Анализ стихотворения Ахматовой Из сборника вечер



Анализ стихотворения «Слаб голос мой. » А.Ахматовой.

Стихотворение «Слаб голос мой» написано весной 1913 года. Оно входит в сборник «Белая стая» (1917 год), который принес (наряду с другими сборниками: «Вечер», «Четки», «Подорожник», «Anno Domini») А. А. Ахматовой широкое литературное признание.
Это стихотворение, как и многие другие, о любви. Любовь у Ахматовой почти никогда не предстает в спокойном пребывании. Чувство, само по себе острое и необычайное, получает дополнительную остроту и необычность, проявляясь в предельном кризисном выражении – взлета или падения, первой пробуждающей встречи или совершившегося разрыва, смертельной опасности или смертельной тоски.
Данное стихотворение раскрывает душевное состояние героини после окончания любовной драмы. С каждой строчкой чувство любви в героине угасает, остывает: сначала ее голос слаб, ей стало легче без любви, а уж в конце мы чувствуем, что «освобожденье близко». Мы видим, какой мучительной была любовь: героиню мучила «бессонница-сиделка», она томилась «над серою золой», и даже стрелка башенных часов казалась ей смертельной стрелой; и какое счастье испытывает при окончании любовной драмы:
Как прошлое над сердцем власть теряет!
Освобожденье близко. Все прощу,
Следя, как луч взбегает и сбегает
По влажному весеннему плющу.
Для раскрытия душевного состояния героини А.Ахматова использует различные выразительные средства. Например, аллитерация звука [л], [н] и ассонанс звука [е] передает нам легкость, спокойствие, которое испытывает героиня. Эпитеты «серою золой», «кривая стрелка», «смертельная стрела»; метафора «бессонница-сиделка» усиливают трагизм уходящей любви.
Точность психологических наблюдений, сюжетная динамика, умелое использование житейской детали, афористичность, лаконизм – определяющие черты поэзии Ахматовой, которые отчетливо обозначились в стихотворениях 1914-1921 годов, в том числе и в «Слаб голос мой».
Стихи А. Ахматовой о любви почти всегда пронизаны чувством грусти, но главное, что делает их такими проникновенными, это сочувствие, сострадание, сопереживание в любви.

Загрузка...

2375 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Ахматова А.А. / Разное / Анализ стихотворения «Слаб голос мой. » А.Ахматовой.

Мы напишем отличное сочинение по Вашему заказу всего за 24 часа. Уникальное сочинение в единственном экземпляре.

100% гарантии от повторения!

11 класс
СОЧИНЕНИЯ ПО ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
РУССКАЯ ПОЭЗИЯ

Основные мотивы сборника Анны Ахматовой «Вечер»

Анна Андреевна Горенко стала Анной Ахматовой в 1912 году, когда под этим именем издала первый сборник стихов «Вечер».

Писать стихи она начала рано, в 11 лет. Отец, отставной морской офицер, тогда еще жил с семьей и часто называл дочку «декадентской поэтессой», но она продолжала писать. Потом она уже сама назвала сборник «Вечер» «бедными стихами пустого девчонки». И именно после выхода этого сборника Анну Ахматову стали называть «русской Сафо», отождествляя ее имя с древнегреческой поэтессой, которая писала о любви и девичью красоту, глубоко и точно передавала самые тончайшие оттенки душевной красоты своих героев.

В этой первой сборке молодая поэтесса использует минимум поэтических средств, лаконично выписывает детали о силе человеческих переживаний. Она далека от того, чтобы придавать деталям в своих небольших произведениях какого-либо символического значения. Ахматова не рассматривает предмет как отблеск, тень чего-то другого, потустороннего, а поэтому важное. Каждая деталь в ее произведениях значит только то, что значит. Мир реальный и конкретный, но наполненный нежностью, словами первой любви, печалью. Уже после первого знакомства И творчеством Ахматовой в памяти остаются не маленькие радости богемной жизни, а действительно высокие слова о любви, высоту чувств и переживаний человека. Героиня первого сборника Анны Ахматовой «Вечер» - любящая, гордая, независимая женщина, которую можно разлюбить и бросить, но нельзя унизить и подчинить своей воле. Любовь для нее - это не только самое важное чувство, но и искусство, которым может обладать далеко не каждый.

Хотя большинство стихов сборника о любви, но в них совсем нет эротического смакования подробностей. Она настоящая, земная, с ревностью, резкими душевными порывами и примирением. Но вместе с тем само слово любовь встречается в произведениях Ахматовой не так уж и часто. Это высокое и болезненное чувство передается молчанием, едва уловимыми деталями, намеком. Корней Чуковский как-то тонко подметил: «Главный чар ее лирики не в том, что сказано, а в том, что не сказано».

В сборнике «Вечер» четко прослеживается трагическая нотка, связанная «возможно, с предчувствием ранней смерти». Члены семьи Горенкив болели туберкулезом, и от него умерли три сестры Анны. Тон ее стихов навсегда остается драматически взволнованный «возможно, потому, что замуж за Николая Гумилева она вышла без любви, о котором писала, о котором мечтала всю жизнь. Сердце, готовое разорваться пополам от боли, сумм невозможным счастьем, предчувствие беды - основные мотивы любовной лирики, которая вошла в первый сборник Анны Ахматовой» Вечер».

Цель урока. дать представление о личности поэта; о мотивах и настроениях ранней лирики.

Оборудование урока. репродукции портретов А. А. Ахматовой работы Альтмана. Петрова-Водкина, Анненкова. Модильяни и др.; любимые музыкальные произведения Ахматовой: последние три сонаты Бетховена, музыка Шопена, Шостаковича.

Методические приемы. лекция учителя, сообщения учеников, комментированное чтение.

