царь змеи раздавить не сумел, И прижатая стала наш идол», «камни из мерзлых пустынь», помогающими передать авторские размышления.

Язык стихотворения наполнен разнообразными средствами выразительности. Лексический пласт произведения изобилует словами высокого и торжественного стилей (слиты, прошедшее, лавры, пустыни, идол, скакун, святыня, чудеса и т.д.). Кроме того, «Петербург» насыщен всевозможными тропами. Так, мы можем выделить метафоры: «пустыни немых площадей»; «что было у нас на земле, Завтра станет ребячьей забавой»; «царь змеи раздавить не сумел»; «камни из мерзлых пустынь»; «разлиты Белой ночи над волнами тени»; «чары весенней мечты»; «отрава бесплодных хотений».

Помимо этого, в стихотворении много эпитетов: «немых площадей», «в темных лаврах», «бешеный скакун», «мерзлых пустынь», «весенней мечты», «бесплодных хотений». Есть здесь и антитеза:

Там не чары весенней мечты,

Там отрава бесплодных хотений.

Стихотворение насыщено желтым цветом – цветом тоски, безнадежности, болезни. Передать подобное настроение поэту помогают прилагательные со значением цвета: «желтый пар», «желтый снег», «Нева буро-желтого цвета».

В синтаксическом плане в данном произведении можно выделить следующие приемы: анафору в первой строфе, которая «усиливает» желтый цвет стихотворения, и то настроение, которое создает этот цвет. Кроме того, в «Петербурге» присутствуют повторы и перечисления, которые выполняют ту же функцию, что и анафора: «Ни кремлей, ни чудес, ни святынь, Ни миражей, ни слез, ни улыбки. » Есть здесь и эмоциональные риторические вопросы – «Сочинил ли нас царский указ? Потопить ли нас шведы забыли?» - акцентирующие внимание на важных, с точки зрения поэта, мыслях произведения.

«Петербург» написан довольно сложным размером – трехстопным анапестом с перекрестной рифмовкой, в нем чередуются мужские и женские рифмы (зимы-мы, плиты-слиты).

В совокупности все художественные средства произведения помогают передать глубокие социально-философские размышления Анненского о судьбе России и ее народа в переломную эпоху – на временном стыке двух веков. Поэт создает масштабную картину истории России – охватывает ее прошлое, на основе которого анализирует настоящее и будущее. Мне кажется, выводы автора пессимистичны – несмотря на всю его несомненную любовь к своей родине, он не видит яркого света «в конце тоннеля».

Иннокентий Анненский «Петербург»

Картинка Анализ стихотворения Анненского Петербург № 3

Жёлтый пар петербургской зимы,
Жёлтый снег, облипающий плиты.
Я не знаю, где вы и где мы,
Только знаю, что крепко мы слиты.

Сочинил ли нас царский указ?
Потопить ли нас шведы забыли?
Вместо сказки в прошедшем у нас
Только камни да страшные были.

Только камни нам дал чародей,
Да Неву буро-жёлтого цвета,
Да пустыни немых площадей,
Где казнили людей до рассвета.

А что было у нас на земле,
Чем вознёсся орёл наш двуглавый,
В тёмных лаврах гигант на скале, -
Завтра станет ребячьей забавой.

Уж на что был он грозен и смел,
Да скакун его бешеный выдал,
Царь змеи раздавить не сумел,
И прижатая стала наш идол.

Ни кремлей, ни чудес, ни святынь,
Ни миражей, ни слёз, ни улыбки.
Только камни из мёрзлых пустынь
Да сознанье проклятой ошибки.

Даже в мае, когда разлиты
Белой ночи над волнами тени,
Там не чары весенней мечты,
Там отрава бесплодных хотений.

Иннокентий Анненский

Картинка Анализ стихотворения Анненского Петербург № 4

Иннокентий Федорович Анненский стал известен как поэт только в конце жизни, когда он начал сотрудничать с известным литературным журналом «Аполлон», издававшемся на рубеже 19-20 веков, в котором работал и М. Волошин.

