Анализ стихотворения Ахматовой Летний сад



Анализ стихотворения Ахматовой «Летний сад»

Анализ стихотворения Ахматовой «Летний сад»

Картинка Анализ стихотворения Ахматовой Летний сад № 1

Образ сада нередко встречается в лирике Ахматовой. Причем речь идет о стихотворениях разных периодов. Эта особенность позволила Лихачеву назвать Анну Андреевну последним из поэтов, отводивших паркам и садам важнейшую роль в творчестве. По его мнению, в художественном мире Ахматовой сад ассоциировался с Эдемом, выступал в качестве символа «настоящего и счастливого бытия». Стихотворение «Летний сад»,

датированное 1959 годом, относится к поздней поэзии Анны Андреевны. В нем явно преобладают личные интонации автора. Перед читателями предстают воспоминания лирической героини. Посредством выбора глаголов и деепричастий — мерещится, шепчутся, помнят, любуясь — Ахматова демонстрирует, что прошлое в ее душе живее настоящего. Оно не забыто, по-прежнему актуально.

Летний сад в произведении связан с упомянутым выше Эдемом. Во-первых, через титульный образ — розы. Здесь стоит вспомнить концепцию рая, представленную в «Божественной комедии» Данте. В финале перед поэтом раскрывается «небесная Роза», представляющая собой местопребывание блаженных. Во-вторых, через упоминание ограды. Конечно, решетка Летнего сада отличается художественным совершенством, но в стихотворение Ахматовой она попала не только из-за красоты. Ограда — характерная черта райских садов. Она олицетворяет изолированность от греха, спасение. При помощи нее удается создать мир умиротворенный, спокойный, дружественный человеку.

Загрузка...

В стихотворении Анны Андреевны есть пересечения не только с религиозными мотивами, но и русской поэзией. «Летний сад» полемизирует с поэмой «Соловьиный сад» Блока. В обоих случаях в центре текста оказывается сад с оградой и розами, при этом обе детали наделены символическим сверхсмыслом. Тем не менее, концептуально произведения различны. У Блока пространство сада противопоставляется реальности, оно совершенно несовместимо с обыденной жизнью. Ахматова предлагает читателям другой вариант. В ее стихотворении духовная реальность соединяется с эмпирической. Не только к Блоку обращается Анна Андреевна. Образ затопленной статуи отсылает к стихотворению Анненского «Я на дне, я печальный обломок». Плывущий через века лебедь рождает ассоциации с «царскосельской» поэзией (Гумилев, Державин, Жуковский и так далее).

«Летний сад» — спокойное и мудрое произведение человека, у которого можно отнять все, но только не воспоминания о прошлом, о звуках и запахах, о давно ушедших людях.


Сочинения по темам:

  1. Анализ стихотворения Ахматовой «Сад» Стихотворение «Сад» Анны Ахматовой — необыкновенно выразительное произведение, где в четырех строфах раскрыта целая философия. Оно относится к ранней поэзии.
  2. Анализ стихотворения Ахматовой «Заплаканная осень, как вдова» В августе 1918 г. Анна Ахматова развелась с первым мужем — поэтом Николаем Гумилевым. В браке они прожили около восьми.
  3. Анализ стихотворения Ахматовой «Дверь полуоткрыта» В 1912 году издательство «Цех поэтов» выпустило дебютный сборник Ахматовой «Вечер» тиражом в три сотни экземпляров, который тепло был принят.
  4. Анализ стихотворения Ахматовой «Смуглый отрок бродил по аллеям» В марте 1912 года свет увидела дебютная книга Ахматовой, получившая название «Вечер» и изданная тиражом в три сотни экземпляров. В.
  5. Анализ стихотворения Ахматовой «Я не знаю, ты жив или умер» В 1910 году Ахматова вышла замуж за Гумилева. Буквально через несколько месяцев он охладел к молодой супруге. Вскоре после появления.
  6. Анализ стихотворения Ахматовой «Как белый камень в глубине колодца» В 1917 году свет увидел третий сборник Ахматовой, получивший название «Белая стая». Выпущен он был вполне солидным по тем временам.
  7. Анализ стихотворения Ахматовой «Наследница» В начале 1920-х годов Чуковский прочел лекцию «Две России». Впоследствии она стала основой для его статьи «Ахматова и Маяковский». Корней.

