Анализ стихотворения Ахматовой Тайны ремесла



Анализ стихотворения «Творчество» Ахматова

Картинка Анализ стихотворения Ахматовой Тайны ремесла № 1

Стихотворение входит в цикл «Тайны ремесла». Анна Ахматова пытается объяснить читателю, что такое ремесло поэта и что такое творчество. Широко известны стихи А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова,

Н. А. Некрасова на эту тему. Но Анну Ахматову инте­ресует не то, какова функция поэта (как у Пушкина в «Памятнике» или «Пророке»), а то, КАК из «ничего» появляются стихи.

Рождение стиха Ахматова представляет как после­довательные этапы, поэтому в тексте использованы синтаксические конструкции, которые начинаются со слов: но вот; тогда. Не случайно все глаголы в тексте стоят в настоящем времени — это позволяет читателю быть как бы непосредственным свидетелем творческого процесса.

Ахматова описывает в стихотворении три этапа поэтического творчества. Первый этап — это когда поэт ещё не знает, что выйдет из-под его пера:

Бывает так: какая-то истома;

В ушах не умолкает бой часов;

Вдали раскат стихающего грома. Неузнанных и пленных голосов Мне чудятся и жалобы и стоны,

Загрузка...

Сужается какой-то тайный круг…

Творец должен погрузиться в некое загадочное состояние.

Эта загадочность подчёркивается неопределёнными местоимениями: какая-то, какой-то. Состояние это можно назвать как угодно — трансом, отрешени­ем, но именно в нём возможно соприкосновение с мировым ходом времени (в ушах не умолкает бой часов) и с потоком чувств, которыми живут люди нынешнего времени и давно умершие (неузнанные и пленные голоса).

Из общего потока «в этой бездне шёпотов и звонов» выделяется один звук (встаёт один, всё победивший звук), и начинается второй этап творчества. Эта строчка является композиционным рубежом, чертой, за которой к поэту приходит мысль, вокруг которой потом создаётся стихотворение. «Всё победивший звук» не обязательно понимать буквально — это метафора какой-то мысли, чувства. Главное, что возникновение этого звука означает, что замысел будущего стихотворения выношен. А потом проис­ходит его образное воплощение.

Образ может воплотиться только в словах. Поэт объясняет рождение стиха без участия авторской воли. Автор не мучается в поисках ярких образов, нужных слов и удачных рифм — его задача просто услышать звук. Но, конечно же, надо быть гением, чтобы услышать его. Вероятнее всего, поэт творит по воле Бога. Именно Бог даёт ему вдохновение и водит его рукой по бумаге. И лишь потом, на по­следнем этапе творческого пути, к поэту приходят слова и рифмы, чтобы он смог выразить свои мыс­ли, и тогда из-под его руки выходит законченное произведение:

Но вот уже послышались слова И лёгких рифм сигнальные звоночки, —

Тогда я начинаю понимать,

И просто продиктованные строчки Ложатся в белоснежную тетрадь.

В первой половине произведения подчёркнуты шум и суета окружающего мира: «бой часов», «раскат стихающего грома», «жалобы и стоны», «бездна шё­потов и звонов ». А во второй половине стихотворения всё затихает — становится «непоправимо тихо», так тихо, что слышно, как «в лесу растёт трава» и как «по земле идёт с котомкой лихо».

В стихотворении соединены черты символизма и романтизма. Все образы многозначны: нельзя точно определить, что значат для Ахматовой «неузнанные и пленные голоса», «жалобы и стоны», «какой-то тайный круг». Воссоздаётся атмосфера чего-то чу­десного, таинственного и даже фантастического. Всё это позволяет автору выразить «невыразимое», передать свои глубокие мысли и быть при этом по­нятой читателями.

Когда поэт рассуждает о процессе творчества, это называется авторефлексией. Стихотворение Ахма­товой «Творчество» — авторефлексивный текст.