Анна Андреевна Ахматова (Горенко) прожила долгую поэтическую жизнь и в поздние годы не любила, когда предпочтение отдавалось ее ранней лирике. Но в рамках этого урока мы будем говорить именно о раннем творчестве Ахматовой. Это был необыкновенно талантливый, красивый, величественный, цельный и скромный человек.

Вот как она пишет о себе в воспоминаниях.

II. Комментированное чтение автобиографии Ахматовой «Коротко о себе» .

III. Комментированное чтение стихотворений.

Славу Ахматовой принесли уже первые сборники стихов. Лирика молодой Ахматовой получила признание на «башне» Вяч. Иванова[2 ]. В предисловии к первому лирическому сборнику «Вечер» (1912) Кузмин[3 ] писал о ее способности «понимать и любить вещи. в их непонятной связи с переживаемыми минутами», причем «вещи» высвечены с точностью и обостренностью «предсмертного» видения. Таково, например, стихотворение из первой (киевской) тетради 1909 года:

(Читает учитель или заранее подготовленный ученик.)

Молюсь оконному лучу —
Он бледен, тонок, прям.
Сегодня я с утра молчу,
А сердце пополам.

На рукомойнике моем
Позеленела медь.
Но так играет луч на нем,
Что весело глядеть.

Такой невинный и простой
В вечерней тишине,
Но в этой храмине пустой
Он словно праздник золотой
И утешенье мне.

О душевном состоянии почти ничего не сказано, только «сердце — пополам». Остальное чудесным образом понятно без объяснений. Простая бытовая вещь, рукомойник, преображается игрой солнечного луча и воображением лирической героини в «праздник золотой» и даже «в утешенье». Обыденная деталь становится значимой. Звонкий слог, легкий ритм, простая лексика оттеняют, заговаривают горе, первое слово и последняя строка как будто закольцовывают композицию стихотворения, лечат отчаянье.

Читаем и комментируем стихотворения из сборника «Вечер», подготовленные дома. Отмечаем точность и тонкость передачи переживаний лирической героини, глубину и содержательность стихотворений при небольшом их объеме, благородную простоту слога, умение обрисовать характер одним жестом, интонацией, репликой:

Так беспомощно грудь холодела,
Но шаги мои были легки.
Я на правую руку надела
Перчатку с левой руки.
(«Песня последней встречи», 1911)

Растерянность, душевное опустошение, переживание разлуки передано этой невольной неправильностью.

Б. М. Эйхенбаум увидел в ранних стихах Ахматовой «нечто похожее на большой роман». Действительно, там есть герои Она и Он, их психологические портреты, история отношений, сюжеты чувств. И неизменно — неразделенность чувства, разлука, «невстреча». В лирике Ахматовой целый мир женской души, страстной, нежной и гордой. Содержание жизни героини — любовь, все ее оттенки — от предчувствия любви до «страсти, раскаленной добела».

Ахматова — признанный мастер любовной лирики, знаток женской души, ее увлечений, страстей, переживаний. Первые ее стихи о любви имели некоторый налет мелодраматизма (позднее она негативно относилась к этим первым своим поэтическим опытам), но скоро в ее произведениях зазвучал психологический подтекст, приоткрывающий душевное состояние лирической героини через описание ее внешнего поведения, через выразительные, четкие детали («Вечерние часы перед столом. », «Я научилась просто, мудро жить. »).

Вершина любовной лирики Ахматовой — в ее стихах, посвященных Борису Анрепу («Широк и желт вечерний свет. », «Эта встреча никем не воспета. », «Это просто, это ясно. », «Сказка о черном кольце»). В них она следует прежде всего пушкинской традиции. Глубокое, сильное, но безответное чувство раскрывает духовную высоту и благородство лирической героини.

Второй сборник «Четки» (1914)[4 ] укрепил успех ахматовской поэзии. Читаем и комментируем стихотворения из этого сборника.

Здесь «роман» развивается, часто переплетаясь с урбанистической темой. Героем лирики Ахматовой становится Петербург, «город, горькой любовью любимый». Для акмеистов северная столица не только тема, образ, но и стилеобразующее начало: строгость Петербурга, его «классичность» требовали и соответствующей поэтики.

Углубляется мотив непонимания, отчужденности:

Он говорил о лете и о том,
Что быть поэтом женщине — нелепость.
Как я запомнила высокий царский дом
И Петропавловскую крепость!
(«В последний раз мы встретились тогда. », 1914)

Глубина психологизма достигается с помощью высвеченной памятью детали, которая становится знаком обостренного чувства. Соединение обыденной детали петербургского пейзажа с глубиной переживаний придает стихам необычайную художественную и психологическую убедительность. Приметы Петербурга здесь — знак разлуки.

В стихотворении, посвященном Александру Блоку, — рассказ о встрече с ним в петербургской квартире:

Но запомнится беседа,
Дымный полдень, воскресенье
В доме сером и высоком
У морских ворот Невы.

Образы героя и города неразрывно слиты, затянуты бережной дымкой восторженного и почтительного воспоминания.

IV. Сообщение-доклад ученика «Портреты Ахматовой»

V. Чтение и анализ стихотворений из сборника «Белая стая» (Стихотворения читают ученики.)

Война 1914 года отозвалась прямо или косвенно во многих стихотворениях Ахматовой (мотивы мужа-воина, битвы, разлуки). Уже в «Четках», а особенно в третьем сборнике, «Белая стая» (1917)[5 ] меняется манера поэтессы. «Голос отречения крепнет все более и более в стихах Ахматовой», — писал О. Э. Мандельштам: мотивы отрешенности, смирения, отказа от мира, высокая, торжественно-замедленная речь, классичность, все чаще имя Господне:

Слаб голос мой, но воля не слабеет,
Мне даже легче стало без любви.
Высоко небо, горный ветер веет,
И непорочны помыслы мои.
1912

Подготавливается переход к поздней лирике, включенной в широкий исторический контекст, заметнее становятся философские размышления. Определяется тема поэта и поэзии, ее назначения. В стихотворении «Уединение» (1914) появляется образ героини, близкой «Пророку» Лермонтова:

Так много камней брошено в меня,
Что ни один из них уже не страшен.