Вы сейчас читаете сочинение Анализ стихотворения Ахматовой «Летний сад»

АНАЛИЗ СТИХОТВОРЕНИЯ АННЫ АНДРЕЕВНЫ АХМАТОВОЙ

"Я К РОЗАМ ХОЧУ. " (1959)

Не права была Анна Андреевна, когда говорила, что выходила из Фонтанного Дворца нищей. С ней всегда было ее высокого звучания творчество, ее друзья, ее Летний сад. В 59-ом году, потеряв многих из них, она писала:

Я к розам хочу, в тот единственный сад,
Где лучшая в мире стоит из оград.

Где статуи помнят меня молодой,
А я их над невскою помню водой.

В душистой тиши между царственных лип
Мне мачт корабельных мерещится скрип.

И лебедь, как прежде, плывет сквозь века,
Любуясь красой своего двойника.

И замертво спят сотни тысяч шагов
Врагов и друзей, друзей и врагов.

И шествию теней не видно конца
От вазы гранитной до двери дворца.

Там шепчутся белые ночи мои
О чьей-то высокой и тайной любви.

И все перламутром и яшмой горит,
Но света источник таинственно скрыт.

Это стихотворение было написано 9 июля 1959. Анне Андреевне ровно 70 лет (она родилась 11 (23) июня 1889 года). Судьба даст жизни еще на семь лет. В предвестии большой даты она вспоминает свои молодые годы, то единственное место на земле, куда бы она хотела вернуться вновь – в Летний сад Петербурга, где делала свои первые шаги, где гуляла девушкой, где в ней стал рождаться поэт. Летний сад – это и пространство биографии Александра Пушкина, пространство золотого и серебряного веков русской поэзии.

Вопрос. О чём пишет поэт Ахматова? Попробуйте определиться с темой и основной мыслью. Какие выразительные средства использует? Почему именно такие?

«Летний сад» А.Ахматова

Картинка Анализ стихотворения Ахматовой Летний сад № 2

Я к розам хочу, в тот единственный сад,
Где лучшая в мире стоит из оград,

Где статуи помнят меня молодой,
А я их под невскою помню водой.

В душистой тиши между царственных лип

Мне мачт корабельных мерещится скрип.

И лебедь, как прежде, плывет сквозь века,
Любуясь красой своего двойника.

И замертво спят сотни тысяч шагов
Врагов и друзей, друзей и врагов.

А шествию теней не видно конца
От вазы гранитной до двери дворца.

Там шепчутся белые ночи мои
О чьей-то высокой и тайной любви.

И все перламутром и яшмой горит,
Но света источник таинственно скрыт.

Анализ стихотворения Ахматовой «Летний сад»

Образ сада нередко встречается в лирике Ахматовой. Причем речь идет о стихотворениях разных периодов. Эта особенность позволила Лихачеву назвать Анну Андреевну последним из поэтов, отводивших паркам и садам важнейшую роль в творчестве. По его мнению, в художественном мире Ахматовой сад ассоциировался с Эдемом, выступал в качестве символа «настоящего и счастливого бытия». Стихотворение «Летний сад», датированное 1959 годом, относится к поздней поэзии Анны Андреевны. В нем явно преобладают личные интонации автора. Перед читателями предстают воспоминания лирической героини. Посредством выбора глаголов и деепричастий – мерещится, шепчутся, помнят, любуясь – Ахматова демонстрирует, что прошлое в ее душе живее настоящего. Оно не забыто, по-прежнему актуально.