Здесь искали:
  • как понимала ахматова процесс рождения поэтического текста
  • творчество ахматова
  • творчество ахматова анализ

Анализ стихотворения А.Ахматовой "Творчество"

Картинка Анализ стихотворения Ахматовой Тайны ремесла № 2

Это стихотворение называется «Творчество», и взято оно из цикла А.Ахматовой «Тайны ремесла». Конечно же, здесь Ахматова рассказывает о самом творчестве, а в самом первом стихотворении этого цикла о том, как к поэту приходит вдохновение. На мой взгляд, это стихотворение можно разделить на три части. В первой части говорится о самом начале создания нового поэтического произведения. Поэт ещё не знает, что выйдет из-под его пера:
Бывает так: какая-то истома;
В ушах не умолкает бой часов;
Вдали раскат стихающего грома.
Неузнанных и пленных голосов
Мне чудятся и жалобы и стоны,
Сужается какой-то тайный круг…
Далее можно заметить, что у поэта возникает основная мысль, вокруг которой он будет строить всё своё стихотворение:
Но в этой бездне шепотов и звонов
Встает один, все победивший звук.
А в конце стихотворения мы видим, как поэт находит слова и рифму, чтобы выразить свои мысли. Вдохновение пришло к писателю, и из-под его руки уже выходит законченное произведение:
Но вот уже послышались слова
И легких рифм сигнальные звоночки,—
Тогда я начинаю понимать,
И просто продиктованные строчки
Ложатся в белоснежную тетрадь.
Можно заметить, что лексика на протяжении всего стихотворения меняется. В первой половине произведения Цветаева словами старается всячески подчеркнуть шум, суету окружающего мира: «бой часов», «раскат стихающего грома», «и жалобы и стоны», «бездна шёпотов и звонов». Однако во второй половине стихотворения всё стихает, поэтому и лексика разительно меняется. Теперь становится «непоправимо тихо», тихо до такой степени, что даже слышно, как «в лесу растёт трава», как «по земле идёт с котомкой лихо». Всё это далеко не случайно. Таким способом поэтесса как бы делит своё стихотворение на две части, в которых противопоставляет друг другу два абсолютно разных «образных мира». Первый мир – это мир обычный, реальный, который окружает поэтессу, а второй – это внутренний мир Ахматовой, её духовное состояние в момент творчества. В этом случае, на мой взгляд, роль композиционного рубежа выполняет строчка: «Встаёт один всё победивший звук», – то есть к поэту приходит основная мысль, вокруг которой он будет строить своё стихотворение.
Однако это произведение А.Ахматовой можно рассмотреть и с другой позиции. Мне кажется, что здесь также прослеживается связь с такими пушкинскими стихотворениями, как «Пророк», «Эхо», «Стихи, сочинённые ночью во время бессонницы…» и «Осень». В таком случае стихотворение Ахматовой делится на две другие части, на два других «образных мира». Первая часть заканчивается строчкой «Как по земле идёт с котомкой лихо…». Здесь поэтесса рисует окружающий её мир звуков: это «бой часов», «раскат стихающего грома», различные голоса, «жалобы и стоны», «шёпоты и звоны», поэт даже слышит, «как в лесу растёт трава» (это явный намёк на строки Пушкина из его стихотворения «Пророк»: «И внял я неба содроганье,/ И горний ангелов полёт,/ И гад морских подводный ход,/ И дальней лозы прозябанье»). Вторая же часть рисует мир творчества, стихию слова. Здесь и лексика меняется, остаются только слова, имеющие непосредственное отношение к творческой работе поэта: это сами слова, «лёгкие рифмы» и строчки, которые «ложатся в белоснежную тетрадь».
В таком ракурсе и строчка «…Но в этой бездне шёпотов и звонов / Встаёт один всё победивший звук» принимает более глубокое значение. Здесь слышен намёк на строку Пушкина (также из стихотворения «Пророк») «И бога глас ко мне воззвал», то есть можно сказать, что и Ахматова, и Пушкин выражали одну и ту же мысль: поэт творит по воле Бога. Именно Бог даёт поэту вдохновение и водит его рукой по бумаге. В этом, на мой взгляд, и заключается художественная идея стихотворения А.Ахматовой.
Само стихотворение близко, на мой взгляд, символизму и романтизму. Символизму – так как все образы в стихотворении многозначны; нельзя точно сказать, что значили для Ахматовой «неузнанные и пленные голоса», «жалобы и стоны», «какой-то тайный круг». А к романтизму это стихотворение можно отнести потому, что в нём воссоздаётся атмосфера чего-то чудесного, таинственного и фантастического. Ахматова специально выбирает эти литературные направления, потому что именно они позволяют ей наиболее глубоко выразить свои мысли и быть при этом понятой читателями.
У В.Брюсова есть одноимённое стихотворение. В нём, как и в ахматовском, описывается состояние поэта в момент поэтического вдохновения, в момент творчества. Однако нужно заметить, что у стихотворений есть довольно существенные различия. Хоть они и относятся к одной литературной эпохе, ахматовские стихи более понятны, на мой взгляд, для читателя. Она пишет всё достаточно ясно, не вдаваясь сильно в настоящий символизм. Брюсов же наоборот запечатлевает всё в символах (не зря его называли «отцом русского символизма»), не выражая свои мысли прямо, а лишь намекая на них и рассчитывая, что читатель сможет домыслить всё сам.
И, конечно же, существуют стихотворения, родственные произведению А.Ахматовой «Творчество» по сюжету и тематике. На мой взгляд, к ним относятся стихотворения А.С.Пушкина – «Пророк», «Эхо», «Осень», «Стихи, сочинённые ночью во время бессонницы…», Н.Гумилёва – «Творчество», А.Блока – цикл «Ямбы», С.Есенина – «Мы теперь уходим понемногу…» и В.Маяковского – «Во весь голос».