Лирическая героиня не жалуется, не ропщет, а спокойно и мужественно принимает возложенную на нее миссию. Божественный дар позволяет видеть мир с высоты: и зарю, и последний луч солнца, и ветры северных морей. Возникает образ Музы, созданный с помощью синекдохи:

А не дописанную мной страницу —
Божественно спокойна и легка,
Допишет Музы смуглая рука.

(Справка: синекдоха — частный случай метонимии, когда часть обозначает целое) .

В стихотворении 1915 года тема предназначения поэта углубляется, восходит к пушкинской традиции:

Нам свежесть слов и чувства простоту
Терять не то ль, что живописцу — зренье
Или актеру — голос и движенье,
А женщине прекрасной — красоту?

Но не пытайся для себя хранить
Тебе дарованное небесами:
Осуждены — и это знаем сами —
Мы расточать, а не копить.

Иди один и исцеляй слепых,
Чтобы узнать в тяжелый час сомненья
Учеников злорадное глумленье
И равнодушие толпы.

Именно с пушкинской традицией связана свойственная Ахматовой масштабность поэтической мысли, гармоническая точность стиха, многообразие лирических тем, возможность выявить всеобщее значение неповторимого душевного движения, соотнести чувство истории с чувством современности.

1. Прочитать статью учебника о футуризме.
2. Выучить и попробовать разобрать стихотворение поэта-футуриста на выбор.

Дополнительный материал для учителя.

Это характернейшее стихотворение из книги «Вечер». в котором разнообразно представлены коллизии непростых отношений между мужчиной и женщиной. В данном случае женщина, охваченная внезапным состраданием и острой жалостью, признает свою вину перед тем, кого она заставляет страдать. Разговор ведется с невидимым собеседником — очевидно, с собственной совестью, так как собеседник этот знает о бледности героини, закрывающей лицо и вуалью и руками. Ответом на вопрос: «Отчего ты сегодня бледна?» и является рассказ о конце последнего свидания с «ним». Нет ни имени, ни — пока — других «опознавательных» признаков героя, читатель должен удовлетвориться лишь тем, что это очень хорошо известный героине и важный для нее человек. Опущен весь разговор, его содержание сконцентрировано в одной метафоре «. я терпкой печалью / Напоила его допьяна». Печалью «напоила» его, но сейчас страдает она, в этом виноватая, способная переживать за другого, раскаиваться в причиненном ему зле. Метафора перерастает в скрытое сравнение: напоенный «допьяна» «вышел, шатаясь», но это не снижение героя, ведь он только как пьяный, выбитый из равновесия.

Поэт после его ухода видит то, чего героиня видеть не может, — его мимику: «Искривился мучительно рот», — как внутренний собеседник видел ее скрытую бледность. Столь же допустимо другое толкование: сначала страдальческое выражение появилось на лице, потом вышел, шатаясь, но в восприятии смятенной героини все перепуталось, она рассказывает сама себе, вспоминает происшедшее («Как забуду?»), не управляя потоком собственной памяти, выделяя самые напряженные внешние моменты события. Непосредственно гамму охвативших ее чувств передать нельзя, поэтому говорится лишь про вызванный ими поступок. «Я сбежала, перил не касаясь», / Я бежала за ним до ворот». Повторение глагола в столь емком, из трех четверостиший, стихотворении, где Ахматова экономит даже на местоимениях, подчеркивает силу внутреннего перелома, происшедшего в героине. «Перил не касаясь», то есть стремительно, без всякой осторожности, не думал о себе, — это акмеистически точная, психологически насыщенная внутренняя деталь. Здесь поэт, видящий эту деталь поведения героини, уже явно отделен от нее, вряд ли способной фиксировать в своем сознании такие частности.

В третьей строфе есть еще одно, по сути, уже четвертое указание на стремительность этого бега: «Задыхаясь, я крикнула. ». Из сдавленного горла вырывается только крик. И в конце первого стиха последней строфы повисает слово «шутка», отделенное от завершения фразы сильным стихотворным переносом, тем самым резко выделенное. Ясно, что все предыдущее было всерьез, что героиня неловко, не думал пытается опровергнуть ранее сказанные жестокие слова. В этом контексте ничего веселого в слове «шутка» нет; наоборот, сама героиня тут же, непоследовательно, переходит к предельно серьезным словам: «Шутка / Все, что было. Уйдешь, я умру» (вновь словесная экономия, опушено даже «Если ты. »). В этот момент она верит в то, что говорит. Но он, как мы догадываемся, только что выслушавший гораздо больше совсем другого, уже не верит, лишь благородно изображает спокойствие, что отражается на лице в виде страшной маски (опять его мимика): «Улыбнулся спокойно и жутко» (излюбленный ахматовский синтаксический прием — оксюморон, сочетание несочетаемого). Он не вернется, но принесшую ему такое горе женщину по-прежнему любит, заботится о ней, просит ее, разгоряченную, уйти со двора: «И сказал мне: «Не стой на ветру».

Местоимение «мне» здесь как бы дважды лишнее. Герою обращаться больше не к кому, а схема 3-стопного анапеста не предполагает на этом месте слова с ударением. Но тем оно важнее. Это односложное слово задерживает темп и ритм речи, обращает на себя внимание: так сказал мне, такой мне, несмотря на то что я такая. Благодаря тончайшим нюансам мы многое додумываем, понимаем то, что прямо не сказано. Настоящее искусство предполагает именно такое восприятие.

2. Гражданская и патриотическая лирика.