Летний сад в произведении связан с упомянутым выше Эдемом. Во-первых, через титульный образ – розы. Здесь стоит вспомнить концепцию рая, представленную в «Божественной комедии» Данте. В финале перед поэтом раскрывается «небесная Роза», представляющая собой местопребывание блаженных. Во-вторых, через упоминание ограды. Конечно, решетка Летнего сада отличается художественным совершенством, но в стихотворение Ахматовой она попала не только из-за красоты. Ограда – характерная черта райских садов. Она олицетворяет изолированность от греха, спасение. При помощи нее удается создать мир умиротворенный, спокойный, дружественный человеку.

В стихотворении Анны Андреевны есть пересечения не только с религиозными мотивами, но и русской поэзией. «Летний сад» полемизирует с поэмой «Соловьиный сад» Блока. В обоих случаях в центре текста оказывается сад с оградой и розами, при этом обе детали наделены символическим сверхсмыслом. Тем не менее, концептуально произведения различны. У Блока пространство сада противопоставляется реальности, оно совершенно несовместимо с обыденной жизнью. Ахматова предлагает читателям другой вариант. В ее стихотворении духовная реальность соединяется с эмпирической. Не только к Блоку обращается Анна Андреевна. Образ затопленной статуи отсылает к стихотворению Анненского «Я на дне, я печальный обломок…». Плывущий через века лебедь рождает ассоциации с «царскосельской» поэзией (Гумилев, Державин, Жуковский и так далее).

«Летний сад» — спокойное и мудрое произведение человека, у которого можно отнять все, но только не воспоминания о прошлом, о звуках и запахах, о давно ушедших людях.

Реферат: Стихотворение Летний сад

Картинка Анализ стихотворения Ахматовой Летний сад № 3

Анализ стихотворения Анны Ахматовой “Летний сад”.

Суть поэта — его душа. Обязанность поэта — не только вложить свою
душу, свое видение мира в стихи, но и донести, уметь донести до читателя главное.
Конечно, таким образом, от сложности натуры поэта зависит сложность его стихов.
Трудно с первого раза разобраться в Пастернаке или О. Мандельштаме. Но вот
про-ступает и обязанность читателя: разобраться, понять, осмыслить стихи, в которых не
всегда обычные образы, необычная жизнь, необычны функции света и цвета. Поэтому свой
анализ я хочу построить с позиции “понять”, а не ”критиковать”.

Говоря просто, стихи- это мысли и чувства поэта, прошедшие через его
душу, через его особый образный мир. По большому счету, стихотворение Ахматовой «Летний
сад» есть набросок Летнего сада в Петербурге, прошедшее такую «обработку».
Только с первого взгляда здесь не видно никакой системы. Но «безыдейность» стихотворения (в
нем нет философской идеи)- это еще не повод для того для того, чтобы упрекать его в
отсутствии схемы. Идею, как связующее начало, подменяет здесь тема: Летний сад и впечатления
поэтессы. Немного преувеличивая, можно сказать, что идей стихотворения и «Летний сад»
является его тема: Летний сад. Ахматовой позволено все.
Образный ряд стихотворения двоичен, неоднозначен. Я возьму на себя ответственность
предположить, что в нем Ахматова очень близка к символистам. Игра словами, а вернее,
значениями слов поразительна. Например, в первом двустишии ключевым является слово «розы»:
Я к розам хочу, в тот единственный сад,
Где лучшая в мире стоит из оград.

Конечно, можно предположить, что в летнем саду растут розы. Но в системе стихотворения
«розы» приобретают иное значение. Если предположить, что ряд «розы» — «единственный ряд» —
«ограда» — это смысловая градация по убывающей, тогда «розы» понятие шире, чем «ограда»
(что-то вещественное), выше чем образ «единственный сад» (что-то уже личное и уже
неопределенное).