Своих стихов, тоскливо-проникновенных и страдальчески-мучительных, Анненский почти не печатал, издав лишь один скромный сборник «Тихие песни» под псевдонимом «Никто». Он и оставался никем в поэтическом мире, будучи при жизни поэтом для поэтов, став основоположником поэтического футуризма и акмеизма, а также духовным наставником в мире поэзии для юной Анны Ахматовой.

Мифы и легенды, связанные с Анненским, гласят, что они встречались и были знакомы, но это неверно – молодая Аня Горенко лишь один раз встретила своего «учителя» на одной из улочек Царского села, где он был педагогом и директором местной гимназии.

Кстати, ее будущий супруг, Николай Гумилев, учился в этой гимназии. Анненский был блестящим переводчиком с древнегреческого, трагедии Евклида в его переводе ставились в столичных театрах. его педагогическая деятельность воспринималась соратниками и современниками неоднозначно, а стихи его царскосельские обыватели называли декадентскими.

Душевные порывы и богатый внутренний мир поэта оставались неведомы самым родным и близким людям, которые очень любили его. Чужим он казался чопорным, манерным, старомодным и даже нелепым человеком, а постоянно сменявшийся душевный настрой настолько менял Анненского, что одним он казался молодым и подтянутым франтом, а другим – сухим стариком.

И только те, кто любил и понимал его стихи, которые он с удовольствием читал всем гостям и домашним, понимали и весь хаос, царящий в его душе, настолько терзавший его, что внешняя часть жизни поэта почти не трогала.

У Анненского есть только одно стихотворение, посвященное конкретно Петербургу, ведь будучи большим домоседом, он редко покидал Царское Село . за исключением последних четырех лет, когда по долгу службы (инспектором Петербургского учебного округа) ему приходилось бывать и в Великих Луках, и в Вологде, и в Пскове.

Больше всего он любил гулять по царскосельскому парку, лелея мечты об основании собственной поэтической академии, созданной по образу и подобию столь ценимых Анненским древнегреческих перипатетиков.

Он воображал, что будет также прогуливаться по аллеям со своими учениками, передавая им собственные поэтические теории и делясь плодами творчества. К сожалению, этому не суждено было сбыться наяву, ведь скончался поэт в возрасте 53 лет скоропостижно, от разрыва сердца.

Злые языки утверждали, что случилось это сразу по прочтении газеты, в которой публиковалось известие о его отставке с поста окружного инспектора. Однако люди, близкие к этому непростому человеку, вспоминали потом, что Иннокентий Анненский сам просил об отставке, мечтая целиком посвятить себя литературному творчеству.

Почти все свои стихи Иннокентий Анненский написал в последние десять лет жизни…

Стихотворение «Петербург» Анненский сочинил, будучи под впечатлением событий 1905-1907 годов, ставших переломными для судеб всей России. Это и подвигло поэта на глубокий анализ нашей истории, причем ни в прошлом, ни в будущем не видит он просвета, одну лишь желтую тоску, да «страшные были»…

Желтый пар петербургской зимы,
Желтый снег, облипающий плиты…
Я не знаю, где вы и где мы,
Только знаю, что крепко мы слиты.

Сочинил ли нас царский указ?
Потопить ли нас шведы забыли?
Вместо сказки в прошедшем у нас
Только камни да страшные были.

Только камни нам дал чародей,
Да Неву буро-желтого цвета,
Да пустыни немых площадей,
Где казнили людей до рассвета.

А что было у нас на земле,
Чем вознесся орел наш двуглавый,
В темных лаврах гигант на скале, -
Завтра станет ребячьей забавой.

Уж на что был он грозен и смел,
Да скакун его бешеный выдал,
Царь змеи раздавить не сумел
И прижатая стала наш идол.

Ни кремлей, ни чудес, ни святынь,
Ни миражей, ни слез, ни улыбки…
Только камни из мерзлых пустынь
Да сознанье проклятой ошибки.