В 1917 году, незадолго до октябрьского переворота, когда разложившаяся русская армия была уже слабой защитой для Петрограда и ожидалось нашествие немцев на столицу, Ахматова написала стихотворение, открывавшееся словами:

Когда в тоске самоубийства
Народ гостей немецких ждал
И дух высокий византийства
От русской церкви отлетал,

Когда приневская столица,
Забыв величие свое,
Как опьяневшая блудница,
Не знала, кто берет ее.

Эти затянутые на две строфы придаточные предложения сменялись лапидарным главным: «Мне голос был», соотносимым со всем ранее сказанным. Народ как бы был готов к национальному самоуничтожению. Во второй строфе отразилась правительственная чехарда последних лет империи и времен Февральской революции. «Дух византийства» — понятие, особенно важное для поэтов Серебряного века, последователей Вл.С.Соловьева, в том числе А.А.Блока. Россия воспринималась как «столица» православия, преемница Византии, а утрата «византийства» — как причина грядущей мировой катастрофы. «Мне голос был» — сказано так, словно речь идет о божественном откровении. Но это, очевидно, и внутренний голос, отражающий борьбу героини с собой, и воображаемый голос друга, покинувшего родину. Призывом «голоса» оставить Россию навсегда, его обещаниями отмыть кровь от ее рук (оставшись в России, она как бы становилась причастна ко всему, что грозит стране), освободить от стыда, даже дать новое имя и с ним забвение несчастий («Я новым именем покрою / Боль поражений и обид») в газетной публикации 1918 года стихотворение кончалось, ответа «голосу» не было. В «Подорожнике» была снята вторая строфа (читатель теперь на место немцев поставил бы большевиков, что в год расстрела Гумилева было уже небезопасно для автора), зато появился четкий ответ — строфа «Но равнодушно и спокойно. ». Выбор решительно сделан. Голос, прежде, может быть, и боговдохновенный, произносит, оказывается, «недостойную» речь, оскверняющую «скорбный дух». Ахматова принимает свою долю как посланное свыше великое испытание. Все тот же эпитет «спокойно» в данном случае означает видимость равнодушия и спокойствия, это признак необыкновенного самообладания одинокой, но мужественной женщины.

В редакции 1940 г. была снята и первая строфа. Про «гостей немецких», ожидавшихся в 1917 году, давно забыли, зато пережитые испытания возросли многократно (1940-й — год завершения «Реквиема»). Стихотворение в этом варианте начиналось словами «Мне голос был. Он звал утешно. » и состояло не из четырех или пяти, а из трех строф. Тем энергичнее звучала теперь концовка, тем резче противопоставлялись утешный голос и высокий скорбный дух.

«Не с теми я, кто бросил землю / На растерзание врагам», — недвусмысленно заявляет Ахматова и в стихотворении 1922 г. (книга «Anno Domini»), выдержанном в высоком стиле (старославянизм «не внемлю», «песен… не дам» в значении «не буду посвящать стихов», слова «растерзание», «изгнанник» и др.). В 1917 году упоминался «край глухой и грешный», здесь же оставшиеся губят «остаток юности» «в глухом чаду пожара». Противопоставляются не только уехавшие и оставшиеся. «Бросившие землю» (первая строфа) и «изгнанники» (вторая строфа) — разные люди, и отношение автора к ним различно. К первым сочувствия нет. «Но вечно жалок мне изгнанник, / Как заключенный, как больной». Конкретно имеются в виду, можно предположить, литераторы и философы, высланные из Советской России в 1922 году в качестве враждебного элемента. Однако судьба оставшихся, жалеющих тех, кто изгнан («Темна твоя дорога, странник, / Полынью пахнет хлеб чужой»), не лучше: «Мы ни единого удара / Не отклонили от себя». Политический протест против высылки цвета русской интеллигенции сочетается с величественным приятием собственного жребия. Исторически «оправдан будет каждый час» мученической жизни. Морфологический неологизм в финальной фразе «в мире нет людей бесслезней», оксюморонное сочетание свойственных «нам» черт надменности и простоты, провозглашенных торжественной ораторской речью, вовсе не выглядит данью формальному изыску и не противоречат строгой форме стансов, обособленных четверостиший нейтрального, самого распространенного в русской поэзии 4-стопного амба с обычной перекрестной рифмовкой, точными, не задерживающими на себе внимания рифменными созвучиями.

1. Источник. Егорова Н. В. Поурочные разработки по русской литературе ХХ века: 11 класс, I полугодие. – 4-е изд. перераб. и доп. – М. ВАКО, 2005. – 368 с. – (В помощь школьному учителю). (вернуться )

2. Вяч. Иванов – Вячеслав Иванович Ива́нов (16 [28] февраля 1866 – 16 июля 1949); русский поэт-символист, философ, переводчик, драматург, литературный критик, доктор филологических наук, идеолог дионисийства. Яркий представитель «Серебряного века». (вернуться )

3. Михаил Алексеевич Кузми́н (6 (18) октября 1872, Ярославль – 1 марта 1936, Ленинград) – русский поэт Серебряного века, переводчик, прозаик, композитор.
Окончил 8-ю Санкт-Петербургскую гимназию, после чего несколько лет учился в консерватории у Н.А.Римского-Корсакова и А.К.Лядова. Впоследствии М.Кузмин выступал как автор и исполнитель музыкальных произведений на свои тексты.
Дебютировал в 1905 году в полулюбительском «Зелёном сборнике стихов и прозы», после чего творчество Кузмина вызвало интерес В.Я.Брюсова, который привлёк его к сотрудничеству в символистском журнале «Весы» и убедил его заниматься, прежде всего, литературным, а не музыкальным творчеством. (вернуться )