11491 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Ахматова А.А. / Стихотворения / Анализ стихотворения А.Ахматовой "Творчество"

Смотрите также по произведению "Стихотворения":

Мы напишем отличное сочинение по Вашему заказу всего за 24 часа. Уникальное сочинение в единственном экземпляре.

100% гарантии от повторения!

Сочинения по русской литературе. Все темы

Русская литература XX века

«Тайны ремесла» в лирике А. А. Ахматовой

Тема поэта и поэзии является традиционной в русской литературе, достаточно вспомнить творчество А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, Н. А. Некрасова, Б. Л. Пастернака и других поэтов. Каждый художник в своей лирике отвечает на вопросы, кто такой поэт и в чем назначение поэзии. Следуя традициям, поэты, однако, вносят что-то новое в осмысление темы. Не исключением является и русская поэтесса XX века Анна Андреевна Ахматова.
Если говорить об этой теме в творчестве Ахматовой, необходимо вспомнить прежде всего цикл «Тайны ремесла», а также стихотворения «Музе», «Муза ушла по дороге…», «Муза», «Наше священное ремесло…», «Художнику» и так далее. Ключевым для понимания смысла указанной проблемы является цикл «Тайны ремесла». Уже название цикла содержит ответ на вопрос, что же такое творчество. Казалось бы, в названии заключен некий парадокс: с одной стороны, тайны, а с другой – ремесло. Однако Ахматова считает, что поэзия – это именно ремесло, труд, работа, существующая наравне с остальными ремеслами, но одновременно это ремесло – дар, внезапно настигающий поэта, поэтому понять его законы невозможно, это тайна, загадка. В первом стихотворении цикла, которое называется «Творчество», автор как раз и описывает таинственный процесс рождения стихотворения. Поэт как бы не владеет собой, он раб своего дара, связующее звено между некой силой и материальным ее воплощением. Поэт чувствует приближение вдохновения: истома; поэзия является творцу прежде всего в звуке: бой часов, раскат грома, жалобы, стоны, шепоты, звоны. Но верный звук – один-единственный, «все победивший звук», потому что истинное творчество уникально. Важно, что поэт Ахматовой, так же, как пророк А. С. Пушкина, наделен особым слухом: «…слышно, как в лесу растет трава, / Как по земле идет с котомкой лихо…» Интересно, кроме того, что поэт как бы не пишет произведение, а оно само появляется на бумаге; Ахматова впрямую не указывает, что Бог водит пером художника (как у Пушкина, Лермонтова, Некрасова), однако кто-то диктует ему:

И просто продиктованные строчки
Ложатся в белоснежную тетрадь.

Ахматова подчеркивает, что для поэзии нет недостойных объектов, что каждая мелочь может стать темой для стихотворения, что весь мир, полный звуков, запахов, каких-то деталей – «сора», может неожиданно «вырасти» из стихотворения во всей своей обнаженности. Знаменитые строчки:

Когда б вы знали, из какого сора
Растут стихи, не ведая стыда,
Как желтый одуванчик у забора,
Как лопухи и лебеда, –

как раз и дают определение поэзии, которая существует независимо от воли поэта, которая включает в себя весь мир и заставляет читателя вглядеться в него и увидеть то, что до того был не в состоянии увидеть.
Поэт впитывает окружающий мир, он даже сам не знает, что воплотится в его будущем стихотворении, но в то же время он человек, допущенный к тайнам, поэтому именно ночь – наиболее плодотворное время суток, именно ночная тишина – самый главный звук в творчестве.
Определение поэзии Ахматова дает также в стихотворении «Про стихи». Оно напоминает произведение Б. Л. Пастернака «Определение поэзии», однако творение Ахматовой более «земное», а не в масштабах вселенной, как у Пастернака, даже указано конкретное место на земле – «под черниговской луной», чтобы подчеркнуть, что вся окружающая действительность отражается в поэтическом творчестве:

…Это – пчелы, это – донник,
Это – пыль, и мрак, и зной.