Даже в мае, когда разлиты
Белой ночи над волнами тени,
Там не чары весенней мечты,
Там отрава бесплодных хотений.
1909 год

2.

В этом стихотворении, посвященном Витебскому вокзалу Петербурга, опять все пропитано тоской – и сам вокзал, и вагоны, и медленно ползущий паровоз…

О, канун вечных будней,
Скуки липкое жало.
В пыльном зное полудней
Гул и краска вокзала.

Полумертвые мухи
На забитом киоске,
На пролитой известке
Слепы, жадны и глухи.

Флаг линяло-зеленый,
Пара белые взрывы,
И трубы отдаленной
Без отзыва призывы.

И эмблема разлуки
В обманувшем свиданьи -
Кондуктор однорукий
У часов в ожиданьи.

Есть ли что-нибудь нудней,
Чем недвижная точка,
Чем дрожанье полудней
Над дремотой листочка.

Что-нибудь, но не это.
Подползай - ты обязан;
Как ты жарок, измазан,
Все равно - ты не это!

Уничтожиться, канув
В этот омут безликий,
Прямо в одурь диванов,
В полосатые тики.
1909 год

И еще – о тоске и о железной дороге…

Внезапный снег

Снегов немую черноту
Прожгло два глаза из тумана,
И дым остался на лету
Горящим золотом фонтана.

Я знаю - пышущий дракон,
Весь занесен пушистым снегом,
Сейчас порвет мятежным бегом
Завороженной дали сон.

А с ним, усталые рабы,
Обречены холодной яме,
Влачатся тяжкие гробы,
Скрипя и лязгая цепями.

Пока с разбитым фонарем,
Наполовину притушенным,
Среди кошмара дум и дрем
Проходит Полночь по вагонам.

Она - как призрачный монах,
И чем ее дозоры глуше,
Тем больше чада в черных снах,
И затеканий, и удуший;

Тем больше слов, как бы не слов,
Тем отвратительней дыханье,
И запрокинутых голов
В подушках красных колыханье.

Как вор, наметивший карман,
Она тиха, пока мы живы,
Лишь молча точит свой дурман
Да тушит черные наплывы.

А снизу стук, а сбоку гул,
Да все бесцельней, безымянней.
И мерзок тем, кто не заснул,
Хаос полусуществований!

Но тает ночь. И дряхл и сед,
Еще вчера Закат осенний,
Приподнимается Рассвет
С одра его томившей Тени.

Забывшим за ночь свой недуг
В глаза опять глядит терзанье,
И дребезжит сильнее стук,
Дробя налеты обмерзанья.

Пары желтеющей стеной
Загородили красный пламень,
И стойко должен зуб больной
Перегрызать холодный камень.
1909 год

Петербург (Иннокентий Анненский)

Петербург
Иннокентий Анненский

Желтый пар петербургской зимы,
Желтый снег, облипающий плиты.
Я не знаю, где вы и где мы,
Только знаю, что крепко мы слиты.

Сочинил ли нас царский указ?
Потопить ли нас шведы забыли?
Вместо сказки в прошедшем у нас
Только камни да страшные были.

Только камни нам дал чародей,
Да Неву буро-желтого цвета,
Да пустыни немых площадей,
Где казнили людей до рассвета.

А что было у нас на земле,
Чем вознесся орел наш двуглавый,
В темных лаврах гигант на скале,-
Завтра станет ребячьей забавой.

Уж на что был он грозен и смел,
Да скакун его бешеный выдал,
Царь змеи раздавить не сумел,
И прижатая стала наш идол.

Ни кремлей, ни чудес, ни святынь,
Ни миражей, ни слез, ни улыбки.
Только камни из мерзлых пустынь
Да сознанье проклятой ошибки.

Даже в мае, когда разлиты
Белой ночи над волнами тени,
Там не чары весенней мечты,
Там отрава бесплодных хотений.

Послушать стихотворение Анненского Петербург

Темы соседних сочинений

Картинка к сочинению анализ стихотворения Петербург

Анализ стихотворения Анненского Петербург