В ней слово «розы» без изменения смысла, каждый писатель для себя может заменить на
«красота», «природа», «прошлое». Ахматова, как символистка, будто призывает нас дорисовать
всё самим, додумать. И так на протяжении всего стихотворения, в котором нет об-разов и вообще
существительных, не несущих дополнительную смысловую нагрузку.

Как и «розы», несколько неуместным для читателя является сочетание «невская вода» в
строках:

Где статуи помнят меня молодой,

А я их под невскою помню водой.

Да, «невская вода» — это тоже в своём роде логический центр, перепутье двустишья, где
читатель сам выбирает себе дорогу. Конечно, можно доказывать фактами из биографии поэтессы,
что она непосредственно была в саду при большой Неве. Можно предположить, что статуи под
«невской водой» — это метаморфическое, от «второго лица» изображение, этюд воздуха
Санкт-Петербурга, когда его влажность просто мешает дышать и пьянит, когда он кажется
осязаемым, как вода.

Мне же здесь видится ещё кое-что. В конспекте четырёх следующих двустиший образ «вода»
приобретает совсем новое значение. Это значение смысловой связки. Ведь «перепутья» следующих
трёх строф: «мачты», «двойник», «лебедь» — немыслимо связать никакими словами, кроме как
«вода». И здесь открывается новый горизонт возможностей для фантазии. Мы видим глазами
Ахматовой в Летнем саду, «мачты», которые …. Уносят нас в океан. «Лебедь» — и перед нами
гладкое озеро сада. «Двойник», то есть отражение как бы погружает нас в воду. А эхо
четвёртого. в этой системе («Врагов и дру-зей, друзей и врагов») есть не что иное,
как зеркальное отражение слов от водной стихии системы. Оно погружает нас в словесный,
звуковой океан отражений. Здесь не нужно ис-кать смысла, нужно повторять слова, закрыв глаза.

Теперь разберёмся, зачем нужна эта цепочка. По-моему, «водная стихия» должна увлекать
читателя с собой. По уже знакомой на системе градации земного и осязаемого – к возвышенному и
внутреннему через совокупность этих образов. Повторяем с закрытыми глазами: «мачта» ( и в
нашем сознании осязаемая мачта, всё вполне реально, море) – «лебедь» (это уже ассоциативный
образ: «красота», «грация», «озеро») – «двойник»( и в го-лове пробегает: «тайна», «загадка»,
«отражение») – «враги и друзья» (опять перепутье: вне системы можно рассматривать облики
людей, но мы закрыли глаза, и у нас получает-ся: черное и белое, свет и тьма, добро и зло).
Все нужно рассматривать имперически, не наполняя смыслом, так мне кажется. Оглянитесь,
сколько разных, противоречивых чувств проходит сквозь нас за четыре этих строфы. Но даже в
этой череде водных отражений проглядывает логика, завязаться узлом на образе «вода». Эта
логика сложна, потому что описательна, она построена на чувствах, должна постепенно
подниматься к воображению читателя по ступенькам-образам. Но не нужно искать здесь логику,
которая работает на идею. Идеи нет, я об этом уже говорил. Есть просто полет фантазии, есть
картина, она за-шифрована, она волшебна. И чем больше мы вглядываемся в нее, тем больше
эстетиче-ского удовольствия мы получаем от стихов Анны Ахматовой.

Последние три строфы — это просто симфония. Ключ и метод те же, но на смену чисто
ассоциативным образам, которые воздействуют на нас через сознание и понимание (лебедь,
двойник, розы, вода) приходят имперические: звук, свет, цвет, пространство. И получается
необыкновенная картина.

Все зарождается в шестом действии.

А шествию теней не видно конца

От воды гранитной до двери дворца.