Очень важным в творчестве А. А. Ахматовой является образ Музы. Муза – это вечный образ, однако каждый поэт представляет ее по-своему. Для Ахматовой Муза – сестра, «милая гостья с дудочкой в руке», «обуза». Муза одна для всех поэтов, она вдохновляла Данте, Пушкина, поэтому все ценности теряют смысл, когда поэт ждет ее прихода. Однако вдохновение – это тяжелая болезнь, лихорадка, которая и радует, и мучает. Муза – нечастая гостья, она всегда исчезает: «Муза ушла по дороге…»
В лирике Ахматовой появляется еще один образ – читателя. Творчество поэта бессмысленно, если у него не состоялся диалог с читателем – «беседы блаженнейший зной». По мнению поэта, читатель – тайна, и если творения художника затронули его душу, то эта тайна разгадана, клад найден. Читатель должен быть не менее талантлив, чем писатель, в противном случае диалог невозможен.

Наш век на земле быстротечен
И тесен назначенный круг,
А он неизменен и вечен –
Поэта неведомый друг.

Подводя итоги, мы должны отметить, что поэзия неисчерпаема, что она берет поэта в плен навсегда, и мир сам ведет поэта навстречу его творчеству, и, пока поэт слышит зов действительности, он творит.

Цикл Анны Ахматовой «Тайны ремесла»

Цикл Анны Ахматовой «Тайны ремесла» впервые опубликован в ее последней прижизненной книге стихов «Бег времени», вышедшей в октябре 1965 года.

Цикл «Тайны ремесла» был составлен из стихотворений, написанных в разное время, которые не были первоначально задуманы как цикл. Это цикл стихотворений о сущности, природе поэзии и ее значении, о том, как рождаются поэтические произведения, какова природа вдохновения, о том, кто такой поэт, о музе и читателе.

На первый взгляд, здесь творческое начало мало проявляется, особенно если учесть, что циклические контексты могут быть созданы без ведома и без участия автора.

Два слова в названии цикла Ахматовой успели стать именем нарицательным, указывающим на таинства любого искусства. Это словосочетание - тайны ремесла - стало настолько привычным, что мы мало задумываемся над заключенным в нем оксюмороном. Ведь в ремесле не должно быть ничего тайного, это набор понятийных и доступных каждому навыков и умений.

В данном цикле стихотворений Ахматова верна традициям поэтического направления, к которому она принадлежала - акмеизма: словесное искусство воспринимается как ремесло, в котором можно достичь высочайшего уровня владения отточенным поэтическим словом.

Цикл «Тайны ремесла» начинается с самой сути, с приходом вдохновения в стихотворении «Творчество». Ахматова подробно описывает процесс появления стихотворения:

Бывает так: какая-то истома;

В ушах не умолкает бой часов…

Первые же строки первого стихотворения обрушивают на читателя «бездну шепотов и звонов», которую побеждают единственный звук:

Так вкруг него непоправимо тихо.

Одновременно возникает мотив магического круга («Сужается какой-то тайный круг») - автор сужает пространство, вводя в тайный круг читателя и приглашая присутствовать при создании стихотворения:

И просто продиктованные строчки

Ложатся в белоснежную тетрадь.

Становится необычайно тихо, так, «что слышно, как в лесу растет трава». Только затем

И легких рифм сигнальные звоночки…

Так автор с самого начала раскрывает перед читателем «тайны ремесла». Приход вдохновения описан так подробно, что никаких тайн не остается, все должно быть понятно. Действительно просто:

Подумаешь, тоже работа, -

Беспечное это житье:

Подслушать у музыки что-то

И выдать шутя за свое.

За открывающим цикл стихотворением «Творчество» следует «Мне ни к чему одические рати…» Объединяет эти стихотворения не только их соседство, но и стихотворный размер: пятистопный ямб с чередующимися мужскими и женскими рифмами. Выделяются только последние строки каждого из трех катренов. Эти строки являются ключевыми и именно в них разрешается смысловое движение каждого из четверостиший: «Не так как у людей»; «Как лопухи и лебеда»; «Не радость вам и мне».