4. Сборник "Чётки" – второй сборник Анны Ахматовой «Четки» вышел в мае 1914 года, перед началом Первой мировой войны. С момента появления в 1914 году до 1923 «Четки» переиздавались 9 раз – редкий успех для молодого поэта.
"В марте 1914 года вышла вторая книга – «Четки». Жизни ей было отпущено примерно шесть недель. В начале мая петербургский сезон начинал замирать, все понемногу разъезжались. На этот раз расставание с Петербургом оказалось вечным. Мы вернулись не в Петербург, а Петроград, из XIX века сразу попали в XX, все стало иным, начиная с облика города. Казалось, маленькая книга любовной лирики начинающего автора должна была потонуть в мировых событиях. Время распорядилось иначе." Анна Ахматова, «Коротко о себе». Читать сб. "Чётки" на сайте "Литература для школьников". (вернуться )

5. Сборник «Белая стая» – книга "Белая стая" вышла в свет в сентябре 1917 года в издательстве «Гиперборей» тиражом в 2000 экземпляров (Дата создания: 1909–1912). Сборник посвящен Борису Васильевичу Анрепу (1883, Санкт-Петербург – 7 июня 1969, Лондон; русский художник-монументалист, литератор серебряного века, преобладающую часть жизни прожил в Великобритании).
Создавался сборник в непростое время – как для поэтессы, так и для России (1917 год). Сама Ахматова говорит о нем: "К этой книге читатели и критика несправедливы". (вернуться )

Творчество А. Ахматовой – совершенно уникальное явление в русской поэзии. До Ахматовой история знала немало женщин-поэтесс, однако лишь ей суждено было стать женским голосом своего времени и перешагнуть затем через все временные рубежи. После первого же сборника стихов Ахматова воспринимается как тонкий художник женской любви во всех ее проявлениях. Ее любовную поэзию отличает глубокий психологизм. Однако ахматовская лирика любви – это прежде всего лирика разрыва, утраченного чувства. А потому доминирующим настроением таких стихотворений становится настроение печали. Ярким примером всего вышесказанного может стать стихотворение А. Ахматовой «Песня последней встречи».

Стихотворение написано в 1911 году, то есть это произведение ранней лирики Ахматовой, вошедшее в ее первый поэтический сборник «Вечер». Драматизм темы ощущается уже в самом названии стихотворения: встреча не какая-нибудь, а «последняя». Сюжетом поэтического повествования служит движение мысли и чувства лирической героини, характер которой проявляется уже с первых строк стихотворения. Используя прием контраста (антитезы), поэтесса тем самым подчеркивает горделивость натуры героини, не желающей раскрываться в своих чувствах:

Так беспомощно грудь холодела, Но шаги мои были легки.

Однако душевное состояние лирической героини Ахматова передает с помощью своего излюбленного приема «говорящей детали»:

Я на правую руку надела Перчатку с левой руки.

Отрешенной от реального мира, ей, спустившейся по знакомым трем ступеням, показалось, что их было «много». И в этом противопоставлении «кажущегося» и действительного явно ощутим разлад между душой героини и ее сознанием. Сердцем она, по-видимому, еще с тем, кого уже мысленно вычеркнула из своей жизни: не случайно о «нем» лирическая героиня не обмолвится ни словом.

Душевному состоянию героини созвучна «одушевленная» природа (или это созвучие только кажущееся ей?). Таким образом, в стихотворении мотив разлуки переплетается с мотивом смерти, беспощадного рока. Героине, от того, что она оказывается не единственной жертвой «переменчивой, злой судьбы», на мгновение как будто становится легче, и она с нежностью произносит: «Милый, милый!» И этот «шепот осенний» лирическая героиня принимает за «песню последней встречи». А «темный дом», на который она бросает прощальный взгляд, видится нам немым свидетелем ушедшей любви. Горящие в спальне свечи не рассеивают этой темноты, потому что горят теперь «равнодушно-желтым» огнем, желтый цвет разлуки венчает эту короткую лирическую исповедь.

Настроение безысходной, давящей грусти создается прежде всего на лексическом уровне: «грудь холодела», «шепот осенний», «умри», «унылой … злой судьбой», «последней встречи», «темный дом», «равнодушно-желтым огнем». На фонетическом уровне на протяжении всего текста поэтического повествования слышится ассонирующий звук «у», усиливающий ощущения уныния, печали. Мотив утраты подчеркивается и тем, что в стихотворении все глаголы используются исключительно в прошедшем времени.

Вообще следует отметить, что поэтическая речь Ахматовой не отличается богатством изобразительных средств. Не противоречит этому замечанию и данное стихотворение. Говоря словами Пушкина, ему присуща «прелесть нагой простоты». Эта простота ахматовской речи вместе с искренностью интонации, создающейся благодаря частому использованию местоимения «я», делает стихотворение особенно близким и понятным читателям (и в первую очередь конечно читательницам).

Оттенок задушевности, доверительности придает интонации и выбранный поэтессой стихотворный размер анапест, известный своей «певучестью». А ритмический сбой в последней строке первой строфы («Перчатку с левой руки»), думается, далеко не случаен: он подчеркивает душевное смятение лирической героини.

Таким образом, стихотворение А. Ахматовой, обращенной к, казалось бы, вполне традиционной теме, по своему весьма оригинально. Описывая всего лишь путь героини, простившейся со своей любовью и уходящей из дома, с которым для нее связана ее совсем недавняя счастливая жизнь, поэтесса рассказала нам о полной драматизма женской судьбе.

Лирическая героиня до мелочей запомнила тот путь, который все дальше уводил ее от того, что называется женским счастьем. Так, многим знакомая жизненная ситуация под пером еще молодого мастера слова становятся лирическим шедевром.

Любовь покоряет обманно,

Напевом простым, неискусным.

Еще так недавно – страстно

Ты не был седым и грустным…

«Любовь покоряет обманно».