Здесь «шествие» – лишь только намёк на звук.«Тени» — это всего лишь зачатки цвета и света.
Это пространство (кстати, в чистом виде оно появляется впервые) выражено очень чётко и
обозначенное гранитом вазы и дверью дворца. Таким образом, перед нами картина, которую можно
дорисовать, она реальна: блики солнца («шествие теней»), может быть, аллея у входа в летний
дом Петра Первого (вара и дворец), сумерки.
Но в предпоследней строчке пространство размывается: «ваза» и «гранит» превращаются в
неопределённое «тени». Цвет и свет, как ночь, распространились повсеместно. Звук де
формируется. Он тоже становится объёмным. «Шествие» переходит в «шёпот». Мы как будто подняли
голову, уже не видим конкретных предметов, а только необъятные «ночь», «высота». Мы
чувствуем: «любовь», «тайна».
Опять интериоризация, опять переход от конкретного предмета к впечатлению.
Эта цепочка завершается первой строкой дистилия:
И всё перламутром и яшмой горит…
Звук переходит в аллитерацию, настойчивое повторение звонкого «р». Свет, постепенно, от
тёмного к светлому, перерос в перламутровый и яшму. Эта цвета океана, неба – чего
угодно!
Пространство уже не то чтобы между «вазой» и «дверью», оно выпрыгнуло даже из неопределённого
«тени». И получилось «всё». «Всё… горит…». А последний глагол в строке ассоциативно
соединяет в себе пространство, звук, свет, цвет. Картина неопределённа, но завораживающа.
Читатель уже не на земле, он в перламутре и яшме неба, но он не видит: он может теперь только
чувствовать.

Таким образом, система описания осталась та же. Разница в том, что в первой части
стихотворения поэтесса пользовалась благодарными красками образом и символов, чтобы донести
до читателя картину и заставить его, перенося через сознание, её образы, переживать то, что
когда-то переживала она, глядя на океан Летнего сада. Во вторых части по той же схеме
(осязаемое, реальное – неопределённое – внутренний мир) она рисует светом, цветом,
пространством, звуком. Она заставляет переживать, сначала сгущая краски, а потом размывая
их. Но эта схема работает. Главное доходит до мозга. Без перепадов, без резких и колких
враз. Остаться должно только чувство, общее впечатление.

Я говорил уже про обязанность поэта: донести свои чувства до нас, смертных. Искусство
«передать» — одно из самых великих. И нет предела совершенству. А загадку Летнего сада, точно
так же, как и «анычара», «осени первоначальной», «весенней грозы» и «первого майского грома»
можно открывать каждый раз по-другому Анна Ахматова уви-дела сад так, как его описала. Может
быть, Тютчев или Пушкин увидел бы его иначе. Но никто не познал бы истины. Истина – удел не
человека. Поэтому к последней строке я отношусь глубоко философски:

Но света источник таинственно скрыт.

Еще работы по литературе и русскому языку

Реферат по литературе и русскому языку

Стихотворение Летний сад

Анализ стихотворения Анны Ахматовой “Летний сад”.

Суть поэта - его душа. Обязанность поэта - не только вложить свою
душу,свое видение мира в стихи, но и донести, уметь донести до читателя главное.
Конечно, таким образом, от сложности натуры поэта зависит сложность его стихов.
Трудно с первого раза разобраться в Пастернаке или О. Мандельштаме. Но вот
про-ступает и обязанность читателя: разобраться, понять, осмыслить стихи, в которых не
всегда обычные образы, необычная жизнь, необычны функции света и цвета. Поэтому свой
анализ я хочу построить с позиции “понять”, а не ”критиковать”.