Стихотворение написано очень простым языком, мы встречаем в нем разговорные синтаксические конструкции: «мне ни к чему», «на радость мне и вам», «По мне». И строфа в стихотворении построена так, чтобы создавать впечатление разговорной речи. Это ощущение возникает за счет того, что три первых стиха написаны пятистопным ямбом, а четвертый стих каждой строфы резко понижается, краткость каждой строки семантически выделяет стихи.

«Одические рати», «прелесть элегических затей» - эти словосочетания двух первых стихов первой строфы стилистически контрастируют с нарочито сниженной лексикой всего стихотворения.

Заключительные строки ахматовского стихотворения, заряженные энергией автора, звучат особенно эмоционально. Вообще поэтическое повествование Ахматовой проникнуто настроением бодрости и оптимизма. Этому во многом способствует выбранный поэтессой стихотворный размер - ямб. А встречающиеся в каждой строке пропуски ударений придают стихотворению оттенок размышления, поэтического раздумья.

Нельзя не сказать о том, что ахматовские стихотворения не отличаются богатством используемых автором средств выразительности. Поэтесса явно предпочитала небольшой объем и простоту поэтической речи.

Но это не лишает стихотворения глубокого смысла. В поэтическом тексте явно чувствуется весеннее дыхание жизни. Мы видим «желтый одуванчик у забора», вдыхаем «дегтя запах свежий». И вообще рождение нового мы чаще всего связываем с весенней порой («растут стихи»).

Однако главная мысль стихотворения звучит в его финальных строчках:

И стих уже звучит, задорен, нежен,

Не радость вам и мне.

Таким образом, главное назначение поэзии, по мысли автора, - это способность дарить людям радость, радость от соприкосновения высокого искусства.

Далее следуют стихотворения, посвященные главным участникам творческого таинства: «Муза», «Поэт», «Читатель», «Про стихи», «Многое еще, наверно, хочет…», «Подумаешь, тоже, работа…». Причем, с «музой» и «поэтом» - обхождение вполне «свойское»: «Как жить мне с этой обузой…», «Подумаешь, тоже, работа…» Такое «фамильярное» отношение к Музе и Поэту только оттеняет уважение перед Читателем, которому посвящено пятое стихотворение цикла. Читатель «неизменен и вечен», ведь без него не может состоятся главное событие - «беседы блаженный зной».

Чтоб быть современнику ясным,

Ведь настежь распахнут поэт.

Происходит своеобразный перенос вечности существования стихов на вечность существования читателя.

А он неизменен и вечен -

Поэта неведомый друг.

Шестое стихотворение называется «Последнее стихотворение», но на самом деле речь идет в нем о разных персонажах-стихах. Оказывается, у каждого стихотворения (как у человека) свой характер и все они разные, непохожие друг на друга. Одно веселое, счастливое:

Одно, словно кем-то встревоженный гром,

С дыханием жизни врывается в дом,

Смеется, у горла трепещет,

И кружится, и рукоплещет.

Другое - суровое, грозное:

Другое, в полночной родясь тишине,

Не знаю оттуда крадется ко мне,

Из зеркала смотрит пустого

И что-то бормочет сурово.

А бывает и так, что стихотворение «гранится, меняется, вьется, а в руки живым не дается».

Не приходит ощущение не только радости, но и ощущение потери, тоски:

И я не знавала жесточе беды -

Ушло, и его протянулись следы

К какому-то крайнему краю,

А я без него…умираю.

В цикле использованы различные стихотворные размеры: пятистопный ямб (1-2 стихотворения), дольник, в основе которого трехстопный амфибрахий (3), трехстопный амфибрахий (4-5 стихотворение), четырехстопный амфибрахий с отдельными трехстопными строчками (6), снова пятистопный ямб (7), четырехстопный (8) и пятистопный (9) хорей.

Метрическое движение от ямба в начале цикла к более энергичному хорею довольно последовательно. Только текст «эпиграммы» создает перебой в плавном ритмическом рисунке. «Эпиграмма» же нарушает общую приподнятость и серьезность тона, свойственную лирической героине цикла. Включение в цикл этого стихотворения может показаться странным. К моменту создания цикла «Эпиграмма» уже успела стать более чем популярной, чтобы не сказать избитой:

Могла ли Биче словно

Или Лаура жар любви восславить?

Я научила женщин говорить…

Но, Боже, как их замолчать заставить!