Можно ли представить русскую поэзию без любовной лирики. Без пушкинских «я вас любил; любовь еще, быть может…», без тютчевских «Любовь, любовь – гласит преданье…» и других стихов – странно и нелепо заниматься перечислением и называнием – без некрасовских. блоковсакх. любовных циклов… А Кузмин, Аннский, Пастернак. Вынуть, исключить этот главный лирический мотив – все равно что лишить поэзию души. Лирика последняя защитница земли, человечности в этом мире, последний оплот, последнее прибежище свободы на земле. Непосредственное поэтическое восприятие мира и составляет сущность поэзии. Это было характерно и для ранней поэзии А. Ахматовой. но кроме того ее поэзия была оригинальной и неповторимой. Ахматова стремилась показать общее состояние внешней действительности через чувствительные шорохи женской души, через ее чувства, стремление, переживания. Такое восприятие действительности и составляет сущность поезии

Анны Ахматовой. Блестящим олицетворением любовной лирики А. Ахматовой есть сборник «Вечер». Он вышел в 1912 году – первая книга поэта. царско-сельской поступью вошедшего в русскую литературу. Кажется, лишь единожды подписавшись «А.Г.», очень быстро став знаменитой. Анна Ахматова. у которой, по словам Ю. Ахенвальда не было «таланта счастливости», пошла на встречу своей судьбе – призванию и восхищению, забвению и злобе, бездомности и скитальчеству. За десять лет после выхода «Вечера» Ахматова выпустила еще четыре книги стихотворений, как продолжение первой.

Центром всего сборника «Вечер»,основным его нервом, его идеей и принципом является любовь. Стихия женской души неизбежно должна была начать с такого заявления себя и любви. Из этого можно сказать. что вся ранняя лирика А. Ахматовой «загнана в любовь». Но именно здесь рождались подлинно поэтические открытия, такой взгляд на мир. что позволяет говорить о поэзии Ахматовой как о новом явлении в развитии русской литературы ХХ века. В одном из своих стихотворений Ахматова назвала любовь «пятым временем года». Из этого-то необычного. пятою времени увидены ею остальные четыре, обычные. В состоянии любви мир видится заново. Обострен слух и глаз, напряженны все чувства. Поэтому стихи Ахматовой так предметны, они возвращают вещам первозданный смысл, они останавливают внимание на том, мимо чего обычно мы равнодушно проходим, не ценя и не чувствуя.

Но стихи Ахматовой – не фрагментарные зарисовки, не разрозненные психологические этюды. Велика их обобщающая сила. Стихотворение может начинаться как непритязательная песенка :

Я на солнечном восходе

На камнях в огороде

А заканчивается оно библейски :

Будет камень вместо хлеба,

Мне наградой злой.

Надо мною только небо,

А со мною голос твой.

Любовь в стихах Ахматовой отнюдь не только любовь – счастье, тем более благополучие. Часто, слишком часто это – страдание, своеобразная антилюбовь и пытка. мучительный излом души, болезненный, декадентский. И лишь неизменное ощущение ценностных начал кладет грань между такими и собственно декадентскими стихами. Образ такой «больной» любви у ранней Ахматовой был и образом больного времени, и образом больного мира :

Сердце к сердцу не приковано,

Если хочешь – уходи.

Много счастья уготовано

Тем, кто волен на пути.

Я не плачу, я не жалуюсь,

Мне счастливой не бывать.

Не целуй меня, усталую, -

Смерть прейдет поцеловать. (I,213)

Любовь у Ахаматовой почти некогда не предстает в спокойном перебывании. Чувство, само по себе, острое и необычное, получает дополнительную остроту и необычность проявляясь в предельном кризисном выражении взлета или падения, первой встречи или совершившегося разрыва. смертельной опасности или смертельной тоски. Если проанализировать творчество А. Ахматовой в 20-е годы и подсчитать сколько раз в стихах употребляется. скажем. слово «тоска», то можно сделать выводы. что слово ведь живет в контексте. И, кстати. именно это слово – «тоска» - может быть, сильнее прочих ахматовских стихов говорит о жизненной силе их:

Ты поверь не змеиное острое жало,

А тоска мою выпила кровь

В белом поле я тихою девушкой стала,

Птичьим голосом кличу любовь…(I,192)

Это и та грусть-тоска, которой часто проникнута народная песня, вообще народная стихия в поэзии А. Ахматовой очень сильна. Легко обнаруживаемые внешние перемены ее ( элементы просторечия. плача или заклинания ) ограничены и естественны потому, что они выражают глубоко национальные мироощущения. В чем его суть? И опять приходится сказать о любви. Стихи Ахматовой. и правда. часто грустны :они несут особую стихию любви – жалости. Есть в народном русском языке, в русской народной песне синоним слова

«любить» - слово «жалеть». И вот в самых первых стихах Анны Андреевны Ахматовой живет не только любовь любовников. Она часто переходит в другую, любовь -жалость или даже ей противопоставляется или даже ею вытесняется :

…Он был со мной совсем еще недавно,

Такой влюбленный. ласковый и мой,

Но это было белою зимой ,

Теперь весна, и грусть весны отравна,

Он был со мной совсем еще недавно… (I,240)

Вот это переживание, страдание, грусть в любви – жалости делает многие стихи Ахматовой подлинно народными, эпичными, роднит их со столь близкими ей и любимыми ею некрасовскими стихами. И открывается выход из мира камерной замкнутой, эгоистической любви – страсти, любви – забавы к подлинно «великой земной любви» и больше – все любви, для людей и к людям. Любовь у Ахматовой в сомой себе несет возможность саморазвития, обогащения и расширения, чуть ли не космического.

Здесь, конечно, следует привести пример, я это и сделаю, только позволю себе выбрать не то хрестоматийное, хотя все равно прекрасное, про неправильно одетую перчатку или узкую юбку или про то как «пахнут морем» устрицы, а что-нибудь еще более веселое и не укладывающееся в «добропорядочные» и благоразумные представления о поэзии ценителей ее воспитательного значения:

Мне с тобою пьяным весело –

Смысла нет в твоих рассказах.