Говоря просто, стихи- это мысли и чувства поэта, прошедшие через его
душу, через его особый образный мир. По большому счету ,стихотворение Ахматовой «Летний
сад» есть набросок Летнего сада в Петербурге, прошедшее такую «обработку».
Только с первого взгляда здесь не видно никакой системы. Но «безыдейность» стихотворения (в
нем нет философской идеи)- это еще не повод для того для того, чтобы упрекать его в
отсутствии схемы. Идею, как связующее начало. подменяет здесь тема: Летний сад и впечатления
поэтессы. Немного преувеличивая, можно сказать, что идей стихотворения и «Летний сад»
является его тема: Летний сад. Ахматовой позволено все.
Образный ряд стихотворения двоичен. неоднозначен. Я возьму на себя ответственность
предположить, что в нем Ахматова очень близка к символистам. Игра словами, а вернее,
значениями слов поразительна. Например, в первом двустишии ключевым является слово «розы».
Я к розам хочу, в тот единственный сад,
Где лучшая в мире стоит из оград.

Конечно, можно предположить, что в летнем саду растут розы. Но в системе стихотворения
«розы» приобретают иное значение. Если предположить, что ряд «розы» - «единственный ряд» -
«ограда» - это смысловая градация по убывающей, тогда «розы» понятие шире, чем «ограда»
(что-то вещественное), выше чем образ «единственный сад» (что-то уже личное и уже
неопределенное).

В ней слово «розы» без изменения смысла, каждый писатель для себя может заменить на
«красота», «природа», «прошлое». Ахматова, как символистка, будто призывает нас дорисовать
всё самим, додумать. И так на протяжении всего стихотворения, в котором нет об-разов и вообще
существительных, не несущих дополнительную смысловую нагрузку.

Как и «розы», несколько неуместным для читателя является сочетание «невская вода» в
строках :

Где статуи помнят меня молодой,

А я их под невскою помню водой.

Да, «невская вода» - это тоже в своём роде логический центр, перепутье двустишья, где
читатель сам выбирает себе дорогу. Конечно, можно доказывать фактами из биографии поэтессы,
что она непосредственно была в саду при большой Неве. Можно предположить, что статуи под
«невской водой» - это метаморфическое, от «второго лица» изображение, этюд воздуха
Санкт-Петербурга, когда его влажность просто мешает дышать и пьянит, когда он кажется
осязаемым, как вода.

Мне же здесь видится ещё кое-что. В конспекте четырёх следующих двустиший образ «вода»
приобретает совсем новое значение. Это значение смысловой связки. Ведь «перепутья» следующих
трёх строф: «мачты», «двойник», «лебедь» - немыслимо связать никакими словами, кроме как
«вода». И здесь открывается новый горизонт возможностей для фантазии. Мы видим глазами
Ахматовой в Летнем саду, «мачты», которые …. Уносят нас в океан. «Лебедь» - и перед нами
гладкое озеро сада. «Двойник», то есть отражение как бы погружает нас в воду. А эхо
четвёртого. в этой системе («Врагов и дру-зей, друзей и врагов») есть не что иное,
как зеркальное отражение слов от водной стихии системы. Оно погружает нас в словесный,
звуковой океан отражений. Здесь не нужно ис-кать смысла, нужно повторять слова, закрыв глаза.

Теперь разберёмся, зачем нужна эта цепочка. По-моему, «водная стихия» должна увлекать
читателя с собой. По уже знакомой на системе градации земного и осязаемого – к возвышенному и
внутреннему через совокупность этих образов. Повторяем с закрытыми глазами: «мачта» ( и в
нашем сознании осязаемая мачта, всё вполне реально, море) – «лебедь» (это уже ассоциативный
образ. «красота», «грация», «озеро») – «двойник»( и в го-лове пробегает: «тайна», «загадка»,
«отражение») – «враги и друзья» (опять перепутье: вне системы можно рассматривать облики
людей, но мы закрыли глаза, и у нас получает-ся: черное и белое, свет и тьма, добро и зло).
Все нужно рассматривать имперически, не наполняя смыслом, так мне кажется. Оглянитесь,
сколько разных, противоречивых чувств проходит сквозь нас за четыре этих строфы. Но даже в
этой череде водных отражений проглядывает логика, завязаться узлом на образе «вода». Эта
логика сложна, потому что описательна, она построена на чувствах, должна постепенно
подниматься к воображению читателя по ступенькам-образам. Но не нужно искать здесь логику,
которая работает на идею. Идеи нет, я об этом уже говорил. Есть просто полет фантазии, есть
картина, она за-шифрована, она волшебна. И чем больше мы вглядываемся в нее, тем больше
эстетиче-ского удовольствия мы получаем от стихов Анны Ахматовой.