Нельзя забывать и то, что цикл составлен Ахматовой в зените окончательной славы, когда все было пережито и расставлено на свои места. «Эпиграмма» - единственное стихотворение, в заглавие которого вынесено жанровое определение, и автор четко следует канону жанра. Стоящие в самом начале риторические вопросы задают торжественный тон, преходящий в афоризм «Я научила женщин говорить», тон которого немедленно снижается иронией - «…как их замолчать заставить!»

Стихотворение «Про стихи» напоминает пастернаковское «Определение поэзии» (1922):

Это - круто налившийся свист,

Это щелканье сдавленных льдинок,

Это ночь, леденящая лист,

Это двух соловьев поединок.

Это - сладкий заглохший горох,

Это - слезы вселенной в лопатках,

Это- с пультов и флейт -

Фигаро низвергается градом на грядку.

А у Ахматовой это так:

Это - выжимка бессониц,

Это - свеч кривых нагар,

Это - сотен белых звонниц.

Первый утренний удар…

Это - теплый подоконник

Под черниговской луной,

Это - пчелы, это - донник,

Это - пыль и мрак, и зной.

В стихотворении Ахматовой было передано впечатление от стихов В. Нарбута, которому оно посвящено. Передано обаяние малорусского пейзажа («под черниговской луной»). Все, что попадает в очерченный тайный круг, названный в первом стихотворении, преображается, обретает особый смысл причастности к тайнам ремесла.

Поражает своей силой «Двустишие»:

От других мне хвала - что зола,

От тебя и хула - похвала.

Две строки - песня сердца. Хрустальный звук одиночества. Необъяснимое чувство, счастье - беспредельное, безоглядное.

Как тонко и прекрасно; как все гениальное - просто… Это любовь женщины. Можно сравнить со словами: «Живу, пока люблю».

Как продолжение «Двустишия» следует стихотворение «Последний тост». Стихотворение свойственное и близкое поэзии Ахматовой. В нем ее жизнь, ее судьба, а главное - ее любовь. Но любовь обреченная, несчастная. В этом стихотворении, как почти во всех ахматовских стихотворениях, любовь уже прошла, угасла. Она сопровождалась предательством и обидой, и быть может от этого еще более тяжелой остается рана от такой любви. «Последний тост» - стихотворение, а вернее даже слова, которые нужно произносить тихо, почти шепотом и в этом их сила, именно от этого они звучат громче.

Я пью за разоренный дом,

За злую жизнь мою,

За одиночество вдвоем,

И за тебя я пью, -

За ложь меня предавших губ,

За мертвый холод глав,

За то, что мир жесток и груб,

За то, что Бог не спас.

Стихотворение пронизывает пустота и боль. Ахматова называет жизнь «злой», а мир - «жестоким и грубым». Все из-за того, что «одиночество вдвоем».

Каждое стихотворение Ахматовой - это откровение, «это боль сердца», это крик души, это шепот мольбы. Все то, что называется жизнью.

Если не рассматривать каждое стихотворение в отдельности, а взглянуть на них в совокупности, то понятно все они связаны друг с другом и вместе образуют одно целое. Каждое новое стихотворение продолжает тему предыдущего.

Все начинается с появления Музы.

Что почести, что юность, что свобода,

Пред милой гостьей с дудочкой в руке.

И вот вошла. Откинув покрывало,

Внимательно взглянула на меня.

Тогда я начинаю понимать,

И просто продиктованные строчки.

Ложатся в белоснежную тетрадь.

Растут стихи не ведая стыда,

Как желтый одуванчик у забора,

Как лопухи и лебеда.

(«Мне ни к чему одические рати…»)

Одно, словно кем-то встревоженный гром,

С дыханием жизни врывается в дом,

Смеется, у горла трепещет,

И кружится, и рукоплещет.

Другие, в полночной родясь тишине,

Не знаю откуда крадется ко мне,

Из зеркала смотрит пустого

И что-то бормочет сурово.

И постепенно в стихах раскрываются личные переживания.

За то, что я не издевалась

Над горькой гибелью друзей,

За то, что я верна осталась

Печальной Родине моей.

(«Зачем вы отравили воду…»)

Одни глядятся в ласковые взоры,

Другие пьют до солнечных лучей,

А я всю ночь веду переговоры

С неукротимой совестью своей.

(«Одни глядятся в ласковые взоры…»)

А я иду (за мной беда)

Не прямо и не косо…

А в никуда и в никогда,

Так поезда с откоса.

(«Один идет прямым путем…»)

Откровение достигает той точки, когда появляются разговоры о смерти.