Осень ранняя развеселила

Флаги желтые на вязах. (I,113)

Какие это живые, не ходульные, не высокопарные стихи о любви, какое легкое и нежное признание в ней! Как это все не похоже на то что было до Ахматовой в поэзии (и как не похоже даже на то. что она сама писала в свой поздний период). Да, конечно, она опиралась на прекрасную традицию любовной лирики Пушкина, Тютчева на опыт своих старших современников. Анненского, Блока – достаточно назвать такие стихи как «Есть в близости людей заветная черта…», «Хорони, хорони меня ветер», «Маскарад в парке». А как нерасторжимо рифмуются в стихах Ахматовой радость жизни и ее трагическая подоплека! Ей удалось связать их также прочно, как например, в двух строках «вселость едкую литературной шутки и друга первый взгляд, беспомощный и жуткий».

Непосредственное поэтическое восприятие мира невозможно подделать: у Ахматовой оно появляется в жадном, взволнованном влиянии к миру во всех его соль незначительных для равнодушного и значительных для заинтересованного взгляда подробностях:

…На кустах зацветает крыжовник

И везут кирпичи за оградой

Кто ты. брат мой или любовник,

Я не помню и помнить не надо. (I?120)

При чем тут кирпичи, зачем они? А при том, что любовь к человеку – такое щедрое и захватывающее чувство, что распространяется и на цветущий крыжовник, и на какие-то кирпичи. Тем и отличается от романсной, это своей двоюродной простоватой сестры, что избегает «поэтизмов», а «кирпичи» ее как рас не портят. И вообще очень часто в ранних стихах Ахматовой ни слова о любви не сказано, речь идет о чем угодно: о цветах запах которых далеко слышен, о ветре душном, о сладком запахе винограда – а мы все равно с волнением почему-то понимаем, что это – тоже о любви. Любовь предполагает горячее, заинтересованное внимание к миру, к жизни во всех ее проявлениях, любовь обостряет зрение и утончает слух:

Весенним солнцем это утро пьяно,

И на террасе роз слышней,

А небо ярче синего фаянса. (123)

Или. Жарко веет ветер душный

Солнце руки обожгло

Надо мною свод воздушный

Словно синее стекло…(123)

Сладок запах синих виноградин…

Дразнит опьяняющая даль. (I137)

Эти Ахматовские проходные приметы, вскользь оброненные замечания даются напряжением не столько зрением, сколько другим, что даже у нее в поздних стихах встречаются все реже: на них уже не хватило сил.

Нужно еще добавить, что любовная тема в «Вечере» передает, как правило, состояние промежуточное между «счастием безмятежным» и безысходностью.

Ахматова обращается не к самому пику любовных отношений, характеризующемуся межличностной гармонией или иллюзией этой гармонии,-а к моментам предчувствия, предшествующим самой любви, или (это бывает чаще) к моментам, следующим после разрыва, после того, как пришла уверенность что любовь не состоялась. Отсюда и рождается ощущение тоски, горечи, печали, одиночества. Но здесь они передают лишь состояние человеческой души. Поэт пока не связывает человеческие взаимоотношения со временем породившим их.

Но следует заметить, что тема любви не является единственной темой сборника. Здесь следует назвать еще некоторые весьма важные темы: тема родины в многочисленных модификациях, тема памяти, тема уязвимой совести. урбанистическая тема и тема жизни и смерти. Но сама тема любви, как наивысшие проявление человеческого духа, в которой личностное начало каждого человека находит максимальное воплощение, достигает в сборнике наивысших высот. Очень уместно процитировать Гегеля: «Подлинная сущность любви в том, чтобы отказаться от сознания самого себя. забыть себя в другом «я» и, однако, в этом исчезновении и забвении впервые обрести себя и обладать собой». Любовная поэзия Ахматовой – это прежде всего поэзия, в которой на поверхности лежит повествовательное начало. Читателям представляется чудесная возможность расшифровать горести и печали героини на свой вкус. Языком на котором общалась снами Ахматова был – язык любви – самый доступный. Любовь есть воплощение бесконечности в конечном.

А. Ахматова – поэт строгих ритмов, точных рифм и коротких фраз.

Синтаксис ее не перегружен придаточными конструкциями, он – прост. Простота поэтического языка Ахматовой определяется очень существенными на фоне традиций символизма отрицательными признаками: отсутствие мелодических повторений, анафорического параллелизма, рассчитанного на музыкальное воздействие («напевного стиля»). Повторение у Ахматовой являются средством простого эмоционально-логического усиления, как в обычной речи. Ее язык по грамматической простоте родствен английскому. Ничто не обнажает слабость поэта так, как это делает классический стих, поэтому он редко встречается в чистом виде. Нет трудней задачи, чем написать две строчки, чтобы они прозвучали по своему, а не насмешливым эхом чьих-то стихов. Стихи Ахматовой никогда не были подражательными. Ее оружием было сочетание несочитаемого. Когда героиня на одном дыхании говорит о силе чувств, «на правую руку надетой перчатке с левой руки», - дыхание стиха – его размер сбивается до такой степени что забываешь каким он был изначально. Как пишет В. Жирмунский, рифмы у нее легкие, размер не стесняющий. Иногда она упускает один два слога в последней строке четверостишия, чем создает эффект перехваченного горла или невольной неловкости, вызванной эмоциональным напряжением. Но дальше этого она не шла, ее было не нужно. она свободно чувствовала себя в пространстве классического стиха и не считала свои высоты достижением или чем-то особенным. Но для читателей это было и будет неземным, возвышенным, непостижимым.