Последние три строфы — это просто симфония. Ключ и метод те же, но на смену чисто
ассоциативным образам, которые воздействуют на нас через сознание и понимание (лебедь,
двойник, розы, вода) приходят имперические: звук, свет, цвет, пространство. И получается
необыкновенная картина.

Все зарождается в шестом действии.

А шествию теней не видно конца

От воды гранитной до двери дворца.

Здесь «шествие» – лишь только намёк на звук.«Тени» - это всего лишь зачатки цвета и света.
Это пространство (кстати, в чистом виде оно появляется впервые) выражено очень чётко и
обозначенное гранитом вазы и дверью дворца. Таким образом, перед нами картина, которую можно
дорисовать, она реальна: блики солнца («шествие теней»), может быть, аллея у входа в летний
дом Петра Первого (вара и дворец), сумерки.
Но в предпоследней строчке пространство размывается: «ваза» и «гранит» превращаются в
неопределённое «тени». Цвет и свет, как ночь, распространились повсеместно. Звук де
формируется. Он тоже становится объёмным. «Шествие» переходит в «шёпот». Мы как будто подняли
голову, уже не видим конкретных предметов, а только необъятные «ночь», «высота». Мы
чувствуем: «любовь», «тайна».
Опять интериоризация, опять переход от конкретного предмета к впечатлению.
Эта цепочка завершается первой строкой дистилия:
И всё перламутром и яшмой горит…
Звук переходит в аллитерацию, настойчивое повторение звонкого «р». Свет, постепенно, от
тёмного к светлому, перерос в перламутровый и яшму. Эта цвета океана, неба – чего
угодно!
Пространство уже не то чтобы между «вазой» и «дверью», оно выпрыгнуло даже из неопределённого
«тени». И получилось «всё». «Всё… горит…». А последний глагол в строке ассоциативно
соединяет в себе пространство, звук, свет, цвет. Картина неопределённа, но завораживающа.
Читатель уже не на земле, он в перламутре и яшме неба, но он не видит: он может теперь только
чувствовать.

Таким образом, система описания осталась та же. Разница в том, что в первой части
стихотворения поэтесса пользовалась благодарными красками образом и символов, чтобы донести
до читателя картину и заставить его, перенося через сознание, её образы, переживать то, что
когда-то переживала она, глядя на океан Летнего сада. Во вторых части по той же схеме
(осязаемое, реальное – неопределённое – внутренний мир) она рисует светом, цветом,
пространством, звуком. Она заставляет переживать, сначала сгущая краски, а потом размывая
их. Но эта схема работает. Главное доходит до мозга. Без перепадов, без резких и колких
враз. Остаться должно только чувство, общее впечатление.

Я говорил уже про обязанность поэта: донести свои чувства до нас, смертных. Искусство
«передать» - одно из самых великих. И нет предела совершенству. А загадку Летнего сада, точно
так же, как и «анычара», «осени первоначальной», «весенней грозы» и «первого майского грома»
можно открывать каждый раз по-другому Анна Ахматова уви-дела сад так, как его описала. Может
быть, Тютчев или Пушкин увидел бы его иначе. Но никто не познал бы истины. Истина – удел не
человека. Поэтому к последней строке я отношусь глубоко философски:

Но света источник таинственно скрыт.

Послушать стихотворение Ахматовой Летний сад

Темы соседних сочинений

Картинка к сочинению анализ стихотворения Летний сад

Анализ стихотворения Ахматовой Летний сад