Но я предупреждаю вас,

Что живу в последний раз.

(«Но я предупреждаю вас…»)

На первый взгляд, кажется странным, что делясь с читателями «тайнами ремесла», раскрывая суть предназначения поэта и описывая прекрасное рождение стихов, все же в каждом стихотворении чувствуются нотки одиночества, грусти, а порой открыто упоминаются слова о смерти.

Возможно потому, что оно последний сборник стихов Ахматовой и она как все одаренные люди чувствовала свой «последний раз». Но по сути быть поэтом - это сложно и мучительно.

Пусть так, без палача и плахи

Поэту на земле не быть,

Нам покаянные рубахи,

Нам со свечой идти и выть…

(«Зачем вы отравили воду…»)

В этих строках видна реальная жизнь поэта на земле. С одной стороны поэт дарит радость, вносит в жизнь веселые краски, дает возможность прикоснутся к прекрасному, когда

…стих уже звучит, задорен, нежен,

На радость вам и мне.

Но с другой стороны, поэт обречен на одиночество, на изгнание. Человеку, который видит мир другими глазами, всегда труднее жить в обществе людей, которые его понимают. А из-за непонимания порицают.

Мотив круга подчеркнут и построением цикла. Последнее стихотворение возвращает поэта к «бессловесному» бытию:

У меня не выяснены счеты

С пламенем и ветром, и водой.

Невозможность последнего, окончательного счета с тем, «бессловесным», открывает бесконечную перспективу творчества.

Оттого-то мне мои дремоты

Вдруг такие распахнут ворота

И ведут за утреней звездой.

Субъект высказывания (здесь это традиционный лирический персонаж - поэт) испытывает давление с двух сторон со стороны внешнего «бессловесного бытия». Здесь двойной императив - «стихов» и «сора».

1. (Первое стихотворение цикла):

Неузнанных и пленных голосов

Мне чудятся и жалобы, и стоны.

9. (Последнее стихотворение цикла):

Многое еще, наверно, хочет

Быть воспетым голосом моим:

То, что бессловесное, грохочет

Иль во тьме подземной камень точит,

Или пробивается сквозь дым.

В первом стихотворении поэт стоит как бы на грани стихов, накануне речи. В последнее, наоборот, взор обращается вовне, за границы стихотворной речи, к бессловесному грохочущему бытию.

Теперь остановимся на шестом стихотворении цикла - «Последнее стихотворение». Вопреки заглавию, стихотворение не стоит в конце цикла. Что же означает определение «последнее»? По-видимому, речь идет об абсолютном конце, о последнем в жизни стихотворении:

А я без него…умираю

Таким образом, продолжение цикла после «последнего стихотворения» означает продолжение творческой жизни.

Интересно преобладание «любовной фразеологии», которое напоминает о стихах ранней Ахматовой. Но здесь - тема не любви, а творчества:

Но это. по капельке выпило кровь,

Как в юности злая девчонка - любовь,

И, мне не сказавши ни слова,

Безмолвием сделалось снова.

Уподобление «творческих мук» любовному томлению не ново; однако, в контексте ахматовского творчества приобретает особое значение.

Соотносим его со стихотворением «Читатель»:

А каждый читатель как тайна,

Как в землю закопанный клад,

Пусть самый последний, случайный,

Всю жизнь промолчавший подряд.

Безусловное уважение к читателю - одна из ярких особенностей нетрадиционализма, которая особенно бросается в глаза на фоне авангардистского третирования читателя и соцреалистической подменой читателя читательской массой.

Отношение к читателю как к соучастнику творческого акта актуально не только в эстетическом, но и во вполне практическом контексте. Участие читателей в жизни произведений принимает очень конкретные формы: запоминание крамольных текстов, распространение самиздата, передача запрещенных книг на Запад.

Трепетное отношение к читателю - собеседнику особенно разительно на фоне исключительной требовательности говорящего к себе - автору, художнику. Потребность в читателе переживается совсем не как условнолитературная категория, но как самая что ни наесть жизненная нужда. В цикле звучит голос чрезвычайно близкий авторскому. Творческое кредо героини лирики Ахматовой совпадает с позицией самой поэтессы.

Мы попытались проанализировать «Тайны ремесла» как цикл стихов о стихах, как единый текст, рассказывающий в том числе и о своем рождении.

Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter

Ахматова А - Тайны ремесла (из цикла) (чит. А.Ахматова)

Код для вставки на сайт или в блог (HTML)

Антология русской поэзии ТАЙНЫ РЕМЕСЛА

Бывает так: какая-то истома;
В ушах не умолкает бой часов;
Вдали раскат стихающего грома.
Неузнанных и пленных голосов
Мне чудятся и жалобы и стоны,
Сужается какой-то тайный круг,
Но в этой бездне шепотов и звонов
Встает один, все победивший звук.
Так вкруг него непоправимо тихо,
Что слышно, как в лесу растет трава,
Как по земле идет с котомкой лихо.
Но вот уже послышались слова
И легких рифм сигнальные звоночки,—
Тогда я начинаю понимать,
И просто продиктованные строчки
Ложатся в белоснежную тетрадь.


Цикл Анны Ахматовой "Тайны ремесла" впервые опубликован в ее последней прижизненной книге стихов "Бег времени", вышедшей в октябре 1965 г. Этот сборник Анна Андреевна начала готовить в сентябре 1960 г. на основе так и не опубликованной седьмой книги ее стихов "Нечет", сданной в издательство еще в 1946 г. и возвращенной автору в 1952 г. Принцип хронологии, лишь приблизительно соблюдавшийся Ахматовой в предыдущих книгах, в "Беге времени" принципиально нарушен. Отчасти это объясняется тем, что в 60-е гг. Ахматова решилась записать часть стихотворений 30-х гг. до той поры хранившихся только в памяти поэта и близких ей людей. Однако надежды Ахматовой на ослабление цензуры не оправдались, и в результате под названием "Бег времени" фактически вышла не седьмая книга поэта, а сильно искаженный подцензурный сборник, куда вошли стихотворения из всех ранее выходивших книг. Кроме "Тайн ремесла" в книгу "Бег времени" входят циклы: "Вереница четверостиший", "Из заветной тетради", "Венок мертвым", "Из стихотворений 30-х годов", "Черепки", "Северные элегии", "Песенки", "Шиповник цветет", "Античная страничка".
Цикл "Тайны ремесла" был составлен из стихотворений, написанных в разное время, которые не были с самого начала задуманы как цикл. Перед нами - цикл a posteriori: все стихотворения были опубликованы ранее вне состава цикла.
На первый взгляд, здесь творческое начало мало проявляется, особенно если учесть, что циклические контексты могут быть созданы без ведома и без участия автора (читательские или редакторские циклы). Действительно, новых текстов в процессе циклизации не создается. Отсюда часто встречающиеся у поэтов XIX в. извинительные интонации при обращении к редакторам и другим читателям. Оговорки и оправдания, которыми писатели объясняют свое намерение соединить старые вещи в новом контексте, свидетельствуют о новизне этой литературной формы в русской лирике прошлого столетия. В современной литературе, когда циклические формы обрели прочный статус, вопрос о новизне и продуктивности объединения произведений в циклическом контексте уже не ставится. Новый контекст, безусловно, можно и нужно рассматривать как новый текст.
Два слова в названии цикла Ахматовой уже успели стать именем нарицательным, указывающим на таинства любого искусства. Это словосочетание - тайны ремесла - стало настолько привычным, что мы мало задумываемся над заключенным в нем оксюмороном. Ведь в ремесле не должно быть ничего тайного, это набор понятных и доступных каждому навыков и умений. Снижающая автохарактеристика (ремесло, а не искусство) поэтического творчества в названии этого цикла носит принципиальный характер. Здесь образ творчества воссоздается как нечто подвластное общепринятым меркам поэтичности.
Цикл "Тайны ремесла" начинается in medias res, с самой сути, с прихода вдохновения:
"Бывает так: какая-то истома, / В ушах не умолкает бой часов. "

Однако нельзя забывать, что цикл составлен Ахматовой в зените окончательной славы, когда все было пережито и расставлено на свои места. Говоря о литературном ремесле, вполне естественно для нее было поставить на место многочисленных поэтесс, хлынувших в литературу после Ахматовой6. Это единственное стихотворение, в заглавие которого вынесено жанровое определение, и автор четко следует канону жанра. Стоящие в самом начале риторические вопросы задают торжественный тон, переходящий в афоризм "Я научила женщин говорить", тон которого немедленно снижается ироническим пуантом - ". как их замолчать заставить!".

Слушать стихотворение Ахматовой Тайны ремесла

Темы соседних сочинений

Картинка к сочинению анализ стихотворения Тайны ремесла

Анализ стихотворения Ахматовой Тайны ремесла