Анализ стихотворения А.Ахматовой «Молюсь оконному лучу…»

Как мы уже говорили, Ахматова начала писать свои стихи еще в детстве и сочинила их великое множество. То была пора, если воспользоваться выражением А. Блока «подземного роста души». От тех стихов, аккуратно записывавшихся в дневник, почти ничего не осталось, но те отдельные произведения, что все-таки сохранились, уже выказывают некоторые весьма характерные «ахматовские черты». Стихотворение «Молюсь оконному лучу…» принадлежит к самым ранним ее стихам, которое было помещено в сборник «Вечер». Написано оно в 1909 году. В стихотворении ничего не объясняется, читатель сам должен догадаться, что хотела сказать Ахматова, что она хотела выразить. Здесь звучит мысль о том, что само время - оно наилучшее лекарство, которое лечит все. Оно поможет пережить страдания, а красота и гармония проявляются даже в обычных предметах, нужно лишь присмотреться. Стихотворение, как видим, «сделано» буквально из обихода, из житейского немудреного быта – вплоть до позеленевшего рукомойника:

На рукомойнике моем

Но так играет луч на нем,

Что весело глядеть. (I,107)

Предметом поэтического воодушевления и изображения могут послужить даже пятно плесени на сырой стене, и лопухи, и крапива, т.е. как писала сама

поэтесса, стихи «растут из сора». Она не создает цельной живописной картины, на фоне которой развертывалось бы действие, она с большой остротой индивидуального восприятия фиксирует отдельные импрессионистические штрихи. Вряд ли в те ранние годы она старалась сформировать поэтическое кредо, она сначала старалась увидеть поэзию в обычной жизни – изобразить жизненную и реальную поэзию. Именно логично, лаконично, четко и ясно отображала действительность А. Ахматова. Она воспевала ее не поднимаясь в облака, а оставаясь на земле. Это были условия акмеистического искусства, сторонником которого была Ахматова. Первое, что сразу же останавливает взгляд, это - строгость. четкость рисунка. а также какая-то внутренняя почти драматическая напряженность чувств. Также, можно выделить очень важную форму чтения – «разговорность». Стихотворение написано с установкой на прозаический рассказ. иногда перерываемый эмоциональными возгласами. Разговор обращен к возлюбленному. Он не требует повышения голоса, он как бы

не требует зрителя и основан на психологических нюансах. Есть в этом стихе и чисто ахматовская недосказанность, то есть, та самая знаменитая ее черта как художника. Недосказанность парадоксально сосуществует у нее с совершенно четкими и почти стереоскопическим изображением :

Молюсь оконному лучу –

Он бледен, тонок, прям.

Сегодня я с утра молчу,

А сердце- пополам…(I,56)

Большую роль в ее стихотворениях играет психологизм. Очень характерная для всей ее последующей лирики эта ранняя строка:

Сегодня я с утра молчу,

А сердце – пополам. (I,56)

Она выражает лучше других психологизм ее стихов. Любовная драма развертывающаяся в стихе, происходит как бы в молчании: ничто не разъясняется, не комментируется, слов так мало, что каждое из них несет огромную психологическую нагрузку. Читатель должен скорее всего обратиться к собственному опыту. Его скрытый сюжет относиться к многим, многим ситуациям в жизни. В этом стихе нам не важно, что именно произошло в жизни героини. Ведь самое главное – боль. растерянность, желание успокоиться хотя бы при свете солнечного луча. Мудрость ахматовской миниатюры чем-то похожа на японские хокку. Она заключается в том, что она говорит о целительной для души силе природы.

Простота и строгость лирики Ахматовой отражена в метрической форме ее стихотворений. Именно такой является форма стиха «Молюсь оконному лучу…» Ахматова редко пользуется сложной строфической композицией. В ее стихотворении господствует простая форма строфы из четырех стихов, чаще всего с тремя или четырьмя ударениями в стихе. Ахматова пользуется дольниками. т. е. размером. получившим широкое распространение в русской литературе ХХ в. в котором число неударных слогов между ударениями не урегулировано (1 или 2). Но сравнивая с дольниками А.Блока, которые звучат напевно, как трехсложные размеры, у Ахматовой это синкопированные ритмы с прозаической разговорной интонацией.

Ахматова пользуется неполными рифмами, которые у ее современников получили название « рифмоидов»: моем/ нем. простой/пустой

Чаще всего это женские рифмы с усеченной замыкающей согласной, ослабленной в живом произношении редукцией заударного слога. Специфичным для Ахматовой является употребление усеченных мужских рифм. Она использует перекрестное рифмование:

На рукомойнике моем,

Но так играет луч на нем,

Ахматова пользуется не метафорами, а сравнениями, т. е. не отождествлением поэтических образцов, а их сопоставлением: « он словно праздник золотой…»

Сравнения эти многочисленны. Они вводятся такими словами: словно, будто, как- будто, как бы.

Наряду со сравнениями для качественного определения предмета или действия служат у нее качественные слова – прилагательные и наречия, в выборе которых особенно проявляется ее мастерство. В ее стихотворении очень важную роль играют прилагательные: « оконный луч», « он бледен ,тонок, прям…», «невинный», «простой», «золотой». Некоторые из них повторяются, создавая при этом как бы эмоциональный тон стихотворения.

Таким образом, «Вечер» - это сборник, в котором устойчивые черты лирической героини только определяются, ищут характерные особенности, в полной мере определяющие момент взаимодействия авторского сознания и окружающего мира. От первой, еще робкой пробы пера к устойчивой и уверенной

поэтической манере – вот тот путь, который преодолела Ахматова в первом сборнике стихов. В «Вечере» она намечает те основные темы своего творчества, которые сопутствуют ей в течении десятилетий ее поэтического труда. Выбор этих тем не случаен. Они на ряду с принципами воплощения авторского сознания, с композиционным своеобразием ахматовской лирики определяют концепцию личности, стоящую в центре творчества А. Ахматовой раннего периода.

Послушать стихотворение Ахматовой Из сборника вечер

Темы соседних сочинений

Картинка к сочинению анализ стихотворения Из сборника вечер

Анализ стихотворения Ахматовой Из сборника вечер